С миру по нитке

Если бы жизнью Гермионы Грейнджер управлял кто-то посторонний, то его смело можно было бы назвать угнетателем и деспотом, не чувствуя за столь громкие слова никакой вины, потому что девушка проснулась в худшем состоянии из тех, которые только можно придумать. Но, с другой стороны, это не удивительно: Гермиона уснула прямо в одежде, поэтому тело, на котором красовались розоватые отпечатки от рубашки, беспощадно ломило, а голова страшно трещала, как если бы по ней с ожесточенной силой били молотком. Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Судя по всему, Грейнджер посчастливилось подняться посреди ночи. Протерев глаза, Гермиона уселась на кровати и подумала о том, что стянуть с себя одежду всё-таки стоило бы, иначе утром она окажется просто не в состоянии встать. Посчитав свои мысли крайне мудрыми и рациональными, девушка последовала собственному совету и быстро избавилась от школьной формы, стараясь при этом не разбудить мирно спящих соседок. Они, наверное, видели уже не то что десятый — одиннадцатый сон, и если хорошенько вглядеться в умиротворенное лицо Парвати, то сразу же станет понятно, что сон этот был самым что ни на есть приятным. Как только с переодеванием было покончено, Грейнджер собралась лечь обратно в кровать, чтобы погрузиться в свой неспокойный — в отличие от соседского — сон, но в эту же секунду слуха девушки коснулись странные звуки, доносящиеся откуда-то снизу. Стоило Гермионе навострить уши, как звуки моментально затихли. Девушка уже готова была поверить в то, что они ей померещились, но буквально через несколько секунд неопознанного рода шумы повторились. Несмотря на то, что они были довольно тихими, само их появление насторожило Гермиону и показалось ей крайне подозрительным. Староста решительно схватила свою палочку с прикроватной тумбы, одного взгляда на которую было достаточно для того, чтобы сказать, кому она принадлежит, и сжала свою напарницу в колдовских делах тонкими пальцами. Аккуратно, стараясь создавать как можно меньше доступных слуху шорохов, Грейнджер вышла из комнаты, чтобы пойти на звук, как зачарованный моряк из маггловских сказок обязательно идет на незнакомый, но пленяющий своей кристальной чистотой голос сирен. И, несмотря на то, что в конце подобных рассказов обитателей корабля поджидает жуткая кончина, несколько мгновений для них становятся подобными раю, только вот, в сложившейся ситуации было мало приятного, потому что те звуки, что обеспокоили Гермиону, были куда больше похожи на всхлипы вперемешку с непонятным шарканьем, чем на прекрасное пение. Казалось, что кто-то внизу еле волочил ноги по полу. Почти сразу же староста установила, что возня происходит в гостиной, и поспешила туда спуститься. Уже добравшись до самого конца ступеней, Грейнджер завидела в темноте, слегка рассеянной тусклыми бликами огня из камина, небольшую фигуру, и в голову закрались не самые радостные — и уж точно не самые желанные — предположения. В груди снова что-то всколыхнулось и потяжелело, совсем как в тот момент, когда она увидела Фреда в коридоре и необъяснимо сильно захотела за ним проследить. — Люмос! — воскликнула староста, и ее голос, разрезавший почти ничем не нарушаемую тишину, заставил паренька, медленно продвигающегося к выходу из помещения, вздрогнуть и повернуться в ее сторону. — Куда ты собрался на ночь глядя? — В больничное... крыло, — гриффиндорец говорил с явным трудом. — Что случилось? — Я... мне... — мальчик вдруг начал хрипеть и точно упал бы, не окажись рядом стены, на которую можно было опереться. Староста вмиг преодолела расстояние между ними и заглянула в лицо студента. Черты его ей были смутно знакомы, однако сказать, кто именно перед ней стоял, девушка все же не сумела бы. Решив, что нельзя терять ни минуты, староста