Выше голову!

В кабинете директора проходило то самое решающее собрание. С горем пополам ребятам удалось уговорить своих родителей взять их с собой, но те остались ждать у двери. — Крупное же дело решается, раз твоя бабушка приехала, — прошептала Захарра на ухо подруге. — Я впервые увидела ее за много лет, — улыбнулась Василиса. — Это удивительно, она совсем не изменилась. Словно время для нее остановилось. — Может, она колдунья какая-нибудь? — Инга не оставила без комментария высказывание девушки. Василиса уже была в курсе многих событий, которые произошли по инициативе Лариной, пока ее не было в школе, потому отношение к этому человеку у нее совершенно изменилось. Пытаться видеть хорошее в ней она больше не хотела. — Знаешь, Инга, в твоём положении я бы побоялась рот открывать, — высказала Василиса. — Тебе со мной ещё в одной школе учиться, и не надейся, что я тебя оставлю в покое. Твои пакости тебе даром не пройдут. Маришка, которая стояла рядом, кивнула, соглашаясь с Василисой. Тогда Инга хитро прищурилась, хмыкнула и произнесла: — Тогда если уж и страдать, то не мне одной. Пакости ведь не одна я делала. — За все, что натворила Маришка, она уже давно ответила, — вступил в разговор Ярис. — Оставь заезженные темы. — О, нет, об этом вы не знаете, — уставилась она на Резникову. — По ее вине кое-кто мог бы сейчас не здесь стоять, а лежать в гробу. Сидевшие на скамьях ребята повставали и окружили Ингу. — Опять смуту нагнать пытаешься? — равнодушно, но одновременно с этим угрожающе выдал Марк. — Не советую, это плохо для здоровья. — Уж точно не для моего, — стараясь выглядеть бесстрастной, отвечала та. — Верно, Мариша? Маришка заметно напряглась. Она отшатнулась, но после этого сразу выпрямилась и с лёгкой улыбкой приподняла подбородок. — Понятия не имею, о чем ты, — только и высказала Резникова. — О, нет, ты все прекрасно понимаешь! Раздался звук гулких спешащих шагов. Ребята отвлеклись от Маришки и обернулись. — Ольга Михайловна! — отрадно завопила Захарра и бросилась навстречу тренеру. Остальные побежали за ней, с объятиями набрасываясь на женщину. Та была не менее радостной, с улыбкой стараясь охватить каждого из своих воспитанников. Одна Инга стояла в стороне, отвернув голову. — Ольга Михайловна, вас тоже вызвали? — поинтересовался Примаро. — Можно и так сказать, — лицо тренерши мгновенно переменилось на серьезное. — Хочу разобраться, по какому праву они распустили нашу команду. — Давайте, Ольга Михайловна! — Серёга, подбадривая, поднял в воздух кулак. — Разнесите их всех! Мы в вас верим! — Если услышите грохот, то сразу вызывайте скорую, — тренер в предвкушении потерла ладони. — Это ваша Мортинова из окна вылетит! Ну, я пошла! — Сделайте её! — напоследок выкрикнул Ник. И дверь за ней захлопнулась. В кабинете шли переговоры. Прежним дружелюбием среди собравшихся не веяло, зато решительность в настрое каждого ощущалась почти физически. — Я предлагаю сменить директора! — выступал Николай Броннер. — Мои дети отдавали сюда своего внука, думая, что его здесь поддержат! А его только гнобят! — Я согласна с Николаем! — кивнула Селена Драгоций. — Наша племянница находится в такой же ситуации! Еще и сына исключили! — Но ведь его исключили по вине Астрагора и его протеже Логана, — произнес Лофт — отец Примаро. — Друзья мои, товарищи! — говорило изображение Астариуса из экрана ноутбука. — Не будьте столь импульсивны! Елена отлично справляется со своей работой, нужно лишь сменить ориентир успеваемости! — Или все же сменить директора! — протестовал отец Сереги. — Елена давно забыла, что она здесь работает с детьми, а не с больными, сбежавшими из психбольницы! — Бросьте, Елена все правильно делала и делает! — выступил Фалькор Ляхтич. — Она слишком мягка с ребятами, только и всего! — А ты что думаешь, Диара? — обратилась к женщине Лисса. Искоса глянув за покрасневшую от гнева Елену, мать Дианы выговорила: — Признаю, обучают здесь прекрасно. Но руководство работает на среднем уровне. Договорить она не успела — в кабинет без стука ворвалась Ольга Михайловна. — Прекрасно, все родители здесь! — первое, что сказала она. — Госпожа Мортинова, объясните мне, старой женщине, почему вы распустили клуб черлидинга, не обсудив этого со мной? Елена сердито поджала губы и закатила глаза. — Вас ещё не хватало! Что вас не устраивает? Вам увеличить сумму компенсации? — Да как вы смеете! — повысила голос тренерша. — Вы оборвали тренировки за два месяца до выхода в свет! Мы полтора месяца трудились во благо чего? — Уважаемая! — привлекла внимание