Дело в статистике

      Что может быть лучше вечера пятницы? Если точнее — вечера пятницы после зачётной недели, когда ты всё более-менее сдал, у тебя ничего не горит, и расслабиться не просто можно, а ты даже и заслужил.       Друг слегка опаздывал, поэтому блондин забрался на один из барных стульев и принялся весьма непринуждённо сканировать пространство на наличие кого-то интересного, потягивая холодное пиво.       Пара девчонок стрельнула в его сторону взглядом, и он немного поиграл бровями, отсалютовав им бутылкой и спровоцировав этим застенчивый смех. Как же он любил этих подружек в конфигурации не меньше трёх, которые вышли на поиски приключений и принимают даже самый откровенный флирт, как величайшие комплименты. Хихикают, перешёптываются, по первому времени жутко стесняются, но после пары коктейлей уже втирают тебе про то, какие мужчины пошли недостойные, как они ничего не умеют в постели, не умеют раскрывать весь тот сексуальный потенциал, коим дамочки, конечно, обладают. И ты сидишь, прекрасно представляя, как привлекательно для них выглядишь, киваешь, улыбаешься и не скупишься на однозначные взгляды. И потом они готовы хоть втроём, хоть по очереди. Очень лёгкая добыча, то, что нужно, если заморачиваться на высокоинтеллектуальные ухаживания сегодня нет сил.       Были в помещении и призы поценнее, к примеру вон та рыженькая девочка в углу, ведущая, несомненно, очень важную беседу со своей подругой. Там никаких парней на одну ночь не ищут, там расслабляются, возможно, успокаивают нервы после адской недели, или переживают общими силами чьё-нибудь расставание. С такими разговаривать интереснее, но сил потребуется огромное множество, и вот конкретно сегодня ночью тебе не светит ничего.       А есть… Цукури чуть не поперхнулся пивом, зацепившись взглядом за брюнета. Блять. О чём там он думал?       Обычно забранные в хвост волосы оказались распущенными, и это привлекло куда больше внимания, чем Дей от себя ожидал. Кожаная куртка, тёмные джинсы, бокал чего-то крепкого. Он сидел с группой друзей, включая громилу соседа, повернувшись чуть боком на стуле и закинув локоть на спинку для удобства. Учиха выглядел дьявольски привлекательно, и это совершенно объективная оценка. Просто мысли о том, что с таким лицом, телом и характером, все двери должны быть по определению открыты. Его ничто, казалось бы, не напрягает, он максимально расслаблен, даже немного пассивен, но доминирует одним взглядом, как нефиг делать. Ему в принципе не нужно ничего никому доказывать, но, если придётся, это, без сомнений, будет что-то страшное.       Итачи помогал ему со статистикой уже около месяца, и прогресс был огого какой. Оценки медленно вытягивались из совершенно провальных на приемлемо низкие, он начал понимать часть произносимых слов и даже немного представлял, как изменение некоторых данных повлияет на результаты анализа. Учиха был очень приятным компаньоном, и Дей бы даже решился на совместное зависание в баре за парой бутылочек пива, если бы не одно «но». Они не друзья. Какую бы там волну симпатии он ни поймал, ему давно уже дали понять, что в дружбе там не заинтересованы, и обманывать себя, представляя, что она есть, невероятно глупо. И вот вам, пожалуйста, дилемма. Что делать, если проводить с кем-то время, вроде бы, хочется, но в плане обсуждения интересов, общих шуток и прочих вербальных прелестей, а тебя в ответ на полном серьёзе хотят?       Наверное, тактичнее было бы оставить это дело, не думать об этом вообще и не строить себе каких-то ожиданий, но как, блять, это сделать? Вот ты смотришь на его лицо, и никак не можешь понять, как вот он может хотеть вот это растрёпанное чмо. И как, объясните уже кто-нибудь, можно настолько тактично запирать своё отношение к кому-то внутри, а? Как он не тянет руки к тому, чего хочется, просто потому, что ему один раз дали понять, что «нет»? Как? Как это делается?       