мужественно подхватила юнца под спину, предварительно закинув его руку себе на плечо, и отодвинула картину, заслонявшую проход. Да что же это такое? Неужели одного раза было мало? Так, Гермиона, не делай поспешных выводов. Всё хорошо. Буквально дотащив на себе паренька, уже едва находившегося в сознании, до больничного крыла, девушка негромко постучала в большую дубовую дверь и стала ждать, пока ее откроют. Произошло это, к слову, вполне скоро. Мадам Помфри выглянула в образовавшийся проем и, узнав в освещении заранее зажженного фонаря старосту Гриффиндора, распахнула дверь пошире. — Доброй ночи, мисс Грейнджер, заходите. Зачастили вы сюда. Что стряслось? — целительница окинула быстрым взглядом еле держащегося на ногах мальчика, которого староста из последних сил волокла рядом с собой, и указала на кровать, жестом приглашая их сесть. — Здравствуйте! Простите, что снова тревожу вас посреди ночи, но ситуация срочная. Не знаю, что случилось на этот раз... расспросить не получилось, — Гермиона несколько виновато поджала губы, глядя на то, как мадам Помфри, независимо от времени суток бодрая и всегда готовая помочь, зажгла вторую лампу для лучшего освещения и принялась махать ваткой под носом у студента. — Сейчас мы быстро всё поправим, — целительница ободряюще улыбнулась и поднесла к его лицу другую ватку. Пока женщина колдовала над своим пациентом, староста оглянулась, и взгляд ее зацепился за силуэт Фила, тихо сопящего на отведенной специально для него кушетке. Грейнджер подумала, что, наверное, совсем скоро его выпишут, ведь, судя по расцветшему внешнему виду и по отсутствию микстур на столике, расположенному неподалеку от кровати, можно было утверждать, что гриффиндорец с завидным успехом идет на поправку. Это старосту несказанно обрадовало. Спустя несколько мгновений Гермиона почувствовала, как тело возле нее зашевелилось, и, стоило ей повернуть голову обратно к мальчику, тот сел на кровати и выпрямился практически без усилий. Мадам Помфри сразу же отложила все свои недавние приспособления и оценивающе осмотрела больного. После она взяла тетрадь. — Молодой человек, как вас зовут? — Юан Аберкромби. Услышав имя, Грейнджер, наконец, поняла, кто же это такой. Тот самый мальчишка, что буквально обомлел от страха при виде Гарри, когда только прибыл в Хогвартс, потому что поверил лживым россказням о психическом здоровье Поттера. Но это сейчас не имело значения. Главное, что он очнулся и перестал задыхаться, — вот, что действительно важно. — А теперь расскажите, пожалуйста, что произошло. — Я съел леденец, а потом всё сразу завертелось вокруг! Я испугался. Я думал, что задохнусь! — Ясно. Ну ничего, дружок, всё уже закончилось, — мадам Помфри похлопала его по руке и направилась в комнату, специально отведенную для хранения различных снадобий и прочих зелий. — Что же это за леденцы такие? — спросила женщина скорее у себя самой, чем у кого-то из присутствующих, и удалилась из виду, не дожидаясь ответа. Зато Гермиона резко развернулась на кровати, и глаза ее вспыхнули так, что разрезали ночной полумрак посильнее, чем свет, исходящий от лампы. — Юан, как к тебе попал этот леденец? Голос старосты был предельно спокойным, но внутри бушевало и штормило, потому что девушка заранее знала ответ. Ей нужно было всего лишь подтвердить свои догадки, чтобы окончательно разочароваться. Во всём. — Мне его дал один из близнецов Уизли. Я не знаю, кто точно, их невозможно отличить друг от друга, — он замолчал, но через мгновение весь вскинулся. — У меня же не будет проблем из-за этого? — испуганно выпалил мальчик, едва не подавившись воздухом. Гермиона медленно помотала головой из стороны в сторону, заверяя, что опасаться нечего, и визуально оценила состояние гриффиндорца. Грейнджер искренне понадеялась