Дело в статистике

      Мерзкая тошнота — первое чувство, ощутимое организмом спросонья. Тяжесть собственного тела в расслабленном состоянии не вызывала подозрений, но каким-то шестым чувством парень понимал, что этому самому телу сейчас очень плохо, и ставить его в любое положение, кроме горизонтального, чревато последствиями. Попытка повернуться в сторону электронных часов прострелила голову болью, а цифр он так и не разобрал.       Даже ещё не до конца осознав, кто он такой и какого чёрта происходит, блондин понимал, что вчерашний день закончился парочкой не самых лучших решений, начиная количеством выпитого, и заканчивая, наверное, собственным поведением, ибо оно и так сомнительное, а под градусом ещё хуже. И давай как обычно: сожаление, проклинание самого себя, обещание самому себе, что мы так больше не пьём никогда, понимание, что как только ему станет лучше, он про все эти мысли забудет. Ничего необычного. Обыкновенная суббота.       Сбоку послышалось какое-то передвижение, и перед глазами возникла бутылка воды. Пальцы приняли предмет без проблем, а вот фокус на спасителе задержать так и не удалось, но, судя по палитре цветов, удаляющаяся фигура была Акасуной Сасори.       О, как же он любил своего соседа в такие моменты. Он в принципе не многословил, но в похмелье Дея как-то особенно. Никаких претензий, никаких насмешек, просто — на воду, а я пойду себе дальше рисовать. Идеально.       С трудом сделав несколько жадных глотков, парень вновь провалился в беспокойный сон, который силы едва ли подарил, но хотя бы помог вспомнить себя при следующем пробуждении.       Красные огоньки не желали становиться цифрами, сколько он их не заставлял, и пришлось махнуть на это дело рукой. Судя по освещению, сейчас уже вторая половина дня, ещё не вечер, но, может быть, скоро. Сасори всё ещё рядом — еле уловимые шорохи простого карандаша и чуть более громкий бит какой-то песни в наушниках слышались сбоку.       По-хорошему ему бы сходить в туалет, привести себя в порядок и направиться на поиски чего-нибудь сытного и съедобного, что вернёт его к жизни. Одному как-то не хочется, поэтому рука принялась шарить по кровати в поисках телефона, который спустя пять минут усилий обнаружился на тумбочке рядом. Не там, где он его обычно оставляет, а значит верхнюю одежду он снимал не самостоятельно. Но он об этом потом подумает.       Перед глазами не слабо рябило, и короткое сообщение Саю печаталось слишком долго. Тот ответил через пару минут. Вот и компания нашлась.       Подниматься было больно, он еле сохранил себе баланс и едва не впечатался всем телом в дверь ванной, которую банально не заметил. В зеркале на самом деле всё выглядело не так плохо, как по ощущениям. Волосы растрепались — да и только, а заспанные глаза придут в норму самостоятельно.       Через каких-то десять минут он уже брёл в сторону выхода, нацепив на нос тёмные очки и проклиная грёбаные лестницы. Кто-то что-то ему сказал, но как-то насрать. Сай бы не дал пройти мимо себя, а все остальные могут сегодня идти лесом. Друг, кстати, тоже был при очках и передвигался едва ли быстрее блондина. Н-да, это Дей слился, когда понял, что уже перебор, а Сай был в приятной женской компании, там, даже если заметишь, всё равно дашь себе ещё хоть часик насладиться моментом.       В грудь за что-то прилетело, и то ли поставленный удар, то ли костлявый кулак, но это было больно. Дей отвесил аналогичный в ответ, но там едва ли заметили.       — Какого хрена? — потирая саднящее место, возмутился блондин.       — Предупреждать надо, когда уходишь, идиот ты безмозглый, — прилетела претензия, и вот тут пришлось поджать губы и виновато хлопнуть глазками, потому что она была очень по делу.       — Я честно пытался высмотреть тебя среди людей, но у меня не получилось. Ничего, нормально дошёл. Учиха проводил.       — Я знаю, — кивает брюнет раздражённо. — Я его придушить был готов, когда он вернулся.       О, так он проводил и потом вернулся к друзьям? А вот это неловко. Одно дело уходить в компании человека, который и так уже домой, а другое — навязаться и заставить совершать лишние телодвижения.       Взгляд пробежал по Саю. Синяков же нет, значит, ничего не случилось? А то вчера показалось, что они и правда уничтожат друг друга, оставь ты их хоть на пять минут наедине.       — Пожалуйста, скажи, что ты не стал пробовать, — бросил Дей, прекрасно понимая, что не стал. Был, конечно, шанс, что Сай уже всё сделал, а Дей просто в своей голове преувеличил физические возможности Итачи, но что-то в это очень слабо верилось.       — Нет, — усмехнулся брюнет, — я бы на пьяную голову не стал, хотя очень хотелось. Так, сказал ему пару приятных, он вполне спокойно их выслушал, посоветовал мне сначала протрезветь, а потом приходить с наездами.       Смешок. Да, звучит очень в его стиле.       — Ты прав, адекватный, — признаёт брюнет, — но я всё равно не фанат.       — Он поцеловал меня вчера, — вылетает прежде, чем успел подумать.       Сай резко перехватывает его за рукав, заставляя остановиться.       — Спокойно, — выставляет Дей руку прежде, чем посыплются маты. — Я сам его попросил, — смешок, — нет, даже не попросил, я прижал его к стене, и сказал, что либо добровольно, либо я не спрашиваю.       О, а вот такого выражения он на этом лице ещё, пожалуй, не видел. Смесь недоверия, шока и ожидания, что скажут, что пошутили. А потом, когда уже дошло, что всё на полном серьёзе, брови прыгнули вверх.       — Почему? — рука очень медленно отпустила рукав куртки.       Бедный Сай, у него сейчас, кажется, полетели в голове микросхемы.       — Да я, блять, не знаю, почему, — бросает блондин, кивая в сторону приглянувшейся лапшичной, призывая уже дойти бы до неё и подкрепиться.       Дошли в молчании, сделали заказ, пребывая на максимально неловкой паузе, и только спустя половину порции лапши со свиным бульоном Сай решился на вопрос.       — Скажи хотя бы, что там у тебя с ориентацией, а то я не знаю — убить этого ублюдка при встрече, чтобы больше не лез, или благословить на любовь до гроба, — предельно аккуратно выбирая слова, что ему не очень свойственно.       — Чёрт, я не знаю, — усмехнулся блондин, проведя ладонью по лбу, — мне совершенно точно не хочется мужиков, но и не сказать, что очень хочется баб.       — А его? — осторожно уточнил Сай.       — Видимо, да, — развёл он руками, — я постоянно думаю об этом. Пытался проверить вчера, будет ли неприятно его целовать, но, нет, не было.       Приятель тяжело выдохнул, уставившись на стену чуть левее блондинистой головы.       — Окей, сейчас будет очень личное мнение, — предупредил парень. — Я наблюдал за Итачи весь вечер, и он, несомненно, проявляет к тебе интерес, но не только к тебе, — кивок. Да, это мы знаем. — Прямо сейчас он бы с лёгкостью оставил тебя, но, Дей, если ты позволишь ему подойти ближе, не думаю, что он когда-нибудь исчезнет. Он не похож на легкомысленного человека, если он насчёт кого-то серьёзен, то это финиш — оно не пройдёт.       Ещё один кивок. Он пришёл к тем же выводам.       — Я в том смысле, что это не тот, с кем можно просто попробовать. Тут всё или ничего.       — Ага, — согласился Цукури, глядя в бесконечность.       — И?       — И я действительно ещё не решил, — самое честное, на что мозг способен, когда ему настолько паршиво. — Сай, тебе когда-нибудь мужчины в симпатии признавались?       