За соседней дверью

Исак проскользнул в кабинку, где уже расположились Эва и Юнас с напитками, взятыми в переполненном баре, и издал глубокий разочарованный вздох. – Целых пятнадцать минут, чтобы получить это гребаное пиво, да ну нахуй... – Хех, кое-кто сегодня в хорошем настроении! – рассмеялась Эва. – Что? – нахмурился он в ответ. – У меня все хорошо... – Да ладно, чувак, все мы знаем, какое в этом баре дерьмовое обслуживание, но для субботнего вечера ты слишком уж много ворчишь, – вмешался Юнас. – Ну так... как прошел вчерашний ужин? – осторожно спросила Эва, наклоняясь к Исаку так близко, что они в итоге столкнулись плечами. Исак пожал плечами, глядя на бутылку пива перед собой: – Все прошло хорошо, ужин был очень вкусным, они оба чудесные, и я уверен, мы станем самыми дружными соседями, так что... да, все замечательно. Эва и Юнас взглянули друг на друга, в растерянности подняв брови, словно безмолвно обсуждая, кто из них задаст ему следующий вопрос. Он закатил глаза, немного раздраженный тем, что сейчас был в центре одного из их странных молчаливых диалогов, и опустил голову на руки, сложенные на столе. – Уфф... ладно, ладно, это было... странно, окей? – простонал он, его голос тонул в рукаве толстовки. – Что ты имеешь в виду? – спросила Эва, осторожно отодвигая кудри со лба Исака, побуждая его поднять голову. – Ну, как я уже сказал, все прошло очень хорошо, и они сами хорошие... Боже, да они, блядь, просто совершенны! Они влюблены со школы, понимаете? Нельзя не заметить, как хорошо они знают и понимают друг друга, как сильно они друг друга любят... Да они просто копия вас, только выше и блондинистее. В этот момент Юнас не смог удержаться от смеха, Эва пихнула его и слегка улыбнулась Исаку, все еще нежно поглаживая рукой его волосы. На этот раз они не смотрели друг на друга, переключив все свое внимание на Исака в ожидании продолжения. – А он... Он и забавный, и милый, и чертовски красивый, и я знаю, что мы едва знакомы, но я просто не могу выбросить его из головы, так что… да… Это был странный гребаный вечер, – вздохнул Исак. – Прости, дружище, но это полное дерьмо, – сказал Юнас, медленно качая головой. – Хотите знать, почему я сегодня опоздал? – спросил Исак, горько рассмеявшись. – Только я хотел выйти из квартиры, как услышал, что они разговаривают на лестничной площадке. Я просто не мог выйти и столкнуться с ними. Когда они ушли, я подождал минут десять, чтобы убедиться, что они достаточно далеко, и только потом вышел... Блядь, как же тупо! – Ах, милый, – Эва крепко обняла его. – Уфф... Эва, отпусти меня, – хныкнул он. – Нет уж, я обрушу на тебя всю свою любовь, нравится тебе или нет. – Юнааас, следи за своей женщиной! – взмолился Исак. – Прости, приятель, – засмеялся Юнас, поднимая руки в свою защиту, – ты же знаешь, у меня нет такой силы. К тому же, кажется, тебе это нужно. – Ненавижу вас обоих, – проворчал Исак. – Ты же знаешь, что любишь нас, Исси, – сказал Юнас, поднимаясь с места и направляясь к бару, чтобы заказать еще выпить. Исак застонал, но в конце концов сдался и опустился в теплые объятия Эвы. Она сильно сжала его в объятиях, пока он не взглянул на нее глубоко и спокойно. – Какой же ты все-таки чувствительный дурашка, – хихикнула она. – Только попробуй рассказать об этом Юнасу. – Я унесу твой секрет в могилу, – шепнула Эва и нежно поцеловала его в макушку.

***

Остаток недели Исак провел, не выходя из квартиры. Он пытался убедить себя, что ему просто лень чем-либо заниматься, а вовсе не потому, что он хотел избежать любой возможности столкнуться с Эвеном и Соней. К тому же у него в понедельник должна была быть ранняя смена, так что было бы лучше остаться дома и отдохнуть, ведь так? В воскресенье вечером он отправился спать с твердым намерением оставить позади эту дурацкую неделю. Хватит вести себя как подросток, который вешается на натурала, с которым ему ничего не светит. Это не что иное, как глупое увлечение, и ему просто нужно пережить это, как сделал бы любой взрослый дядька, коим он и являлся. Он боролся с этими мыслями всю ночь, и только сильная усталость заставила их замолчать всего за несколько часов до подъема к ранней смене в больнице.

