С миру по нитке

Утро выходного дня для близнецов Уизли, Гарри и Рона началось со сбора в гриффиндорской гостиной. Они договорились о своем заседании вчера, когда на поверхность вылез интересный факт о пропаже леденцов. Весь вечер Фред не мог найти себе места: он то садился на кровать и ерошил рыжие волосы, то вдруг вскакивал и начинал ходить по комнате, заламывая руки. Джордж наблюдал за ним и высказывал свои догадки, но все они вмиг разбивались, как окно, в которое прилетел мяч, когда к делу привлекался здравый смысл. Рон и Гарри, стоило им только зайти в комнату, легли на свои кровати и повернули лица друг к другу, чтобы было удобнее переговариваться. Однако их мыслительная деятельность тоже не увенчалась успехом. Четверо юношей, понадеявшись на то, что утро вечера окажется, все-таки, мудренее, попытались заснуть, дабы завтра начать разгадывать так внезапно обрушившуюся на их головы загадку. Фред выбрал неприметный диванчик, стоящий в самом углу гостиной, и расположился именно на нем. Сказать о том, что он чувствует, если судить только по внешнему виду, было нельзя, но как только юноша открывал рот, чтобы что-то предположить, прокомментировать или уточнить, явственно ощущалась все та же, никуда не ушедшая апатия, что изредка уступала свое место вспышкам тихого гнева, когда факты упрямо не желали складываться воедино. Рядом с Фредом сидел сонный Джордж, но несмотря на то, что глаза его слипались, энергия в гриффиндорце била ключом. Он бросал ободряющие взгляды в сторону близнеца, шутил и неустанно высказывал свои гипотезы. Напротив близнецов устроились Гарри и Рон, несколько помятые, но собранные. Рон отчего-то избегал встречаться глазами с Фредом и иногда странно потряхивал головой, но тоже принимал живое участие в разговоре. — Это всё звучит очень неправдоподобно, — нахмурил брови Джордж спустя двадцать минут, когда в гостиной повисла гробовая тишина, ибо все возможные и невозможные домыслы уже были озвучены. — Зачем Ли так поступать, Рон? Он наш лучший друг, я доверяю ему, почти как себе. — Вот именно! Он знает о вашем тайнике! — Не неси бред, — отрезал явно измученный безрезультатными разговорами Фред. Он закинул ногу на ногу и начал выводить пальцем причудливые узоры на поверхности деревянного стола. — Слушайте, мы никогда не сдвинемся с мертвой точки, если не узнаем, с кем говорила Гермиона. — Кажется, за сегодняшний день это первая здравая мысль, — закивал Джордж и устремил взгляд на Поттера. — Вы же не спрашивали, да? — Нет, — задумчиво ответил Гарри и повернул голову в сторону младшего Уизли. — А мы ведь даже не подумали о том, чтобы спросить, Рон. — Да как-то не до того было. Кто ж знал, что всё так, — он взглядом очертил в воздухе полукруг, как бы продолжая свою речь, и пожал плечами. В ответ на это Фред что-то еле слышно буркнул себе под нос и хотел возвести глаза к потолку, но не завершил намеченное дело, потому что вынужден был остановить свой взор на лестнице, ведущей в женские спальни. Уизли заметно напрягся всем телом, будто хищник, готовящийся к прыжку, хотя в этом конкретном случае заявленную роль играл вовсе не он; его ноздри расширились, чтобы юноша смог втянуть в свои легкие побольше воздуха. Парни проследили за взглядом Фреда и тут же поняли причину, по которой он так всполошился. В гостиной показалась Гермиона. Её волосы беспорядочно спадали на плечи, под глазами залегли синяки — ночь, видимо, выдалась бессонная или просто беспокойная, — однако сама девушка держалась ровно и невозмутимо. Безупречно собранная, строгая и готовая к любому жизненному повороту, — одним словом, всё в стиле мисс Грейнджер. — Доброе утро! — воскликнули Гарри и Рон. Их примеру последовал и Джордж, а его близнец всё продолжал неотрывно глядеть на девушку и нервно кусал губы. Кто бы мог подумать, что Фредерика Уизли однажды заведет в тупик гриффиндорская староста? Кто мог себе представить, что он будет сидеть в гостиной и в нерешительности обдумывать, стоит ли ему в этот момент подавать хоть какие-то признаки жизни или лучше не играть с огнем? Чудеса, да и только! — И вам доброе утро, мальчики. Джордж, кажется, твой брат в детстве не усвоил правила