Его скривило как-то очень неэстетично. Сразу ясно, какое там на этот счёт мнение.       — Ну, чтобы вот так прямо — нет. Но парочка вполне однозначно мне симпатизировали.       — И как тебе? — придвинулся он ближе, умирая от любопытства.       — Неприятно, — покачал Сай головой. — Ничего против этого не имею, — заранее сделал поправочку, сомневаясь в гетеросексуальности друга, — но конкретно мне такая симпатия не нужна.       — Ты дал им это понять?       — А по мне разве и так не понятно? — усмехнулся брюнет, и был чертовски прав. В его глазах при встрече с Учихой не было ни шанса на понимание, какие-то поблажки или нейтралитет. Просто отойди и существуй где-нибудь не рядом со мной.       — Вполне возможно, что я немножко гей, — кивает Цукури, взвесив всё, что знает. — Его внимание никогда не было мне неприятно. Смущало, немного пугало, чертовски льстило, но, всё же, принималось всегда с удовольствием.       — Поверить не могу, что говорю это, — возводит он взгляд к потолку, — но, может, тебе это с ним обсудить?       — Ага, и он мне поможет разобраться в моих чувствах максимально непредвзято, — саркастично протянул блондин.       — Окей, — махнул Сай рукой, — если бы он хотел воспользоваться ситуацией, он уже бы это сделал. Не похоже, чтобы там были дурные намерения, и это тебе я говорю, — как бы на секундочку напоминает, — а я бы ему с удовольствием парочку рёбер сломал за одни только остроты. Может, если ты начнёшь предельно честно, он сможет ответить так же.       — Предельно честно и предельно неловко, — кивает Цукури, очень сомневаясь в этом очень сомнительном плане.       — А чего ты, блять, ждёшь? — вдруг, вскипел брюнет. — Думаешь над тем, чтобы попробовать в однополые связи, и хочешь, чтобы это было грациозно и естественно? Отшей его тогда лучше сразу, чтобы мне потом не пришлось рисковать жизнью, оттаскивая его от тебя.       Дей посмеялся, представляя себе это дело. К решению не пришёл, но говорить помогало. Сай помог разложить парочку важных вещей по полочкам.       Остаток дня он провалялся в кровати, залипнув на каком-то тупом фильме на ноутбуке. В голове была лёгкая пустота, а в теле непомерная тяжесть. Всё-таки хороший день. Не обременённый событиями.       Под вечер пришло сообщение от Итачи.       «В порядке?»       Блондин хмыкнул, еле отвлекаясь от просмотренного уже тысячу раз сериала. Надо же, какой заботливый.       «Вполне»       «Встречаемся завтра или до следующей недели?»       Хм. То есть, так, да? Притворяемся, что вчера ничего не было? Как благородно. Нет, это правда приятно. Если честно, Дей задолбался закрывать глаза на всякую херню и вести себя, как прилежный заботливый мальчик ради регулярного секса с девочкой, которая не до такой уж степени и нравится. Не будь секс таким приятным, он бы вообще не заморачивался на манеры, а так — улыбайся, будь вежлив, открывай двери, следи, чтобы до кровати дошла без приключений и жди, блять, как преданная псина, что у неё сегодня не будет болеть голова. Как же просто живётся, когда тебе вообще не приходится отслеживать действия. Минимум усилий, и тебя проводят до дома, вечером спросят, всё ли с тобой в порядке, забудут твоё поведение, если тебе так угодно, потратят время на занятия, чтобы только твои оценки были не такими убогими. Всё для тебя, бери — не хочу.       Кажется, это больше нравится, чем не нравится.       «Встретимся, но заниматься не хочу»       Решил немного покапризничать, на что получил тот самый ответ, на который рассчитывал.       «А чего хочешь?»       Улыбка просто до ушей.       «Хочу поговорить. Нужен твой совет. За ланчем?»       Проходит чуть больше ожидаемого, прежде чем он получает ответ.       «Могу после баскетбола, часам к 12»       Итачи уже упоминал о том, что играет в баскетбол с друзьями пару дней в неделю. Несколько друзей входят в баскетбольную команду, так что совместная игра в воскресенье — это отличная возможность провести вместе время и потренироваться заодно. Сасори, к слову, тоже нередко ходил на эти игры, ему с телосложением повезло, а вот Цукури путался в собственных ногах, поэтому даже при всём желании спорт ему не давался.       «Вы играете на университетской площадке? Можно прийти посмотреть?»       «Конечно, приходи. Мы собираемся около 9, но играть начинаем к половине одиннадцатого»       «Тогда, до завтра»       Ответа не последовало. Да, это правильное решение. В смысле, он уже нервничает, но, кажется, это приятные нервы.       На игру он приходит уже к половине двенадцати, хотя встал безбожно рано. Не отпускало чувство того, что он собирается на свидание, и пусть ненамеренно, но он всё же выглядел лучше обычного. Его появление осталось незамеченным, игра была чертовски интенсивной. На трибунах сидели несколько девчонок: две из которых точно с кем-то из команды встречались, потому просто статично наблюдали за игрой, тихонько разговаривая, а вот остальные трое пребывали в плохо скрываемом восторге и таращились во все глаза. Фан-клуб.       Играли хорошо, что не удивительно, учитывая количество полупрофессиональных игроков. Парочка из них были ростом с Кисаме, но остальные обладали вполне человеческим размером. Хотя Дея мало интересовали остальные люди. Взгляд приклеился к Учихе. Блондин никогда ещё не видел его в лёгких тренировочных штанах и свободной серой майке. Вид открывался потрясающий. Руки, грудь, на мгновенье мелькающий в прыжках пресс, задница — всё. Дей смотрел на всё это, не запрещая себе, ибо цель у него сегодня одна: понять, хочется ли ему. Пока, ответ уверенно клонился в сторону «да».       Движения Итачи были резкими, в разы быстрее, чем у остальных парней, а ещё он чертовски устойчив. Даже врезаясь в кого-то, он не терял баланс ни на секунду. Издалека бросал не очень метко, по крайней мере в сравнении с баскетболистами, но, если подбирался ближе к кольцу, останавливать не было смысла. Это было красиво. Настолько, что сорок минут пролетели на одном дыхании.       И только закончив с каким-то известным лишь им самим счётом, они прекратили своё движение и резко начали выглядеть уставшими. Вспотевшие, выжатые, многие бухнулись прямо на пол, чтобы восстановить силы, двое поплелись на трибуны к своим девушкам, половина игроков сразу исчезли куда-то по своим делам. Итачи оперативно попрощался с друзьями, потратив чуть больше времени на Кисаме и какого-то рыжего парня с пирсингом и воистину ужасающим взглядом. А потом посмотрел на блондина.       В ногах сразу же появилась неприятная слабость.       Итачи в пару шагов сократил расстояние, и вот он снова стоит над Цукури, а тот не знает, как открыть рот. Привычное положение вещей.       — Привет, — выдыхает он, прикладываясь к бутылке с водой, и выглядит, как чёртова реклама воды, — по-хорошему бы мне сначала в душ, но если мы будем на территории кампуса, то меня и в таком виде пропустят.       Блондин кивает, пытаясь проморгаться.       — Мм-хм, — кто бы смелости дал, — может, в бар?       Учиха замер, едва поднеся бутылку к губам. Да-да, пить с самого утра после тренировки — такая себе мысль, но, чёрт, душе хочется. Опять. Всегда.       — А, такой разговор, — протягивает парень, после чего усмехается, — нет, пьяным словам я не поверю.       — Ну, почему? — страдальчески запрокидывает голову.       — Ты прекрасно знаешь, почему, — мягкий голос и очень снисходительный взгляд. — Хорошо, давай в компромисс, — предложил, видимо, заметив душевные метания. — Есть одно место. Это не то чтобы бар, но вариативность напитков богатая, и не настолько ресторан, чтобы было неловко идти туда со мной.       — Мне нравится, — кивнул Дей, поднимаясь.       Они быстро дошли до общаги за разговором о том, какая зрелищная была игра. Точнее, это Дей без умолку болтал, насколько ему понравилось смотреть, а Итачи кивал, усмехался и давил в себе все комментарии, сошедшие бы за флирт. За этим было весьма забавно наблюдать.       Собраться он обещал быстро, но Дей прекрасно понимал, сколько времени занимает сушка таких волос, так что не ждал его, поминутно глядя на часы. Вернулся к себе, зашёл в групповой чат, чтобы проверить, не повесили ли на них каких-нибудь новых проектов, о которых знает лишь староста. Повезло.       Перебрал пальцами парочку работ Сасори, что тот оставил на столе. Обалденно рисует. Акасуна вообще был уникальным художником, которого тащило от механики и инженерии. Он даже набрал себе парочку дополнительных предметов, и несмотря на то, что основное направление у него было всё же в сторону искусства и его истории, о том, как работают разные механизмы и двигатели, он знал на десятку. Машины находили место во всём: от картин до проектов и скетчей. Воистину, гений. Не то что Дей.       Тот вообще не понимал, какого чёрта он делает в этом универе. Он любил рисовать, а также лепить, и все художки и курсы для этих дел окончил. Нахрена ему эта вышка? Скорее всего, он будет работать в какой-нибудь кафешке и фрилансить на стороне. Но вот захотелось ему получить это образование, разобраться в истории искусства, получить более широкий спектр техник, разобраться в стилях, поэкспериментировать с ними для вдохновения. В конце концов, хотелось оказаться среди людей с похожими интересами, это не слабо стимулирует. Только вот поступать, видимо, надо было в первой волне, а не как он — ибо мест там, куда метил, не осталось. Вот так он и поступил — ха — на архитектуру. Во второй половине года многие отсеиваются, и ему останется лишь перевестись, а первые пара семестров архитектуры — вводные, там даже геометрия с физикой и матаном не такие ужасные, хоть он и не был их фанатом. Переживёт. Ради места он всё переживёт. Даже статистику.       Блондин настолько ушёл в свои мысли, что от стука в дверь сердце подскочило. За ней стоял настолько отличающийся от себя самого получасовой давности человек, что говорить опять стало страшно. Тот вспотевший и выжатый Итачи, что играл перед ним в баскетбол, был приземлённым и совершенно безопасным. Тому Итачи можно было поведать о своих внутренних конфликтах, потому что то был друг, перед которым не страшно открываться. А тут на пороге горячий брюнет в кожаной куртке с таким взглядом, словно он заехал за Золушкой, чтобы отвезти её на бал. Тридцати минут с головой хватило, чтобы глаза восстановили свой удушающий потенциал, и, да, поза была расслабленной, и никаких усмешек на губах не было замечено, но, чёрт, вот перед тобой тигр, но ты не бойся, он ведь прямо сейчас не рычит.       — Готов?       Силы нашлись только для того, чтобы кивнуть. Прикрыл дверь, не совсем понимая, как он собирается проворачивать этот разговор перед такими глазами. Поплёлся за Учихой на ватных ногах, ловя тонкие нотки то ли шампуня, то ли одеколона, такие приятные, что захотелось ткнуться носом в шею и почувствовать по-настоящему.       — Всё хорошо? — ни с того ни с сего прилетело.       Сморгнув эту чёртову плёнку с глаз, блондин посмотрел на спутника. Никакой насмешки. Он серьёзно спрашивает.       — Да, — кивнул Дей, сворачивая на лестницу, — я отомру, просто… Застреваю, порой, в идиотской рефлексии.       — Если в рефлексии, то ладно, — бросил брюнет, идя следом. — Вчера ты выглядел очень похоже.       Цукури тормозит, разворачиваясь на 180. Как это — вчера?       — Я про взгляд, а не в целом, — осторожно уточняет брюнет, так же замерев парой ступенек выше.       — Мы виделись вчера? — спрашивает, боясь того, что может услышать. Неужели похмелье косит его настолько?       — Нет, — усмехается Итачи, догадавшись, о чём там началась паника, — я видел тебя, а ты плыл сквозь людей по коридору.       Фух. Нечто неидентифицируемое, напрягшееся внутри, только что расслабилось. Какая-то глупая улыбка, кажется, просочилась в мимику, да и плевать.       — Ты уверен, что не хочешь ещё денёк отдохнуть, прежде чем звать меня по барам? — опять эта странная интонация. Улыбки на лице не было, но слова произносились точно с ней.       — Уверен, — отрезал Цукури, наметив курс на выход. — Перестань задавать этот вопрос, честно — бесит.       — Было бы безответственно с моей стороны, — покачал головой мужчина.       Вдох. Выдох. Поворот головы.       — Я сам тебе всё это предложил, нет?       — Да, но едва ли ты руководствуешься чем-то рациональным сейчас, — толкает дверь, пропуская вперёд.       — А это должно быть рациональным решением? — саркастично бросает, обретая, наконец, под ногами почву. Когда споришь, не до неловких пауз, и это комфортно.       — Нет, но, если ты не смотришь на вещи объективно хоть немного, прости, но решения, скорее всего, не самые умные.       Блондин размашисто хлопает его по плечу, выражая уровень раздражения, а ещё получая огромное удовольствие делать вещь, за которую, скажем, Саю бы уже сделали больно.       — У меня голова по-другому не работает, — претензия, но не понятно, кому именно. — Мне серьёзно придётся действовать тебе на нервы каждый раз, когда мне что-то нужно? Я могу, — это угроза, и весьма страшная, ибо доводить до ручки он может едва ли не лучше, чем орудовать этой ручкой на листе бумаги.       — О, я знаю, — заверяет Учиха. — Рука, кстати, не болит?       Дей даже тормознул на секунду, не въехав в вопрос, но локоть обхватили и мягко дёрнули за собой. Кивнули. Отпустили.       — Вижу, что нет, — продолжает движение в неопределённом направлении.       — Почему моя рука должна болеть? — переборов маленький ступор, уточняет блондин.       Итачи поворачивает голову, чтобы погулять по лицу взглядом, видимо, проверяя, не шутят ли сейчас.       — Ты не помнишь? — искреннее удивление.       — Не помню, и не уверен, что хочу, но всё равно скажи, — выдыхает парень, признавая, что та часть вечера, что отпечаталась в памяти, действительно была чересчур адекватной для пьяного Дея. Но как же хотелось верить, что так оно всё и закончилось.       — Скажем так, идея о том, что я не буду тебя трогать, тебе не понравилась, — туманно пояснил Итачи.       — До такой степени, что в ход пошли захваты?       — И Сасори, — кивает он. Ловит взгляд, полный ужаса. — Я тебя только до кампуса довёл, — усмехается, мягко хлопнув по плечу в качестве поддержки, — не переживай, ты пошёл к нему вполне добровольно.       — Господи, ну что за идиот, — хлопнул себя по лицу блондин под мягкий смех. Позорище. — А можно притвориться, что я ничего глупого не делал, ты этого не видел и мне об этом потом не говорил?       — Договорились, — всё ещё так и не перестав тихо смеяться.       До места назначения пришлось ехать на метро, но всего одну станцию. Если честно, он не был в подземке уже чёрт знает сколько. Кампус чертовски хорошо расположен, и в пешей доступности есть всё, что студенту может понадобиться, поэтому, искать где-то дальше — не было смысла. Но если ты здесь уже третий год, то, наверное, карта так или иначе заполнится точками знакомых мест и заведений.       