Голубой экран/Blue Screen

Вин проснулся в районе полудня, недовольно закрыл лицо ладонями, скрываясь от проникающих сквозь открытые жалюзи солнечных лучей, и сдавленно простонал. Кажется, вчера он явно выпил лишнего. Воспоминания короткими яркими отрывками всплывали у него в голове, постепенно складываясь в один большой паззл: вот они гуляют по набережной, болтают о всякой ерунде, веселятся, вот он танцует с Томми… «Боже, надеюсь это никто не снимал», — пронеслось в голове Метавина, но воспоминание о Джимми с телефоном напротив моментально убили всю надежду. Ассистент прекрасно понимал, что их танцевальный перфоманс с райтером, если еще не на фейсбуке, то как минимум в инстаграме. «Что же было дальше… холодно, мокро, вода… КЛЮЧИ!», — Вин резко сел на кровати и озадаченно повертел головой. Он не дома, это точно. Хотя он толком еще не успел обжиться в новой комнате, которую снял благодаря душевной доброте титровальщика, тем не менее он с уверенностью мог сказать, что она выглядела по-другому. «Заткнешься, останешься у меня», — голос Брайта зазвучал в его голове настолько отчетливо, будто тот стоит рядом и отчитывает его за опрометчивое поведение. Вин почесал затылок и вздохнул. Если подумать, в глазах Вачиравита он явно не блистал репутацией: сначала он стал свидетелем, как Вина выставили из квартиры из-за неуплаты аренды, потом он зачем-то вскользь рассказал Брайту про свои отношения с родителями, которые все еще нянчились с ним, как с ребенком. В довершении, он утопил ключи от чужой квартиры и чуть ли не напросился к Вачиравиту ночевать. «Отлично, Вин, уровень впечатления о себе - минус тысяча», — парень со стоном откинулся обратно на подушку и накрылся с головой одеялом, то ли пытаясь отгородиться от солнца, то ли от мыслей о собственном позоре. — Если собрался задохнуться, то делай это хотя бы не здесь - не хочу заниматься выносом тела. Вин медленно приспустил край одеяла, так чтобы были видны только его глаза, и виновато посмотрел на стоящего в дверном проеме Брайта. В растянутой старой майке, темно-зеленых шортах и со слегка растрепанными волосами тот выглядел настолько по-домашнему, что Вин непроизвольно почувствовал, как стал свидетелем какого-то очень личного момента, который для него не предназначался. И не только для него - ассистент сомневался, что Вачиравит вообще приводил к себе кого-то в гости, не говоря уже о том, чтобы представать в таком виде. — Извини, — глухо сказал Вин сквозь лежащее на нем одеяло. — За что? За то, что я тебя пьяного в отключке до дома дотащил? Или за то, что мне пришлось спать на полу в собственном доме? — Извини-и-и, — как-то совсем жалобно протянул Метавин. Он действительно не помнил, как здесь оказался, поэтому в том, что Брайту пришлось его тащить, сомнений не было. Напился, напросился, занял единственную кровать… «Минус две тысячи очков Вину Метавину». — Так и будешь лежать или все-таки позавтракаешь? — А можно? — Вин сел на кровати, неловко приглаживая волосы. — Нет. Будешь молча сидеть на кухне и смотреть. Пошли уже, все равно я купил больше обычного, — Вачиравит пожал плечами и скрылся в коридоре. Немного посидев в одиночестве, Вин счел это приглашением и неуверенно проследовал за хозяином квартиры. Кухня располагалась в конце коридора и была такой маленькой, что напоминала чулан. Там вмещался только обеденный стол на двоих, шкаф для посуды, мойка и небольшая электрическая плитка, которая занимала половину подоконника. На столе были расставлены контейнеры с едой, явно только что приготовленной и пахнущей просто божественно. Вин сглотнул, понимая, насколько он голоден. — Может тебя еще и накормить? — хмыкнул Брайт, отмечая нерешительность парня. — А… нет, — Вин