Идеальный враг

Кристина уложила лейтенанта на мягкую, чуть влажную от росы, траву. Она видела, что ему нужен отдых, чтобы набраться сил. — Поспи, — девушка с нежностью погладила его по волосам и слегка поцеловала в щеку. — Я буду рядом, не волнуйся. — Ты обещаешь? — Мэл старался не закрывать глаза, но силы покинули его. Разум отключился, он моментально уснул, не дождавшись её ответа. — Обещаю, — сказала Кристина, с улыбкой глядя на уснувшего Мэла. — Я обещаю, любимый. Несколько минут она разглядывала лицо лейтенанта, любуясь совершенством его черт. Сейчас он выглядел совсем юным и таким беззащитным. Перед ней был не воин, который не имел страха в бою, не солдат, который без колебаний убивал врага, а прекрасный молодой мужчина, которому хотелось подарить своё сердце и любить. Просто безотчетно любить, растворяясь в этом чувстве без остатка. Кристина потянулась к Мэлу и осторожно поцеловала его в губы, едва касаясь, чтобы не потревожить. Он слегка вздохнул и улыбнулся во сне, будто почувствовав ту нежность, которую девушка вложила в этот поцелуй. С трудом заставив себя отодвинуться от него, Кристина поднялась на ноги и пошла на поиски хвороста. Необходимо было развести огонь, чтобы согреться, и найти что-нибудь, чем можно утолить голод. Она старалась не отходить далеко, чтобы видеть поляну, на которой они расположились, и в то же время внимательно смотреть себе под ноги. Спустя час девушке удалось собрать немного грибов и ягод, а так же развести костёр. Протягивая немного озябшие руки к огню, Кристина услышала, как Мэл заворочался. Она тут же подвинулась к нему, наблюдая миг его пробуждения. Юноша открыл глаза и улыбнулся ей, поднимая руку, чтобы коснуться её лица. — Милая, — он вздохнул, чувствуя под своими пальцами её бархатистую кожу. Кристина прижалась к его открытой ладони, слегка целуя её уголком губ. — Выглядишь намного лучше. Как нога? — она склонилась над его раной, проверяя повязку. Крови на ней не было видно, и девушка улыбнулась с облегчением. — Всё хорошо, не волнуйся, — Мэл потянул её к себе, заставляя прилечь себе на грудь. Кристина с удовольствием прильнула к нему, обнимая за шею. Не смотря на запах гари и крови, который исходил от его одежды, она чувствовала тот самый пьянящий аромат шоколада, который так кружил ей голову. Несколько минут они лежали молча, слушая сердцебиение друг друга и наслаждаясь близостью. — Я хочу просить твоей руки! — неожиданно сказал Мэл. Кристина резко подняла голову и уставилась в лицо юноши. — Прости, что? А ты разве не обручен? — громко рассмеялась девушка. Мэл тоже засмеялся, откидывая черноволосую голову. — Что-то мне подсказывает, что свидетелей тому, что я дал слово другой девушке, уже нет, — все еще улыбаясь, сказал он. Кристина нахмурилась, она до сих пор так и не поняла, зачем Мэл это сделал — предложил свою руку и сердце другой. Чтобы задеть её, специально заставить ревновать? Что ж у него это получилось. — Ты правда собирался жениться на той девушке? — обиженно произнесла она. Мэла её тон очень