на то, что мадам Помфри не слышала их разговора, а потом вдруг подумала, что ей, вообще-то, должно быть всё равно. Теперь уже точно. Надо прекращать выгораживать Уизли в то время, как он продолжает выкидывать подобные фортели. Если после разговора с Джорджем девушка действительно задумалась о том, чтобы пойти его брату навстречу, то сейчас сама мысль об этом стала ей противна, потому что Фред поступал низко. Очень низко. Осознание того, что ставший поистине родным человек в реальности оказался совсем не таким, каким представлялся, больно резануло по сердцу и практически выбило землю из-под ног. А что тогда может ждать на следующем повороте? Что могут вытворить остальные? Староста отчаянно пыталась перебороть эмоции, резко подкатившие к горлу и перехватившие дыхание, и поэтому стала глубоко втягивать ноздрями воздух, дабы хоть немного прийти в себя. Как только у нее более или менее получилось с этим справиться, она еще раз взглянула на парня. — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, но немного тошнит. — Всё пройдет. Отсюда выходят только здоровыми, — с этой фразой целительница вошла в комнату и, как оказалось, сняла слова у Гермионы с языка. Женщина дала Юану какую-то микстуру и сказала, что эту ночь он будет вынужден провести в больничном крыле. Поблагодарив Гермиону за помощь, парень послушно улегся на кровать, а девушка в свою очередь пожелала ему и мадам Помфри доброй ночи и еще раз извинилась за предоставленные целительнице неудобства. Староста скрылась за дубовыми дверьми, что сейчас возвышались над ее головой, словно стражники, готовые в любой момент нанести удар нарушителю их священного покоя. Гермиону едва держали ноги, и она без намека на смех подумала о том, что сейчас оказалась в роли очередного испытуемого Фреда Уизли. В голове не укладывалось, как такое могло произойти. Сегодняшним вечером, оторвавшись на мгновение от чтения книги, Грейнджер предприняла попытку понять действия и поведение Уизли, но сейчас она по-настоящему на себя разозлилась за то, что посмела допустить подобную оплошность со своей стороны. Нет оправдания такой лжи и таким событиям. Его просто не может быть. Девушка твердо стояла на своем в нескончаемом мысленном диалоге, твердо следовала своим принципам и так же твердо решила, что оказалась одураченной. Эта мысль крепче остальных засела в ее голове. Уверена, что если бы решилась вчера увязаться за Фредом, то непременно нашла бы его в каком-нибудь тайнике, где он хранит свои разработки. Теперь понятно, куда он так сильно спешил. Собравшись, наконец, с силами, староста чуть ли не бегом направилась в башню Гриффиндора. Однако несчастья сегодняшней ночи на этом не закончились, а стали приобретать новый размах: по пути Гермиона нечаянно и совершенно незаметно для себя задела рукой какой-то гобелен, а тот в свою очередь издал непонятный и несвойственный ему клацающий звук. В этот момент Грейнджер поняла, что ей, скорее всего, несдобровать, и еще на долю ускорила свой шаг, но тут же налетела на миссис Норрис, что настороженно и в то же время непоколебимо, в свойственной одной ей манере восседала на бетонном полу. Девушкой враз овладела паника. Она прекрасно знала, что сможет доказать свою невиновность в ответ на все выпады и упреки Филча, которые тот, несомненно, предъявит ей с минуты на минуту, но что-то всё равно заставляло ее нервно теребить края своей пижамы, коей, кстати, была футболка Фреда, которую он подарил Гермионе на день её рождения, и легкие штаны пастельного фиолетового цвета. Наверное, этим чем-то было нахождение профессора Амбридж в школе и ее новый пост Генерального Инспектора. Нельзя было сказать, что положение женщины слишком уж сильно пугало Грейнджер, но раздражение накатывало на девушку огромной волной, стоило только упомянуть