Голубой экран/Blue Screen

Kit: Ребят, до меня тут дошло, что со следующей недели у Сейнта заканчивается испытательный срок. Может устроим приветственную сходку? JimmyJimmoi: Нам бы, в принципе, не помешало корпоративчик устроить. Sittichok: да, давно у нас руководство не позорилось х) *пользователя Saint добавили в чат* Kit: Сейнт, что думаешь насчет того, чтобы устроить приветственную вечеринку? Saint: В плане? Mike: Ну, ты теперь полноправный член команды, не думаешь, что пришло время проставиться? Saint: Да, я только «за». У вас это обычно каким-то особым образом происходит? Или я могу предложить? Kit: Конечно, предлагай. Saint: У меня друг расширил свою отельную сетку — предлагал приехать. Могу договориться, что нам всем выделят по домику. Не знаю, конечно, каждому ли, но на первой линии так точно пару общих бунгало найдут. GunGunSmile: Я обожаю этого парня! Если кто-то сейчас скажет, что не поедет, лично на плечо закину и донесу. Perth: Не думаю, что кто-то рискнет… GunGunSmile: Вот-вот, послушайте знающего человека — он на личном опыте проверил, что я не шучу! Kit: Ребят, отметьтесь, что поедет, чтобы посчитать общее количество… Чат тут же запестрил всевозможными плюсиками и эмоджи. После долгих обсуждений и уговоров особо нерадивых коллег, было решено, через три дня они вместе ехали практически в неизвестность, которая сулила что-то очень интересное. New: Я приеду позже — на работу надо заехать. RoyalOff: могу тебя захватить. У меня ещё есть дела в городе Kit: Да без проблем, главное, чтобы вы оба доехали. Мы проверим, что там к чему — сможете заехать в магазин, если понадобится? Считайте это наказанием за отбивание от общей массы. *** — У тебя такая… необычная машина, — Нью замер перед слепящей на солнце свежей полировкой Subaru Solterra. — Это будет комплиментом, даже если ты имел ввиду обратное, — Офф изящным движением опустил солнечные очки на переносицу и поправил челку. — Садись, давай, мы достаточно времени потеряли с этой летучкой. Я не хочу спасаться бегством от этих оголодавших троглодитов — ты же знаешь, у них и без того достаточно поводов отгрызть мне лицо. — И то правда, — ухмыльнулся продюсер и, обогнув машину, запрыгнул на переднее сиденье с удовольствием подставляя лицо под кондиционер. До торгового центра они ехали, обсуждая планы на будущую неделю и какие-то вялотекущие рабочие моменты. — Ты не думаешь, что было бы логично сравнять смены операторов и корреспондентов? — Нью закатал рукава, и по голой разгоряченной коже тут же побежали мурашки. — Я, если честно, устал уже слушать жалобы, что мы перекидываем одну группу на другую в процессе съемки. — Думаешь, я не устал? Но логика и наш канал несовместимы. На самом деле, я без понятия, почему так, но, если мы сейчас начнем пересчитывать часы их работы, то это выльется в неимоверный бюрократический геморрой. Ты готов взять ответственность за мой восхитительный зад? — Нет уж, спасибо. — Вот и решили. — Слушай, не против, если я окно открою? — Лучше, когда выедем на трассу — не привык охлаждаться городской пылью. Именно для этого я обзавелся машиной с мощным кондиционером. Нью молча кивнул, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Мимо проносились бесчисленные вывески и дорожные знаки, которые Тхитипум любил рассматривать во время прогулок по городу после лекций ещё будучи студентом. Погрузившись в меланхоличные мысли о прошлом, он не заметил, как они подъехали к магазину. — Спящая красавица, хватит вздыхать так, словно ты слон, держащий Землю. Давай уже купим еды и двинемся в сторону пляжа — этому телу не хватает витамина D, — Офф максимально вызывающе погладил себя по груди. — Офф… — Нью закатил глаза, но не смог не улыбнуться. Примерно через полчаса они уже загружали бесчисленные пакеты в багажник. — Я буду лежать в гамаке до тех пор, пока не наступит день отъезда — это спринтерский забег между полками с лихвой оплачивает все возможные будущие активности, — Офф закинул в багажник последний пакет с бататом и вытер выступающий на висках пот. — Я так и не понял, как это получилось, — кивнул Нью, захлопывая багажник. — Мне кажется, что это профессиональная деформация — делать все быстро. — В следующей жизни мы без вариантов родимся улитками. Стоило только им выехать на магистраль Банг На, как Нью нетерпеливо ткнул кнопку отключения кондиционера, одновременно открывая окно, пока Офф не успел ничего понять, и высунул голову из окна. Ветер ударил в лицо, в буквальном смысле выбивая из головы все мысли. В книгах, которые Нью удавалось читать в редкие выходные, путешествие главного героя начиналось с ощущения радости и свободы. Нечто подобное ощутил и Тхитипум, хоть и смазано. Пакеты с дорожным перекусом пустели, непонятно зачем купленный шоколад быстро таял в упаковках, превращаясь в тягучий приторный сок. Дорога начала казаться бесконечной — десятки километров трассы от одного края до другого по ощущениям растянулась, увеличиваясь в несколько раз. Вдоволь шоссе мелькали горные цепи, настолько высокие, что их пики скрылись, потеряв свой сочный зеленый окрас в тумане облаков. Изредка тут и там просматривались серо-коричневые змейки пешеходных троп, которые издалека выглядели так, будто никогда не были исследованы. Привыкший к постоянным разговорам на работе Нью периодически начинал дремать в тишине, просыпаясь всякий раз, когда их останавливали на проверку документов озверевшие в этот день дорожные инспекторы. Глава планирования на удивление стойко и терпеливо выносил остановку через каждые