смутился, все-таки устраиваясь напротив, — Где ты все это достал? — Здесь недалеко рынок. Он небольшой, но там самый лучший Пананг Гай, а в кафе напротив хозяйка готовит обалденный Кунг Джуд. — Ты специально сходил за всем этим? Рука Брайта на секунду замерла над соусом, пока он внимательно смотрел на Вина, словно пытаясь понять, к чему был задан этот вопрос. — Я хожу туда почти каждое утро. — Ааа, — Вин смутился уже в который раз и решил, что самое время заткнуть свой рот едой. Почему-то промелькнувшая пару секунд назад в голове мысль о том, что Вачиравит сходил за едой ради него, вызывало внутри странное чувство тепла и одновременно неловкости. Но, было как-то глупо продолжать об этом думать. — Я созвонился с друзьями, насчет ключей. Они сказали, что отдали тебе последний запасной комплект, а из похода вернутся через неделю. — Неделю? Брайт утвердительно кивнул. — Но… — Вин растерялся. Кажется, в последнее время его преследовало исключительно невезение, — Где же мне жить? — Где-то я это недавно слышал, — хмыкнул титровальщик и отложил палочки, — Ты всегда такой? — Какой? Вачиравит на секунду задумался. — Теряешься. Как маленький... Из всех слов, которые могли задеть Метавина, Брайт подобрал самые обидные. Он изо всех сил старался доказать окружающим, что вполне мог вести взрослую самостоятельную жизнь: он сам нашел работу - ну и что, что ассистентом, ведь всегда есть возможность со временем двигаться вперед, - предпринял первые шаги к тому, чтобы жить отдельно и ни от кого не зависеть. Но всегда что-то шло не так. И не всегда Вин был в этом виноват сам. Просто так складывались обстоятельства, а он, как главный неудачник, находился в их эпицентре. И слышать сейчас в очередной раз слова о своей несамостоятельности было обидно. От Вачиравита, почему-то, в особенности. — Я… прости, что доставляю неудобства. Аппетит резко пропал, но Вин из вежливости продолжал ковыряться палочками в еде, обдумывая варианты. «Переночевать один день можно на работе, а потом... Потом, кажется, Джимми что-то говорил про его квартиру, как временное пристанище - надо бы узнать, насколько в силе его предложение. Или он так, чисто из вежливости это сказал..? Хотя, Джим бы не стал предлагать чисто из вежливости - он простой и искренний. Так что, да, можно было бы напроситься к нему. И одежду одолжить». На этом моменте, до Вина дошло, что он даже не знает, где его телефон. Оставалось надеяться, что он не утопил его вместе с ключами. — Можешь остаться у меня. Вин вздрогнул и в недоумении уставился на Брайта. — Что? — Я говорю, что можешь это время пожить здесь. — А ты? — Я тоже буде жить здесь. Это моя квартира в конце концов - что за глупые вопросы?! — Но, у тебя мало места, и я буду тебе мешать - ты сам только что сказал… — Ты максимально пытаешься сделать всё, чтобы я передумал? Мне кажется, у тебя не особо большой выбор. — Ладно... Спасибо. Вачиравит пожал плечами. — Считай это извинением, за то, что обидел тебя. *** — Да чтоб тебя… — Нью дернул с головы наушники, швырнул их в сторону и уронил лицо на ладони. Телефон заерзал на столе, оповещая об очередном сообщении. Хотелось кричать в голос. Вся прошедшая неделя, если бы кто-то взялся ее задокументировать, могла бы стать одной из глав «Ада» Данте: рейтинги на дневные выпуски за последний месяц сильно упали, что не могло остаться незамеченным дирекцией канала, поэтому Нью практически ночевал в студии. Кроме того, именно на этой неделе очень не вовремя в отпуск ушло сразу несколько человек, так что рук катастрофически не хватало. Бесконечная череда сюжетов, непонятно откуда взявшиеся проблемы с графистами, срывы и переносы съемок — в общем, постоянно находилась