Долорес в разговоре. — Ты кого-то увидела, моя дорогая? Ах, мисс Грейнджер! Что вы тут делаете? — противно улыбнувшись, школьный завхоз шаркающей походкой направился прямиком к Гермионе. — Я отводила ученика в больничное крыло! На правах старосты я могу покидать свою гостиную ночью в экстренных ситуациях, подобных этой, — на одном дыхании отчеканила она. Но Филч и не подумал слушать. Будто могло быть по-другому, ей-богу. Именно так нынешней поистине безрадостной ночью Гермиона пришла к тому, что ей абсолютно необоснованно пришлось терпеть общество профессора Амбридж едва ли не полчаса, пока она выслушивала нравоучительную речь, сопровождавшуюся неизменно сахарной, до безобразия приторной улыбочкой. За неимением причины для более жестких наказаний в сложившейся ситуации, "жаба в розовом" постаралась выжать старосту до предела своими словами. Она была в курсе того, что педантичная девушка знала все свои права и обязанности в идеале, поэтому, наконец, свернула свою лекцию и даже хохотнула чему-то своему, хотя это было совершенно неуместно. Гермиона собиралась в это же мгновение испариться, но женщина еще ненадолго ее задержала, окликнув на самом выходе из кабинета. — Помните, мисс Грейнджер, что вы у меня теперь на особом счету, — Амбридж улыбнулась еще шире, чем до этого, и закрыла за девушкой дверь. Гермионе никогда раньше не приходилось злиться настолько сильно. По крайней мере, этой ночью ей казалось именно так. На следующее утро Грейнджер не была замечена решительно нигде: она не спустилась пораньше в гостиную, чтобы дождаться там Гарри и Рона, не появилась на завтраке в Большом Зале и даже на первом уроке ее присутствия никто не отметил, хотя этим самым уроком была Трансфигурация. День шел своим чередом, но копна каштановых волос так и не показалась на горизонте. Это было угнетающе странно и безумно непривычно. Факт ее отсутствия не скрылся не только от мужской части Трио, но и от близнецов Уизли. Это стало особенно огорчительным для Фреда, который был решительно настроен на разговор, ибо вчера узнал то, что могло снять с него все обвинения. Во всяком случае, он так думал сейчас. Вчера вечером — Ты знала, сестренка, что твой друг не так прост, как кажется? — Фред продолжал держать Невилла за края его мантии и гневно сверкал глазами на всех, кто попадал в поле его зрения. Щеки близнеца раскраснелись то ли от переполнявших его эмоций, которые готовы были перелиться через край и выплеснуться в синяк у Долгопупса под глазом, то ли от недавнего бега, которому подверглись и другие участники сего крайне интересного мероприятия. А может, и от всего сразу. — Знала, но явно не в том же контексте, что и ты. Какого черта вы тут устроили? — Джинни, давай мы сами разберемся, а потом тебе все расскажем, — начал Джордж вполне дипломатично, хотя тоже был достаточно сильно взвинчен. — Сейчас не самое подходящее время для того, чтобы еще и ты устраивала какие-то разборки. — Ну уж нет! Давайте мы сейчас сядем и поговорим как цивилизованные люди вместо того, чтобы размахивать тут кулаками! Вы совсем уже спятили, раз набрасываетесь на людей просто так, — категорично запротестовала Джинни и посильнее сжала предплечье Фреда своими пальцами. — Просто так? — вскипел старший из близнецов. — Ты даже не представляешь за что, так что дай нам уже решить проблему и... — начал было возражать он, но тут же оказался бесцеремонно прерванным. — Вот я и хочу узнать! И, уверена, Невилл тоже не отказался бы, — сам же Долгопупс всё это время стоял в полнейшем недоумении, переводя взгляд с одного лица на другое. — А с каких пор ты стала за него разговаривать? — Ребята! Фред, — Гарри успокаивающе дотронулся до плеча Уизли своей рукой. — Правда, мне кажется, Джинни права, и нам не стоило вот так накалять обстановку. Вон