Дейдара периодически попадает в неловкие ситуации из-за того, что у него не выходит уходить в нейтралитет, когда надо. Нет. Если ему кто-то не нравится, он не будет мило улыбаться. И, нет, если ему кто-то нравится, он не сможет не флиртовать. Это просто так не работает.       Каким это образом ты…       Ленно бродя взглядом по окружающим и в пол-уха следя за разговором друзей, Итачи случайно перехватил взгляд голубых глаз. В тёмных мгновенно появилась та доля осмысленности, когда ты не знал, что кто-то в поле зрения, а потом, вдруг, заметил. Поворот головы, чтобы уж точно было ясно, в какую он сторону смотрит. Пальцы лежащей на спинке стула руки приподнимаются в жесте, типа «хей, и ты здесь». Дей дёргает уголком губ, коротко кивнув. Ага, я здесь, и я совершенно точно не провёл последние пять минут, пялясь на тебя, нет.       Брюнет, вдруг, смеётся, среагировав на брошенную другом фразу, и мгновенно смещает своё внимание на ребят за столиком, чтобы тоже прокомментировать эту мысль.       — Дей, — устало выдыхает только прибывший Сай, падая на соседний стул и заставив блондина неслабо вздрогнуть. — Повторите мне то же, что у него, пожалуйста, — бросает бармену, после чего поворачивается к другу. — Сильно опоздал?       — Да, нет, — пресно отвечает Дей, бросив на Учиху ещё один короткий взгляд прежде, чем полноценно повернуться к бару.       — Эбису задолбал меня своими наставлениями, — предельно раздражённо, — «слабая техника, штрихам не хватает уверенности», — скопировал он интонацию точь-в-точь, — думал, он меня так и не отпустит сегодня.       — М-да, — протягивает Цукури, — нет смысла с ним бороться, можно только прогнуться под запросы.       — Издеваешься? — сощурились чёрные глаза. — Сдавать ему работы на троечки, когда объективно можешь лучше?       — Хах, или так, или он тебя завалит, — пожимает Дей плечами. — Эбису здесь не для того, чтобы тебя чему-то научить, он препятствие, которое нужно как-нибудь перепрыгнуть. Просто смирись с этой мыслью, и жить станет проще.       Сай фыркает, налегая на пиво. Вообще-то, он прав — искусство не должно иметь рамок. Художники, скульпторы, музыканты бывают на разный лад, и учить их тому, для чего они не созданы, попросту жестоко. Но, в конце-то концов, мир полон таких предвзятых, придирчивых личностей, и если ты не умеешь с ними жить, то тебе ничего и не светит. Так что, да, захлопни рот и делай, что сказали, и, может, когда-нибудь в будущем тебя заметят за твою индивидуальность, если повезёт.       Какое-то организованное движение сбоку не привлекает внимания, пока причитающий голос не идентифицируется, как принадлежащий тому огромному баскетболисту соседу, которого зовут — Дей узнавал — Кисаме.       — Никогда не пойму этой мерзости, — пара купюр твёрдо ложатся на стойку, на что бармен очень шустро реагирует. — Ещё три двойных, пожалуйста.       — Справедливости ради, — а вот от этого голоса уже полноценные мурашки по коже, потому что он стоит практически за спиной, — алкоголем убиться проще.       — Да, но это куда более добровольное дело, — не устаёт Хошигаке, наблюдая, как янтарная жидкость наполняет бокалы, — а ты так вообще решил двух зайцев за раз.       Мягкий смех. Сай ощутимо резко повернул на него голову, заметив, что блондин пропускает фразы мимо ушей. Пожалуйста, только не будь бестактным. Мы знаем, что умеешь, но, пожалуйста, не с ним.       — Эй, а ты не тот самый гей, который на Дея глаз положил?       Блять. Лицо падает в собственную ладонь с мечтой, что таким образом его не заметят.       Смешок, ничуть не менее мягкий, чем секунду назад, но какой-то другой.       — Да, я тот самый гей, — отвечает брюнет, — а ты, видимо, тот самый друг, который предельно доступно объяснит, почему мне нельзя его трогать?       