***

Исак ненавидел ранние смены. Он никогда не был жаворонком, но просыпаться и идти на работу, когда вокруг не было ничего, кроме тишины и тьмы, а город все еще крепко спал, – это было поистине хуже всего. Добравшись до больницы, он направился в комнату для персонала, где уже читала за столом газету одна из медсестер. Перед ней дымились два стаканчика с кофе. Услышав, что Исак вошел, она оторвала взгляд от статьи и тут же с улыбкой вручила ему один из стаканчиков. – Доброе утро! – сказала она, как всегда жизнерадостно. – Я смотрела расписание, увидела, что ты стоишь сегодня на смене, и принесла тебе кофе, ведь я знаю, как он тебе нужен в это время суток! Исак со стоном упал на стул перед ней. – Спасибо большое, Эмма, ты просто спасла мне жизнь... Ее улыбка становилась все шире, румянец разливался на щеках, и она захохотала. Она всегда была неравнодушна к Исаку и несколько месяцев упорно бегала за ним, пока не обнаружила и не приняла тот факт, что он гей. Им удалось оставить это в прошлом и перейти к некому подобию уютных дружеских отношений, хотя она все еще, бывало, смущалась из-за каких-то слов или поступков Исака и даже флиртовала с ним во время ночной пьянки. Но ему правда нравилась Эмма, она была доброй и щедрой, как с пациентами, так и с коллегами. Как ей удавалось быть веселой в такой ранний час, было за пределами понимания Исака. Однако, положа руку на сердце, ему было намного легче пережить утренние смены, когда она была там. Он потягивал кофе и слушал рассказы Эммы о прошедших выходных. Ее бодрый высокий голос не давал ему задремать. – Так, док, пора идти! – сказала она и выбросила оба стаканчика в мусор. Исак слегка вздохнул, услышав обращение, но затем с улыбкой последовал за ней, пока она продолжала радостно бормотать.