несколько километров. Но когда машину тормознули уже раз в пятый, он не выдержал и, несмотря на огромное желание выругаться, лишь спокойно улыбнулся полицейскому и вежливо сказал: — Ну, сколько можно нас останавливать, уважаемый? Только что же проверяли…- на что инспектор лишь пожал плечами и пожелал ему счастливого пути. — Ты что-то сказал? — Нью дернулся после очередного неглубокого сна. — Тебе приснилось, я молчал. — Мм, наверное. Слушай, я, наверно, самый скучный в твоей жизни попутчик — только и делаю, что отключаюсь. — Да, я бы не сказал, что как-то особо напрягаюсь от тишины. Наоборот, после рабочей недели — это как раз то, что мне нужно. — Тоже избегаешь людей, потому что наговорился с ними по самое «не хочу?» — Офф кивнул в ответ. — Я так давно никуда не выбирался без расписания, без цели, а главное — не планируя чужой график, — Нью с удовольствием подтянулся, насколько это позволяло пространство. — Правда, меня не покидает ощущение, что я что-то забыл, поэтому мне сейчас позвонят и скажут возвращаться на студию. — Расслабься. Хотя, мне что-то подсказывает, что ты забыл, как это делать. А, стоп, не забыл — ты как никто умеешь вальяжно растягиваться на полу в корреспондентской, — Офф не смог упустить возможность подколоть коллегу. — Ой, иди ты. Ты же понимаешь, что это был единичный случай. — Кто знает, кто знает… Правда возникает вопрос: тебе вообще нравится то, чем ты занимаешься? — Скорее да, чем нет… — Нью откинул голову на сиденье и уставился в потолок. — Хотя, в последнее время мне кажется, что я застрял. — И давно у тебя такие мысли? — У меня ощущение, что ты меня допрашиваешь, чтобы потом директору сдать и таким образом от меня избавиться. — Слушай, это уже превращается во что-то обидное. Ты за кого меня принимаешь? — Офф сбавил скорость, чтобы оторваться от дороги и посмотреть на Нью с искренним возмущением. — Если не прекратишь постоянно намекать на то, что я самое мерзкое существо в редакции, я тебя высажу — пойдешь пешком. — Все, молчу, молчу, — Нью примирительно вскинул ладони, про себя удивляясь тому, что Чумпола что-то может оскорбить. — Просто мы с тобой не особо ладим. — Мы с тобой не особо ладим, потому что мы коллеги — ты часто видишь, чтобы у нас кто-то из дневной бригады в десна целовался? Если мы не будет друг-друга посылать, у нас крыша поедет. — Справедливо. — Но, если ты кому-то расскажешь, что я на самом деле приятная личность, я точно сделаю так, чтобы тебя уволили. Мне надо, чтобы я мог управлять отделом, а у мягкосердечной булочки это вряд ли получится: понабирали в этом году во все отделы карапузов каких-то без амбиций — ничего самостоятельно делать не хотят. Перестанут меня бояться, перестанут работать. — Это ты-то булочка? — Я тебя реально высажу! — Прости, но ты правда её не напоминаешь. — В твоих интересах свыкнуться с этой мыслью в ближайшие пару минут, — Офф угрожающе ткнул Нью пальцем в плечо. — Слушаюсь. Погоди… в этом году… Но я-то уже сколько лет работаю — на меня-то ты почему срываешься? — Потому что у тебя от перегруза периодически в голове контакты перегорают, и ты начинаешь тупить. — Ну, знаешь ли. Я через рот слова понимаю, так что шпынять меня, как котенка — плохой вариант. Нервируешь только. — Через рот ты, конечно, понимаешь, но медленно. А нам некогда. — Думаешь, что нервный срыв мне поможет быстрее думать? — Пока что это работало. А остальное уже не мои проблемы. Если не выдерживаешь — увольняйся. В конце концов, может оно и лучше. — Может и лучше, — Нью задумчиво отвернулся к окну, медленно теряясь в собственных мыслях. Как и обещал навигатор, через пару часов машина свернула с гладкого асфальта на гравий и уперлась в шлагбаум. Из охранной будки вышел невысокий мужчина в простом льняном костюме с эмблемой отеля и объяснил, как проехать к нужным домикам. Паркуясь у деревянных бунгало, Офф нажал на гудок, оповещая о своем приезде, и выключил двигатель. В одном из окон показалась голова Гансмайла. С громким криком «Еда приехала!» райтер скрылся в комнате, чтобы через секунду выскочить на улицу и, перепрыгнув через перила в обход ступенек, материализоваться рядом с открывающимся багажником. — А почему он не помогает, — возмущённо протянул Майк, — он у нас — что — особенный? Офф громко фыркнул и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что райтер, собственно говоря, прав, и это не обсуждается. — Я, между прочим, выполняю самую важную и сложную функцию — контролирую процесс разгрузки продуктов. Без моего грамотного руководства вы бы здесь все загнулись. А если кто-то не заметил моего непосредственного участия или страдает провалами в памяти, то напомню: продукты вы таскаете из багажника моей машины, а это значит, что столь великодушно доставил их сюда я, как, впрочем, и некоторых неблагодарных трудоголиков, о чём уже жалею, — счел нужным пояснить Чумпол, поворачиваясь к Нью, растянувшемуся в гамаке возле одного из домиков. — Что? — протестующее повысил голос Майк в попытке возразить, но тут же удивленно ойкнул, слегка прогнувшись под тяжестью ящика с пивом, который Перт любезно водрузил ему на спину, ласково приговаривая: — Но-но, лошадка, хватит брыкаться… Джимми, стоявший в этот момент позади него, не сдержался и прыснул от смеха, после чего поймал на себе красноречивый взгляд младшего и понял, что будет следующим. Решив покориться судьбе, он принял на себя следующий ящик и на заплетающихся ногах посеменил в сторону кухни. — А я очень рад, что у нас всех получилось собраться, — негромко сообщил он