Дей замер, так и не развернувшись до конца к ним, и лишь боковым зрением зацепив Учиху с незажжённой сигаретой в руках. Почему сейчас так страшно, что Сай ляпнет что-то необдуманное? Откуда это резкое желание спрыгнуть со стула, встать между ними и пообещать золотые горы, только бы этот бестактный придурок ушёл сегодня отсюда живым?       — Голубые задницы что ли в мире закончились? Если эта тебе не достанется — с тебя не убудет, — привычно мрачно. Блондин, признаться, вообще не ожидал от него никакой реакции.       — Согласен, — предельно мило, так, что холодок по спине пробежал. — Не нервничай, она достанется мне лишь в том случае, если сама добровольно капитулирует, а она, вроде бы, не собирается, — мягкий хлопок по плечу, от которого Дей буквально подскочил, резко вскинув голову на Итачи, но тот на него не смотрел. — Твой друг в полной безопасности.       Почему-то после фразы про безопасность как раз-таки захотелось свернуться в маленький беспомощный комочек. Сердце подвело, и, может, он спихнул бы это всё на «показалось», если бы не видел лицо Кисаме, который предельно пристально следил за говорящими, чтобы не пропустить изменения в настроении, и был далёк от того расслабленного состояния, в котором ещё минуту назад спорил о вреде никотина. Значит, ни черта не показалось.       — Вы, блять, давайте ещё поговорите обо мне в третьем лице, пока я сижу рядом и слушаю, — напустил на голос как можно больше раздражения, чтобы не сдать этой нервной дрожи от мягко лежащей на плече руки. О, поймал сразу две пары тёмных глаз. Одна совершенно сбитая с толку, а вот о вторую порезался. — Вам обоим, вроде бы, не по семь лет, а тебе вообще должно быть насрать, — претензия к Саю, потому что кидаться ими в Учиху просто смелости не хватило.       — Предельно насрать, — кивает друг, после чего вновь переводит взгляд на мужчину. — Руку убери.       Учиха не шелохнулся, и что-то бы точно было, Дей в этом не сомневался, если бы только вышедшие покурить друзья не хватились отсутствующих.       — Ну, вы где? Здесь вообще-то холодно, — полетела претензия из приоткрытой двери.       Кисаме кивнул, вручил Учихе в свободную руку один из стаканов, забрал остальные и направился к двери, еле заметно пихнув друга плечом. Нет, нет, нет, не уходи. Останься рядом, умоляю, потому что в одиночку блондин это дерьмо не разрулит.       — Что ж, видимо, сегодня я буду спасён друзьями, — усмехается Итачи, и по лицу Сая видно, насколько этот комментарий выбесил, — удача, не иначе.       Пальцы чуть сжали плечо, и у парня не было выбора, кроме как заглянуть в эти дьявольские глаза. Может, сказывается выпитый алкоголь или то, что Дей безвольно сидел, пока брюнет в буквальном смысле возвышался над ним, но взгляд показался до жути голодным. Резко вспомнились те моменты, когда кобель, приметив себе приглянувшуюся сучку, начинает невзначай складывать на неё свою голову и вообще всячески оказываться над ней разными частями тела, чтобы она и все остальные знали, чья она теперь сучка. Да. Именно такое сравнение. Увы, показать ему, что он, вообще-то, тоже кобель, не вариант, потому что Дейдара себя сейчас на него никак не ощущал.       — Я напишу, — очень спокойно, даже мягко. Почти успокоило.       — В воскресенье, ага, — кивает Дей, не смея дышать.       Рука, наконец, отпускает. Прикрыть глаза, выдохнуть, допить остатки пива. Чем Учиха дальше, тем увереннее себя чувствуешь, и тем сильнее офигевает взгляд напротив.       — Это что сейчас было? — вздёрнул брови Сай, не то что не ожидав этого, нет, вообще потеряв нить этой реальности. — Он тебе пишет?       Укоризненный взгляд. Да, и, если бы ты умел держать язык за зубами, переписка, как и встречи, были бы совершенно безобидными. А теперь почему-то не отпускал липкий страх за собственную сохранность.       — Он помогает мне со статистикой, — устало выдыхает блондин. А можно вот без этого всего? — Ещё пива, пожалуйста, — кивок от бармена, разворот всем корпусом. — А какая тебе, собственно, разница?       