***

Исак вышел из больницы сразу после полудня и направился домой. Ему так и не удалось улучить минутку, чтобы сделать перерыв и что-нибудь съесть, и сейчас он умирал от голода, но в то же время он был слишком уставшим, чтобы зайти в магазин по дороге домой. Он решил, что перекусит остатками еды, которые и так залежались в холодильнике, а затем вздремнет. Может, это даже взбодрит его, и вечером он что-нибудь выпьет с Юнасом по окончании его рабочего дня. Зайдя в вестибюль своего дома, Исак застыл на месте. Там стоял Эвен. Какое-то время он не замечал присутствия Исака, что-то пролистывая в своем телефоне. Исак откашлялся и направился к нему. Эвен поднял голову и увидел Исака, а его лицо осветила улыбка. – О, хей, Исак! Хорошие новости: кажется, лифт снова работает. – Вот, прошу, – продолжил он, когда лифт приехал на первый этаж, и с небольшим поклоном открыл дверь. – Хей, хмм... спасибо, – пробормотал Исак, проходя мимо Эвена. При мысли о том, что сейчас он будет стоять рядом с Эвеном в тесном замкнутом пространстве, у него заколотилось сердце, даже если подъем на четвертый этаж длился всего несколько секунд. Эвен вошел внутрь вслед за Исаком, улыбнулся ему, пронзая его взгляд своими голубыми глазами, и дверь закрылась. Исак беспокойно заерзал на месте, пытаясь побороть румянец, грозивший залить все его лицо. К его радости Эвен нарушил молчание и задал вопрос: – Домой с работы? – Да, я начал рано утром, поэтому я... Едва проехав третий этаж, лифт внезапно остановился и заставил его прерваться. – Ну что за хрень, неужели опять... – простонал Исак. Только этого ему сейчас не хватало. Сильная усталось и стремление поскорей попасть домой сменились волнением от одного лишь вида Эвена, а сейчас он застрял с ним в этом ужасно тесном помещении... Исак не мог отделаться от мысли, что вселенная решила сделать его мишенью для своих ну очень гнусных шуток. Одного взгляда на Эвена было достаточно, чтобы Исак сразу прекратил свои внутренние причитания. Эвен прерывисто дышал, глаза были широко открыты, и именно он сейчас, казалось, не мог стоять на месте. – Эй, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Исак. – Ну... если честно, то у меня легкая клаустрофобия, – Эвен попытался отшутиться, но Исак почуствовал его дискомфорт. – Не волнуйся, тут такое постоянно, через минуту он поедет. Эвен кивнул, но Исак видел, что тот все еще напряжен. Он знал, что ему необходимо сделать что-то еще, чтобы помочь Эвену выйти из этого состояния. Поэтому в порядке эксперимента он поднял руку и положил Эвену на плечо, слегка сжимая, пытаясь вернуть его к реальности. – Просто сделай глубокий вдох… Исак позволил себе дотронуться рукой до его спины и начал осторожно поглаживать вверх-вниз, пока Эвен глубоко вдыхал и выдыхал. Вверх-вниз, вдох-выдох... Через мгновение он почувствовал, как мышцы спины Эвена начинают расслабляться от его прикосновений. Он гадал, стоит ли ему убрать руку со спины, но Эвен никак не показывал, что Исаку следует прекратить. Когда рука опустилась на поясницу Эвена, лифт наконец тронулся с места, и Исак застыл, не решаясь продолжить. Только после того, как лифт остановился и дверь открылась, Исак понял, что все эти несколько секунд до их этажа держал руку на его пояснице. Он тут же отдернул ее, словно обжегшись, и неловко хихикнул, когда Эвен повернулся к нему. – Прости за это, – произнес Эвен с улыбкой, которая моментально устранила все возникшее напряжение. – И спасибо тебе, я так рад, что ты был здесь со мной, иначе бы я точно впал в панику, – рассмеялся он. – Не беспокойся об этом... – отмахнулся Исак. – Какие у тебя планы? Я собирался приготовить обед, не хочешь составить компанию? Исака совсем не привлекала перспектива доедать остатки еды в полном одиночестве, но все же он решил вежливо отказаться, убеждая себя в том, что будет гораздо лучше пойти домой и избежать общества привлекательного соседа. Но то, как Эвен посмотрел на него, дарило ему такую надежду, что он просто не смог отказать. Уже в квартире Эвена Исак заметил, что с момента своего последнего визита там прибавилось вещей. Диван и журнальный столик в гостиной, синие занавески на окнах, кое-какие растения тут и там, фотография Эвена и Сони в красивой рамке... – Эээ, прости, тут все еще такой беспорядок... – сказал Эвен, заметив, что Исак оглядывается вокруг. – Нет-нет, вовсе нет! Я вижу, вы почти закончили обустраиваться, все выглядит очень мило, – ответил Исак немного стеснительно. – Спасибо! Но это все Соня, а мне для счастья хватает лишь письменного стола, чтобы наконец начать работать из дома. Исак что-то промычал в ответ, наблюдая, как Эвен роется в шкафах и холодильнике в поисках нужных ингредиентов. Они продолжали болтать, но он не мог оторвать глаз от Эвена. Исак наблюдал, как он нарезает и помешивает, как двигаются мышцы под белой футболкой с каждым его действием. Он пытался не думать о том, как всего несколько минут назад прикасался рукой, поглаживал эту часть тела Эвена, и их разделял лишь тонкий слой хлопка. Он почувствовал, как дрожат его пальцы от желания протянуть руку и дотронуться до него. – Кажется, это становится традицией, – вдруг произнес Эвен. Эвен повернулся к нему с весельем в глазах, и Исак ощутил, как щеки покрывает неожиданный румянец. Он не мог понять, заметил ли Эвен, что Исак на него пялится. – Ты о чем? – нахмурился он. – Я готовлю тебе каждый раз, после того, как ты меня спасаешь, – подмигнул Эвен, и Исак понял, что теперь уже ничто не могло скрыть краску, так явно залившую его лицо. – Это ты готовил ужин тогда? – спросил он. – Ну конечно... Провел весь день за готовкой, – рассмеялся Эвен. – Правда, я очень хотел сделать это для тебя в знак благодарности. – Ой. Ну, это было действительно приятно... Спасибо, – тихо сказал Исак и его объяло теплое и щекочущее чувство, волна нежности, нахлынувшая при мысли о том, что Эвен потратил столько времени ради него. Они ели за кухонным столом, болтали обо всем и ни о чем, и беседа текла легко, словно они знали друг друга целую вечность. Даже молчание было уютным, слова сменялись при этом добрыми взглядами и мягкими улыбками. – Ну, полагаю, это ты спас меня сегодня... от ужасного обеда. Думаю, я просто не способен нормально питаться, так что, в общем... большое спасибо, – отшутился Исак, когда они закончили есть. Эвен засмеялся, и Исак почувствовал, как заколотилось его сердце при звуках мелодии, заполнившей пространство вокруг и окутавшей его, подобно теплому одеялу. – Каждый раз, когда тебе захочется хорошей еды, ты знаешь, к кому постучаться, – произнес Эвен, подмигнув еще раз, отчего Исак зарделся, как подросток. – Мне нечего предложить на десерт, так что как насчет... – продолжил Эвен и, криво улыбнувшись, вытащил косяк из кармана джинсовой куртки на спинке стула. – Знаешь, как врач, я должен сказать тебе, что это дерьмо крайне вредно, – Исак пытался звучать серьезно, но не смог сдержать смешок, когда Эвен поднял брови в их шутливом поединке.

