Идеальный враг

Лейтенант шёл вперёд, оглядываясь по сторонам. Он был уверен, что разыскал именно то место, о котором говорила ему Кристина, но пока здесь не было и намёка на какой либо лагерь. Неужели девушка его обманула? От этой мысли Мэлу стало не по себе. Если это так, то все те невероятные усилия, которые он приложил для её спасения, пойдут прахом. Всё же, в глубине души, юноша надеялся, что Кристина сказала ему правду, и лагерь просто покинули, но от этого было ничуть не легче. Задумавшись, Мэл споткнулся об разваленную кладку стены, и в ту же минуту его схватили сзади, выкручивая руки. Лейтенант среагировал мгновенно — он ловко наклонился вперёд, изо всех сил ударив нападавшего в живот. Тот согнулся пополам, выкрикивая ругательства на русском языке. Товарищу поспешили на помощь — Мэла окружили повстанцы, и он понял, что, наконец, находится там, куда так стремился. Когда его скрутили во второй раз, юноша больше не оказывал сопротивления. Неспешным шагом к пленнику подошёл высокий молодой мужчина, судя по виду, их командир. Кристина назвала Мэлу имя её верного соратника, и он понял, что это был именно Руслан. — А кто это тут у нас прогуливается? — Руслан окинул лейтенанта насмешливым взглядом. — Сударь, вы, похоже, заблудились. Здесь не сады Версаля. Из толпы раздался смех. Мэла стали толкать, обыскивая. Не обнаружив никакого оружия, кроме шпаги у пояса, его оставили в покое, и Руслан сделал шаг к пленнику. — Как ты сюда попал? — повстанец грозно нахмурился, разглядывая шпагу, которую отняли у Мэла. — Друзья, осмотритесь здесь. Он наверняка не один. Судя по мундиру, это лейтенант, значит где-то рядом его солдаты. — Я пришёл один, — внезапно сказал пленник на довольно неплохом русском языке, чем заставил Руслана удивлённо обернуться. — Сюда меня направила Кристи, — он запнулся и тут же исправил оговорку, — Кристина Волконская. — Что? Ты кто такой, черт возьми? — Руслан шагнул к французу, со злостью вглядываясь ему в лицо. Как только он встретил взгляд разноцветных глаз пленника, его осенила догадка. — Это же... — Я — Мэловин де Лакруа, — лейтенант кивнул, подтверждая догадку повстанца. — Кристине нужна ваша помощь, именно поэтому я здесь. Несколько минут Руслан размышлял, а затем подал знак своим солдатам. — Ведите его в лагерь! Мэла толкнули в спину. Он шёл спокойно, не оказывая никакого сопротивления. В голове была только одна мысль — ему необходимо убедить Руслана придти на помощь Кристине. Если даже он не выйдет из этого лагеря живым, то Мэлу хотелось быть уверенным, что девушку не оставят в руках генерала. Как только повстанцы вместе с пленником оказались в лагере, лейтенанта втолкнули в одну из комнат разрушенного здания. Мэл огляделся по сторонам. Несмотря на то, что снаружи дом выглядел грудой руин, внутри всё было устроено довольно комфортно. Он мысленно улыбнулся, завидев на окне прелестные голубые портьеры. Наверняка, это Кристина пыталась обустроить суровый солдатский быт, здесь чувствовалась её рука. — Оставьте нас, — сказал Руслан и, дождавшись пока все выйдут, обернулся к Мэлу. — Говори. Мэл глубоко вздохнул, подбирая нужные слова. От его речи сейчас зависела жизнь Кристины. — Она находится в нашей казарме. Карцер расположен в подвале, у самого штаба, — Мэл пристально посмотрел на Руслана. — Дайте мне перо и бумагу, я покажу вам схему расположения часовых. Генерал приказал усилить караул, но если действовать тихо, то вы успеете перебить больше половины, прежде чем поднимут тревогу. Это поможет быстрее взять под контроль все важные объекты.... Я сдам вам полк с потрохами, во главе с де Компером, ведь это он — ваша цель, не так ли? — лейтенант умолк на мгновение, задохнувшись от переполнявших его эмоций. — Я сделаю всё, что вы скажете, но вы должны мне помочь освободить Кристину. Руслан обдумывал услышанное, глядя в лицо своего врага. — Вы хотите сказать, что готовы пойти на измену? — повстанец резко наклонился к пленнику. — Мэловин, ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я не понимаю, что ты задумал? Как только мы попытаемся сунуться в штаб, нас будет ждать засада! Я не пошлю своих людей на смерть даже ради Кристины. Если ты рассчитывал на мою привязанность к ней, и тем самым пытался заманить нас в ловушку, то тебе не удалось обвести меня вокруг пальца! — Это не ловушка, — Мэл пожал плечами. — Это ваш шанс освободить город с минимальными потерями. Я знаю, что на днях вы планировали нанести решительный удар. Но так как уже горят окраины города, я так полагаю, вы