Томми, который спустя пару секунд присоединился к нему, старательно неся в руках три ананаса, каждый из которых был практически размером с его голову. — Думаешь, это действительно была хорошая идея? — переспросил райтер и тут же переключился на один из злосчастных фруктов, который норовил выскользнуть у него из рук. — Конечно. Ты помнишь, когда мы такой компанией последний раз собирались? — На корпоративе, наверно. — Во-от! Прям аншлаг. Спасибо нашему новому ведущему! — Джимми улыбнулся обвешанному пакетами Сейнту, который проскользнул мимо. Томми вздохнул и нагнулся, чтобы поднять все-таки упавший и изрядно доставший его ананас: — Кому пришла в голову эта дурацкая идея покупать их на вынос? Как будто их тут на территории не продают. — Как в лучшие времена студенчества. Даже Офф соизволил присоединиться. Вон, помогает нам… — продолжил Джимми, в итоге завершив свою мысль и от этого заметно повеселев. — По-моему, он просто издевается над всеми, отдавая приказы направо и налево. Если ты это называешь помощью, то готов поспорить с Гансмайлом, что ты — идеальный претендент на памятник святой простоте с лицом нашего помощника режиссера. Джимми поставил ящик на землю и тяжело дыша произнёс: — Когда это Гансмайл успел увековечить в камне Вина? Томми промолчал. Он с пятой попытки поднял-таки ананас и, зафиксировав его между подбородком и двумя остальными фруктами, скользнул вперед, огибая стулья и чуть не столкнувшись с ещё более чем прежде недовольным и обиженным за незаконную эксплуатацию Майком. Его негодование, ловко вскормленное ранее Оффом, неожиданно для всех нашло выход в метком броске личи, который приземлился в тазик с водой, аккурат перед Ганом, обдавая мутными брызгами светлые брюки гримера. — Всегда догадывался, что ты грязный мальчишка, — со сладостным сарказмом произнес Офф, не без удовольствия глядя, как Ган, не успев осознать произошедшее, захлопал ресницами. Заметив постепенно нарастающую тень раздражения в его глазах, Чумпол добавил, всё ещё нагло ухмыляясь:  — Кто ж знал, что это выяснится так скоро. А мы ведь ещё даже не начали пить. — Вот же идиот, — зашипел Ган, поспешно отряхиваясь и разыскивая взглядом непутевого Майка, который, попытался скрыться от разъяренного гримера за вовремя подвернувшимся в этот момент Пертом. — Не стыдно прятаться за младшими? — Крист, еле сдерживая смех от абсурдности ситуации, дружески положил руку на плечо Гана. — Давай обойдемся без жертв хотя бы первые несколько часов? Не хотелось бы, чтоб наша поездка начиналась столь драматично. Ган с легким вздохом закатил глаза и, надел солнечные очки, не отказав себе в удовольствии скользнуть взглядом по Оффу, демонстрируя полное безразличие к его комментарию. Проходя мимо Майка, поглощенного азартом сладостной мести, он все-таки дал ему легкую затрещину. Мол, не расслабляйся. Когда все продукты были расставлены в холодильники и по столам на общей террасе, все уже готовы были разойтись обратно по своим номерам, но общий гул нарушил громкий голос Оффа: — Майк, Томми, надеюсь вы не успели раскидать свои вещи по комнате? — В смысле? — В прямом. Ты мордашку высунул из окна моего домика. — В смысле «твоего»? — Ну, ладно, не только моего, но суть в другом — это бунгало руководителей, а именно меня, Нью и, пожалуй, Гана. — Чего это? — Это самый отдаленный от общей зоны дом. Ты же не хочешь, чтобы мы слушали, как ваши громкоголосые рты по пьяни обсуждают доставучее руководство и несправедливое отношение к вашей братии? — Офф самодовольно улыбнулся, глядя на беззвучно глотающего от возмущения воздух Майка. — Ты же не станешь отрицать, что это ваша любимая тема для обсуждения? Вот и славно. Ган, малыш, пойдем нальем нам что-нибудь освежающее, пока наша безмолвная рыбка вытащит свои чемоданы из господского домика. Он подхватил визажиста за воротник и потянул его в сторону бара. *** — А у нас есть какой-то план действий? — спросил Сингто, присаживаясь на край стола. — Как минимум, у нас есть это, — Крист встряхнул кепкой, в которой призывно подпрыгнули какие-то бумажки. — Только не говори, что ты хочешь поиграть, как в детском лагере? — Офф закатил глаза, отпивая из стакана. — Ты за кого меня принимаешь? В общем, так как основная идея нашего сбора — помочь Сейнту скорее влиться в коллектив, я тут накидал задания. Все просто: у вас есть время в течении всего отпуска, чтобы выполнить свое, но никто не должен знать, что именно вам выпало. Перед отъездом мы раскроемся, и те, кто не выполнит написанное, получит наказание. Причем его будет придумывать наше двухголовое чудище с самой больной фантазией, — он подмигнул оживившимся Майку и Гансмайлу, — так что, в ваших же интересах, сделать то, что написано мной. Ну, что, кто первый? — Давай уже сюда, — Зи нехотя потянулся к кепке, и даже, не особо роясь внутри, вытащил бумажку, которая лежала сверху. За ним повторили и все остальные. «Заботиться о Сейнте и делать все, чтобы он чувствовал себя в кругу семьи», — Крист пробежалсялащами по знакомому тексту и расстроено присел рядом с Сингто. — Не то, что ты хотел? — ведущий украдкой заглянул через плечо режиссера. — Да… Я специально пометил нужную мне бумажку, но ее вытащил кто-то другой… — Крист несколько растеряно посмотрел по сторонам и почувствовал, как на колено ему легла рука ведущего. — Я думаю, что ты в любом случае сможешь исполнить задуманное… — Сингто хотел было еще что-то добавить, но к ним подошел Зи. Крист бросил взгляд на руку выпускающего, из которой торчал надорванный белый кусочек, и его