Парень вскинул руки, чуть отстранившись, не ожидав агрессии.       — Никакой. Просто подумал, что, будь это тебе интересно, я бы знал.       — Ну, мне это не интересно, — принимает новенькую бутылку пива, — но и не то чтобы особо напрягало. Он на самом деле просто занимается со мной статистикой.       — Без обид, но со стороны это не так выглядит, — покачал он головой.       — Да, это всё твои тупые комментарии, — ударил он друга по плечу, поддавшись настроению. — Вообще-то, он адекватный человек.       — Как скажешь, — пожимает плечами Сай. — Но, если вдруг придётся — тебе хватит смелости ему отказать?       — А тебе, типа, хватит? — хохотнул блондин. — Меня-то он хотя бы по асфальту не размажет за это, — отчего-то эта мысль показалась до чёртиков смешной. На деле-то блондин может творить вообще всё, что угодно. Учиха будет снисходительно позволять, пока ему это нравится, а вот Саю — конец, если ещё раз вякнет. Почему это так веселит?       — Хей, это обидно вообще-то, — протянул Сай.       — Мы оба знаем, что ты силён, — хмыкнул блондин, говоря об этом традиционном виде боевого искусства, которым Сай с детства занимается, и название которого периодически ускользает из головы, — но ты его видел?       — Видел, — кивает парень, — потому и волнуюсь. Ладно, я тебя услышал, — отрезал брюнет, заставив Цукури захлопнуть рот, полный ответных претензий. — Адекватный — так адекватный.       Сай съехал с темы легко, и разговор пошёл о наболевшем — пары, Эбису, предстоящий проект по живописи, хихикающие сбоку девчонки. Не обременённые глубоким смыслом шутки и завидное количество выпитого пива. Компания Итачи ещё какое-то время курила на улице. Насколько Дей знает, когда курят не в одиночестве, одна сигарета по волшебству превращается в четыре, а то и больше. Но стоило им вернуться, как он поймал на себе его взгляд. Потухший, уже не обжигает, но руку отдёрнуть хочется.       Учиха не подошёл больше к бару ни разу и практически не гулял взглядом по этим местам, а вскоре даже нашёл себе интересную компанию в виде весьма симпатичного парня, звучно смеявшегося над шутками и периодически невзначай задевающего пальцами чужое плечо. Как же приторно, господи, куда блевать? Отчего-то этот парень действовал на нервы, как и медленно кивающий Итачи, который на самом деле больше слушал, чем говорил.       Блеск.       Вечер испорчен.       Вместо того, чтобы присоединиться к Саю за столом хихикающих пьяных цыпочек, он сверлит взглядом уже кем-то склеенного мужика и не может понять, почему это вообще его волнует. О, а ещё он не отслеживает количество выпитого, и это становится очевидно, увы, только, когда он поднимается с места.       Еле дотаскивает себя до туалета, после чего намечает курс на входную дверь, потому что, если он не глотнёт сейчас чистого воздуха, будет что-то не хорошее. Пытается выцепить взглядом Сая, но не может. Он не ушёл бы, не предупредив. А хотя, чёрт знает, может уже предупредил. Хрен с ним, в принципе, он-то до дома нормально дойдёт.       Вывалившись на улицу, втягивает воздух полной грудью и сразу же ощутимо трезвеет. Вот уже и баланс вернулся более-менее. Мир, конечно, нещадно плывёт, но не настолько, чтобы он не смог добраться до комнаты.       Нога проваливается, заставив сердце ухнуть куда-то ближе к кишечнику, после чего резко встречается с асфальтом, неловко подогнув колено. Какого? Здесь всегда была ступенька? Кто вообще додумался её поставить на пути у пьяных тел?       Нет, он не настолько отвлёкся, чтобы не удержать равновесие в пару неуверенных шагов, но чужая рука всё же мягко перехватила под локоть. Нет никаких сомнений, кому она принадлежит.       — Ты по определению везде или это не случайно? — усмехается Дей, совершенно не удивившись встрече с тёмными глазами и не спеша убирать руку.       