причина, чтобы Нью скоротечно седел. Конечно же, он справлялся — на кофе и иногда громком мате, но он вывозил каждую смену, а потом практически ползком добирался домой, где засыпал еще в полете до подушки, иногда даже не найдя в себе сил снять одежду. Ему ничего не снилось — он проваливался в вязкую темноту, порой просыпаясь с затекшими конечностями, потому что мозг отказывался работать и не посылал импульсы телу, чтобы оно меняло свое положение. Моральное состояние оставляло желать лучшего. Он просыпался и молился, чтобы днем ничего не произошло, а заступая на смену, он надеялся, что жужжащий компьютер не зависнет от количества запущенных процессов. За час до эфира он обращался к небесам, чтобы все всё успели собрать, а в конце смены он из последних сил держался, чтобы не отключится в такси по дороге домой, потому что испытывал неловкость, если водителю приходилось его будить. Раздражало еще и то, что он не смог бы структурировано объяснить, чем он занят, если бы его кто-то спросил — было слишком много всего: одно накладывалось на другое, и получалось, что он выполняет не только свои обязанности. Нью перевел взгляд на лежащий рядом блокнот. Листы были испещрены каким-то диким размашистым почерком, слова залезали друг на друга, а по углам тут и там пестрели чернильные человечки внутри неровных квадратов, которые он выводил во время телефонных разговоров. «международка — отсмотреть сюжет. регионы — помощь отсмотр сюжет долбанутая графика. бангкок — найти исходники, сюжет сахар — с нуля, перезалить две графики + проследить тук-тук корр сюжет вовремя инфоповод дети камеры перекресток интервью запись … постарайся не срываться на невинных, и окно — не выход» Список задач был бесконечным и занимал не один разворот, но конкретную страницу необходимо было сделать в ближайшие полчаса. Нью негромко застонал и, казалось, физически ощутил, как откуда-то из ребер, противно щекоча, начинает расти еще одна пара рук. — Пи’Нью? — озадаченный Джимми с выражением искренней тревоги показался в дверном проеме. Продюсер лишь страдальчески сдул со лба челку. — Ты чего тут? — Зарядку от телефона оставил — заскочил забрать. Сегодня же последняя смена, ты чего такой замученный? — Не последняя, а предпоследняя, но работать уже явно никто не горит желанием, кроме меня, походу. Эфиры бы отменили — было бы совсем прекрасно. — Может помочь чем-то, раз уж я тут? — Я бы и рад сказать «да», но я влез в это болото по самые уши, так что мне проще самому сделать, чем с нуля объяснять, что, к чему и почему. А у тебя вообще выходной — уйди по-хорошему, пока никто не видит. Джимми понимающе улыбнулся и, показав жестом «звони, если что», пошел к своему столу. Нью с легкой завистью посмотрел вслед уходящему коллеге — порой он жутко хотел поменяться с ним местами, чтобы уходить со смены на два дня раньше самого себя. И не важно, что выходить ему бы пришлось тоже раньше — в данном контексте это было не так принципиально. От мыслей его отвлек заурчавший желудок. Сложно было понять от чего его свело — от голода или нервов — поэтому он решил попробовать исключить первое и заставить себя съесть хоть что-нибудь, потому что пытаться выжить на личи, который он закинул в себя утром, становилось просто опасно. — Почему я должен работать на другом компьютере? У меня там не настроен рабочий аккаунт и стоит другая версия программы! Что происходит?! — внезапно выскочивший из-за угла монтажер чуть не сбил продюсера с ног. — Нам нужен формат, который не читается в твоей… — Возьмите другую монтажку, в чем проблема? Почему этим должен заниматься именно я? Неужели нельзя было хотя бы предупредить заранее? — Послушай, не говори мне о неудобствах — я похож на