лицо заметно повеселело. — Пи’Зи, можно тебя на минутку? — он вскочил со стула и потянул коллегу за собой. — Не хочешь махнуться заданиями? — Давай, потому что это я вряд ли выполню. А давать шанс Смайлу и Майку потом надо мной издеваться я не хочу, — Крист довольно улыбнулся, ловко выхватил у Зи из рук бумажку, свернул ее и спрятал в карман. Весь оставшийся день прошел без каких-то особых телодвижений. Соскучившиеся по бесцельному валянию, сотрудники канала в большинстве своем лежали в тени шезлонгов, иногда устраивая набеги на море. Ближе к вечеру, когда сухой песок остыл настолько, что на нем можно было стоять дольше пяти минут, не рискуя обжечь ступни, Вин предложил Томми и Джимми сыграть в какую-то очень полюбившуюся ему в детстве игру. Цель была проста и незатейлива: оставить четкий след. На удивление, это оказалось намного труднее и увлекательнее, чем звучало. На сухом песке отпечаток мгновенно рассыпался, а те влажные участки, что были ближе к воде, избавлялись от чужеродных следов еще до того, как изнакрывала волна. Ребята изо всех сил бились над достижением цели, как малые дети скуля и раздраженно крича каждый раз, когда предпринятые усилия терпели крах. Они передвигались с участка на участок, подпрыгивая и уничтожая неудачно продавленные ямки. Увлеченные игрой, они не сразу заметили, как к ним подошел Крист. — Томми, сможешь всех собрать примерно через час в общей зоне? Есть предложение сегодня не есть в ресторане, а приготовить что-нибудь совместно на кухне, поорать караоке и обсудить, что будем делать завтра. — Да без вопросов, — отстраненно кинул в ответ Ситтичок, усердно топчась на своем месте, пытаясь понять, как сильно ему нужно нажать на треклятый песок, чтобы нога отпечаталась в нужном виде. Режиссер лишь усмехнулся действиям коллеги и пошел в сторону стоявшего неподалеку Сингто, с которым они собирались нагулять аппетит, исследуя пляж. Они неспешно гуляли вдоль побережья, разговаривали, и получалось так, что коллективный отпуск превратился в их личное свидание. Они обсуждали все, что приходило на ум: работу, жизнь, недавние встречи. Рядом с Кристом Сингто сгорал от нежной страсти — при виде его радостно изогнутых губ и прищуренных глаз, близоруко глядящих сквозь солнечные очки. Иногда они останавливались и смотрели на разбивающиеся о камни волны, на гуляющих неподалеку гостей отеля и улетающие в неизвестном направлении самолеты. В какой-то момент к ним присоединилась местная детвора и, завлекая парней, начала резвиться рядом. Крист не удержался и начал бегать туда-сюда, радуясь нагрянувшим гостям и играя с ними в догонялки, пока те не скрылись из виду, окликнутые родителями. — Не знал, что ты любишь детей, — Сингто тепло потрепал запыхавшегося Криста по голове. — Тебе придется смириться с этой мыслью в будущем, — режиссер перехватил руку ведущего и сжал его ладонь. После недолгого молчания Сингто спросил, рассматривая лицо Перавата: — О чем думаешь? — О том, что нам повезло с коллегами. Коллектив у нас понимающий: мы пошли гулять вдвоем, а за нами никто не увязался. Более того, я точно знаю, что никому особо дела нет до того, чем мы можем тут заниматься. — Да, ребята неплохие попались. Как думаешь, Сейнт впишется? — Ну, все зависит от Пи’Зи. — В каком смысле? — Сингто непонимающе нахмурил брови, глядя, как Крист хитро улыбается. — Помнишь, мне на жеребьевке попалось не то, что я хотел? Так вот, у выпускающего было нужное мне задание, поэтому своё я отдал Зи, и ему теперь придется ублажать Сейнта. — В каком смысле? — Ну, там надо сделать так, чтобы новенький почувствовал себя, как дома. Не смотри на меня так: именно потому что они не ладят, я решил воспользоваться шансом их сблизить. — Ты в курсе, что ты хитрый жук? — ведущий засмеялся на режиссёрские поигрывания бровями. — А тебе что в итоге попалось? — А это мы узнаем завтра. Возможно, — Крист приобнял ведущего за плечи и поцеловал его в щеку. — Мне кажется, что пора возвращаться, а то нас потеряют. Когда они подошли к отелю, из общей зоны уже доносился галдеж вперемешку с музыкой. Работники канала готовили на открытой кухне, где Зи, как настоящий шеф-повар раздавал задания направо и налево, ловко маневрируя между плитой и столами. Остальные мешали салаты или раскладывали уже готовые закуски по тарелкам. От мангалов и жаровни запах стоял необыкновенный: ароматы устриц, рыбы и жареных овощей смешивались в воздухе и приятно щекотали нос. — Вы уже так много приготовили? Сколько нас не было? — Крист удивленно посмотрел на часы. — Процесс мог двигаться еще быстрее, если бы кто-то то и дело не зависал сцепившись языками, — Зи бросил недовольный взгляд на гогочущих над коробкой с фруктами райтеров. — Да, ладно, нам некуда спешить — не эфир же готовим, — Крист махнул выпускающему рукой. — Может, я чем-то могу помочь? — Да, давай подключайся. Почему-то мне кажется, что ты единственный, кто знает, как готовить, — Зи практически не глядя вручил ему пластиковые щипцы, которыми он помешивал лапшу, и принялся взбивать в миске соус с такой скоростью, что у режиссера зарябило в глазах. — Обалденный вкус! — Вин подошел к выпускающему со спины и, нагло сунув палец в миску, с удовольствием его облизал. — Еще раз так сделаешь, я тебе в лоб венчиком заряжу, — нахмурившись предупредил Зи, старательно сдерживая улыбку. — Крист, подкинь, пожалуйста, мадлер. Он возле раковины, — Перт выглянул из-под барной стойки, где он копался в поиске бокалов. — Чего? — Палка такая металлическая. — А… Держи! — Перт ловко поймал