хорошего тона. Займись этим как-нибудь на досуге, — прокомментировала она молчание Фреда, который, в свою очередь, рассматривал в голове что-то подобное как один из вариантов развития событий. В другой раз он бы даже посмеялся и гордо провозгласил, что это "его девочка", но сейчас лишь выдохнул, почувствовав себя уязвленным. Девушка развернулась и собралась двинуться по направлению к выходу из помещения, только вот Джордж, ободряюще похлопавший брата по руке, не дал ей этого сделать. — Гермиона! Староста повернулась обратно, всем своим видом показывая, что не намерена попусту терять время, а также отчаянно избегая встречаться взглядом с Фредом. Карие глаза воззрились прямиком на окликнувшего её парня, а брови Грейнджер поднялись в немом вопросе. — Куда идешь? — Уизли невинно улыбнулся и подбородком оперся на сцепленные в замок руки. — В совятню. — С самого утра? Зачем? — Хочу отправить письмо Виктору, — девушка потрясла в воздухе конвертом, что всё время держала в руке. Гарри заметил, как кулаки Фреда сжались под столом, но тут же поспешил отвести от друга глаза, почувствовав себя так, будто заглянул в чужое окно. — Всё, допрос окончен? Я могу идти? Девушка недовольно сжала губы и снова развернулась, имея перед собой четкую цель, которая заключалась в том, чтобы удалиться отсюда, однако Джордж опять помешал ей. — Может, я провожу тебя, Гермиона? Только ты и я, никого больше, представь, какая красота! — выпалил он шутливо. Тут же к нему приковались взгляды парней, молча следивших за развернувшейся сценой, на что юноша лишь кивнул с видом человека, знающего свое дело. К его сожалению, это не скрылось от наблюдательной Грейнджер, которая именно в этот момент взглянула на него через плечо. — Когда перестанешь подавать заговорщические знаки своим товарищам, Джордж Уизли, тогда я, может быть, подумаю над твоим предложением. Взмахнув густыми каштановыми волосами, она, наконец, вышла из гостиной, не оборачиваясь, чтобы сохранить гордый и незаинтересованный вид. Как только картина с изображенной на ней Полной Дамой закрыла проход, Фред с грохотом обрушил ладони на стол и посмотрел на близнеца. — Только ты и я, Гермиона, — передразнил он и недовольно поинтересовался. — Ну что, когда начнешь учить меня хорошему тону? — Не волнуйся, дорогой, как только так сразу! Можешь пока продолжать славить нашу фамилию в культурном обществе, а я догоню твою боевую девчонку и поговорю с ней с глазу на глаз. — Боюсь, ты не вернешься из этой бойни живым. — О нет, передо мной Гермиона точно не устоит! — Смотри, не перестарайся. — А то Фред достанет тебя из-под земли и надерет задницу, — язвительно вставил свои пять копеек Рон, припомнив вчерашний разговор. На это юноша лишь ухмыльнулся, подмигнул собравшимся и вылетел из гостиной, желая догнать Грейнджер. Ноги Гермионы не могли соревноваться в скорости с ногами Джорджа хотя бы потому, что Уизли имел полное право на то, чтобы хвастаться их длиной. Именно поэтому парню ничего не стоило сократить между ними расстояние, несмотря на то, что девушка шла довольно быстро, желая оказаться подальше от башни Гриффиндора и добраться до пункта назначения. Джордж пробежал небольшое расстояние, чтобы не потерять старосту из вида, после чего сбавил скорость и, приняв такой вид, как если бы он просто прогуливался от безделья по коридору, поравнялся с Грейнджер. Юноша устремил взгляд вперед и молчал, ожидая, что она сама с ним заговорит. Так и произошло. — Ты что-то хотел, Джордж? Фред вышел из игры, и ты решил заменить его? — Ну брось, Гермиона! Неужели ты правда думаешь, что он способен на такое? — Уже неважно, что я думаю, потому что есть доказательства, и они просто железобетонные. Даже сами спустились из спален для мальчиков и, судя по тому, что Гарри и Рон составили вам компанию, объясняться мне не нужно. — Ты права, я знаю об отравлении. Но тебе не кажется это подозрительным? Грейнджер остановилась, смерила Уизли задумчиво-оценивающим взглядом и отправилась дальше, ускорив шаг. — На что ты намекаешь? — На то, что Фреда подставили, — признался он в своих догадках будничным тоном. — Очень смешно, Джордж. Кому бы это понадобилось, скажи