человека, который тебя сейчас готов пожалеть? — Нью сделал шаг назад и развел руками, намекая на свое весьма помятое состояние. — Просто иди и делай свою работу, пожалуйста. Желательно молча. Как все. — Ага, конечно! Нью уже было схватил коллегу за шиворот футболки, чтобы высказать ему все, что он думает о нем, его мелочных претензиях, собственной загруженности, неорганизованности и еще много о чем другом, но в последний момент вспомнил напутствия в конце списка своих дел, поэтому лишь сжав кулаки сдержанно добавил: «Я в тебя верю. Спасибо». Все, что лежало на полках холодильника не вызывало особого желания. Нью глотал холодную воду из кулера, пытаясь определить, от взгляда на что его тошнит меньше, как вдруг ему на плечи опустились чьи-то руки. — Выглядишь слишком напряженным, — пальцы Тэя слегка надавили на забитые мышцы. Нью вздрогнул от неожиданной близости, но оборачиваться не стал, а постарался расслабиться. — У меня несколько часов до нервного срыва. И, если я до этого успею закончить все дела, то мне сказочно повезет. — А попросить помощи? — У кого? Тэй замолчал, продолжая массировать плечи продюсера, плавно переходя на предплечье. — На самом деле, у кого угодно. Я понимаю, что ты готов спасти весь мир, но, если ты перестанешь брать на себя всю работу и поделишься с другими, это в корне упростит тебе жизнь. — Усложнит, — хмыкнул Нью, сдавленно выдыхая, — потому что потом придется переделывать. Или получать от начальства. А я не хочу ни того, ни другого. Тэй фыркнул. — Перфекционист. — Касательно работы — да, и ты не посмеешь меня за это корить. Сам такой же. — А за то, что ты себя не бережешь? — Это тебя сильно волнует? — Ммм… не то чтобы, просто тебе должен кто-то об этом сказать. Нью перехватил руки Тэя, медленно убирая их от себя и освобождаясь от прикосновений. — Я тебя услышал. А теперь позволь мне пойти продолжить работу. — Порой ты слишком остро реагируешь. Нью хотел было ответить, но решил, что не готов по итогу разгребать еще и пустые пререкания со своим… кем-то. Он молча отошел к соседнему холодильнику, вытащил с полки соевый йогурт, и обернувшись, чтобы попросить ведущего дождаться его и отвести домой, заметил, что Таван уже ушел. — Очень по-взрослому. Зачем начинать разговор, если тебе ни сказать нечего, ни предложить? — Разговариваешь со своей кукухой? — Офф облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди. — Я… не… что-то хотел? — Ведущего твоего ищу. — Он не мой… — Не важно. Свяжись с компанией, которая новый стадион строит. — Офф, я разрываюсь — можешь сам это сделать? — Когда договоришься о съемках на территории и нужно будет выписать корреспонденту аккредитацию - сделаю, а до этого - не мое поле работы, — и окинув продюсера нечитаемым взглядом, он ушел, не дождавшись ответа. — Сука, — в сердцах ругнулся Нью и, на ходу отпивая из бутылки, пошел к своему рабочему месту. Минут через десять Нью показалось, что боги вспомнили про его существование, потому что произошло то, чего он ожидал меньше всего — на него снизошла удача. Программа с контактами выдала на запрос фото очень знакомого человека. Где они с ним виделись, он не помнил, но по опыту знал, что, если он уже имел дело с кем-то, значит договориться будет легко. Этот случай не был исключением — Эрт, несмотря на поздний звонок согласился на то, чтобы стать гостем программы, пустить на территорию стройки корреспондента и на встречу до этого даже как-то слишком быстро. Впрочем, детали Нью не особо волновали — его радовало, что задачу он закрыл без особых усилий. Хотя бы одну за сегодня. После звонка смена пронеслась, не сказать, что без проблем, но очень быстро. Впрочем, это не помешало Нью после окончания эфира пойти