Голубой экран/Blue Screen

Нью проснулся, когда за окном только начинало светать. Утренняя прохлада струилась через приоткрытую форточку, принося с собой едва уловимый запах моря. Сладко потянувшись, он повернул голову и увидел на соседней кровати два пьяных, так и не расцепившихся со вчера, тела. Офф вальяжно распластался на Гане, практически накрывая его собой, и звучно храпел куда-то в подушку. Гример, казалось, настолько глубоко провалился в сон, что его совершенно не беспокоили посторонние звуки над самым ухом. Нью потянулся за телефоном, сделал пару фотографий, чтобы на всякий случай иметь компромат на Чумпола, если тот забудется и снова начнет вести себя, как последняя скотина. «Будет чем усмирять», — довольный злобным гением внутри себя, Нью сохранил фото в папке с многообещающим названием «мусорка», где у него хранился всякий важный хлам, и встал с кровати. До общего подъема было еще около пары часов, поэтому он решил посвятить это время себе и насладиться одиночеством — заряд социальной батарейки был практически на нуле. Продюсер тихо проскользнул в ванную, стараясь не разбудить сладкую парочку, умылся и вышел из домика, осторожно прикрывая поскрипывающую дверь. Последний раз он выбирался на море года два назад, когда мозг не был загружен кучей рабочих задач, а он еще умел веселиться. Тогда Фиат уговорил продюсера присоединиться к компании его друзей и, в целом, поездка получилась довольно веселой: они бесчисленное количество раз совершали ночные набеги на бары, участвовали в танцевальных баттлах на улице, которые Нью шумно поддерживал со стороны, и даже разок заблудились на мемориальном кладбище, потому что «Я знаю, где сократить дорогу! Вы что мне совсем не доверяете?!» — Фиат. Цитата. Тхитипум облокотился о деревянные перила и шумно выдохнул, вглядываясь в просвет горизонта между бунгало. Небо в желто-оранжевых оттенках окрасило море в теплые тона, а блики от неспешно восходящего солнца хаотично мерцали на водной глади. Нью почувствовал какой-то необъяснимый внутренний подъем. Казалось, что он прямо сейчас готов сесть на ближайший рейс, улететь в другую страну, начать путешествовать по миру — да, хоть, на Эверест забраться -, лишь бы оставить позади будничную рутину. Но, нет: через пару недель пришло бы напоминание об ипотеке и уничтожило весь кайф. Нью пнул маленький камушек под ногами, ухмыляясь тому, что волновало его в данной ситуации даже не наличие работы. Галька с тихим шорохом скатилась вниз по ступенькам, утопая в выгоревшей траве у подножья лестницы. До поездки продюсер чувствовал, что он тоже выгорает, но что-то поменялось за последние сутки. Перед глазами зарождался восхитительный рассвет, а заботы остались где-то в пределах столицы. Сделав глубокий вздох облегчения, он побрел в сторону пляжа, который манил его размеренным шумом волн. Нью взял сланцы в руку и, утопая ногами в еще прохладном песке, побрел вдоль побережья в сторону невысокого скалистого обрыва. Вода была настолько прозрачной, что можно было без усилий разглядеть под ней стаи мелкой рыбешки, шныряющей в морском мху или деловито копошащегося краба размером с ладонь. Увлеченно наблюдая за местной фауной, Нью не заметил, как к нему подбежал небольшой корги — совсем еще щенок — и принялся активно бегать кругами, иногда задиристо тыкаясь мокрым носом в ноги продюсера. Тхитипум рассмеялся от непривычного ощущения и опустился на корточки, принимаясь наглаживать тут же разомлевшую собаку. — Любишь животных? — голос Брайта раздался слишком неожиданно, заставив Нью почувствовать себя застигнутым врасплох за чем-то неподобающим. — Я бы хотел завести собаку, — мечтательно протянул продюсер, зарываясь руками в пушистую шерсть, — но… — Но не с нашим графиком, — понимающе закончил за него титровальщик. Корги тем временем внимательно обнюхал Вачиравита и принялся рыться в песке неподалеку. — Не спится? — Нью поднял голову, удобнее усаживаясь на песке. Брайт кивнул, устраиваясь рядом. — Такой рассвет пропускать грешно… — Вачиравит порылся в карманах бежевых шорт и вытащил сигареты, молча протягивая пачку продюсеру. — Спасибо. Нью не спеша закурил, всматриваясь