там есть замечательная лавка, мимо которой никто никогда не проходит, давайте сядем и обговорим случившееся, — он получил благодарный — и, чего скрывать, влюбленный — взгляд от младшей сестры своих друзей и внутри себя широко улыбнулся, словно ребенок, которому позволили наесться вкуснейшими сладостями, только вот виду не подал. Фред задумался, глубоко вдохнул, чтобы отрезвить рассудок, и кивнул. — Да. Да, конечно, — он медленно выпустил чужую мантию из хватки своих пальцев и даже расправил одну из складок, которая была ими образована, но всё это никак не вязалось с его сощуренными в подозрении глазами, что пылали воинственным огнем. До места добирались в гробовой тишине. Благо, что идти было совсем не далеко. Джинни уселась на скамейку, окруженную густыми кустами, и потянула за собой Невилла, который все это время пытался прийти в себя экспресс-методом. Гарри пристроился рядышком, а с ним — Рон. Близнецы же встали напротив своего подозреваемого и скептически скрестили руки на груди. Одарив всех собравшихся тяжелым взглядом, они начали свой рассказ, стараясь поведать всё как можно быстрее, но при этом не скупились на детали, раскрашенные живыми эмоциями и, конечно, дополнениями со стороны младшего брата и Поттера. Выслушав всё от начала до конца и — на удивление всех собравшихся — не перебивая, Джинни чуть приоткрыла рот в немом удивлении, после чего ошарашенно воззрилась на Долгопупса. Только вот юноша был шокирован не меньше, и об этом явственно говорил его внешний вид: брови на вытянувшемся лице взметнулись вверх, глаза стали размером с галлеоны, а губы чуть поджались от волнения. Фред изо всех оставшихся сил старался не судить субъективно, искореняя влияние вечно бурлящих в нем эмоций, но всё же не удержался от мысли, что это всего лишь хорошая актерская игра. Однако потом он вспомнил, что Невилл действительно не так коварен, чтобы замышлять что-то злое и губительное, а когда услышал, как еле уловимо сорвался его голос в начале следующей речи, и какие слова он произносил в адрес его Гермионы, Фреду даже стало стыдно за то, что он устроил несколько минут назад. — Вы уж простите, мне правда очень жаль, что с вами такое стряслось, но я тут не при чем. Я впервые об этом слышу, честное слово! Да и сами подумайте, с чего мне точить на вас зуб? Мы с вами не ссорились вроде. А на Гермиону с чего? Я её уважаю и очень ценю. Она помогла мне понять, что я тоже чего-то стою, и я никогда бы не стал опускаться до этой грязи, теряя собственное достоинство. Гермионе, наверное, очень тяжело сейчас. Я ни за что не стал бы отплачивать ей такой монетой за все ее добрые дела, — он понуро опустил голову. — Невилл, а не в тот ли самый день ты потерял свою жабу? — встрепенулась Уизли-младшая, до этого задумчиво молчавшая, и ее глаза несильно сощурились. Почти так же, как ранее у Фреда, но отнюдь не угрожающе. — Что? — переспросил Рон, прекрасно слышавший, что она сказала, но не понимавший, о чем идет речь. — От меня как всегда сбежал Тревор, только вот незадача: я не помню, когда это было, где и, что самое главное, что я делал в тот момент. Знаете, ощущение, будто кусок памяти вырезали... Близнецы озадаченно переглянулись. — Выходит, тебя тоже подставили, — протянул Джордж. — Да. И, судя по всему, умело использовали в качестве инструмента, — Гарри подтвердил его предположение своими мыслями, поправляя круглые очки. Настоящее время Фред чертовски сильно устал. Всю первую половину дня он был настроен крайне решительно и правда считал, что сможет разговорить Гермиону, если приведет ей довод в виде Невилла. Он больше всего на свете сейчас желал только одного — чтобы происходящая ерунда поскорее закончилась. И поимка заварившего кашу мерзавца незамедлительно отходила на второй план, как только юноша задумывался