в корреспондентскую и упасть на пол, как он делал всякий раз, когда день выдавался особо тяжелым. Дав телу какое-то время под собственным весом максимально прилипнуть к прохладному линолеуму, он вытащил из кармана телефон и отправил в чат планирования короткое сообщение, где и когда состоится встреча с директором, про которого спрашивал Офф — не забудьте, мол, отправить данные корреспондента, чтобы ему выписали пропуск. Из коридора студии какое-то время доносились быстрые шаги собирающихся домой сотрудников. «Слава богу, что никто из них не додумался заглянуть к корреспондентам — вид лежащего на полу продюсера может шокировать», — мелькнуло в голове Нью, на что он сдавленно хихикнул, закидывая одну руку под голову, а вторую на лицо. «Впрочем, плевать». Ему, конечно, показалось в какой-то момент, что он слышал глухой приближающийся стук чьих-то ботинок по кафелю, но звук исчез так же внезапно, как и появился. Нью уже пятый раз мысленно пытался заставить себя подняться, когда в комнату кто-то все же вошел. Продюсер убрал от лица руку, которая продолжала все это время закрывать глаза, пытаясь рассмотреть, кто же стал свидетелем его возлежаний. Пока его глаза привыкали к свету, он успел рассмотреть пару кожаных джодхпур, которые, как ему показалось, он как раз слышал до этого. Поняв, кому они принадлежат, он резко сел, больно ударившись плечом о край стола. Офф остался неподвижно стоять в меньше метра от Тхитипума, молча протягивая тому стакан. — Если бы ты продолжил так лежать, я бы вылил этот стакан на тебя. Серьезно. — В этом я как раз ни капли не сомневаюсь. Что это? — Нью поднялся в полный рост, потирая ушибленное плечо. — То, что поможет тебе добраться до дома. — Кофе? — Что-то больше, чем кофе, но меньше, чем кокаин. Дирекция меня не простит, если я тебя убью раньше, чем эта работа. Только попробуй что-то сказать — просто молча возьми уже этот чертов стакан и иди домой, — Офф буквально воткнул его в руку шокированного Нью. — Спасибо… наверно. Офф дернул штанину вверх и по-царски уселся на столешницу, закинув на нее согнутую ногу. — Без «наверно». У меня к тебе только один вопрос — как ты умудрился договориться с Эртом? Честно говоря, я ждал, что ты ко мне в итоге придешь, потому что до этого только одному человеку удалось это сделать. — Тогда зачем ты сказал мне ему позвонить? — Черт его знает. Просто захотелось, тем более, что это твоя обязанность, — Офф дернул бровью и отпил из своего стакана. — Офф, ты задница. — В курсе. Но ты все-равно сказал мне спасибо, — и Чумпол с довольной ухмылкой пошел к выходу, напоследок махнув обалдевшему Нью рукой. — Кстати, — через секунду его лицо снова возникло в дверном проеме, — на диване умирать удобнее. Знаешь ли, тело с пола потом тяжелее вперед ногами выносить, — по коридору эхом разнесся его удаляющийся довольный хохот. «Жду тебя на выходе» — короткое сообщение от Тэя отвлекло Нью от переваривания произошедшего. Воодушевленный тем, что Таван решил подвести его без предшествующей этому просьбы, продюсер в мгновение ока вернулся к своему столу, с ноги выключил компьютер и, схватив сумку, пулей побежал на выход из здания. Тэй сидел в машине, нервно отбивая по рулю — ничего хорошего это не предвещало. Стоило Нью только закрыть дверь, как автомобиль с визгом рванул с места, вжимая ничего непонимающего продюсера в спинку сиденья. — Ты же знаешь, что я не очень люблю, когда ты так делаешь, — Нью натянул ремень безопасности в ожидании хотя бы извинения, но Тэй молча смотрел в лобовое стекло. — Почему мне кажется, что ты что-то мне хочешь сказать? — не выдержав напряженной тишины, повисшей в машине, Нью развернулся к Тавану, когда они встали на очередном