вдаль, где изредка кричали охотящиеся за чем-то чайки. Пернатые летали низко над поверхностью воды, ловко перемещаясь в невидимых потоках воздуха. Где-то за ними, Нью увидел часть радуги, едва заметно проглядывающую сквозь утренний туман. — Мне нравится такое утро… — Нравится тем, что птицы орут, или что они так далеко, что не срут на нас? — Блин, Брайт! Ну, вот чего ты… — Нью скривился, но улыбку сдержать не смог. Титровальщик лишь довольно хмыкнул. Они продолжили сидеть в тишине — никто из них не пытался завести разговор. Для обоих молчание не было тягостным, позволяя задержаться на собственных мыслях и насладиться покоем. — Как вечерняя прогулка? — как бы про между прочем спросил Нью. — Мм? — Брайт лениво выпустил струю дыма. — Мне показалось ты куда-то ездил вчера. Глаза Брайта на секунду расширились. — Тебе показалось, — все еще не уверенный в чужой правде Нью неотрывно смотрел на него пару секунд, словно пытаясь считать чужие эмоции, но потом сдался. — Наверное. — Мэо! Мэо, ко мне! — раздался женский голос позади. Успевший вырыть за это время глубокую яму корги встрепенулся и побежал на голос хозяйки, обдавая напоследок титровальщика горстью песка. Брайт недовольно отряхнулся. — Назвать собаку кошкой? С фантазией у хозяев явно не всё в порядке, — язвительно проворчал он, в очередной раз вызывая у Тхитипума смех. — Что ж, нам скоро выходить, а я еще хочу успеть позавтракать. Присоединишься? — Нью поднялся и протянул руку Брайту. — Нет, я еще посижу немного. Нью пожал плечами и двинулся в сторону домиков. Пройдя совсем немного, он обернулся и окликнул титровальщика: — Спасибо за компанию. Тот махнул рукой в ответ, мол, было бы за что, и снова устремил задумчивый взгляд куда-то в сторону горизонта. *** — Слезь с меня, ты воняешь, — Ган попытался скинуть с себя Оффа, предварительно изрядно повозившись, на что Чумпол лишь простонал и самостоятельно перевернулся на спину, раскидывая руки. — Что ж ты так орешь? — Я не ору, просто кому-то надо пить меньше, чтоб не умирать на утро. — Ты мать моя что ли? — Не дай Бог, — усмехнулся Ган, и тут же получил ладонью по бедру. — Так, руки! Гример поднялся с кровати, открывая окно на полную, хотя что-то ему подсказывало, что скорее всего провонял он сам, всю ночь пролежав под резко отрубившимся Оффом, а не комната. Ган накануне не особо пил, отдавая предпочтение лишь коктейлям, которые легкой рукой мешал Перт, в отличие от Чумпола, который вливал в себя все, что попадало в руки. Ган стянул футболку и заглянул в шкаф. Как на зло, он не взял ни одной кофты с длинным рукавом для незапланированного похода, поэтому, недолго думая, стащил с вешалки зеленый лонгслив Чумпола. Офф все это время продолжал лежать на кровати в позе морской звезды, не подавая признаков жизни. — Если ты помер, я тебя откачивать не собираюсь, — Ган для проверки кинул в него футболку, попав Оффу четко в лицо. В ответ послышались приглушенные ругательства. — Ты почто с утра такой негуманный. — Я еще не завтракал. После пробуждения мне нужно затыкать рот едой, тогда я добрею быстрее. К слову, пока я схожу в душ, можешь сбегать на кухню и притащить мне еды? — он смерил Оффа внимательным взглядом. — Точнее, в твоем случае — доползти. Я искренне оценю твои старания. — Тебе меня совсем не жаль? — Офф приподнялся на локтях. — Чем раньше встанешь, тем быстрее придешь в себя. А нам ещё предстоит тащиться хренову тучу километров по обезьяньему говну, потому что наши уважаемые коллеги, обитая в каменных джунглях, соскучились по обычным. — Ты, я смотрю, прямо-таки горишь желанием идти. — Не фанат походов, — скривился Ган, — но отделяться от коллектива тоже не люблю. Так что, будем страдать вместе. Офф со стоном упал обратно. — Я на тебя сейчас ведро воды вылью. — Да понял я, понял, — Чумпол неуклюже скатился с кровати на корточки и провел ладонью по лицу, словно это могло помочь избавиться от разбитого состояния. — И, да, мне персиковый сок, салат какой-нибудь и что-нибудь сладкое. Только, без корицы. И я взял твою кофту, — Ган дал последние указания перед тем, как скрыться в ванной. — Да-да, — Офф махнул рукой, желая в этот