Фариэлла. — Возобновления не будет! Я рассчитывала на то, что с помощью черлидинга моя дочь с лёгкостью поступит в один из лучших университетов мира, но вместо этого ее увлек спорт, а оценки пошли на спад! — Если девочке нравится заниматься черлидингом, нельзя ей запрещать этого делать! — в сердцах закричала Ольга. — Вы сломаете ей жизнь! Вряд ли путь, по которому она сейчас идёт, выбран ею самой! Поступит она в этот университет, станет учёным или кем-то там ещё, а что потом? Она десятки лет будет ненавидеть свою работу! — Прошу не влезать в воспитание наших детей! — строго высказалась Микка Ляхтич. — Мы сами решим, что для них лучше и что в своей жизни они будут любить, а что ненавидеть! — Да как же вы можете?! Вы не имеете права этого делать! Дети ведь не бездушные куклы! У них есть свое мнение, свои взгляды на ситуации! — Не доросли еще, — влезла мать Инги. — Они не сформировались как личности и многого не понимают в этом мире. — Да уж побольше вашего понимают! — ткнула в нее пальцем Ольга. — Смею согласиться с Ольгой Михайловной, — спокойно кивнула Лисса. — Моя дочь в свои шестнадцать в этой школе пережила столько грязи! Но все проблемы они с друзьями решали сами, ни о чем нас не осведомляя. И твой сын, Микка, тоже был среди этих друзей. — Так если твоя Василиса здесь так страдала, почему же она так решительно настроена сюда вернуться? — фыркнула Фариэлла. — Должна сказать, эта девчонка плохо влияет на мою Маришку. Поэтому я против того, чтобы Огнева вновь затесалась в ряды учеников этой школы. — Она готова терпеть несправедливые нападки руководства, потому что знает цену дружбе, — сухо проговорил Нортон-старший, глядя в окно и заложив руки за спиной. — Я полностью поддерживаю в этом своего ребенка, потому что когда-то сам был таким же. Все мы были, — обернулся он к собравшимся. — Глупо отнимать у наших детей то, чем они дорожат. — Мы тоже дорожили, — скрестила руки на груди Диара. — Друзья, ну почему бы вам просто не вернуть детишек обратно в школу? — снова заговорил Астариус. — Забудьте свои старые обиды, ваши потомки не виновны в ваших происках! — Вы как хотите, а я против возвращения Огневой! — резко произнесла Фариэлла. — Пока она здесь училась, все отличники опустились в своей успеваемости! — Лисса, прости меня, — Диара с сожалением посмотрела на подругу, — но Резникова права. Моя дочь понизила свои рейтинги. — Без Огневой всем здесь будет лучше, — вставил свое слово Фалькор Ляхтич. — Тем более я не вижу смысла в возвращении Василисы, ведь их команда, пусть и снова существует, но поддержки им никто не окажет. В отдалении ото всех, не характерно для своего делового вида, на подоконнике уселась Нерейва. Она внимательно слушала переговоры родителей, с каждым их словом сдерживая рвущийся наружу смех. Детишки выросли, но от своих потомков ничем не отличаются — они все так же по-ребячески спорят, доказывая свою правоту. — Зачем ей возвращаться, если уже есть капитан у спортсменов? — выговорил Константин Лазарев. — Дикий прекрасно справляется! — Да не капитан им нужен! — вступилась за Василису Селена Драгоций. — Вы представить себе не можете, насколько ребята сплотились! Вы видели, с каким визгом дети встретились у школы? Они ведь меньше недели не виделись! Нельзя думать только об учебе, чувства детей важнее! — Так дело не пойдет! — сдержанно выдохнул мужчина. — Нет, точно не пойдет. С вашими этими спортсменами мой сын совсем забудет о своей цели! Нужно исключить всех! — Твой мозг, Лазарев, исключил себя гораздо раньше, — съязвил Огнев. Воцарилась тишина. Но не надолго — через несколько секунд по кабинету прошёлся смешок. — Вы похожи на шутов, которые рассказывают несмешные анекдоты и ждут аплодисментов, — улыбнулась Нерейва. — Вы ждёте оваций от своих детей? Вряд ли дождетесь, не считаясь с их мнением. Ты уверена, Резникова, что Мариша будет любить после того, как получит работу ТВОЕЙ мечты? А ты, Лазарев, думаешь, что Ник скажет тебе спасибо за то, что по твоей инициативе его друзей исключат из школы? Вы смешны, если рассчитываете на это! Нерейва спрыгнула с подоконника, — по-юношески, словно девочка-подросток. Поправив рукава своей черной рубашки и вуаль перед лицом, она подошла к умолкшей толпе. — Здесь не будет никакого развития для моей внучки, тем более ты, Елена, уж точно не возьмешь ее обратно, — посмотрела она на директрису. Та опустила глаза, стараясь не смотреть на грозную Нерейву. Лучше ей не перечить — Елена это знала. — Твое право, — кивнула бабушка Василисы. — Ты директор, тебе решать. У меня есть предложение, — обратилась