повеселил. Хоть и смысла его ревновать не было, но ему очень понравилось это ее чувство собственничества по отношению к нему. — Я сделал это из любви к тебе, — на этих словах Мэла Кристина хмыкнула. — Мне нужно было заключить хоть какой-то договор с генералом, чтобы спасти тебя. Даже жертвуя собственной свободой, — юноша удовлетворенно улыбнулся, услышав облегченный вздох своей любимой. Хотелось поскорее сменить тему и забыть Жозефину вместе с генералом, как страшный сон. — Так что? Вы примете мою руку и сердце, госпожа Волконская? — Графиня вообще-то… — Я между прочим тоже не лыком шит. Во мне течет такая же благородная кровь, как и в вас, госпожа. — Хм, Волконская и де Лакруа — дети воюющих стран, решившие заключить брачный союз... Милый, ты же понимаешь, что это невозможно, — девушка положила голову обратно на грудь юноши. Она прикрыла глаза, чтобы сдержать слезы. Больше всего на свете ей хотелось бы, чтобы это стало реальностью. — Давай помечтаем. Когда это все закончится, мы сбежим в Англию или Германию, куда угодно. Купим домик на окраине города… — На какие средства? — эти мечты увлекли девушку, но они были такими нереальными. — Давай просто помечтаем, — настаивал на своем Мэл. — Думаю, на первое время, нужно будет завести кур, свиней… что там ещё заводят? — Лошадей, — подсказала ему Кристина, улыбаясь. — Лошадей, обязательно. Днем мы будем заниматься хозяйством, а вечером сидеть на опушке леса и читать, — так одухотворенно произносил де Лакруа. Девушка еще крепче вжалась ему в грудь, то и дело вытирая слезы с лица. От его слов на душе становилось теплее. — Лучше в своей роще. Я хочу высадить небольшую рощицу, где будет расти плакучая ива. Такая была у нас в доме, в детстве мы часто там читали с отцом. — Хорошо, у тебя обязательно будет своя роща, родная, — Мэл погладил ее по волосам и нежно поцеловал в висок. Ее слезы, которые он чувствовал на своей груди, обжигали. — А еще я хочу дочь. — Почему дочь? — удивленно подняла голову Кристина. — Разве мужчины чаще всего не хотят сыновей... — Я хочу маленькую версию тебя, — Мэловин не переставал гладить ее длинные волосы. — К счастью для меня, дочери больше похожи на своих отцов. Она будет такая же черноволосая и красивая, как ты, — Кристина игриво подмигнула ему, слегка прикусывая губу. — И ты не боишься, что ей достанутся мои разные глаза? — Мэл рассмеялся, слегка ущипнув девушку за бок. — Нет! Твои глаза прекрасны, Мэловин..., — Кристина наклонилась к нему, чувствуя, как сердце чаще забилось в груди. Едва её губы коснулись его шеи, как та самая, уже знакомая ей истома, разлилась по телу жаркой волной. Мэл ощутил на своей щеке её взволнованное дыхание и взял за подбородок, заставляя поднять голову. Сладкая дрожь предвкушения отдалась покалыванием в кончиках его пальцев. — Кристи... — Мэл, я тебя люблю, слышишь, я не хочу, чтобы это когда-то заканчивалось, — еще сильнее прижимаясь к нему, произнесла Кристина. — Это не закончится, — целуя ее губы, ответил Мэл, — моя любовь к тебе будет вечной.