момент, только чтобы гример наконец замолк и оставил его помирать в тишине. На общей кухне никого не было — видимо, не только у Чумпола желудок не хотел завтракать с похмелья. К его удивлению, на столе он обнаружил пару салатов, какие-то фрукты и несколько графинов с соком и водой. Он не мог припомнить, чтобы они заказывали доставку завтрака из ресторана, но от вида еды его немного воротило, поэтому размышления на эту тему прекратились практически сразу. Офф положил первый попавшийся салат в тарелку, схватил пару булочек и поспешил уйти с кухни, пока ему не стало еще хуже. Вернувшись в домик, он поставил добычу на край стола и обессиленно опустился на пол рядом. Идея остаться и пролежать весь день в гамаке прельщала его с каждой секундой все больше. — Ты что-то совсем плох, друг мой, — Ган показался в комнате, вытирая волосы полотенцем. — Дай мне пять минут. — Главное, дыши ребрами, — гример язвительно хмыкнул и полез в чемодан. Как бы он не подкалывал Оффа, коллегу в таком виде становилось откровенно жаль. Аттапхан достал припрятанную заранее бутылку воды и, кинув в нее таблетку, активно взболтал. — Держи. Должно помочь. — Что это? — Меньше вопросов, Чумпол. Пей. Офф без особого энтузиазма принял бутылку и залпом осушил ее. Ган кинул полотенце на тумбочку и, взяв тарелку, устроился на кровати, поджав под себя ноги. — Я, пожалуй, тоже пойду освежусь, — кинул Офф, поднимаясь. — Мм, — промычал Ган, активно жуя салат. На самом деле они общались настолько тесно в первый раз. Было бы неправильно сказать, что на работе у них не заладились отношения, просто они довольно редко пересекались за счет разных графиков и обходились дежурными приветствиями. Зачастую уставший Ган, уходя с ночной смены, встречал в дверях телестудии Чумпола, который выглядел всегда раздражающе бодрым и излучал излишнюю самоуверенность. На тот момент гример знал его исключительно по слухам, оставляющим не самое лучшее впечатление. Коллеги стали видеться чаще лишь в последний год, когда работа гримера требовала переход на сумасшедший график, из-за которого Гану пришлось бросить подработку на съемочной площадке и задерживаться на работе на неопределенное время. Иногда им даже случалось перебрасываться парой ничего не значащих фраз в кафе на первом этаже во время обеда. Со временем Ган начал понимать, почему этот тип многим не угоден: его просто боялись. Офф умел производить впечатление того самого начальника, которого хочется за километр обходить стороной и контактировать в крайнем случае. Как в транспорте, где «При необходимости разбейте стекло молотком». В отличие от других, Ган не находился под его прямым руководством, поэтому никогда не испытывал исходящего от Чумпола давления и без проблем ставил того на место. Однажды Ган случайно услышал телефонный разговор Оффа с кем-то из руководства, где тот, не выбирая выражений, отстаивал ошибку корреспондента, будто от этого зависела потеря его собственного рабочего места. Именно тогда он понял, что Чумпол в действительности неплохой человек и хороший начальник, раз так дорожит своими кадрами. Но для всех он по-прежнему оставался «занозой в заднице». Ган почесал шею, прокручивая последнее сравнение в голове — что скрывать: оно было одно из его любимых. Появилась мысль проверить, жив ли там его коллега, который уже долгое время играл в водолаза, но Чумпол как раз вышел из ванной, распространяя вокруг аромат геля для душа. — Лучше? — гример посмотрел на Оффа, который был запарилсяуже не таким зеленым, но все еще изрядно помятым. — Немного. Холодный душ явно пошел мне на пользу. — Главное, чтобы мозги в процессе не застудил. Они тебе, вроде как, понадобятся по жизни. — Ты же, вроде, поел, — Чумпол метнул неодобрительный взгляд в сторону Аттапхана, намекая, что пора стать чуть добрее к его персоне. — Так, еда-то еще не усвоилась, — рассмеялся Ган, принимаясь методично почесывать плечо, — Ладно, не буду больше над тобой издеваться. — И на кого же ты обрушишь свой сарказм? — На тебя, конечно, интереснее всего, но нападать на умирающего — это даже для меня слишком, — улыбнулся Ган. — Вот уж спасибо, снизошел, — фыркнул