решили начать свою операцию раньше времени, но пока наша армия об этом не догадывается. Если вы уничтожите полк изнутри, будет намного меньше жертв. — Ты слишком много знаешь для заклятого врага Волконской, — Руслан нахмурился. В душе шевельнулось предчувствие, которое отдалось болью в сердце. — Почему она сказала это именно тебе? Ты заставил её пытками? Мэл долгим взглядом посмотрел в лицо Руслану, и от мелькнувшей догадки, тот схватился за шпагу. Направив её на грудь лейтенанта, повстанец зло ухмыльнулся. — Ты хочешь сказать, что Кристина сказала тебе все добровольно? То есть она забыла о том, что ты приказал убить её отца, и посмела поддаться чувствам?! Полюбила врага?! Мэл опустил взгляд на шпагу у своей груди, а затем слегка улыбнулся. — Ты можешь убить меня, но это ничего не изменит. Я хочу помочь ей, поэтому я готов обменять свой полк и преданность своей стране на её жизнь. У тебя есть выбор: принять мое предложение и освободить город, или поддаться ревности и проиграть бой. Руслана передернуло от ненависти. Этот француз посмел отнять у него Кристину, посмел влезть ей в душу и разрушить все его надежды на любовь девушки. Сейчас в его руках была жизнь этого негодяя, он мог прикончить его на месте и навсегда избавиться от ненавистного соперника, но несмотря на жгучую ревность, разум повстанца оставался холодным. Он понимал, что без Лакруа дела могут принять совсем другой оборот, поэтому в данный момент нельзя было поддаваться эмоциям. Воинский долг Руслан ставил выше каких либо чувств, даже если это касалось Волконской. Он убрал шпагу и швырнул её на стол перед Мэлом. — Рисуй схему, — подвинув пленнику, а теперь уже скорее союзнику, перо, бумагу и чернила, Руслан сделал шаг назад. — Если ты посмеешь что-то напутать, то обещаю, я собственными руками убью Кристину. Мэловин забрал свою шпагу, вложил её в ножны и взял в руки перо.

***

Армана трясло от предчувствия неминуемой беды. Он еле дождался возвращения Мэла, и его несказанно радовало то, что друг снова рядом, однако, облегчения не приносило даже присутствие лейтенанта. Друзья стояли в стороне, наблюдая, как повстанцы убивали часовых одного за другим. Они, словно тени, бесшумно передвигались по казарме, сея смерть. На горизонте отчётливо было видно зарево огня — русские нещадно палили собственный город. Началось восстание. — Приготовься, — тихо сказал Мэл, вытаскивая из-за пояса пистолет. Арман вздрогнул от первого выстрела, который раздался где-то со стороны штаба. Повстанцы вступили в открытый бой, и в казарме тут же поднялась тревога. — Бежим! — Мэл дернул Армана за руку, увлекая в сторону подвала, где была Кристина. Кровавая схватка двух враждующих сторон мало волновала Мэла, ему было всё равно, кто выйдет из неё победителем, поэтому он, не задумываясь, убивал всех, кто становился на его пути — и врагов, и собственных солдат. У него была единственная цель — спасти любимую девушку, больше ничего не имело значения. Они с Арманом, наконец, добрались к подвалу, и Мэл вытащил ключ, намереваясь открыть дверь. — Будь наготове, — сказал де Лакруа, обернувшись к Арману. — Я быстро. Не дожидаясь ответа, Мэл бросился в подвал. — Кристина! — Мэл! — откликнулась девушка, поднимаясь на ноги. Юноша на секунду прижал её к груди, а затем стал снимать с неё кандалы. Как только ему удалось освободить пленницу, он ухватил её за руку и потащил к выходу. — Мы свободны, любимая! Кристина едва поспевала за Мэлом, но как только они оказались снаружи, взгляд девушки наткнулся на Армана. Волна ненависти захлестнула девушку, туман в ее голове как будто рассеялся, и она, наконец, вспомнила, зачем она здесь, какие были её мотивы и помыслы. Она резким движением выхватила пистолет, видневшийся из-за пояса Мэла, и направила на убийцу отца. Арман отшатнулся от девушки, по телу прошла дрожь от страха, когда она направила на него оружие. Мэл почувствовав, что пистолета при нем больше нет, резко обернулся к Кристине и не поверил тому, что увидел. Он сделал еле заметное движение в ее сторону, на что девушка резко направила на него второй пистолет, который всё это время прятала под одеждой. Тот самый, который ей отдал сам Мэл. — Стоять! — крикнула Кристина на Мэла таким грубым и злым голосом, что тот вздрогнул. — Ты же не выстрелишь, — мягко сказал лейтенант, попытавшись своим голосом смягчить ее гнев. — Опусти оружие, у нас мало времени. Надо уходить! — Не заставляй показывать тебе, что значит мое “иначе”, Мэл, — все так же зло произнесла девушка, четко осознавая, что