светофоре. — Зачем ты звонил Эрту? — Кому? — Нью непонимающе сдвинул брови. — А, этому… В смысле, зачем? Он нам нужен для сюжета. По-моему… или для интервью. Не помню я уже, Офф сказал ему позвонить. — Завтра отмени его и найди другого специалиста. Нам не нужен директор — сойдет кто-то помельче. — С чего бы? Откуда ты вообще знаешь, что я ему звонил? — Издеваешься? — Нет, Тэй, я в кой-то веки говорю то, что действительно думаю. — Это гость моей программы. — И? — Нью, серьезно, не глупи. — Даже не пытался? Блин, Таван, к чему этот разговор?! — Это мой брат. — И?! Стоп. В смысле? — Ты с ним встречался буквально недавно — хочешь сказать, что не узнал? — Нет, я подумал, что лицо знакомое, но я был настолько уставший, что на этом всё. Теперь понятно, почему он согласился «снова» увидеться... Блин, я идиот. — Именно. — Но это все равно не отменяет моего вопроса, почему я должен его отменить. — Потому что это мой брат. — Ты повторяешься. Тэй, это работа — при чем тут ваши родственные связи? — Тебе не понять. В голове всплыла недавняя встреча с Мью и их разговор. Не сказать, что внезапно, но скрытность Тэя начала неимоверно раздражать. Ладно бы он просто ничего не говорил, но он умудрялся повернуть любую неугодную ему ситуацию таким образом, что Нью оказывался виноват, даже не зная причины. «Определись, что тебе самому надо». Пожалуй, впервые Тхитипум отчетливо осознал, чего он действительно хотел — нормального разговора. — Объясни мне. — Слишком сложно. — Твою мать, Таван, — выдохнул Нью, — останови машину. — Зачем? — Потому что я устал, вот почему! Я устал работать, как ломовая лошадь. И ладно бы просто работать, но нет — мне приходится постоянно угадывать кому, что и в каком виде нужно! Меньше всего мне хочется после работы лезть еще и к тебе голову! И, если ты сейчас не расскажешь во всех деталях, какого черта, ты ведешь себя как непрофессиональный говнюк, то лучше высади меня. — Не думал, что раз мы спим вместе, я должен посвящать тебя в дела своей семьи. Истеричка... — Таван. Останови. Машину. Тэй затормозила у остановки и собрался было что-то сказать, но Нью вышел, хлопнув дверью раньше, чем тот подобрал слова. Гнев выжигал его легкие с такой силой, что не остановись они на оживленном проспекте, Нью закричал бы так громко, что птицы в радиусе нескольких сотен метров в панике разом взлетели бы со своих насестов. Не оборачиваясь, продюсер практически бегом двинулся вдоль проспекта, не особо думая, куда идет. Лишь через пару метров Нью увидел табличку и понял, что Тэй умудрился вывести его из себя в районе станции Алонг, а, значит, до дома оставалось достаточно километров, чтобы успеть прийти в себя. Двигаясь вдоль Вибхавади Рангсит Роуд, продюсер позволил своей злости разгореться в полную мощь. Шум проезжающих машин перемежался с его собственными мыслями, создавая такой гул в его голове, что, казалось, она сейчас треснет. Но именно это ему было и необходимо — точка кипения была достигнута, и Тхитипум понимал, что, если он сейчас не даст волю собственным эмоциям, это выльется во что-то психологически неприятное. В конце концов, на рабочей неделе он всегда был сдержан, чтобы не приходить на смену взвинченным, но ему не нужно было утром никуда вставать, поэтому время для истерики по расписанию было самым подходящим. — Истеричка. Да, как ему это только в голову вообще пришло! И это мне сказал человек, который велел мне отменить интервью только потому что не может развести личное и рабочее! Он мне начальство что ли?! — Нью нервно перекинул съехавшую вперед сумку обратно за спину. — Какого черта он вообще при мне каждый раз упоминает свои тяжелые отношения с родственниками, если не посвящает меня в детали? Я