Чумпол. — Ты, кстати, не знаешь куда Нью смылся? — Сбежал, не выдержав твоего храпа. — Я не храплю. — Если не веришь, я запишу и поставлю себе на входящий звонок. — Ради такого я даже буду звонить тебе чаще. Да, что ты все чешешься? Кожу решил снять, что ли, змеюка? — Я? — Ган удивился, — да, я не зна… Гример на секунду замер, а потом резко закатал рукава и стал себя рассматривать: кода местами была покрыты красными полосам от расчёсывания в довесок к активно разрастающемуся раздражению. — Вот дерьмо, — простонал Ган, подрываясь с места и снова кидаясь к чемодану, — Чумпол, чтоб тебя! Я же просил еду без корицы! — Когда? Ган в ответ только простонал, активно шаря по многочисленным карманам. — Что случилось то? — Офф недоуменно навис над Ганом, внимательно наблюдая за его поисками. — Случилось то, что я — аллергик. И по твоей милости сейчас буду, как ты выразился, снимать с себя кожу, и это в лучшем случае. В худшем — меня будет выворачивать так, что об этом будут знать все близлежащие отели. Потому что ты глухой! — Ган запрокинул голову, чтобы метнуть в Оффа уничтожающий взгляд. — И что делать? — Офф откровенно забеспокоился. — Тебе, для начала, заткнуться, — Ган продолжал нервно рыться в чемодане. — Черт, таблетки забыл. Ладно… Укол сможешь сделать? — Я? — Ты ещё кого-то тут видишь? — Я… попробую. Гример достал небольшую косметичку, лежавшую на самом дне, подошел к тумбочке и быстрым отточенным движением, словно имел за плечами медицинское образование, набрал лекарство в шприц. Офф невольно отвернулся, стараясь не смотреть на иглу, при виде которой по телу словно пробежал рой муравьев. — Держи, — Ган сунул ему в руку шприц с маленькой спиртовой салфеткой в упаковке и, приспустив штаны, лег на кровать. — Это для кого? Для слона, что ли? Я не буду в тебя её втыкать! Ты же…маленький… Нормального размера иголки нет? — Офф потерянно смотрел на шприц, возмущенно раздувая ноздри. — Издеваешься? Коли давай! Если сдохну, я тебя не прощу. — Давай я за кем-нибудь сбегаю, а? — Офф положил шприц на тумбочку, по-детски испуганно отступая на несколько шагов. — Офф, ты неимоверно бес… — Ган поднялся на локтях и обернулся, но, заметив выражение на лице Чумпола, смягчился. — Ты, что, боишься делать уколы? — Ничего я не боюсь! — Офф попытался ответить, как можно более равнодушно, но вышло по-дурацки. — Да, боюсь! Преступление что ли? От безысходности он начал заламывать себе руки. Это зрелище очень позабавило гримера, но он не стал никак это комментировать, хотя очень хотелось. — Господь мой Шива… Зеркало принеси, — Ган встал, снимая со шприца колпачок и выпуская лишний воздух. — Зачем? — в ответ Аттапхан лишь закатил глаза. — Несу! — Ниже… ниже… твою мать, Офф, я тебя на голову меньше, как думаешь, на каком уровне у меня задница находится? Не дергайся! — Ган вывернулся так, что его позвоночник жалобно хрустнул, прицелился и воткнул иголку себе в ягодицу. Пока он вводил лекарство, Офф кривился, словно ему без наркоза елозили наждачкой по зубам. — Есть, — гример вытащил иголку, и вслед за ней из ягодицы брызнуло лекарство. — Твою мать! Он резко наклонился, чтобы расслабить мышцу, которая в напряженном состоянии выталкивала препарат. Офф сдавленно взвизгнул, увидев больше, чем ему было положено, и тут же закрыл обзор зеркалом, пока Ган в позе престарелого артрозника семенил к чемодану в поисках новой спиртовой салфетки. — Что это было? — Чумпол выглянул из-за зеркала одним глазом. — Ядом брызжу, — съязвил Ган. — Крови ты хотя бы не боишься? Я еще раз так не выкручусь, чтобы свой зад увидеть, а пачкать одежду, как бы, желания нет. Офф молча взял протянутый ему белый квадратик и аккуратно протер место укола. — Святые ягодички… у меня рука потом не отвалится от прикосновения к прекрасному? — Господи, и этот человек начальник отдела, — Ган стукнул себя по лбу. — Я дико извиняюсь… мне выйти? — Нью застыл на пороге, с интересом наблюдая как Ган скрутился на кровати в позе кукарачи с голой задницей на уровне лица Чумпола. Офф, будто нашкодивший пёс, которого застигли на месте преступления, резко обернулся на голос продюсера и подскочил, ударившись коленкой