на милость? Быть может, ополчившейся на вас толпе первокурсников? — Кто тебе рассказал про то, чем мой брат занимается? — вопросом на вопрос ответил Джордж. Он знал, что пока у него нет никаких существенных и, желательно, наглядных аргументов, Гермиону разубедить определенно не выйдет. — Немного обидно, что не ты, — она покосилась на близнеца, но в ту же секунду отвернулась. — Кстати, Джордж, действительно, а что насчет тебя? Какую роль в этом спектакле играешь ты? — Видимо, сейчас примкнул к числу несправедливо обвиняемых и сел на скамью подсудимых. Повисло напряженное молчание. Не настолько напряженное, чтобы зажечь лампочку, но в воздухе почти явственно ощущалось отсутствие положительного настроя. Гермиона размышляла о том, действительно ли Джордж не причастен к случившемуся и стоит ли ему называть имя того, кто с ней разговаривал, ведь Уизли обязательно передаст информацию своему брату, в этом нельзя усомниться ни на минуту. А вот как развернутся события дальше — одному Мерлину известно. Хотя, может, этот самый брат выдумает что-нибудь новое и любопытное, вдохновленный идеей насолить доносчику. Гермиона широко улыбнулась, вспомнив выражение, которое всегда появлялось на лице Фреда в те моменты, когда грандиозные идеи посещали его голову, а потом покраснела и поспешила вновь напустить на себя строгость и невозмутимость. Тем более, в сложившейся ситуации совершенно непозволительно восхищаться изобретательностью юноши. Джордж же не спешил вытягивать девушку из потока её мыслей, чтобы не показаться слишком навязчивым. Он лишь кидал на нее изучающие взгляды и про себя упрашивал отдать ему ключ к разгадке. — Невилл. Со мной говорил Невилл, — безэмоционально проговорила староста. Она снова остановилась и повернулась к притормозившему Джорджу всем корпусом, ткнув того пальцем в широкую грудь. — Я предупреждаю: если вдруг ты или Фред начнете выяснять с ним отношения, вам обоим не поздоровится, припомни мои слова. А тебе вдвойне, Джордж. — Это еще почему? — он перехватил ее руку, заставив девушку, чье лицо уже успело вернуться к своей привычной бледности, покрыться едва различимым румянцем. — Что за притеснение? — Никакое это не притеснение. Просто мне хотелось бы знать, что я всё еще могу на тебя положиться, — тихо проговорила Грейнджер и опустила глаза. Она мягко высвободила свою руку из его хватки и хотела было двинуться дальше, как вдруг Джордж сгорбился в три погибели и взглянул на нее откуда-то снизу. Гермиона нахмурила брови. — Что ты делаешь? — Ты же сказала, что хочешь на меня положиться, — ответил он, пытаясь не засмеяться. — Я готов! — Джордж! — единственное, что смогла выдавить из себя староста и, чтобы скрыть рвущуюся наружу улыбку, которую Уизли все-таки успел разглядеть, отвернулась от него, продолжая идти к совятне. Девушкой завладело ощущение того, что она никогда до нее не доберется. — Понял вас, моя повелительница! — повеселевший Джордж разогнулся, догнал Гермиону и поднял руки в восхваляющем жесте, но на нее это не произвело никакого впечатления, ведь девушка уже успела вернуться в свое амплуа суровой старосты. А вот в глазах Уизли плясали смешинки, ведь он сейчас радовался внутри себя сразу двум победам. Первой стало имя заговорщика, а второй — улыбка Грейнджер. — Мы же поговорим об этом позже? Обсудим детали... — Перестань, Уизли, иначе я начну жалеть, что ты пошел меня провожать. — То есть до этого я не был для тебя тяжкой ношей? — Глупый, конечно же нет! Но еще немного, и я точно поменяю свой взгляд на твое общество, — недовольно пробубнила Гермиона, в ответ получив порцию громогласного смеха. Джордж взял подругу под руку и легкой поступью направился вперед. Этот жест был настолько привычным, что она уже давно перестала смущаться, хотя раньше юноша всегда подтрунивал над девичьей реакцией, а иногда и над реакцией своего близнеца. Несмотря на то, что свою миссию он выполнил, общество Грейнджер всегда доставляло Джорджу удовольствие, поэтому он решил проводить девушку прямиком до конечной точки её маршрута и перевел разговор в другое русло. Он спросил у нее что-то про Виктора, а потом выбрал еще более отвлеченную