мадлер и продолжил заниматься своим делом. Из-за отсутствия джиггера райтер по очереди клал рядом со стопками спичечный коробок и на его высоту разливал коньяк. Затем он переворачивал коробку на узкое длинное ребро — отметка долива становилась выше, — и по ней добавлялся тягучий ликер или шампанское в зависимости от предпочтения коллег. Под конец, в стакан добавлялся сок лимона или какой-то другой безалкогольный напиток. — Может, вместо сока сюда пива налить? — предложил Гансмайл, проглатывая очередную порцию подставленного ему алкоголя. — Хочешь, чтобы мы через полчаса тут все полегли? — Перт явно не разделял его энтузиазма. — От такой дозы даже Ган не опьянеет. — Посмотрим, как ты мне утром спасибо скажешь, когда проснешься без больной головы. — Кстати, — Крист, который на тот момент уже орудовал у мангала, отвлекся от переворачивания шампуров, — а что у нас завтра по планам? Вы успели обсудить? — Было предложение отправиться в поход. Тут недалеко есть обалденный водопад — я погуглил, — поднял руку Майк, чье лицо скривилось от кислого лимона, который он по ошибке засунул себе в рот. — В принципе, никто не был против. Кроме Гана, потому что он маленький и просто боится провалиться в какую-нибудь яму по дороге, — пошутил инженер и тут же жалобно ойкнул из-за прилетевшего в него рамбутана. Когда ужин был приготовлен и практически моментально под шумные разговоры сметен со стола, а градус вечеринки пополз вверх, из колонок зазвучал очередной очень зажигательный трек. Ситтичок и Вин, воспользовавшись моментом, встали из-за стола и начали отплясывать вокруг, подначивая остальных к ним присоединиться. Крист разгоряченный алкоголем, сначала попытался изобразить что-то наподобие бальных танцев с неподходящим ему по росту Вином, а потом нашелся смелости и подошел к Сингто. — А я к тебе пришел… — Ну и хорошо, — снисходительно взглянул на него ведущий, встал и прошептал на ухо режиссеру. — Если бы ты не подошел, я бы рассердился. — Я пришел… — еле слышно продолжил Крист не своим голосом, — чтобы пригласить тебя на танец! — дернув Сингто на себя, он заключил его в объятия и стал оттаскивать ведущего от стола, чтобы тот не смог отказаться и сесть обратно. На секунду отстранившись, он положил чужую руку себе на плечо, своей же обхватил партнера за талию и стал аккуратно задавать ритм движений. Они танцевали тесно прижавшись друг к другу, и Крист чувствовал, как энергия от отзывчивого тела напротив следует по венам, покалывая на кончиках пальцев. Поддавшись нахлынувшим эмоциям, он просунул свое колено ведущему между ног и слегка надавил ему на грудь собственным весом, заставляя Сингто прогнуться назад, запрокинув голову. Ведущий, хоть и был смущен, не стал сопротивляться, оказавшись под неожиданно настойчивым напором Криста. Они танцевали непринужденно и легко, со всей отдачей выделывая всевозможные кривые пируэты. Со стороны это выглядело так неуклюже, но страстно, что стол, за которым сидели их коллеги, буквально ходил ходуном от хохота. Вин заметил мигающий конверт на экране: ему пришло сообщение, которое за громкостью творившегося вокруг безумия он не услышал. Оно было от мамы: «Ом попал а аварию. Пока не приходит в себя». Вин почувствовал, что начинает проваливаться в бездонную яму воспоминаний, поэтому тут же попытался стряхнуть с себя наваждение — было не время и не место. В тщетной попытке отвлечься, он запихнул в рот огромный кусок льда из ближайшего бокала, даже не задумываясь, кому он принадлежал. Не помогло — голове начали стремительно мелькать картинки прошлого: размеченный асфальт тренировочной трассы, дырка в рваном ограждении, через которую они с другом - еще зеленые бунтующие малолетки - сбегали с прогонов… Опасаясь, что кто-нибудь увидит, как в глазах предательски скопились слезы, ассистент встал из-за стола и незаметно побрел в сторону шлагбаума за территорией отеля. Приблизившись к столику около одного из бунгало, он обессиленно облокотился на него, сжимая в руке телефон со все еще открытым сообщением, и закрыл глаза. Негромкий металлический лязг и низкий шепот за спиной резко вырвали Вина из внутренних переживаний: — Я знаю, что ты хочешь на мне прокатиться, — кто-то, стоя за ассистентской спиной, возил по столу ключи от машины Оффа, которые до этого оставались незамеченными. В груди резко заполыхало, и Вин, подгоняемый неизвестно откуда взявшимся желанием, перехватил чужую руку, уже в процессе понимая, что она принадлежит Брайту, и потащил его в сторону автомобиля. — Вин, ты спятил? Вообще-то я пошутил. — Мне надо ненадолго отсюда сбежать, а ты подал мне идею, как это сделать. Неси ответственность. Перехватив ключи из рук титровальщика, Метавин на мгновение замешкался, но в итоге все же нажал на кнопку сигнализации. Автомобиль негромко щелкнул замком, приветливо сверкнув фарами, лишь подогревая стремление Вина совершить самый, наверно, дурацкий поступок в его жизни. — Садись, — бросил ассистент Вачиравиту, на ходу запрыгивая на водительское кресло. — Ты серьезно собираешься угнать тачку Чумпола? Ты настолько отчаянный или прикидываешься? — Либо ты садишься, либо уйди, — Вин уставился на Брайта в упор, всем видом показывая, что других вариантов не существует. — Скажи мне хотя бы, что ты не пил, — все еще сомневаясь, Брайт открыл пассажирскую дверь и, как показалось Вину, по-садистски медленно опустился на сиденье. — Ты удивишься, но я трезвый, как стекло. К сожалению, — ассистент вставил ключ в замок зажигания, до отказа выкрутил руль и вдавил в пол педаль