Пока они ехали эту чёртову станцию, Дей всё никак не мог выкинуть из головы эти глупые моменты дешёвых мелодрам, когда девушка теряет равновесие, а прекрасный принц ловко ловит её, или ситуацию с переполненным вагоном, когда парень благородно прижимает тебя к стеночке, чтобы никакие плохие дяденьки не тянули свои ручки. Хах, он и сам так частенько делал, но сейчас это кажется из ряда вон смешным. Нет, правда, если он окажется в подобной ситуации, можете выносить, он никогда не перестанет смеяться. Слава богу, гравитация не поменялась, а вагон был полупустым, и идиотские клише нашли жизнь исключительно внутри светлой головы.       Выбранное Учихой место было весьма атмосферным, если можно так выразиться. Это и правда был полуресторан-полубар со столиками максимум на шесть человек и десятком плазм, транслирующими всё от футбола до кёрлинга. Спортивный бар? Окей, это сойдёт.       Еда была хорошей, а набор местных сортов пива приятно удивил. Дей узнал, что Итачи не ест мясо, и уже было хотел заикнуться про веганство, но тот заказал себе рыбу. Сам-то он с удовольствием побаловал себя каким-то сложным гамбургером с говядиной, и посетовал на то, что никогда толком не ел настоящего гамбургера, ибо опыт ограничивался фаст фудом, а тут всё сделано вручную, вплоть до хлеба, и качество настолько другого уровня, что это даже не попадает в категорию одного и того же блюда.       Итачи поддерживал какой-то лёгкий, непринуждённый разговор об универе, пока Дей взращивал в себе смелость начать тот самый разговор.       — Окей, — выдохнул он, поймав устаканившуюся паузу, — кажется, дольше оттягивать не получится.       Итачи выставил локти на стол, чуть подавшись вперёд, чтобы лучше слышать за статичным хором спортивных комментаторов, всем видом показывая, что предельно внимательно слушает.       Пальцы мелко дрожат. Ну, давай же.       — Думаю, — как бы здорово было, если бы Учиха просто прочитал его мысли сейчас, — нет, я почти уверен, — как, блин, перевести ощущения в слова, чтобы не ощущать себя при этом совершенно раздетым? — Ты нравишься мне, — решил выдать, как есть, и потом уже уточнять, в каком именно смысле.       Глотнул пива, заметил, что Итачи так и не выпил ничего сегодня, протянул ему свой стакан и даже выдержал битву взглядов. Брюнет всё же сдался, приняв напиток, и даже сделал глоток, но без энтузиазма.       — У меня не получается не думать о тебе и не представлять в своей голове всякие непотребства. Это просто факт, и отрицать его не вижу смысла. Я не знаю, пройдёт ли эта херня, хочу ли я попробовать. Сай так и не дал конкретного совета, сказал поговорить с тобой. И вот я здесь. Говорю с тобой, — выдал как на духу. Даже легче стало.       Получил обратно своё пиво и осушил его в пару глотков. Кивнул пробегавшей мимо официантке, чтобы та повторила напиток, а потом посмотрел в тёмные глаза, что не поменяли своего внимательного выражения на протяжении всего признания. Почему-то стало страшно.       Выдох.       — Спасибо за честность, — начало не понравилось сразу же, потому что за ним обязательно какое-то «но», — но позволь разрешить твою дилемму: натуралы не по моей части.       А? Что? Вот так просто? Просто «нет»?       — Я понимаю, что это всё любопытно и захватывающе, поверь, я сам когда-то был там же. И, если бы мне нужен был просто секс, во-первых, ты знал бы о моей симпатии уже очень давно, во-вторых, я взял бы тебя ещё позавчера по пьяни, если не когда-нибудь раньше, — слушать это было неприятно, может, даже больно, но звучало так твёрдо, что мозг уже нарисовал картинку, где его берут по пьяни, и она показалась настолько привлекательной, что захотелось затащить его в туалет сейчас же. Интересно, это он или пиво сейчас так думает? — Подобные связи мне не интересны, — как отрезал, — никогда не будут. И, если тебе хочется с кем-то попробовать, могу познакомить с парочкой достойных кандидатов, которых тащит с девственных душ.       