о деревянную спинку кровати. Кажется, он даже не почувствовал боли, потому что резко затараторил: — Нет, это не то, что ты подумал! — Ладно. Но в любом случае, присоединяться я не буду. Ган хотел было что-то сказать, но в итоге просто заржал, пряча лицо в сгибе локтя. *** Зи ворочался в кровати, пытаясь посмотреть еще парочку добротных снов, но шум с улицы лез в уши наподобие комариного жужжания, не давая отключиться. Он вяло откинул одеяло и встал с кровати. Тело требовало привычных утренних упражнений, но памятуя, что весь день они проведут в походе на водопад, выпускающий решил, что этого хватит с лихвой. Ступая по холодному полу и окончательно просыпаясь, он выглянул в окно — как и ожидалось, на кухне шли оживленные дебаты на тему того, кто накануне отличился сильнее. На общем фоне выделялся только Вин, который сидел немного поодаль, уткнувшись в телефон, и погруженный в собственные мысли. Он не особо участвовал в разговоре, лишь коротко отвечая, когда к нему обращались. Его глаза, поблескивая из-за прозрачных стекол очков, смотрели на окружение абсолютно незаинтересованно — казалось, что он вот-вот сорвется и накричит на коллег, слишком активных для раннего утра. Наскоро умывшись, Зи подошел к дверям и замер — его нос уловил аромат духов, которым был окутан весь вчерашний вечер. «Никогда не встречал такой аромат. Может, это и не духи вовсе…» Выпускающий спустился на улицу, продолжая плавать в потоке собственного сознания в попытке вспомнить, кому принадлежал этот запах, но выходило не очень. От размышлений его отвлек Джимми, подлетевший со стаканом воды. Кто-кто, а этот ребенок всегда знал, что было нужно Зи. Такое внимание было приятно. — Так, предлагаю скоро выдвигаться, — Крист посмотрел на часы, — иначе нам отменят автобус. Кстати, Сейнт, когда ты успел договориться, чтобы нас подвезли? — Да, это было минутное дело — я написал хозяину сразу, как только мы определились, что точно едем. — Быстро реагируешь… — Зи похвалил ведущего, тут же утыкаясь в свой стакан, стоило ему увидеть легкую улыбку в ответ. Микроавтобус, который предоставил им отель, одиноко стоял у шлагбаума: двигатель его работал, и дверь оставалась открытой, но внутри никого не было. Пока все, не сговариваясь, решили остаться на улице до прихода водителя, Вин молча зашел в салон и сел на самое крайнее место в хвосте, заранее отгородившись от потенциальных разговоров наушниками. Он задумчиво уставился в окно на придорожный лес, сквозь который пробивались острые полосы разогревшегося к полудню солнца. И без того недолгая дорога пролетела почти мгновенно из-за активных обсуждений предстоящего маршрута, громких песен и периодических недовольных замечаний Оффа насчёт плохо работающего кондиционера. До водопада от парковки, на которую их привезли, они шли минут десять по хорошей асфальтированной дороге, после чего, как заметил Гансмайл, начались их приключения: асфальт сменился на земляную тропу с торчащими корнями деревьев, о которые постоянно кто-то спотыкался. Не выдержав очередной попытки Сейнта познакомить свое лицо с землей, Зи подошел к ведущему и потянул его за лямку походного рюкзака: — Дай его сюда. Зачем ты вообще натянул на себя этот баул — покрепче кого не мог попросить? — Да, мне не особо сложно… — Снимай, не хватало еще повредить твое красивое личико, когда он тебя все-таки перевесит… — и на секунду замявшись Зи как бы невзначай добавил, — Ган нам потом своими кистями все мозги проковыряет. Сейнт удивленный таким внезапным проявлением заботы покорно стянул с себя рюкзак и еще какое-то время смотрел в след быстро удаляющемуся выпускающему. Тропинка к водопаду проходила через довольно густые джунгли, поэтому на пути часто попадались ящерицы и змеи, которые стремительно уползали в ближайшие кусты, спасаясь от громкого топота человеческих ног. Одну из пресмыкающихся Джимми все-таки удалось сфотографировать в момент ее обеда жабой. Метавин на протяжении всей дороги молчал, глядя себе под ноги, снова и снова прокручивая в голове полученное накануне сообщение. Неприязнь к самому себе и чувство вины разрастались внутри, и стягивали все, словно