о том, что сейчас может твориться в мыслях и чувствах мисс Грейнджер. Хотелось выть, потому что всё вокруг казалось совершенно несправедливым: из-за каких-то глупых, пусть даже и отлично спланированных обстоятельств на глазах рушилось то, что так долго создавалось с нуля, на что были затрачены колоссальные силы; из-за чьей-то дурацкой прихоти подрывалось хрупкое, бесценное доверие. Так просто не должно происходить. Фред чертовски сильно соскучился. И всё же, как бы там ни было, запала юноши хватило лишь до полудня, после чего стремление говорить вообще хоть с кем-то резко стало сходить на нет. Конечно, Уизли продолжал искать старосту, глазами сканируя проходящих мимо учеников. Но Фред хотел увидеть девушку просто для того, чтобы убедиться в ее целости и сохранности. Она не показалась ни на завтраке, ни на обеде, ни в гостиной, ни в библиотеке. Даже не сделала обход школы, что являлось обязательным для ее должности. Отсутствие Грейнджер его совсем не радовало, и с каждым часом липкое чувство волнения обволакивало внутренности, делая их увесистыми, даря отвратительное чувство тяжести. Фред брел по коридору вместе с Джорджем и Ли, которые вели диалог, но парень не мог ни на чем сосредоточиться, поэтому молча шел рядом и прижимал ладонь к груди. Там, в складках мантии, хранилась фотография Гермионы с её дня рождения, и он очень любил этот снимок, потому что там она улыбалась ему. Уизли даже иногда подшучивал над самим собой, думая, что он — влюбленный дурак, что ведет себя как мальчишка, но ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел. А фотография в кармане грела ему душу. Голос брата над самым ухом вырвал юношу из раздумий, и он вынужден был переключить свое внимание на окружающий мир. Вечером этого же дня Гарри, Рон, Джордж, Фред и, конечно, Джинни собрались на старом месте в гостиной, примерно наполовину заполненной людьми, которые занимались своими делами. Ребята хотели обсудить всё, что узнали и надумали. — Кто-нибудь видел сегодня Гермиону? — никто не удивился, что старший из всех присутствующих Уизли начал разговор именно с такого вопроса. Впрочем, волновало это не его одного. — Нет, — Гарри покачал головой. — Мы ее сегодня обыскались. Гермионы не было ни на одном уроке. — Я тоже хотела сегодня с ней увидеться, но нигде не нашла. В конечном счете решила заглянуть в спальню. Так сказать, попытала удачу и откопала сокровище, — она слабо улыбнулась и, увидев напряженный взгляд Фреда, поспешила разъяснить. — Гермиона, видимо, весь день сегодня спит, потому что я застала ее именно в этом состоянии. Скорее всего, она просто сильно устала; у меня тоже такое бывает, когда хочется только спать и спать. Так что не изводи себя, — девушка строго, но в то же время мягко и заботливо посмотрела в сторону брата. Юноша благодарно кивнул, попутно стараясь расслабиться, но тревога почему-то лишь разрасталась. — Кстати, надеюсь, ты не собирался с ней разговаривать и рассказывать про Невилла? — Почему это? — Ну, давай подумаем вместе. Во-первых, как я поняла, Джордж обещал Гермионе не конфликтовать с ним, так что тем самым ты подставишь своего собственного брата, — на этом моменте юноша, про которого шла речь, одобрительно приподнял брови и склонил голову в кивке. В шутку, конечно, но в словах сестры действительно была — большая — доля правды. Если Грейнджер узнает о последствиях своего откровения, то точно перестанет общаться с ними двумя, а это было бы ой как нежелательно. — А во-вторых, ты серьезно думаешь, что она станет слушать хоть кого-то, пока не увидит перед собой полной картины, снабженной логическим и четким объяснением? — на это старший брат лишь вздохнул, потому что возразить было нечего. Так что Джинни продолжила. — Я считаю, что лучше не подливать масло в огонь, Фред. Будет