именно лейтенант должен понять, что значит сказанная фраза. Несмотря на ее слова, Мэл сделал неосторожный шаг вперед к ней. В ту же секунду прозвучал выстрел — девушка спустила курок. Ей было сложно держать на мушке двоих, поэтому она целенаправленно решила вывести из игры хотя бы одного выстрелом в ногу. Мэл схватился за бедро и упал навзничь на землю, ему хотелось кричать от боли, но он сдержался — из его груди вырвался лишь громкий стон. Один пистолет девушка откинула в сторону, другой все еще был направлен на Армана. Тот опустился на колени, поднял руки и беспомощным взглядом посмотрел на Кристину. Он понимал, что его минуты были сочтены, на этот раз даже великий лейтенант де Лакруа его не спасет. — Я шла в плен, терпела пытки, побои с одной единственной целью, чтобы убить вас обоих, — снова заговорила Кристина. — Но сейчас я понимаю, что фраза “лишить себя жизни” — не верна. Не себя, а кого-то. Жалеть о ней будете не вы, ваша смерть это всегда испытание для других, — задумчиво произносила Кристина, казалось бы несвязный текст. Ее глаза были направлены на Армана, но эти слова предназначались именно Мэлу. Мэл мысленно выл от боли в ноге, но его слух был обращен в сторону слов Кристины. Он понимал, что она хочет сделать, и осознание от еще не свершившегося действия, уже разрывало изнутри. — Прошу, ты ведь не такая. Ты ведь выше всего этого, — Мэл смотрел ей в глаза, пытаясь предотвратить неизбежное. — Ты сама говорила о том, что это подло — стрелять в беспомощных. — Беспомощных? Он не так уж безобиден… — Он сейчас безоружен, а значит беспомощен перед тобой. Он не направляет на тебя дуло пистолета, в отличие от тебя. Арман пытался помочь спасти тебя, разве он не заслужил помилования? — Пусть ему и тебе Бог всё простит, а я не прощу. Вы оба разрушили мою жизнь, я теперь мертвец, бесцельно слоняющийся по этой жизни. И это ваша вина! Каждый из вас понесет свою ношу, — ее глаза стали совсем чёрными от гнева. Она холодно смотрела на Мэла, не собираясь отступать. Отвернувшись от лейтенанта, Кристина спустила курок. Арман упал на бок, хватаясь рукой за грудь. Захлебываясь собственной кровью, он повернулся на спину, пытаясь сделать вдох. — Нет! Арман! — Мэл ползком двинулся к другу. Оказавшись рядом, он постарался рукой прикрыть рану, чтобы остановить кровь. Это было бесполезно, но лейтенант в отчаянии не прекращал попыток. Заметив, что Кристина повернулась, чтобы уйти, лейтенант окликнул её. В его глазах должна была быть ярость и ненависть, но вместо этого он взглянул на нее с горьким осознанием того, что смотрит на девушку в последний раз. — Я искренне надеюсь, что ты выживешь. И сможешь построить новую жизнь, — произнес Мэл. Он смотрел в ее глаза и так не хотел отводить взгляд. Но он должен был. Пусть будет первым он, так он хотя бы оставит за собой последнее слово. Кристина готова была услышать все, что угодно, но не это. Она хотела увидеть в его в разноцветных глазах всю ярость этого мира, но вместо этого она увидела...любовь. Он все еще любил ее, пусть и ненавидя. То, что он отвел взгляд первым, ее задело. Он оставил последнее слово за собой. Несколько секунд, посмотрев на Мэла, склонившегося над задыхающимся другом, она устремилась прочь, перед тем небрежно бросив пистолет у тела Армана. — Прости меня, друг, это я виноват во всем, — Мэл даже не чувствовал слез, которые катились по щекам. Он склонился над телом Армана, ловя каждый его хриплый вздох. — Так все должно было закончиться, я удивлен, что я не умер раньше, — с трудом сказал Арман, от чего кровь изо его рта хлынула сильнее. — Знаешь, мне даже не обидно. Она в чем-то права, до нее ты был просто бессердечным убийцей, без обид, друг, — Арман задыхался, но продолжал говорить, — теперь благодаря ей ты знаешь, что ты, по крайней мере, можешь чувствовать. Ты умеешь любить, — он взял руку Мэла, убирая ее от раны, от чего кровь хлынула потоком. — Прощай, друг. Может ты выживешь, найдешь ее и задашь ей трепку… — Арман…, — Мэл уткнулся ему в плечо просто не в силах смотреть, как из него уходит жизнь. Мэл в душе всегда знал, что храбрости в Армане было намного меньше, чем он показывал. Но сейчас его друг умирал невероятно достойно, без злости в сердце. Он всех прощал. В этом был весь де Вильер — добрый, ранимый и человечный друг. — ...а потом как поцелуешь ее и никогда больше не отпустишь! Про-щай, — последнее слово он произнес крайне тихо, а потом вытянулся и замер. Его взгляд был обращен на Мэла, но в его глазах не было ничего, кроме пустоты.