***

Они сидели на диване, на столике напротив стояли три чашки. В двух дымился кофе, третья чашка служила пепельницей. Исак запрокинул голову и наблюдал, как над их головами поднимаются бело-голубые колечки дыма. Стоило траве начала действовать, как Исак и Эвен дали телам полностью расслабиться и постепенно сползти навстречу друг к другу, пока их плечи не соприкоснулись. Они переговаривались вполголоса, словно боялись разрушить хрупкую интимность окружавшего их пузыря. – Ты всегда знал, что хочешь этим заниматься, стать врачом? – спросил Эвен. – Ну, этот выбор всегда был очевиден для меня. В смысле, я всегда был научным ботаном… – Правда? Хотя да, похоже... – произнес Эвен с поддразнивающей улыбкой на губах. – Отвали... – выпалил Исак и пихнул колено Эвена своим. На какое-то мгновение они рассмеялись и снова замолчали, все еще соприкасаясь коленями, но ни один из них не попытался отстраниться и разорвать прикосновение. – К тому же, когда я был младше, мне часто помогали, когда я нуждался в помощи, и... не знаю, думаю, мне хотелось что-то дать взамен... помочь людям, понимаешь? Исак осторожно повернулся к Эвену и заметил, что тот уже смотрит на него, а его глаза – такие синие, такие добрые, – прожигают его насквозь. Исак опустил глаза, но не смог отвести взгляд от губ Эвена, изогнувшихся в очаровательнейшей улыбке. Они сидели так близко друг к другу, что Исаку было достаточно лишь слегка податься вперед, чтобы накрыть губы Эвена своими. Травка явно затуманила способность ясно мыслить, и Исак был уже без понятия, как долго смотрит на губы Эвена. Он не мог не заметить, как с лица Эвена исчезает улыбка, а губы слегка приоткрываются, и поспешил отвести взгляд, в надежде, что Эвен не заметит его прерывистого дыхания. – Я понимаю, о чем ты, – задумчиво произнес Эвен, – и я восхищаюсь тобой, правда. Исак не знал, что на это ответить, и лишь улыбнулся. Он не решался повернуться лицом к Эвену, но в то же время знал, что было бы лишним. Он все еще ощущал на себе его взгляд, слышал медленный ритм его дыхания. Секунду спустя Эвен прочистил горло и тоже отвел взгляд. Он продолжительно затянулся травкой, папиросная бумага при этом сгорала с мягким потрескиванием. – Хотелось бы и мне заниматься чем-то более значимым. Нет, не пойми меня неправильно, я люблю свою работу, но я... Это не совсем то, о чем я мечтал, понимаешь? – О чем же ты мечтал? – тихо спросил Исак, перенимая косяк, пальцами дотрагиваясь до пальцев Эвена. Эвен хихикнул, он вдруг сделался таким застенчивым, уязвимым, и, казалось, колебался с ответом: – Ну, я... Я хотел стать художником, рисовать и делать фотографии... Именно это делает меня по-настоящему счастливым. Но это не так просто, и это одна из тех вещей, из-за которых мы с Соней часто ссорились... это занятие не приносит стабильного дохода, она думала, что я использую его как предлог, чтобы не съезжаться с ней, поэтому... я нашел работу, где могу применить свои навыки, хотя это всего лишь что-то... немного серьезней, как мне кажется, – пожал плечами Эвен. – Искусство – это очень серьезно, – решительно ответил Исак. Он тут же мысленно одернул себя, словно только что сморозил глупость: казалось, что травка окончательно развязала ему язык. – Прости, я... да, я понимаю, о чем ты. Эвен глядел на него, слегка приподняв брови. Было сложно прочитать его выражение лица – что-то среднее между удивлением и благоговением. Но этого было достаточно, чтобы Исак окончательно осмелел и задал вопрос, прежде чем смог бы себя сдержать: – Покажешь