разодранная коленка. — Вин, подожди, — ассистент вздрогнул, отрываясь от своих мыслей и обернулся. Брайт быстро подошел к нему, сокращая расстояние, и внимательно посмотрел Метавину в лицо:  — Мне кажется, или ты сам не свой сегодня? Вин заморгал, пытаясь понять, о чем идет речь. Он не задумывался о том, что выглядел как-то иначе, но Брайт, похоже, видел его насквозь. — Я… — он хотел было что-то придумать, но на ум не приходило ничего путного. — Не обращай внимания, просто в голову мысли всякие лезут. — Это из-за твоего друга? — Да. Мне кажется, что всё это случилось из-за меня… — Это хорошо, — облегченно выдохнул титровальщик и тут же принялся оправдываться, заметив, как брови Вина стремительно поползли вверх. — Нет, я не в том смысле, что хорошо, что это из-за тебя случилось, в смысле, что это вообще случилось… Короче! Я все понял. Брайт замолчал, прокручивая что-то в своей голове, а Вин начал нервно теребить край рубашки, и его неуёмные пальцы выдавали легкое волнение.  — В любом случае, я бы тебе советовал перестать думать, о чем бы то ни было, а то навернешься. И, кстати… — Брайт протянул руку к плечу Метавина, от чего тот затаил дыхание, — у тебя тут попутчик нарисовался. Вачиравит аккуратно придерживая маленького гекона двумя пальцами, снял его с чужой рубашки и положил к себе на ладонь. Вин застыл, удивленно переводя взгляд с ящерицы на Брайта и обратно. Титровальщик лишь ухмыльнулся: — Ты даже не заметил, что он на тебя с ветки свалился, — Вачиравит аккуратно положил земноводное на ствол ближайшего дерева и снова посмотрел на ассистента, облизывая пересохшие от жары губы. Последнее действие, видимо, переключило какой-то рычаг в голове Метавина, потому что он сначала замер, затем резко расправил плечи и выпалив со скоростью пулемета «Да, не заметил. И правда, как вокруг красиво!» развернулся на пятках и помчался вперед, расталкивая и обгоняя коллег. Пробираясь через узкие проходы среди камней и деревьев, мокрые от пота, но совершенно счастливые работники телеканала периодически останавливались, чтобы передохнуть и сделать фото. На протяжении всего пути зеленую зону пересекало русло горной речушки, в которой, несмотря на знойную жару, вода была освежающе-холодная. — Майк, ты чего делаешь, придурок?! Если ты не работаешь под моим… МА-АЙК! — Зи обернулся на крик и увидел, как Чумпол уворачивается от ледяных брызг. — Ган сказал, что ты себя плохо чувствовал с утра, так что я решил тебе помочь, — давясь смехом ответил ему инженер, и под одобрительный гогот коллег продолжил вскидывать ногами, которые были по щиколотку в воде, обдавая Оффа искрящимися на солнце каплями. Сейнт стоял чуть в стороне и советовал Джимми с какого ракурса лучше заснять это действо. — Ты, однако, коварный товарищ, Пи — Перт ткнул ведущего между лопаток, утирая слезы. — Сам от себя не ожидал, если честно. Но мне так не стыдно, — и ведущий снова засмеялся, запрокидывая голову. По его шее поползла капля то ли пота, то ли прилетевшей воды из ручья, что не обошло внимания выпускающего. Зи, завороженно смотрел, как она стекает по белой коже, ускоряясь всякий раз, когда кадык Сейнта дергался от смеха. Заметив в голове непривычные для себя мысли, Зи кашлянул, скидывая наваждение, и протянул выпускающему крохотное полотенце: — Мне кажется, тебе лучше его намочить и накинуть себе на шею… а то ты белый, как пожарный шланг — сгореть можешь на раз-два. И прохладнее будет. — Хорошая идея, кстати. Пи, а у тебя нет ещё какой-нибудь тряпки? — Перт с надеждой обратился к выпускающему, который лишь сухо ответил «увы» и, ещё раз украдкой взглянув на ведущего, начал ругать слишком разошедшегося Майка: — Хорош издеваться над страдающими, сатана усатый. Офф, положи камень! Как дети малые, ей богу… Через какое-то время вся компания подошла к небольшому обрыву, через который был натянут не внушающий доверия мостик. Сам он был собран из более-менее крепких досок, а вот его хлипкие перила поскрипывали на ветру и играли скорее психологическую роль, чем опорную — их вид только подогревал уверенность в том, что кто-нибудь обязательно свалится в быстрый водный поток под мостом.  — А другого пути нет? Что-то меня не радует перспектива умереть в расцвете лет, — Гансмайл подошёл к краю и с опаской посмотрел вниз. — Да, перестань, ты, — Сейнт хлопнул его по плечу и уверенно сделал несколько шагов вперед, бесстрашно разворачиваясь на мосту на пятках и раскидывая руки. — Видишь? Никто бы не стал оставлять его без присмотра, если бы по нему опасно было ходить. Ведущий подмигнул райтеру и бодро двинулся на другую сторону. Немного замешкавшись, Зи все же решил последовать за ним — его самолюбие не позволяло уступить Суппапону в бесстрашии, хотя сердце гулко ухало куда-то в пятки при каждом новом шаге по деревянному настилу. Не успел он пройти и половины, как мимо резво проскочил Перт, поиграв на и без того натянутых нервах выпускающего. «Какой. Пронырливый. Пацан», — Зи нахмурился. Райтер весь день умудрялся попадать по каким-то психологическим кнопкам, пробуждая внутри старшего все оттенки неприязни. Возможно, сказывалась лёгкая усталость после бурной ночи. Когда больше половины группы перешла на противоположную сторону, и на мосту оставались только замыкающие Крист, Сингто и Таван, на перила неизвестно откуда соскочила огромная наглая обезьяна и принялась активно перебирать лапами, подбираясь к Кристу. Тот замер, старательно делая вид, что не боится, но его подогнувшиеся колени говорили об обратном. Какое-то время маленькие глазки изучали режиссера, после чего животное предельно бесцеремонно залезло ему в нагрудный карман рубашки, вытащило айкос и с победным криком, перепрыгнув на ближайшее дерево, скрылось между листвой. Приступ оцепенения, который ранее захватил Перавата, наконец ослабил свои тиски, и тот стал медленно приходить в чувство. — Я же тебе говорил, что пора бросать эту гадость. Спасибо, кармический зверек, — Сингто, победно улыбаясь, обошел режиссера, пока тот играл в недвижимость. — Чертова обезьяна, напугала меня… — Никогда бы не подумал, что ты боишься животных, — Таван с удивлением посмотрел на Перавата. — Это было просто очень внезапно, вот и всё, — Крист отпустил поручни моста, за которые до сих пор держался, и с недовольным видом сунул руки в карманы брюк. — Ну-ну. — Я правду говорю! Змеи, тараканы, пауки, осы… Короче, все, что может ужалить — это, да… Брр… — режиссер передернул плечами. — Кроме того, в их появлении тоже всегда есть элемент внезапности! Таван начал давиться рвущимся наружу смехом, глядя, как Крист пытается столь по-детски оправдаться. — А кто орал в лодке, когда мы в Клонг Клон ездили, что недолюбливает обезьян? — Пи’Синг, блин! Я же сказал тогда, что они просто были слишком наглые! — Твой визг был такой громкий, что в это сложно поверить, — кинул Сингто через плечо, ускоряя шаг, чтобы кара возмущенного режиссера не настигла его прямо на мосту, отчего Таван начал уже ржать в голос, практически сгибаясь пополам. Последним, что ждало их на пути к водопаду, была лестница, идущая вверх по склону горы под самым солнцепеком. Она казалась просто огромной, отчего уставшие от прошлых и новых приключений сотрудники канала начали возмущаться, что Майку следовало сначала изучить маршрут, прежде, чем подбивать всех на эту авантюру. — Лучший отдых — это смена деятельности, коллеги! — парировал Майк, про себя думая, что утром можно было, в принципе, и не мыться, потому что после преодоления такого количество ступенек ему всё равно понадобится ещё не один заход в душ. — Черт! — Пи'Сейнт! Ребят, есть аптечка?! Все резко обернулись и увидели, сидящего на ступеньках ведущего, который зажмурившись держался за разодранное колено. — Да всё, в порядке. Пи’Зи, дай, пожалуйста, рюкзак, — Сейнт посмотрел на выпускающего, старательно выдавливая из себя улыбку. «Не хватало еще повредить твоё красивое личико…» — эхом пронеслись в голове Зи небрежно брошенные им в начале путешествия слова, за которые ему вдруг стало очень стыдно, будто он самолично сглазил человека. Тихо выругавшись, он спустился вниз, на ходу стягивая с плеч рюкзак и мимоходом отмечая, как приятно было избавиться от этой тяжести. К счастью, никто не догадался запихнуть средства первой необходимости в самую глубь, поэтому выпускающий почти