гораздо лучше, если мы как можно скорее докопаемся до истины. — Рон, почему ты у нас не такой смышленый в свои года? — спросил Джордж и получил в ответ что-то нечленораздельное из уст младшего брата. — Давайте подумаем, кому нужно так подло с вами играть? У человека же должен быть какой-то интерес. О! С кем вы в последний раз крупно ссорились? — И кто ссорился с Невиллом, — вставил Рон. — Нет, мне кажется, Долгопупс просто в нужный момент подвернулся под руку, — прокомментировал Фред, растирая ладони. Он взглянул на близнеца. — У нас были недавно разногласия с Ли, — после этих слов Рон смотрел на Джорджа взглядом "а я что говорил?". — Для особо одаренных подчеркиваю слово "разногласия". Что-то вроде спора, не больше. — Еще мы ругались с девчонками с пятого курса, — рассмеялся старший близнец, вспомнив историю о том, как они с братом безостановочно шутили про муки выбора подходящей одежды, а те подумали, что это оскорбление в их адрес и потом еще неделю на каждом шагу метали в близнецов глазами молнии. Джордж тоже прыснул, вспомнив эти разгневанные лица, а потом закусил губу. — Но там ничего серьезного. — Так что, вроде, ни с кем мы не... — Я вспомнила! — неожиданно завопила Уизли-младшая, приковывая к себе взгляды. — Малфой! За месяц до основных событий Фред, придумавший очередной усовершенствованный вариант одного из разрабатываемых зелий, не преминул сообщить об этом Джорджу, который сходу принялся развивать идею брата по внедрению этого варева в их будущий ассортимент. Они направлялись в свой тайник, чтобы попытаться уже сегодня сварить пробную версию и составить дальнейший план реализации, только вот на пути им встретилось одно препятствие. Маленькая неожиданность. Дойдя до угла, близнецы услышали, как Джинни распаляется в угрозах. Сначала ими завладело праздное любопытство и, конечно же, желание узнать, что там такое происходит, — вдруг она отчитывает Поттера? — но потом их слуха коснулся другой голос, мужской, с издевательскими нотками. Не теряя времени, близнецы поспешили сестре на выручку. Завернув за угол, братья смогли разглядеть высокую стройную фигуру и блондинистые волосы, ярко контрастировавшие с угольно-черной мантией. Малфой. — Эй, какого черта здесь происходит? — окликнул его Фред, подходя ближе. — О, да я смотрю, вы всем комплектом решили собраться, — Драко гадко ухмыльнулся. — Он у вас всегда один. На всех. Фред сжал руки в кулаки, и Джордж еле удержался от того, чтобы последовать его примеру, но вместо этого только стиснул локоть брата покрепче, отрезвляя того. — А ты, я смотрю, совсем думать разучился, раз ничего посвежее выдать не можешь. Чего ты хочешь от Джинни? — Ничего. Просто шел здесь, наткнулся на Уизли и остановился посмотреть. Ваша грязная семейка такая забавная. В этот момент Фред не выдержал и заехал Малфою по лицу. Джордж кинулся помогать брату, но все последующие выпады прервала Джинни, вставшая между ними. Девушку трогать никто не решился, на что и был расчет. Она зло посмотрела в сторону Драко и скривила губы. — Проваливай, Малфой. — Мы с вами еще сочтемся, Уизли, — выплюнул слизеринец и, держась за кровоточащий нос — кажется, у Фреда и Гермионы одинаковый почерк, — поспешил удалиться. Настоящее время — Точно! — возбужденно воскликнул Джордж. — У него тогда еще такое выражение на лице было, как будто он задумал что-то грязное. Помните, мы подумали, что нам за это влетит от кого-нибудь из профессоров? — парень повернулся к Поттеру. — Только нам ни от кого не влетело, потому что Малфой ничего не рассказывал. Видимо, посчитал, что это позорно. — Да! Вот он и решил отыграться. Всё сходится! — воскликнул Рон, на лице у которого отразилось сразу несколько эмоций, но все они были так мимолетны, что смешались в какую-то неразбериху. — На завтраке с ним