она ко всем. — Я вернусь в свой город Чернолют и заберу с собой троих детей, и я сделаю все, чтобы помочь осуществить им свою мечту. В моем городе есть школа, директором которой является мой друг. Правда, эта школа предназначена только для гуманитариев и технарей, но я организую договор со спортивными тренерами и создам спортивный клуб. Первой поедет Василиса. Надеюсь, Нортон и Лисса, вы мне в этом не откажете. — Об этом стоит поговорить с самой Василисой, — выступила вперёд Лисса. — Безусловно, — с одобрением посмотрела на свою дочь она. — Всё, что требуется от родителей — это свободное время на связь со своими детьми. Школа при общежитии, обучение и питание я оплачу сама. — С чего такая доброта? — недоверчиво хмыкнула Елена. — Желание помочь любимой внучке. На размышления даю вам неделю. Если хотите лучшего для своих детей, то советую как можно скорее забронировать два свободных места. — Я тоже забираю своих детей, пускай они поднимают рейтинги в другой школе, раз здесь нет никаких условий для этого, — высказал Диаман Драгоций, сурово нахмурив брови. — Это ведь ты предложила ее толкнуть! — рассказывала все как есть Маришка. — Потому что боялась, что Василиса охмурит Марка! Мы с тобой вместе пошли на тот балкон! — Василиса, прошу, прости! — умоляюще сложила ладони она. — Я тогда была одержима Фэшем, я не думала, что делаю! Василиса не могла и слова выговорить. В голове слышалось завывание ветра, словно мысли сами по себе улетучились, в груди девушка ощущала пустоту — темную, беспросветную, которую, кажется, уже ничего не заполнит. — Поэтому не такие уж вы и друзья! — злорадствовала Инга в стороне. — Да закрой ты свой рот! — не сдержался Фэш, ударив кулаком по стене прямо над ее головой. — Чему радуешься, Ларина? Думаешь, кто-то стал к тебе лучше относиться после того, как ты всё рассказала? — Я всё правильно сделала! Марк ухватил ее за руку и привлек к себе резким движением. — Советую тебе, Инга, покинуть стены школы как можно скорее! — почти рычал он. Девушка непонятливо и испуганно забегала глазами. — Но почему я? Не я же одна толкнула Огневу! Маришка всё еще пыталась вымолить прощения у Василисы. Они стояли в стороне, отделившись ото всех. Угрожающе к Инге стала подходить Гроза, уже сложив из пальцев внушающих размеров кулак. — Напросилась, блондинка! — Стой-стой-стой! — преградил ей путь Лешка. — Гроза, спокойно! — Дай пройти! Серега и Ник бросились на помощь другу, отводя Грозу как можно дальше от Лариной. Та уже сто раз пожалела, что обо всём рассказала, потому что сейчас ей может крупно прилететь. Она спряталась за спину Марка, желая защититься от Грозы, но тот отошел в сторону. — Отвечай сама за свой поступок, — прокомментировал он. — Я бы тебя прикрыл, если б на тебя нападал парень. Но в этот раз всё честно. — Правда? — искренне обрадовалась Захарра. — Тогда давай я! Она в секунду оказалась около Инги. В следующее мгновение Ларина уже лежала на полу, ухватившись ладонью за стремительно краснеющую щеку. Захарра присела и ухватила Ингу за ворот толстовки. — Как же ты меня достала за эти дни! — с искренней злостью выпалила она. — Пошла отсюда вон, пресмыкающееся ты существо! — Вы все заплатите! — вырвавшись из ослабевшей хватки Драгоций, она поднялась и на всей своей скорости побежала к выходу. — Вы пожалеете! — Уже жалеем! — крикнула ей вдогонку Диана. — Сестра, ну ты сегодня в прямом смысле в ударе! — Фэш довольно обнял Захарру за плечи, прижав ее к себе. Маар прокашлялся в кулак, привлекая к себе внимание. Тогда Фэш оставил сестру, и Броннер занял его место, обнимая девушку и целуя ее в макушку. Драгоций сделал вид, что его вот-вот сейчас стошнит, и Лешка с Серёгой его поддержали смехом. — Подруга, молодец! Это твой первый триумф! — Гроза, освобожденная от хватки друзей, показала Захарре большие пальцы на руках. — Не слишком ли мы жестко? — смотрел вслед убежавшей Инге Ник. — Этого было мало! — неожиданно проговорила Диана. И несколько пар глаз тут же уставились на совершенно спокойную Фрезер. — А если Ник так будет косячить, ты его сковородкой прибьешь? — рассмеялся Фэш. — Я не буду косячить! — Лазарева примирительно поднял ладони. Марк посмотрел в сторону, где разговаривали Маришка и Василиса. Лицо последней было болезненно бледным, но казалось более доброжелательным. Он подошел к девушкам. -…мне нужно многое обдумать, — донеслись до него слова Василисы. — Пока что, Маришка, я не знаю, как мне к тебе относиться. Резникова выдавила что-то наподобие улыбки и кивнула. Из кабинета стали выходить родители…