сразу же нашел необходимое в наружном кармане. — И как только ты умудрился? Говорил же под ноги смотреть. — Не лицо же… — Сейнт попытался пошутить, чтобы скрыть чувство неловкости, но встретившись с суровым взглядом Зи, замолчал. — Перт, отойди, пожалуйста. Свет загораживаешь. — Но, куда… — Просто возьми рюкзак и дуй наверх! — повысил голос выпускающий в привычной на работе командной манере. — Извини. Ребят, идите вперёд, мы догоним. Всё-равно вы сегодня не особо шустрые, так что не сильно отстанем. Перт неохотно закинул рюкзак за спину и, постояв ещё немного рядом, с громким вздохом поплелся за остальными. — Слушай, Пи. Всё правда в порядке… — Да, ну? Тогда вставай, — Зи скомкал остатки бинта, сунул их в карман, и выжидающе уставился на Сейнта. Ведущий встал, с трудом наступая на повреждённую ногу. — Ладно, не всё. Я, кажется, немного подвернул лодыжку… Точнее, я её точно подвернул, поэтому и свалился, — Суппапон виновато уставился на свои сандалии. — Потрясающе. Опирайся на меня, что я могу сказать, — Зи закинул руку ведущего себе на плечо, перехватывая его за талию. В нос выпускающего ударил едва уловимый аромат, который он учуял в начале дня у себя в комнате. «Сейнт! Точно! Я же вчера весь вечер с ним рядом сидел! Стоп…» — Ты сегодня утром ко мне заходил? — Нет, вроде… — Сейнт снова уставился себе под ноги. — А что? — Да, нет, ничего… Показалось. «Для духов слабовато… Может быть это его собственный запах?» — Зи сконцентрировался на этой мысли, стараясь не думать о предстоящем подъеме. — Знаешь, что хорошо? — спустя пару минут напряжённого кряхтения и с десяток пройденных ступеней, заговорил Сейнт. — Теперь у меня хотя бы прекратится фестиваль из обрывков песен, которые в голове крутились. — В каком смысле?  — Реагируя на тишину, мой мозг каждыйраз выдавал рандомную песню. Это сводило меня с ума. — Где ты тишину-то нашёл в нашей компании? — Зи остановился, чтобы поменяться с ведущим местами. — Иногда случалось. А мне долго ждать не надо — у меня внутреннее радио почти моментально включается. — Сочувствую. Они продолжили разговаривать о какой-то ерунде, чтоб только отвлечься: один пытался избавиться от неловкости, другой — от ощущения на себе тяжести чужого тела. Зи время от времени ловил себя на мысли, что Сейнт принадлежит к совершенно иной породе людей: насколько выпускающий был осведомлён в чем-то, настолько же неподготовленным оказывался ведущий. Но его общество внезапно воодушевляло — хотелось узнать что-то новое, чтобы поделиться с Суппапоном, потому что тот живо воспринимал любую до этого неизвестную ему информацию. Кроме того, Сейнт был удивительно упорен — он спотыкался, коротко постанывал в попытке меньше опираться на чужое плечо, но продолжал подниматься молча, не жалуясь на своё состояние. Когда стало ясно, что до конца лестницы осталось совсем чуть-чуть, ведущий выдохнул: — Будем считать, что эта прогулка — проверка силы. — Моей или твоей? — хрипло усмехнулся Зи, вытирая пот со щеки о собственное плечо. — Извини… — Да, прекрати ты. Мне не сложно. Сверху начали доноситься подбадривающие возгласы коллег, которые уже успели добраться до вершины и теперь нетерпеливо толпились у конца лестницы в ожидании отстающих. Дойдя, наконец-то до конечной точки путешествия, все замерли в изумлении, глядя на представшее перед ними буйство природы: водопад с рёвом заявлял о себе. Сам по себе он был не очень большим — метров пять в высоту, но и этого было достаточно, чтобы потоки воды создавали много брызг и шума. Каскад разноуровневых озер, окруженных огромными скалами и бесконечными джунглями, тонул в лёгкой дымке. Никто не мог пошевелиться, совершенно раздавленные восхищением, и слишком уставшие. По всему периметру располагались плоские камни, на которых было удобно сидеть, опустив ноги в воду, и которые в дальнейшем стали использоваться в качестве холодильника для «похмельного пива и питьевой воды для страждущих» на тех участках, где потоки воды были не такими сильными. — Добро пожаловать на реальный водопой, коллеги! — срывая на ходу футболку, Майк с Томми первые понеслись к нижнему озеру, с громким криком прыгая в воду.