Дело в статистике

      — Да почему, блять? — светлая голова падает на страницы учебника. Они сидят над этим заданием уже целый час, и Дей так и не понял, в каком месте у него ошибка.       По утверждениям Итачи, он начал неверно и продолжил неверно, но исправлять сделанное, пытаясь выцепить, где именно ты напортачил, настолько нудно, что голова трещит.       — Смотри, — не теряет терпения Итачи, протягивая руку и указывая на что-то в тетради.       — Убери, — угрожающе бросает блондин, поднимаясь и обнуляя программу для анализа данных на ноутбуке, — я переделаю.       — Зачем тебе… — не сдаётся он, но с Цукури, пожалуй, хватит.       — Просто сиди за своим мат-анализом, — процедил он как можно тише, чтобы не побеспокоить уже пару раз шикнувших на него людей за соседним столом. Почему они до сих пор занимаются в библиотеке? Могли бы хоть на улице в мороз, только бы можно было материться в полный голос.       Итачи послушно возвращается к своему ноутбуку и записям. У него там настоящая жесть, на это даже смотреть страшно. Уж если люди понимают вот это, то с вводным курсом в статистику-то он способен разобраться, верно? Ничего, ещё немного, и он переведётся на желанный факультет, и не будет никакой математики, никакой физики и никакой статистики. Он будет творить дни напролёт и будет счастлив.       Читает задание в, кажется, пятисотый раз, кидает взгляд на свои каракули с неверными результатами, ещё раз в таблицу данных. Подбирает нужные для анализа, запускает программу ещё раз, и она выдаёт тот же пресловутый результат.       Всё. Он задолбался вконец.       Хлопает крышкой ноутбука под вопросительным взглядом брюнета.       — Всё. Я всё, — еле контролируя собственную громкость. — Я попробую ещё раз завтра, и, если получается то же самое, сдам ей это в таком виде. Мне насрать, — чётко, по слогам, потому что Учиха вот-вот вставит какой-то чертовски уместный контраргумент, но слушать его никто не хочет. — Эта бесполезная херня не стоит таких нервов.       Агрессивно складывает все принадлежности в рюкзак, не сразу заметив, что невольный репетитор делает то же самое.       — Ты-то куда? — выдыхает блондин, готовый на полном серьёзе накричать на него, хотя не очень понятно, за что. — Поверь, я более, чем в состоянии, добраться до собственной комнаты.       Эта его манера обращаться с ним, как с годовалым ребёнком, уже порядком надоела.       — Я знаю, — спокойно, — мы идём в мою, — надевает куртку, после чего закидывает рюкзак на плечо.       — Ха, нет, я не вывезу сегодня ни секунды статистики, — мгновенно отнекивается, потому что это какое-то моральное издевательство. Честно. Его душе сейчас физически больно.       — Да плевать мне на твою домашку, Дей, — устало тянет брюнет, направляясь к выходу.       Выбора нет. Застегнув куртку до самого горла и замотавшись в шарф, блондин устремляется за спутником бодрым шагом. Итачи не особо заморачивается на гардероб по погоде. Ни шапки, ни шарфа, вообще ничего зимнего. Даже куртку до конца не застегнул, и ему хоть бы что. Спокойно закуривает, не отмораживая себе пальцы без перчаток в то время, как Дей боится свои даже на секунду достать из карманов. Вопиющая несправедливость.       — Тебя сигареты согревают, я не пойму? — возмущается блондин, шагая рядом напряжённой дрожащей походкой. Мороз собачий, нахрена они вообще сюда сегодня попёрлись?       — Возможно, — протягивает мужчина задумчиво, после чего протягивает сигарету блондину, поднося почти что к губам.       Сбитый с толку взгляд.       — Никогда нельзя, а сегодня можно? — с огромным подозрением.       — Пьяным нельзя, — поправляют его.       Что ж. Обхватывает фильтр губами, не собираясь вытаскивать собственные руки в такую погоду и испытывая благодарность за то, что его и не собираются заставлять это делать.       — Не глубоко, — советует спутник, и блондин мгновенно закашливается, подавившись смехом.       — Блять, — еле прокашлялся, — ты серьёзно не понимаешь, сколько шуток я могу на это сгенерировать? Сам же нарываешься, господи, — всё ещё через смех.       — Может, и нарываюсь, — усмехается Учиха, терпеливо держа сигарету, пока Цукури предпринимает вторую попытку втянуть дым нормально, без смеха.       Второй раз обжигает уже не так. Приятного мало, но, по крайней мере, не кашляет.       — Мерзость, — непреклонно.       Итачи кивает. Да, она и есть.       — А Кисаме? — уточняет Дей, шагнув в пустую комнату.       — У него сегодня дружеская игра с каким-то колледжем, — поясняет, избавляя себя от немногочисленной верхней одежды, — часов до шести точно.       — А ты на них не ходишь? — удивляется блондин, немного запутавшись в шарфе. Кисаме с Учихой лучшие друзья, они проводят вместе чёртову кучу времени.       — Не на все, — качает он головой, — сегодня они играют против такой себе команды, там не за кого болеть, они по определению выиграли. Это так, тренировка.       — Ясно, — выдыхает парень, забираясь на Учиховскую кровать и скрестив ноги. — Так, зачем ты меня позвал? — правда, любопытно.       — Выпить.       Почти целая бутылка вискаря появляется из ниоткуда с парой пластиковых стаканчиков.       — Итачи, — цокает Цукури, принимая выпивку. — А с виду такой хороший мальчик.       — Хей, я едва ли пью на территории кампуса, — не соглашается брюнет, развернув один из стульев к себе лицом и опустившись на него, чтобы податься вперёд и удобно расположить руки на спинке, — это для экстренных ситуаций.       — Вроде статистики? — усмехается Дей.       Кивок. Глоток. Голубые глаза сверлят янтарную жидкость чуть больше пары секунд. Он пробовал виски, но не сказать, что особо понравилось.       — Я знаю, что твой напиток — пиво, но кроме вот этого у меня есть только чай.       — Можно было бы в бар, если уж всё совсем плохо, — напоминает Дей, так и не решившись на глоток.       — А ты до него доползёшь? — насмешливый вопрос, видимо, имеющий место быть в свете его отношений с холодной погодой.       — Не-а, — качает головой парень, не видя смысла отрицать.       Была не была. Небольшой глоток. Ещё одна мерзость. Честно, приятного мало, но обожгло как раз так, чтобы таблицы данных на секунду забылись. Мягкий смех провоцирует немой вопрос.       — Очаровательно выглядишь, — признает Итачи, прикладываясь к собственному стакану.       — О, — улыбка, — тоже нравится давать очаровательным созданиям пробовать новое? — хохотнул Дей. Сейчас, при свете дня и допустимом промилле звучит ещё глупее, чем тогда.       Настроение подхватывают.       — М-м-м, тоже могу подкинуть парочку новых опытов, если ты ещё в деле, — слово в слово, блин.       — Серьёзно, — смеётся Дей, — настолько заезженная фраза?       — Он цепляет ей юных экспериментаторов уже лет пять, — через усмешку, — поверить не могу, что ты его не знаешь.       — Нет мне дела до похотливых самцов, — дёргает плечами блондин. — И так, для справки, я не уехал бы с ним, я не совсем идиот.       — Верю, — кивает брюнет, — но один по барам лучше всё равно не ходи.       В качестве ответа парень поднимает стакан в воздух. Сойдёт за тост. Итачи повторяет жест.       — Кстати, — вдруг, вспомнил нечто интересное, — не ты ли мне когда-то обещал, что сделаешь со мной всё, что я захочу, если буду трезвым? — как-то эта фраза вылетела из головы, и сейчас, в свете их непонятных взаимоотношений, поверить, что Учиха ляпнул такое, было не просто.       Итачи поджимает губы, коротко кивая. Мол, да, виноват.       — Я был очень пьян, Дей, — тоже мне оправдание.       — Это так ты пьянеешь? — удивился блондин, потому что на памяти выглядел он так, словно выпил не больше одного стакана.       — Баланс у всех страдает на разных стадиях, — поясняет он. — У тебя на шестой бутылке пива, а у меня на ещё вот чуть-чуть и сдохнешь от передозировки, — пожимает плечами. Повезло ему, конечно, с организмом.       — А объективность мышления, видимо, раньше, или как это у тебя подобное вылетело?       Смешок.       — Просто не самый удачный день, — глоток, — даже сказал бы, не самая удачная неделя, а там ты, весь из себя влюблённый и ласковый.       — Хах, ну, тогда полегче с алкоголем, — советует блондин, — иначе пощады не жди.       Какой-то очень специфичный продолжительный взгляд, поднявший волосы дыбом. Какие же тёмные у него глаза, неужели такие и правда бывают в природе?       — Тебе не надоело ещё? — по-доброму спрашивает Итачи, разливая ещё виски по стаканам.       — Хочешь посмотреть, кому первому надоест: тебе — убегать или мне — догонять? — хохотнул Цукури. — Забудь, мне нравится с тобой общаться, даже если ничего не светит.       Учиха прикрыл глаза, склонив голову и облокотившись ей на спинку стула. Тяжёлый вдох. Бедный, ему, верно, очень тяжело.       — Пожалеть? — растянул блондин губы в улыбке.       