потолкуем, — Фред перевел многозначительный взгляд на Джорджа, и всем стало понятно, что они что-то замышляют, только никто и словом не обмолвился, потому что останавливать близнецов — гиблое дело. Юноши разорвали зрительный контакт, который служил им вместо словесного диалога, и сразу заторопились. — Славненько. Джинни, ты лучшая! Ну что, давайте расходиться, юные мыслители? — Нет, подождите! У меня есть... — Рон замялся, когда взгляды окружающих притянулись к нему. Он выразительно посмотрел на Джинни и поднял брови. — Мужской разговор. Сестра хмыкнула чуть насмешливо и поспешила удалиться, потому что сил вникать в его дела уже совсем не осталось. Надо было разбираться с проблемой Гермионы и близнецов. На душе скребли кошки, ведь если действительно Малфой всё это устроил, то начало было положено в той самой перепалке, случившейся в начале учебного года. Из-за этого Джинни чувствовала себя виноватой, ведь она могла просто поставить его на место и уйти, но вместо этого зачем-то ввязалась в спор. Кажется, тут было что-то от Фреда, который просто не умеет проходить мимо. Когда Уизли-младшая скрылась за дверью, ведущей в её спальню, о чем свидетельствовал характерный хлопок, парни немигающими взглядами уставились на зардевшегося Рональда, ожидая продолжения. Но он молчал. — Так что у тебя там за дело, Ронни? Тебе не рано для мужских разговоров? — картинно округлил глаза Фред. — Гарри, почему ты не следишь за тем, чтобы он лег в кровать вовремя? Детское время закончилось, — тут же подхватил Джордж. — Прикусите языки! — А то что? — хором ответили ему близнецы, повеселевшие от предоставившейся возможности пошутить над младшим братцем. Гарри попытался скрыть проступившую на лице улыбку рукой, но у него это плохо получилось. Глаза Рона как-то подозрительно странно сверкнули, и на его лице проскочила одна из тех ухмылок, которые в последнее время были для всех загадкой, но парень тут же посерьезнел и покраснел еще больше, стоило ему открыть рот. — В общем... я надеялся на вашу помощь. — Если ты не скажешь, что конкретно от нас требуется, ты никогда ее не получишь, — серьезно проговорил старший близнец. — Вы... не могли бы помочь мне с девушкой? — Что-что? Я не расслышал, повтори, Рон, — усмехнулся Джордж и придвинулся к брату поближе. — Да хватит вам! Я же по-человечески попросил. — Ты что это, на свидание собрался? — поинтересовался удивленный Гарри, который не был поставлен в известие о ком-то, кто приглянулся бы Рону в последнее время. — Ну... — он краснел всё больше и больше и, кажется, чтобы точно описать его внешний вид, нужно было вводить в цветовую гамму новый оттенок красного. Этот оттенок абсолютно точно получил бы название "пунцовый Ронни". — Да. Но нет. В смысле, — он почесал затылок и уткнулся глазами в пол. — Я планирую пригласить ее на свидание, но сначала надо, так скажем... разведать обстановку, вот. — И кто же эта мученица? — широкая улыбка не сходила с лица младшего близнеца. — Почему сразу мученица?! — Ну да, если мы тебя подготовим, то не мученица, согласен, — Фред откинулся на спинку кресла. — Так вы поможете? — Скажи, кто это. — Гарри, и ты туда же? — Рон замолчал, что-то обдумывая, но под натиском заинтересованных взглядов со всех сторон сдался. — Лаванда это, понятно вам? Близнецы одновременно присвистнули и даже не попытались скрыть смешки. Гарри высоко поднял брови и крайне удивленно воззрился на друга. Спустя несколько мгновений первое впечатление сошло на нет, и парни немного успокоились. Близнецы приняли важный вид и выпрямили спины, держась как представители какой-то известной компании, что презентуют свой товар на не менее известной конференции. — Ладно, братец, мы в деле. Гарри, ты с нами? — Определенно. — Спасибо! — с облегчением выдохнул Рон и широко улыбнулся.