Учиха пробегает взглядом по блондину с какой-то не совсем понятной тому полуулыбкой. Взгляд всё ещё чертовски пристальный и ни черта не нейтральный.       — Не случайно, — соглашается брюнет, — увидел, что ты направляешься домой на не самых ровных ногах.       — И решил благородно проводить до дома? Хах, дерзай, — что с настроением такое? Хочется смеяться и шутить. Напился настолько, что ориентация поехала? От этого ещё смешнее.       Итачи даже чуть отстранился, предельно аккуратно восстановив более приемлемую дистанцию.       — Вообще-то, планировал сходить за твоим беспечным другом, и побоялся, что ты куда-нибудь свернёшь до того, как успею это провернуть, — поправляет Учиха, всё ещё как-то очень странно глядя на блондина, словно пытаясь что-то в нём найти.       — Пф, — фыркнул Дей, — поверь, он не оценит.       Тёмные брови дёрнулись к переносице.       — Серьёзно хочешь, чтобы я тебя проводил?       Медленный кивок. Как же просто принимаются решения.       Итачи дал ему ещё пару секунд на передумать, а потом бросил «жди здесь» и вернулся в бар, чтобы вновь появиться минутой позже в куртке и с сигаретой в руках.       — А я уж думал, дёрнешь Сая, ты же весь из себя вежливый, — протягивает блондин, сощурившись, наблюдая за долгой и какой-то чересчур привлекательной затяжкой.       — Не настолько вежливый, — покачал головой брюнет, поравнявшись с парнем.       Дей потянулся было к сигарете. Чертовски захотелось попробовать, а тут вряд ли откажут. Можно же, да? Запястье перехватили, руку мгновенно отвели подальше от желаемого объекта.       — Итачи, — протянул блондин страдальчески. Что за навязчивая идея вообще? Никогда не любил сигареты, — заставишь просить, умолять и действовать на нервы? — изогнулась бровь, полная решимости.       — О, я посмотрел бы на это, — усмехнулся брюнет, — но я не дам тебе курить, Дей. Не сегодня.       Как же безумно нежно звучит твоё имя из уст неравнодушного к тебе человека.       — Почему нет? — склоняет голову, замедляя свой шаг и провоцируя собеседника сделать то же самое.       — Ты и так перебрал с напитками, если ещё закуришь, завтра будет очень херово.       Цукури разочарованно цокнул, но заботу оценил. Сразу как-то, правда, ощутил себя в безопасности.       — А, то есть на трезвую голову дашь? — уточнил Дей, очень явно ощутив, что его руку отпустили.       — На трезвую — что угодно, — кивнул брюнет, вновь затягиваясь.       — Как ты это делаешь? — вылетает необдуманно, пока он разглядывает это трудно читаемое лицо.       — Делаю что? — уточняет Учиха, избавившись от сигареты и, наконец, посвятив всё своё внимание пьяному собеседнику.       — Вот это всё, — показал сначала на себя, потом на него, снова на себя. Что-то не понятное. — Так спокойно. Когда мне кто-то нравится, хоть убей, не могу вести себя, как нормальный человек. Всё получается в сторону тупоголового животного.       Мягкий смех, сделавший взгляд каким-то уж слишком нежным.       — Не знаю, что ты там себе напридумывал, Дей, но я не влюблён в тебя, — вносит поправочку с предельно насмешливым выражением лица.       — В смысле? — почти праведный гнев.       Он тут, простите, не знает, как жить свою жизнь, ходит вокруг этого мужика на цыпочках, чтобы не дай бог, а он говорит, что не влюблён? Пошутил? Вот сейчас вообще не время.       Брюнета пробирает на смех, видимо от выражения лица, и наблюдать за этим странным явлением весьма необычно.       — В том смысле, что я не засыпаю с мыслями о тебе, не хожу с разбитым сердцем и не выбираю обручальные кольца, — всё ещё не до конца взяв смех под контроль, заверяет брюнет. — Поэтому, собственно, я и не собираюсь дружить с тобой. Вполне себе мог бы узнать тебя поближе и дойти до стадии тупоголового животного, но тебе это не надо, а мне нормально заниматься статистикой с человеком, которого я задним числом хочу.       — Задним числом или в задницу? — саркастично бросил блондин, отчего-то разочарованный разговором.       — Всего понемногу, — щурится Учиха, после чего останавливает парня, легко ухватив его за локоть. — В чём дело, Дей? — всё же заметил. — Ты выглядишь расстроенным, хотя по идее не должен бы.       — Хах, я не знаю, — выдыхает блондин, проведя рукой по волосам и откинув их назад. — Я думаю об этом, просто не могу не думать, и я не понимаю уже, страшно ли мне, приятно ли мне, — в лёгких какой-то странный спазм, мешающий нормально дышать. Взгляд на лицо, такое спокойное, что даже обидно.       Итачи понимающе покивал. Да, это может быть очень странным, особенно в первый раз. Ничего удивительного.       Взгляд падает на губы. Неприятно ли ему на них смотреть? Едва ли. Даже любопытно, если уж быть честным до конца.       — Ничего, если я попробую кое-что? — так, для галочки уточняет блондин, твёрдо шагая вперёд.       Итачи ловит его за плечи, вполне твёрдо останавливая, но пьяный мозг уже всё решил. Это необходимая мера, чтобы разобраться в том, чего же ему хочется.       — Не сегодня, — качает брюнет головой, — на пьяную голову много чего кажется хорошей идеей.       — Ой, да заткнись ты уже со своими нравоучениями, — цокнул Дейдара, собирая в руках всю свою силу, чтобы совершить один мощный толчок, и он удался.       Итачи позволил прижать себя к какому-то каменному забору, но выглядел ни в одном месте не впечатлённым.       — Это не новая мысль, посетившая меня только что, она сидит в моей голове уже какое-то время, — весьма агрессивно выдаёт блондин, даже ударив Учиху куда-то в грудь на эмоциях, — мне не хватило бы смелости без алкоголя, и тем не менее это то, что мне нужно.       Итачи слушал эту недо-речь вполне спокойно, взвешивая «за» и «против». На самом деле, убедившись в том, что перед ним очень рассудительный и зрелый человек, стало в тысячу раз менее неловко. С ним не будет никакого треша.       — Поцелуй меня, — твёрдо бросает Цукури, — или я сам это сделаю.       — Я поцелую тебя, — кивает брюнет, отталкивая его от себя и легко меняя их местами.       Встреча с твёрдой стеной не была запланирована, но так это, видимо, будет реальным. Уперевшись руками чуть над плечами блондина, Итачи наклонился ближе. Какой-то слишком уж строгий взгляд для того, кто хочет человека напротив.       — Один раз, и потом ты идёшь домой, не страдая идиотизмом. Ясно? — очень властно. Настолько, что по ногам пошла дрожь.       — Ясно, — выдохнул Дей, испытывая слишком уж много облегчения от того, что добился цели.       В следующий миг чужие пальцы скользнули по шее, сжали волосы и заставили чуть запрокинуть голову. Инородный вес чужого тела, превосходящий собственный. И эта разница в росте. Сильные руки, одна из которых уже ушла к талии, чтобы притянуть ещё ближе. Итачи поцеловал его глубоко, тем самым поцелуем, который сам по себе приносит удовольствие, даже если за ним ничего не следует. Дыхание подвело. Пальцы с трепетной дрожью сжали ворот кожаной куртки. Можно сказать, что на свой вопрос Дейдара ответил. Целовать мужчину очень сильно отличается от того, что он знает. Меняться ролями чертовски странно, но отчего-то не страшно. Чувствовать чужое желание в свою сторону приятно, как и понимать, что в этих отношениях Дей — не тот, кто балует, а тот, кого балуют, и это так специфично. Сколько власти сразу ощутилось. Он может попросить, о чём угодно, и это, скорее всего, сделают, даже если первопричины не самые логичные.       Учиха отстранился, и Дей, последовав за моментом и внезапным желанием, сжал ворот куртки железной хваткой, чтобы притянуть обратно.       — Дей, — выдохнул он шёпотом, накрыв его рот ладонью и вжав в стену, да так твёрдо, что на секунду отрезвило, — завтра я сделаю с тобой всё, что угодно, если захочешь, — воюя со слегка сбившимся дыханием, пообещал он. — Завтра, — подчеркнул ещё раз самое важное из условий.