***

Они проснулись от того, что их тела стали пинать тяжелые мужские сапоги. Мэл с ужасом осознал, что их накрыл отряд повстанцев. Он попытался взять Кристину за руку, но его грубо оттолкнули. — Кто вы такие? — спросил один из солдат, заставляя их обоих встать на колени. — Я Кристина Волконская, — сказала девушка, складывая руки на затылке. — Ага, а я Наполеон, — захохотал один из солдат. — Отведите меня к моему отряду, они подтвердят, — девушка с отчаянием посмотрела на Мэла, который застыл в двух шагах от неё. Солдаты задумались. — Если ты Волконская, то почему ошиваешься с этим французишкой? Насколько я знаю, Волконская ненавидела этих лягушатников всем сердцем. — С чего вы взяли, что он француз…? — Кристина с вызовом глянула на предводителя отряда. — Да у него на физиономии стоит печать наполеоновской армии! Если он и снял мундир и думает, что я не пойму кто он такой, то он очень ошибается, — солдат схватил Мэла за волосы, заставляя поднять голову. — Ну-ка скажи что-нибудь, парень, мы послушаем твою русскую речь. Как твоё имя? Жан, Жак, а может быть Франсуа, мм? Кристина глазами умоляла Мэла молчать. Если он произнесет хоть слово — им обоим конец. — Максим! Его имя Максим, и это мой кузен. Оставьте его в покое, он нем и все равно ничего вам не скажет! — девушка всем сердцем надеялась, что познания Мэла в русском языке позволят ему понять, о чём она говорила. — Я — Волконская, это всё, что вам надо знать! Отведите нас в мой отряд, и вы во всем убедитесь сами. — Тебя-то мы может и отведем. А вот его..., — один из солдат толкнул Мэла в спину. Он, не удержавшись, упал, и стиснул зубы, чтобы не застонать. Боль в раненой ноге пронзила тело так сильно, что потемнело в глазах. — Он не внушает доверия. Мы должны убедиться, что он не враг. Мэл понял, о чём говорила Кристина, поэтому остался на месте, не пытаясь оказывать сопротивления. У него была слабая надежда, что им поверят, иначе...В его голове проскользнуло это безжалостное "иначе", от которого по коже прошёл мороз. Если девушку уличат в попытке защитить врага, никакое имя ей не поможет. — Пожалуйста..., — Кристина хотела броситься к Мэлу, но ее удержали, грубо толкнув назад. — Это мой брат, Максим Волконский! Вы не понимаете, что делаете! Отведите нас к Руслану, он все объяснит! Вы не можете убить нас, ведь мы же на одной стороне! Максим ранен, ему нужна помощь! Я — Волконская, слышите?! — уже в каком-то безумном отчаянии выкрикнула Кристина. — Ну допустим, я верю тебе. Руслан здесь неподалёку, я пошлю за ним. Если он подтвердит, что ты сказала правду, то мы будем рады приветствовать такую прославленную воительницу в своих рядах, но если ты солгала..., — главарь злобно прищурился, вглядываясь в её глаза, — ты сама знаешь, что ждёт вас обоих. Один из солдат молча склонился над Мэлом и заглянул ему в глаза. — Мне кажется, я где-то видел этого кузена раньше, — к солдату подошел командир отряда, выжидая, что тот скажет. — Андрей, тут что-то не чисто... Солдат смотрел в глаза Мэла около минуты, мучительно пытаясь вспомнить, где мог того видеть, и с каждой секундой Кристина всё больше понимала, что им обоим осталось жить не долго. Разноцветные глаза Мэловина, слухами о которых полнятся обе армии, те самые глаза, которые из раза в раз заставляют девушку трепетать, выписали молодым людям смертный приговор. — Это же де Лакруа, — с ужасом подскочил солдат, выхватывая свое ружье и направляя его на Мэла, — это лейтенант Мэловин де Лакруа, кровожадный жестокий убийца, который истязал уже сотни наших ребят в плену. Истории о его черном глазе всегда пугали меня. — Точно! — командира как будто осенило, и он со злостью направил свой взгляд в сторону Кристины за то, что та посмела его обмануть. — Я никогда не поверю, что Волконская могла предать свою страну. Если тебе так важен этот француз, то ты уйдешь вслед за ним. Расстрелять обоих, — отдал приказ старший отряда. — Оставьте девушку в живых, прошу, — выкрикнул де Лакруа на довольно неплохом русском языке, но с этим чертовым французским акцентом. — Нет! Я уйду вместе с тобой! — сказала девушка, и Мэловин увидел в глазах Кристины, что переубеждать ее не было смысла. Солдаты подняли Мэла с земли и снова поставили на колени. — Можно последнее желание? — уверенно произнес Мэл, глядя в глаза командиру. — Какое еще… — У каждого есть право на последнее желание перед смертью, командир, — сжалился один из солдат. — Ну ладно. Давай. Пистолеты троих солдат были направлены на молодых людей, поэтому Мэл медленно на коленях, превозмогая боль, двинулся к Кристине. Он взял ее лицо в руки и поцеловал, оставляя последний свой отпечаток на ее теле. Она ответила на его поцелуй так же уверенно, как будто они будут целоваться так еще всю жизнь. Солдаты почему-то не стали их торопить. Отодвинувшись от ее губ, Мэл поцеловал Кристину в лоб, стирая рукой ее слезы. Он посмотрел в ее карие глаза своими разноцветными, оставляя с ней одновременно море и ночное небо своих глаз. Кристина как будто почувствовала, как на нее повеял морской бриз. По его щекам тоже текли слезы. Мэловин отклонился от нее и взял девушку за руку, вторую руку кладя за голову. Он направил свой взгляд вперед, не в силах больше смотреть на любимую. Первый выстрел солдаты сделали в спину Кристины, он почувствовал, как ее рука ослабла, но не стал выпускать ее ладонь из своей. Через минуту выстрелили в Мэловина. Эта минута была самая долгая в его жизни, он хотел, чтобы скорее убили и его, чтобы положить конец этой агонии — жить в мире, где больше не было ее…