Порывистый смех. Нервы шалят. Всё это не вписывается в формат поведения от слова совсем.       — Пожалей, — выдыхает он, выпрямляясь и вновь встречаясь с блондином взглядом, — перестань двусмысленно шутить.       Максимально понимающее выражение лица, пока он безжалостно качает головой. Неплохая попытка, но нет.       — Я не в том смысле пожалеть.       — Знаю, — кивает, — но надежда умирает последней.       — Согласен, — салютует блондин стаканом, провоцируя собеседника на ещё одно прикрытие глаз, потому что, да, двоякий смысл все поняли.       — Ладно, — надавливает на переносицу пальцами, — уровень азарта я понял. И я ещё не дошёл до, как ты там говорил, тупоголового животного? — пронзительный взгляд. — А что ты будешь делать, когда дойду?       — О, так ты в пути? — не очень натурально удивился Дей, потому что перемены во взгляде он заметил уже давно и теперь, стоя, аплодировал выдержке. — А я уж было думал, теряю сноровку.       Опасного настроения он никак не разделял, потому что — ха — а что он может ему сейчас сделать? Отыметь на своей кровати? Пожалуйста, сколько угодно. Продолжительный взгляд в полной тишине не оказал должного влияния. Учиха это тоже подметил.       — Это чертовски выматывает, — признался брюнет.       — На то и расчёт, — пожал плечами Дей, не увидев подвоха.       Итачи допил залпом содержание стакана, после чего неторопливо поднялся.       — Что ж, от бакалавра мне осталось два года, а потом магистратура, — рассуждает, забирая чужой стакан, — по сути, изводить меня ты будешь, пока не выпустишься.       — Верно, — подозрительно протягивает Дей, осторожно наблюдая за телодвижениями.       Но всё встаёт на свои места, когда колено брюнета опускается на кровать, а блондин оказывается на неё опрокинут. Руки по разные стороны от головы, пожирающий взгляд тёмных глаз, и упавшие с плеч волосы. Интересный поворот.       — Ты же не по натуралам, — напоминает парень, поймав пальцами тёмную прядь и как-то заворожённо глядя на мужчину сверху.       — Ты такой себе натурал, — выдыхает Учиха, наклоняясь и, наконец, целуя его так, как Дей себе всегда представлял.       Тяжесть мужского тела ощущается инородно, но на нервах играет как раз так, как нравится. Пальцы приятно натянули светлые волосы. Поцелуй получился настолько жадным, что в лёгких случился спазм: они сначала вообще отказались дышать, а потом потребовали воздуха с такой силой, что пришлось шумно глотнуть его ртом.       Как же приятно, господи.       Все эти «проверки», чего ему хочется, душевные метания, сомнения — всё это было совершенно необязательно. Потому что ответ, он вот прямо здесь, и он чертовски прост. Дейдара по уши влюбился в этого мужчину. Всё было правильным: от ладони, незнакомо сильно прошедшей по рёбрам, до крепкого тела с мышцами куда более внушительными, чем у самого блондина. И даже то, как собственные ноги подогнулись в коленях и сомкнулись на чужих бёдрах, не вызвало ни доли сомнения.       Пальцы проникли под чужую кофту, которая ему, конечно, чертовски идёт, но здесь совершенно лишняя. Итачи чуть приподнялся, ловко перехватив запястья и вжав их в кровать почти всем своим весом. Не тот захват, из которого Дей был способен бы вырваться, и это, пожалуй, было бы очень горячо, если бы Итачи хоть что-то с ним делал. А он целует, позволяя собственному дыханию привести себя в норму, пока у Цукури бешено колотится сердце в предвкушении того, чего, по-видимому, не будет.       — Ну теперь-то что? — запрокинул голову блондин, когда поцелуй прекратился. Ему никогда в жизни так никого не хотелось, чтобы прям до боли, чтобы немедленно и очень жёстко. — Принципы? Наказание? Садизм?       — Профилактика для поганого характера, — пояснил Итачи, не без усмешки наблюдая за терзаниями парня под ним.       — Какого характера? — взмолился Дей. — Я оптимист, с каких это пор это стало недостатком? Всё понял, переосознал себя, повзрослел, настоящее солнышко.       — Послушай, солнышко, — наклонился чуть ближе Итачи, меняя оттенок во взгляде, — независимо от того, как я выгляжу со стороны, поверь, мне на нервах так давно не играли. Ты просто морально вымотал меня, и это едва ли приятно. Это не то поведение, которое я согласен поощрять, — сжал он пальцы сильнее, пресекая как саму попытку вырваться, так и надежду на то, что это может получиться. — Послушай сейчас, — строгость приказа так и не дошла до возбуждённого сознания, но его, тем не менее, выполнили. — Я не дам тебе ничего, пока ты добиваешься этого методом измора или по принципу задолбать, пока мне не надоест сопротивляться, — шумный смешок. Да, это он любит. — Сай утверждает, что ты не обучаем. Я в это не верю.       — Ха-ха, — обречённо рассмеялся блондин, понимая, что тут всё безнадёжно. — То есть, за неугодное поведение наказываем, а адекватное поощряем? Будешь тренировать меня, как собаку?       — Угадал, — улыбнулся брюнет, оставив на шее мягкий поцелуй, за которым следовал ни фига не мягкий укус, настолько остро ощутимый, что тело попыталось выгнуться в неконтролируемой судороге, а вместе с выдохом вылетел нетерпеливый стон.       — Это не урок одного дня, — прошептал Цукури, достигнув такого уровня возбуждения, что ещё пара жёстких слов, и он кончит, просто представив себе, что Итачи может с ним сделать. Губы тронули ухо этого садиста. — Самому-то терпения хватит? Я буду сопротивляться.       — О, я бы с удовольствием обратился к физическому насилию, чтобы раз, и запомнил, но у меня рука не поднимется, — поцелуй между ключиц создаёт впечатление, что он опускается всё ниже, но теперь-то он точно не уступит. Слишком принципиально иметь дрессированного мальчика. — Так что, да, сопротивляйся, будет забавно смотреть, как тебя ломает.       — Неужели совсем не жалко? — выдыхает, прикрыв глаза.       — С чего бы мне было тебя жаль, если в тебе ко мне такого чувства не нашлось? — ещё один яркий укус где-то на груди, ближе к соску, который отчего-то очень хотел внимания, но для этого необходимо избавиться от одежды. Цукури едва не заскулил.       — Итачи, — вымученно выдохнул блондин, мгновенно сдавшись. Уже не стыдно, уже не принципиально. Я просто хочу быть с тобой, сжалься уже и возьми, — Чего ты хочешь? — с совершенно сбившимся дыханием. — Что мне сделать? — переходим на мольбы.       — М-м-м, хочу пятёрку по статистике, — выдохнул брюнет с усмешкой, оставляя на шее такие поцелуи, что Дей буквально плавился.       — Да блять, — от чистого сердца подытожил. — Ты же не серьёзно?       — Нет, — поднимается на руках, вжав запястья парня в кровать до такой степени, что пальцы начало покалывать, — ничего невозможного не требую, я в курсе твоих слабых качеств.       Итачи вообще поднимается с кровати, направляясь на поиски выпивки, и Дею остаётся лишь обречённо выдохнуть, хлопнув себя по лицу ладонью и прикрыв ей глаза. Твою мать, на что он себя подписал?       — Окей, давай конкретные требования, чтоб не гадал, — мрачно протягивает блондин.       — Конкретно я ничего не придумал, — признался Итачи, опускаясь на стул. — Адекватное поведение? — слух чётко уловил, как он по новой наполнил себе стакан.       — Чисто технически, — резко сел Дей, расположив локти на коленях и игнорируя свой стоящий член, — всё то поведение, которым я играл тебе на нервах, сейчас вполне приемлемо, нет?       Итачи неоднозначно покачал головой, получая от этого нелепого разговора очень много удовольствия. На памяти Цукури, улыбка на его лице мелькала лишь на короткие промежутки времени, а теперь, поглядите: сидит и улыбается с этим чертовски сексуальным прищуром в глазах.       — Теперь-то руки распускать и шутить на подтекстах мне можно, раз уж мы в отношениях, так что ничего неадекватного я и не делаю, — рассуждал блондин, приняв это как-то слишком уж серьёзно.       — О, так мы в отношениях? — поинтересовался брюнет как бы между прочим.       — Я, по-твоему, тебя ради одного раза изводил? — возмутился Дей.       — Да кто тебя знает, — усмехнулся Учиха по-доброму, сделав внушительный глоток.       — Не поверишь, но мне не настолько хочется член в свою задницу, чтобы добиваться этого так долго и старательно, — рука без каких-либо там обдумываний протянулась вперёд, и в неё тут же вложили стакан.       — С чего ты взял, что я сверху? — дёрнул бровью брюнет, издеваясь уже прямым текстом.       — Ха. Ха. Ха, — мрачно пробасил блондин, не разделяя настроения. — Я? Тебя? Отличная шутка.       — Не стоит судить книгу по её…       — Рот закрой, — отрезал Дей, чем спровоцировал очень искренний и очень заразительный смех. — Ублюдок, — через смешок. — Так что там с твоими условиями?       — Твои слова не лишены логики, — соглашается Учиха, — тебе действительно всё это можно. Будем считать, что сегодня — нет, просто из вредности.       — Знаю я твои «сегодня нет», — фыркнул блондин.