и, следовательно, безопасную тему. За разговорами они добрались до совятни. — Прости, Гермиона, но теперь я вынужден тебя покинуть, иначе мой брат всех распугает своим плохим тоном. Я должен спасти гриффиндорцев во что бы то ни стало! — он улыбнулся, но в ответ получил лишь тяжелый вздох. — Иди уже, — промолвила девушка и отвернулась, направляясь к школьной сове, чтобы привязать к ее лапе письмо. — Вот увидишь, всё образуется, — бросил юноша напоследок. — Скоро ты снова убедишься в том, что у меня лучший близнец на свете, и я говорю это даже не потому, что мы похожи. Запомни мои слова, Грейнджер! Джордж стремительным шагом двинулся по направлению к башне Гриффиндора. По пути он встретил несколько ранних пташек с Пуффендуя, но кроме них его одиночество никто больше не потревожил, потому что остальные ученики, видимо, до сих пор продолжали нежиться в своих постелях. Добравшись до гостиной, юноша рывком отодвинул картину и, сопровождаемый заинтересованными взглядами, плюхнулся на то же место, где и сидел до того, как покинул помещение. — Это Невилл. Тем временем, Гермиона все еще стояла в совятне. Когда Джордж закончил вещать, девушка замерла на месте и сконцентрировалась на звуке его удаляющихся шагов. Спустя несколько минут она, наконец, вышла из оцепенения и привязала письмо, адресованное Краму, к лапе большой школьной совы с серебристо-белым оперением. Завершив свое важное дело, староста поплелась в сторону Большого Зала, желая спокойно позавтракать и написать эссе по Трансфигурации. После того, как Гермиона поглотила свою порцию каши, она приступила к расправе над довольно объемным и внушающим заданием. Девушка вынула из своей сумки заранее приготовленный учебник — один из тех, что отличаются своей увесистостью и информативностью — и принялась искать необходимые сведения. Мысли то роились, как трудолюбивые (а сейчас особенно трудолюбивые) пчелы в улье, то разбредались по разным сторонам черепной коробки, словно бисер, который ненароком просыпали на гладкую поверхность стола. Все это мешало сконцентрироваться на главном. В отчаянной попытке понять, какой же смысл скрыт в строчках, напечатанных в томе с зеленой обложкой, Гермиона перечитала их еще раз, и еще один, вот только уловить суть у нее совсем не получалось. Тогда девушка отложила перо, сцепила пальцы меж собой и прикрыла глаза, медленно наполняя легкие кислородом. Повторив эти нехитрые действия несколько раз, она почувствовала, что думать стало гораздо легче. И тогда, стараясь не терять ни единой минуты, она схватила письменные принадлежности и начала развивать свою мысль на пергаменте, концы которого постоянно норовили скрутиться в трубочку. Когда Гермиона почувствовала, что написала все, что могла и даже больше, она быстро собрала вещи и отправилась в гриффиндоскую гостиную с целью найти там Гарри и Рона и провести с друзьями все свое свободное время. Разгруженные дни сейчас ценились на вес золота. Девушка вышла в коридор и посмотрела на улицу. Время, оказывается, уже близилось к полудню — на небосводе солнце поднималось все выше и выше. Только вот лучи его совсем уже не грели учеников и профессоров Хогвартса. Близилась зима. Конечно, она еще не стояла на пороге, прогоняя задержавшуюся осень, ведь у второй в распоряжении оставался еще, как минимум, месяц, но староста четко ощущала, что начинает подмораживать. Хотя, вполне вероятно, что холодно мне стало не только из-за смены времен года, подумалось Грейнджер, и она нахмурилась. Девушка прижала сумку к боку и побрела по коридору. Внезапно староста поймала себя на мысли о том, что ей безумно хочется спать, ведь всю сегодняшнюю ночь она проворочалась с боку на бок и никак не могла уснуть. Сегодня определенно стоит лечь пораньше. Сопровождаемая подобными думами, Гермиона почти добралась до гостиной, но издалека приметила рыжую макушку, стремительно приближающуюся к тому месту, где она остановилась. Объекту наблюдений не нужно было даже подходить ближе, чтобы девушке стало понятно, что это один из близнецов Уизли. И что-то ей подсказывало, что это вовсе не Джордж, поэтому староста поспешила развернуться и скрыться за первым попавшимся углом, лишь бы не