газа. Когда машина вывернула на шоссе, Брайт решил все-таки еще раз попытаться достучаться до явно слетевшего с катушек ассистента: — Что произошло? Ты представляешь, что Пи’Офф с нами сделает, когда не найдет свою тачку? — Он напился так, что не заметит пропажу, даже если ему об этом прямо сказать. А мне надо было сбежать. Просто сбежать. Помолчи, пожалуйста, — ассистент не глядя ткнул в радиоприемник, намеренно прибавляя громкость, чтобы заглушить, как показалось Вачиравиту, даже не его, а собственные мысли. Брайт ни разу не видел Вина за рулем — по правде говоря, он вообще не был уверен, что у того есть права. Но Метавин вел чужой автомобиль с уверенностью мастера и несвойственной ему сосредоточенностью. Он круто сворачивал на поворотах, вцепившись в руль и наклонившись вперед с высоты водительского трона. По его виску стекала капля пота, глаза неотрывно смотрели на дорогу, и, хотя взгляд его казался пустым, Брайту что-то подсказывало, что он до мельчайших подробностей видел дорогу и всю природу, несущуюся им навстречу в ночной полутьме, освещенную лишь фарами и тусклыми фонарями вдоль трассы. Кривоватая ухмылка, периодически появляющаяся на доли секунды на лице ассистента, источала легкое безумие. Трудно было представить, что могло произойти, чтобы Вин так изменился. — Чертов асфальт! Выругавшись, Вин резко затормозил, пытаясь объехать неизвестно откуда взявшуюся выбоину. Машину выкинуло на встречную полосу, к счастью, оказавшуюся пустой. Несколько раз выкрутив руль, чтобы избежать заноса, Метавин съехал на обочину, и ударил по тормозам, окончательно останавливая машину. Музыка в резко наступившей тишине, казалось, начала играть еще громче. «Твою мать, — подумал Брайт, — я сейчас ему голову оторву! Сейчас… только сердце верну на место». Вачиравит провел рукой по звуковой панели, убавляя звук, чтобы тот не действовал на нервы. — Ты конченный крет…! — гаркнул было титровальщик, но вдруг увидел, как Вина мелко потряхивает. — Прости, — дрожащим голосом промямлил ассистент, быстро моргая, чтобы сбить подступившие слезы, — просто…мне надо было уехать… я не хотел, но… — Да что у тебя стряслось, в конце концов? — беззлобно, но с нажимом спросил Вачиравит, отцепляя побелевшие от напряжения пальцы коллеги от руля. Однако никакой словесной реакции на его вопрос не последовало: лицо Вина резко стало непроницаемым, и лишь глубокая морщина между сведенными бровями выдавала хоть какую-то эмоцию. — Извини. Надо возвращаться. — Мы никуда не поедем, пока ты не объяснишь, какого черта сейчас произошло, — Брайт перехватил попытку Вина переключить передачу, откинув его руку. — Ты мне обязан, как минимум за то, что мне только что собственное сердце проглатывать пришлось. Вин сделал глубокий вздох, закрыл глаза и снова вцепился в руль. — Спешить нам некуда, поэтому я не тороплю, но мы не двинемся с места, пока ты не расскажешь. Витамин посмотрел на титровальщика в упор, не моргая, иногда хмурясь и периодически открывая рот, но так и не сказал ни слова. В каждом его жесте, каждом вздохе чувствовалась внутренняя борьба: с одной стороны, он хотел выговориться — нечто терзало его изнутри, но с другой — ему было тяжело открыться, поэтому с каждой попыткой заговорить, внутренняя дверь запиралась на очередной замок, не давая эмоциям вырваться наружу. Однако страх снова похоронить в себе что-то лишь усиливал его решимость, поэтому в конечном итоге откинувшись на подголовник он тихо заговорил: — Друг… мой друг попал в аварию, — слова давались ему максимально непросто. — Друг? — Мы давно с ним познакомились, еще в школе, когда отец отдал меня на курсы вождения в попытке сделать из меня гонщика. Ом накатал к тому времени уже не один заезд и сразу взял надо мной шефство. Он сын отцовского партнера по бизнесу. Слишком отчаянный пацан. Я гонки не особо любил — вынужден был ими заниматься, а Ом как будто, жаждал проверить свою судьбу. Всегда говорил, что победит только тот, кто ничего не боится — остальных скорость сожрет по дороге. Мол, такие правила игры. Придурок… — Вин сглотнул подкативший к горлу ком. Слезы потоком полились по его щекам, дыхание сбилось, не давая нормально говорить. Было больно — в глотке было ощущение, будто кто-то влил туда литр кипящего кофе. Брайт не перебивал, прекрасно понимая, что в данной ситуации любое его слово может выдернуть чеку внутреннего заряда и без того взвинченного ассистента. Где-то в середине сбивчивого монолога, Вин постепенно начал принимать неизбежность произошедшего: — Отец мой в нем души не чаял, постоянно ставил мне его в пример, мол, вот это стремление у парня. Пророчил ему большое будущее и корил меня за то, что я совсем не интересуюсь в развитии гоночной карьеры. Я быстро ушел из большого спорта — каким-то чудом выбрался из этой истории — изменил свою жизнь, какой бы она теперь ни была. Я за руль не садился уже несколько лет, хотя, судя по сегодняшнему, такие навыки не исчезают, — Вин усмехнулся. — Когда я однажды поделился с Омом, что больше не хочу всего этого, он меня не понял. Сказал, что всегда будет жить в поисках скорости, потому что такова его природа. Мы тогда сильно поссорились и с тех пор так ни разу и не разговаривали. А на днях… когда-то были на репетиции, мама звонила. Отец хотел, чтобы я принял участие в благотворительном заезде — слишком важное мероприятие, где надо было засветить фамилию. Конечно же, я отказался. Сказал, что, пускай, Ом едет — даже при условии, что он на больничном сидит, он не откажется. Господи, какой я идиот. Вин потер лицо руками, размазывая слезы. Он будто хотел что-то еще добавить, но передумал. Брайт нервно покусывал губу, пытаясь отойти от потока информации, который вывалил на него ассистент. Они сидели в тишине, рассматривая дорожную пыль в свете фонарей, поднятую изредка проезжающими мимо машинами. — Честно говоря, — невпопад заметил Брайт, — я про ключи просто так ляпнул. У тебя такой вид был, будто ты думал — свистнуть их нет. — Я их даже не заметил, — Вин шмыгнул носом. — Да, теперь уже понятно. Так, у Оффа не может не быть салфеток в машине, — титровальщик покопался в бардачке. — Опа! Никогда бы не подумал, что он права в машине хранит. Смотри, — Вачиравит достал из папки маленький пластиковый квадратик.