***

Повстанцы хоронили все найденные в городе тела в одной братской могиле без разбору. Руслан, найдя тела Мэла и Кристины в лесу, все же настоял, чтобы их погребли в одной отдельной могиле. Мужчина стоял над вырытой ямой, в которой находились два тела, обернутые мешком, и держал в руках горсть земли. — Ты могла спастись. Почему ты этого не сделала, Кристина? — Руслану было сложно сдержать слезы и он дал волю чувствам. Он бросил горсть земли на дно ямы и тихо произнес: — Покойтесь с миром! Надеюсь, вы будете счастливы там на небесах. Вместе!

---------------------------------------- ------------------------------------- ----------------------------------- ------------------------------ -----------------

— Конец! — Боже, это же ужасно, — девушка плакала назврыд, прикрыв глаза руками, — умереть вот так, толком не познав жизни. — Ну что ты, милая, — юноша обнял девушку, незаметно вытирая свою слезу, — посмотри на это по-другому, у них не было шанса быть вместе, им бы не дали построить свою любовь в то время. — Ты знаешь, может ты и прав, — умолкла в всхлипываниях девушка. — Ведь умереть, зная, что ты любишь и любим, практически в руках любимого человека, не такая уж и плохая смерть. Может даже лучшая из всех возможных, правда? — она убрала руки от лица и взглянула на парня. — Согласен, — крепче обнимая свою девушку, сказал он, и свободной рукой потянулся за мобильником, лежащим на тумбочке, — уже 5 утра, кажется, мы увлеклись. — Блин, наверное, не самая лучшая была идея — начать читать подобное произведение на ночь, — хихикнула девушка, сквозь слезы. — Знаешь, хочется больше ценить то время, в котором мы живем, правда? Ведь раньше у некоторых просто не было возможности любить того, кого они хотели. Люди проводили всю жизнь с нелюбимыми, — парень повернулся на бок, не убирая руки с талии девушки, и взглянул своими разноцветными глазами в ее карие. — А сейчас мы можем спокойно лежать вот так в обнимку, наслаждаясь каждой минутой и быть уверенными, что никто нас друг у друга не отнимет. — Боже, как же ты прав. У нас есть такая возможность — любить кого мы захотим и сколько хотим, — наконец, широко улыбнулась она. — Открой эту книгу посередине. Ты поймешь, почему я предложил самому ее прочитать, — привстал парень, прислонившись к спинке кровати и передавая томик, который они только что читали. — На какой-то определенной странице? — Нет, просто посередине. Девушка, подняв бровь, взяла книгу в руки, села в постели и раскрыла ее ровно посередине. Внутри книги была выемка, в которой лежало кольцо с маленьким квадратным бриллиантом. Девушка резко развернулась в постели и посмотрела в глаза парня, который довольно улыбался. — Салконская Кристина Александровна, ты выйдешь за меня? Давай любить друг друга сегодня, не дожидаясь завтра. Кристина снова стала утопать в слезах, но уже от невероятного счастья. — Дададада, Бочаров Мэловин Николаевич, я выйду за тебя! — она бросилась на шею к Мэлу и крепко-крепко его обняла, впечатывая его тело в свое. Потом стала жадно его целовать, вкладывая все свои чувства в поцелуй. — Я никому тебя не отдам! Ты мое самое большое счастье. — А ты — моё..., — Мэл улыбнулся в поцелуй. — Как думаешь, мы сегодня заснем? — Думаю, нам сегодня будет не до сна, — хитро произнесла Кристина, прижимаясь к парню.