попадаться ему на глаза. Если уже не попалась. Грейнджер знала, что окажись они с Фредом один на один, то разговора и извинений с его стороны точно не избежать, а выслушивать очередную порцию лжи ей не хотелось. Да и ощущала она себя в последнее время не такой уж и стойкой, когда дело касалось Уизли, и это ощущение ей совсем не нравилось, ведь девушка привыкла считать себя непоколебимой. Поэтому лучше переждать, а потом уже двигаться дальше. Это решение сейчас показалось ей самым правильным. И, надо сказать, эта затея Грейнджер оказалась вполне успешной, потому что Фред, явно спешащий, проскочил мимо. И в этот момент в голову Гермионы закралась спонтанная идея незаметно увязаться за ним и посмотреть, куда юноша так спешит, но она тут же одернула себя, немного даже ужаснувшись подобному порыву. Разве можно следить за Фредом? Конечно ответ был отрицательным. Только вот в сложившихся обстоятельствах... Нет. Определенно нет. В груди Гермионы поселилось неприятное чувство, точно предзнаменование чего-то абсолютно безрадостного. Стараясь не обращать на это внимания, Грейнджер вывернула обратно в коридор и быстро преодолела расстояние, отделяющее ее от портрета Полной Дамы. В гостиной собралось довольно много людей, тут и там стоял галдеж. Ли Джордан, находившийся в окружении семикурсников, рассказывал какую-то очень занимательную, судя по всему, историю, а отзывчивая публика хохотала и участливо вздыхала там, где это требовалось. В противоположном от сборища учеников углу сидели Парвати и Лаванда. Последняя окинула Гермиону изучающим взглядом, когда та вошла в помещение. Грейнджер это не слишком понравилось, и она, гордо вздернув подбородок, прошла мимо. В гостиной также были и другие ученики, кто-то из первокурсников даже негромко поздоровался со старостой. Лицо показалось ей знакомым, и она тут же вспомнила, что не так давно помогла потерявшемуся мальцу найти нужный кабинет. Однако, несмотря на то, что комната пестрила лицами, Гарри и Рона Гермиона не нашла. Поднявшись в комнату к Джинни и все еще надеясь на чудо, девушка вынуждена была разочароваться, потому что подругу ей тоже не удалось обнаружить. Что ж, видимо, Гермионе предстояло провести еще один день в одиночестве за чтением книги. Улегшись на свою кровать, она с головой окунулась в специализированную литературу, чтобы получше изучить быт и культуру ныне существующих магических существ. Ближе к вечеру, сама того не заметив, девушка уснула, ненароком выронив книгу из рук. Этим же вечером Невилл Долгопупс в компании Джинни Уизли направлялся к небольшому пруду на школьном дворе, рассказывая ей про то, что проказник-Тревор снова сбежал, и он надеется поскорее найти свою жабу. — Уверена, что скоро вы воссоединитесь! Сколько раз такое случалось? И в итоге Тревор всегда находился, — девушка ободряюще улыбнулась. — Кстати, давно он улизнул от тебя? — Пару дней назад, точнее сказать не могу. Это очень странно, но я сколько не пытался вспомнить, где и когда его потерял и что вообще в этот момент делал — без результатов, хоть убей! — юноша растерянно почесал в затылке и шаркнул ногой по блекло-желтой траве. — Действительно странно! А до этого... Джинни не успела задать интересующий её вопрос, потому что вдруг, откуда ни возьмись, на Невилла налетели ее братья, а в следующую секунду к ним присоединился еще один в лице Рона. И, конечно же, Гарри. На мгновение Джинни опешила и широко распахнутыми глазами глядела на то, как кто-то из близнецов взял перепуганного Долгопупса за грудки, а тот, в свою очередь, выставил руки вперед в защитном жесте, готовый отбиваться в случае чего. Близнец, который начал все это дело проворачивать, несильно, но вполне ощутимо тряхнул Невилла, однако помимо этого действия никто и слова больше вымолвить не успел, ведь в следующее мгновение Уизли-младшая опомнилась и схватила своего брата за предплечье. Узнав в нем Фреда, она постаралась развернуть того к себе лицом. Юноша поддался, но гриффиндорца из своей хватки выпускать не спешил. — Что вы тут устроили? — Джинни перевела строгий взгляд на Поттера и спросила еще более требовательным тоном, чем до этого. — Гарри? Что происходит?