Фу, как мерзко звучит. Блондин даже отодвинулся, не желая даже на секунду представлять себе это.       — А вообще, если хочешь конкретный совет, то сдай свою статистику и найди себе какое-нибудь хобби. Отвлечёшься, встретишь новых людей, что-нибудь новое о себе узнаешь.       — А не пойти бы тебе, Итачи… — холодно начал Дей, но отвлёкся на принесённое пиво, и так и не закончил предложение.       Мягкий смешок. Сколько нежности во взгляде.       — Нет, если бы ты предложил мне сейчас снять номер в отеле и трахаться до вечера, я, может быть, передумал бы, но вот теперь я хочу тебя на полном серьёзе, — Учиха на это лишь покачал головой, мол, ну что за детский сад. — А при каком, позволь спросить, сценарии, ты не отправляешь меня на поиски новых хобби и новых геев?       — Допустим, если ты попробуешь себя в парочке отношений, поймёшь, что, да, ты по мужчинам, и всё ещё хочешь меня через пару лет, — пожимает он плечами, — или, скажем, я влюбился, и здравомыслие начало барахлить, но без моей помощи тебе подобное не провернуть, а помогать я не стану.       — А нахрена ты, тогда, занимаешься со мной статистикой?       — Помогать человеку, который тебе нравится — приятно, — очень просто объясняет он, и спорить с подобным нет смысла. — То, что я ничего глупого не сделаю, у меня сомнений не вызывает, а подобной реакции от тебя я никак не ожидал и предугадать едва ли мог.       — Действительно, — соглашается блондин, вновь предлагая ему своё пиво, и на этот раз долго уговаривать не приходится. — Что делать будешь?       — Помогу тебе со статистикой, — отвечает, глотнув пива, — и посоветую найти себе хобби.       — Не сработает, — отметает эту идею сразу же. — Что-нибудь ещё?       — Вежливо попрошу не быть эгоистичной сволочью и подумать немного о других, — полетел камешек.       — Хах, вот тут ты вообще мимо, — усмехается Цукури.       — Захваты не плохо работают, — склоняет брюнет голову, раздумывая над тактикой.       — Насилие — едва ли выход, — выдыхает блондин, получая необъяснимое удовольствие от этого странного разговора.       — Едва ли это насилие, — качает Итачи головой, позволяя забрать пиво обратно. — Тебе не было больно, хотя на секунду мне показалось, что могло бы.       — Не умеем контролировать количество применяемой силы? — насмешливо склонил голову на плечо.       Итачи опасно прищурился.       — Я вижу, что ты делаешь, Дейдара, — строго комментирует очевидный флирт, — и, нет, с этим проблем нет, но пьяный человек не всегда понимает, что ему больно, а выводы о твоей гибкости делать не смею.       — Хочешь проверить? — стрельнул Цукури взглядом. — Серьёзно, ты сам напросился на это, — рассмеялся парень на укоризненный взгляд.       Учиха подержал планочку строгого взрослого всего пару секунд, а потом не выдержал и мягко усмехнулся.       — Ещё хоть раз так сделай, и мне плевать, завалишь ты предмет или нет, — отрезал он сквозь улыбку.       — Так ведь, если завалю, тебе конец. Мне в тысячу раз профитнее не вылезать из твоей головы, чтобы тебе совесть не позволила давать мне заваливать.       Итачи выдохнул, прикрыв глаза. О, да, мой друг, ты попал. Как уже было упомянуто ранее, когда Дейдаре кто-то становился интересен, он становился тупым животным с не самым разумным поведением. Не нужно было дарить ему этот цветок, ох, не нужно было.