ему, кто, в конце концов? А, мы же только что выяснили - никто, с которым он просто спит! — губы продюсера исказила кривая ухмылка, — Надо было ему открыть рот и обозначить этот момент в самом начале — он, как бы для этого и создан. Но, нет, господин Таван им другие вещи делает. Хорошо, конечно делает, но лучше бы по назначению использовал, ей богу. Твою ж мать! В лицо продюсера внезапно брызнула вода — он не заметил, как в процессе своей прогулки уперся в фонтан, рядом с которым частенько сидел, будучи студентом. — И вот как, как я умудрился прийти к тому, что есть сейчас, а? Учась в университете, я — что? — хотел доводить себя до нервного срыва на студии? Нет, я надеялся спокойно работать где-нибудь… вот тут, — Нью указал непонятно для кого на стеклянную высотку напротив. — Сидел бы себе спокойно положенные часы, перебирал документы. Но, нет, мы же творческая натура, да, Нью? Нам подавай телевидение, помощь людям и все такое. А теперь что? А теперь у нас вместо крови — кофе, вместо нормальных отношений с какой-нибудь милой девушкой, психологическое садо-мазо с ведущим новостей. Я чем думал? А я вообще думал? Нью беспомощно рухнул на поребрик рядом с фонтаном и уткнулся в колени. Ещё чуть-чуть и он бы пустил скупую мужскую слезу, плавно перерастающую в глухую истерику, но у него завибрировал телефон. Он вытащил его из кармана и, не вглядываясь в экран, нажал кнопку ответа. — У меня в кои-то веки выходной, и ты не смеешь отказать мне в нормальной человеческой встрече. Я сто лет ни с кем, кроме служебных морд не говорил дольше получаса, — Мью был неожиданно весел сверх меры, но привычно требователен. — Я не в настроении. И у меня завтра смена. — Ничего не знаю. Приезжай. Я как раз в магазине стою, выбираю, чем мы отметим мою столько редкую свободу. Какое вино купить? — Ты не пьешь вино. — Я взрослый, самодостаточный мужчина — может быть, хочу начать. — Я, что, похож на дорогую проститутку, раз взрослый самодостаточный мужчина вызывает меня в пятницу вечером под бутылку вина, хотя я сказал, что не хочу? — Да, ты прав, все-таки вино совсем не моё. Ром, мы будем пить ром. — Мью… — Слушай, ты не полируешь задницей стол в квартире своего ведущего, а значит вполне можешь со мной встретиться. В мой выходной у тебя может быть только одна причина отказаться. — Кстати, о козлах — зачем напомнил… — Ага, значит я прав насчёт рома. Возьму две бутылки. Слушай, ты, конечно, тоже взрослый и самодостаточный, поэтому на волне своей явной печали, ты вполне можешь нагло отказаться от моего приглашения, прийти к себе, лечь на пол и под саундтрек из Титаника параллельно с Джеком утонуть в луже собственных слез. Согласен? — Нью не смог удержаться, чтобы после такого монолога от друга не заржать в голос. Мью слишком хорошо его знал: он ведь и правда собирался гулять до того момента, когда выветриться вся злость, а потом прийти домой и посмотреть какую-нибудь сопливую драму, которая помогла бы ему избавиться от 80% воды, из которых состоит человеческое тело. — Ладно, убедил. Буду через час, то есть в…- продюсер на секунду оторвал телефон от уха, чтобы глянуть на часы, — блин, аж в половине первого. — В полночь. — Не успею… — Сейчас договоришься, что я тебя буду встречать на улице, распевая постыдные песни. Бери такси, и чтобы максимум через сорок минут твоя задница была у моего порога. — Мью, я… — Сорок минут! — гудки в трубке дали понять, что разговор окончен. — Что у людей за мода пошла — не давать мне договорить? Может, правда в проститутки податься? Не так обидно будет, — бубня уже больше ради приличия, чем в приступе былой злости, Нью с кряхтением поднялся с низкого поребрика и направился обратно к проспекту ловить такси.