мне, чем ты занимаешься? Я про твои картины... Эвен кивнул, и его лицо расплылось в сияющей улыбке. Он поднялся, подошел к письменному столу, открыл ящик и достал небольшой блокнотик с темно-зеленой обложкой. Затем вернулся на свое место рядом с Исаком и нерешительно протянул ему. – Здесь только рисунки карандашом и наброски... Я еще не успел распаковать картины, так что вот... Исак улыбнулся, надеясь, что его улыбка сможет унять заметное беспокойство Эвена. Он открыл альбом и не спеша пролистал страницы, искаженные и потемневшие от десятков рисунков, портретов, видов города, эскизов нежных цветов и забавных карикатур... Они оба сидели, не произнося ни слова: Эвен выжидал, а Исак словно лишился дара речи, и лишь улыбка не сходила с его губ. Он задержался на странице, где Эвен изобразил четырех человек, сидящих на траве. Двое мужчин счастливо улыбались, третий, чьи темные кудри падали на глаза, казался более сдержанным. Рядом сидела молодая женщина в хиджабе с мягкой улыбкой на темных накрашенных губах. – Это мои старые друзья, – с нежностью произнес Эвен, – Микаэль, Юсеф, Элиас и его сестра Сана. – Эти двое встречаются? – спросил Исак, пальцем показывая на Юсефа и Сану. – Нет! – хохотнул Эвен. – Но это лишь вопрос времени, они без ума друг от друга. – Заметно... – Правда? – Да, я вижу это в их глазах, то, как они смотрят друг на друга... Ты так здорово это изобразил. Эвен, это... потрясающе. Исак осторожно закрыл альбом и передал его Эвену, но не сразу выпустил из рук. Они оба держались за кожаный зеленый переплет, их пальцы разделяли лишь какие-то сантиметры, и они на секунду посмотрели друг на друга, прежде чем Эвен шепнул простое "Спасибо..." Телефон Эвена завибрировал на журнальном столике, заставив их вздрогнуть от неожиданности. Он со вздохом взглянул на экран: – Вот дерьмо, это клиент, я должен был позвонить ему еще днем... – Ой, прости, я не заметил, как засиделся, тебе же надо работать... Мне пора, – забормотал бессвязно Исак. – Нет, то есть, да, у меня есть дела, но... было здорово. – Ага... – И я серьезно, – продолжал Эвен с мягкой улыбкой, – в любое время. – Хорошо... Они подошли к входной двери и какое-то время стояли там, не зная, как попрощаться друг с другом. Исак беспокойно переминался с ноги на ногу. Тут Эвен наклонился вперед, и Исака внезапно окутали теплые объятия. Грудью они прижимались друг к другу, руки Эвена обнимали его плечи, – всего несколько секунд, но Исаку так хотелось растянуть их навечно. Эвен чуть подался назад, слегка дотронувшись щекой до щеки Исака, и Исак почувствовал, как по телу бежит дрожь. – Ну тогда до скорого, – сказал Эвен, слегка приподняв брови, будто опасался, что Исак может сказать в ответ что-то иное, чем да. Исак кивнул и улыбнулся в ответ на довольный взгляд Эвена.

***

Исак вернулся к себе и обнаружил уведомления от Юнаса на телефоне, на который даже не взглянул за последние несколько часов. Впрочем, это может подождать до завтра... Ему совсем не хотелось рассказывать Юнасу, как прошел его день, и слышать беспокойство в голосе друга, который наверняка посоветует ему быть осторожным. Он знал это, потому что именно это он говорил самому себе, именно к этому он стремился, стараясь избегать Эвена. Он знал, что должен уберечь себя. Но и это может подождать до завтра... Сегодня он лишь хотел чуть подольше задержаться в этом ощущении. В объятиях Эвена, в его взгляде в тот момент, когда Исак передавал ему альбом, в той тишине, которую делили на двоих. А все остальное подождет до завтра.