— Блин, ты глянь, какая красотка, — он залился хохотом, протягивая Вину права, с которых на них смотрел Офф с длинными распущенными волосами. — О, Господи, — Метавин не смог сдержать короткого смешка. — Интересно, у кого-нибудь есть документ «из прошлого», на котором он не похож на лицо с плаката «Их разыскивает полиция»? — У меня есть. Хотя, я всегда на фотографиях хорошо получаюсь, — добавил Брайт и тут же получил от Вина тычок пальцем в лоб. — Всегда, говоришь? Ну-ка, иди сюда! — Вин потянулся в коллеге, схватил его за руку, чтобы он не дергался, а свободной зализал ему челку. — Блин, реально. Вин еще несколько раз провел ладонью по чужой голове, приглаживая челку то в одну, то в другую сторону, пока Брайт с самодовольным видом в ожидании разглядывал его лицо. Он вдруг понял, что перед ним человек, которого он совершенно не знает. Под улыбчивой маской скрывались грустные мысли, а за безмятежным щебетом — далеко не самые приятные воспоминания из прошлого. Поймав на себе пристальный взгляд, Вин завис, так и не убрав руку от волос Вачиравита. При этом все звуки вокруг словно кто-то приглушил, и цветовая гамма окружающей их улицы стала черно-белой. Резко стало не по себе. Он пару раз моргнул, отвернулся от титровальщика и пробубнив, что в машине слишком жарко, открыл дверь и вышел на воздух, засовывая руки в карманы. Пальцы тут же нащупали бумажку с заданием из утренней жеребьевки — по пальца пробежал ток. — У вас все в порядке? — к машине неожиданно подошел неизвестно откуда взявшийся полицейский. — Что? А… да. Все в порядке. Что-то не так? — Здесь нельзя парковаться, если вы не на аварийной сигнализации. Ваша машина? — офицер кивнул в сторону автомобиля, от чего по спине Вина тут же снова побежали мурашки с холодной испариной. — Конечно. Документы внутри. Показать? — Вин постарался выглядеть максимально уверенно, но в горле противно запершило от страха. — Не стоит. Просто уезжайте — здесь опасно стоять, как минимум из-за крутых поворотов. С таким освещением, кто-нибудь может не вписаться в него и прилетит в вас, — полицейский отдал честь и ушел к мотоциклу, припаркованному в паре метров. — Как я вообще его мог не заметить? Ты слышал, как он подъехал? — Вин мельком глянул на Брайта, трясущимися руками пристегивая ремень безопасности. — Скорее увидел. Я тебе постучал в стекло, но ты сегодня мастер ухода в себя — хрен дозовешься. — Поехали, пока он не передумал отпускать меня без проверки прав. Так-то я на Оффа не очень похож, а других документов у меня нет, — Вин нервно хохотнул и вывернул на шоссе в сторону отеля. Едва проехав шлагбаум, Вин выключил фары и аккуратно припарковал машину практически идентично тому, как она стояла изначально. На его удачу, с общей кухни все еще доносился вой поющих в караоке, поэтому никто не обратил внимания на их отсутствие. — Если я когда-нибудь решу повторить нечто подобное — выруби меня. Я не шучу! Ударь меня чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы наверняка! — Поверь мне, об этом дважды просить не придется, — Брайт демонстративно дернул бровью и уже хотел было выйти из машины, но ассистент схватил его за край рубашки. — Погоди. Слушай… — Расслабься, что было на шоссе, останется на шоссе. — Спасибо. И все-таки, я бы хотел, чтобы ты тоже об этом забыл. — Это вряд ли. Не пойми неправильно, но я не настолько бесчувственная скотина, чтобы забыть, как у меня на глазах человек практически задыхался в рыданиях. — Есть один способ… — Вин обхватил его ладонью за шею и поцеловал, так же резко и уверенно, как вел автомобиль некоторое время назад. Глаза Брайта расширились в испуге, а дыхание прервалось. *** — Диалог позволяет людям договариваться, позволяет видеть своих среди тех, с кем по каким-то параметрам не согласен, — Зи отхлебнул из стакана и облокотился на стол, пытаясь перекричать орущего в караоке Оффа, — Мы медленно, но движемся к прекрасному миру, где люди перестанут враждовать, где истории «давайте разделимся на два лагеря и перегрызем друг другу глотки» не будет. Общество уже начинает принимать тех, кто с ними как-то не согласен. Сейнт, подтверди — я же недавно тебе показывал одну из форм самовыражения, — выпускающий махнул рукой в сторону ведущего и опрокинул солонку. — Я бы не сказал, что это принятие, Пи, — Сейнт вернул солонку на место, попутно отодвигая от выпускающего все, что он мог уронить в будущем. — Скорее частичное равнодушие до определённого момента. Сейчас, на самом деле, все равны, но некоторые априори ровнее. — Именно! О каком общественном равенстве может идти речь, если у нас не предоставляют выбор даже внутри семьи? — Таван стукнул по столу, на что Сейнт, будучи единственным полностью трезвым в этой компании, жалостливо застонал, опасаясь за находящуюся на столе посуду. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, смотри. Почему есть кто-то, кто соответствует общественным нормам, исходя из которых, с ним можно общаться на равных — даже если человек, по сути, редкостный козел -, и обязательно есть тот, с кем разговаривать мы не будем? — Тэй театрально взмахнул руками, сделал глоток неизвестно какого по счету коктейля, и возмущенно продолжил, — И при этом, вторая позиция прикрывается каким-то моральными категориями, типа: «Это для тебя полезно, это позволит тебе отказаться от имперского сознания» … — Постой в углу и подумать над своим поведением, да? — хмыкнул Зи. — Звучит, как наказание от старшего брата… — И попахивает лицемерием, — Сейнт облокотился на спинку стула, наконец-то уловив суть разговора. — Именно! Именно, молодец, коллега! — Таван пошатнулся в попытке дотянуться до Суппапона и хлопнуть его по коленке, но не рассчитал расстояния и едва не упал. — Вот именно поэтому я и не общаюсь с семьей — они, именно что, лицемеры! Нью, который все это время мыл посуду, наскоро вытер руки и подошел к Тэю: — Не хочешь прогуляться? — он задал вопрос таким тоном, что это больше напоминало утверждение, чем предложение. Ведущий сощурился, смерив продюсера оценивающим взглядом, потом ухмыльнулся какой-то своей мысли и, допив залпом коктейль, поднялся из-за стола. — Зи, не зря ты — выпускающий. Зришь в корень проблем. Пойдемте, господин Тхитипум, — он подмигнул Нью, на что тот лишь закатил глаза, надеясь, что Зи и Сейнт не обратили внимания на этот показушный флирт. — О чем ты хотел поговорить? Мне казалось, что ты на меня обижен, —Тэй решил прервать тяготящее молчание, когда они вышли к пляжу. — Ни о чем. Я просто хотел тебя увести оттуда, чтобы ты не ляпнул лишнего. — Ну, значит, я скажу… Я в любом случае собирался, просто времени не было. — Долго ты вынашивал эту идею… — Не ерничай, я серьезно. В прошлый раз я подобрал не самое удачное время, не хотел на этот раз так же облажаться, — Таван демонстративно потер пальцем разбитую недавно губу, на что Нью лишь фыркнул. — Позволь уточнить, ты соизволишь сказать что-то стоящее или мне лучше сразу уйти? — Откуда в тебе столько злости? — Накопилось. Ты, знаешь ли, этому поспособствовал. — Не самое удачное начало разговора, но я, пожалуй, просто признаю, что ты был прав, — Нью пожал плечами. — В машине я ответил тебе слишком грубо, а на студии, наоборот, промолчал. Но это было из-за сближения во время критической ситуации, в которое я не верю. Ну, не верил. Я не знаю, как в такие моменты реагировать. Честно говоря, я даже думать об этом раньше не хотел. Я просто насильно запирал все где-то внутри, оправдываясь тем, что это неважно. Что тебе это на самом деле неважно, — запустив руку в волосы, он растрепал их, устроив на голове кавардак, отражающий его внутреннее состояние полной неразберихи. — Скажешь что-нибудь? — Я тебе не особо верю, если честно, — сказал Нью, недоверчиво глядя на Тавана. — Хочешь сказать, что у тебя всего за пару дней проснулось самосознание? Ведущий посмотрел на него так, будто ему влепили неожиданную и болезненную пощечину. — Я всегда был с тобой честен, Нью. За исключением того, что я просто не рассказывал тебе о своей семье, я хоть раз дал усомниться в том, что я искренен в том, что чувствую? — Не думаю. — Вот, и я о чем. Послушай: я признаю, что был виноват, хорошо? Я не хочу заканчивать то, что между нами, только потому что - как ты сам сказал, - не умею говорить через рот. Просто я не привык, что кто-то действительно хочет знать, что у меня происходит. У нас в семье к моему мнению никогда особо не прислушивались, а мои желания задвигались куда-то на дальнюю полку, потому что я всегда был какой-то не такой. Сестра вечно что-то дарит, брат что-то делает — они поступают так, даже если не согласны с родителями. А я подлизываться не умею — если я не вижу смысла встречаться с девушками, я говорю, что мне нравятся парни, если мне предлагают работу, на которой я должен говорить о ситуации с отличной от родительской точки зрения — я соглашаюсь, потому что мне будут хорошо платить. Я стал ведущим крупного канала — но нет, даже тут я промахнулся. Мне со временем стало проще никому ничего не рассказывать вообще, потому что могут осудить. А ты постоянно пытался раскрутить меня на рассказы о семье — это такая тонкая тема… — Но я бы не стал тебя осуждать, если бы ты рассказал все, как есть. — Откуда я знаю, осудишь или нет. К сожалению, недоверие, которое крепнет с годами, сложно фильтровать. Родные люди меня осуждают — сложно поверить, что кто-то со стороны не станет. — Можно же было попробовать… — А зачем? В плане, эта функция в меня просто вросла, поэтому я не видел смысла испытывать судьбу. — Слушай, Тэй, — Нью облокотился на стену какого-то закрытого на ночь ларька. — Ты мне нравишься. Но если ты не будешь мне хоть немного доверять, у нас с тобой нет никакого будущего. Просто… говори со мной о том, что у тебя происходит, особенно, если я сам спрашиваю. — Хорошо. — Тогда, раз мы друг друга поняли… Мир? — продюсер протянул мизинец, на что Таван, ни капли не сдерживаясь, рассмеялся. — Серьёзно? Это так по-детски. — У нас вся поездка выглядит отчасти, как детский сад, так что, почему бы, и нет? — Тэй согласно кивнул и протянул в ответ руку. — Мир. Но есть у меня одна идея, как превратить это детское кино во что-то более взрослое, — ведущий коварно прищурился, подошел к Нью ближе и поцеловал его в шею. Тхитипум немного дернулся. Кровь внутри вскипела от адреналина — продюсер был готов на большее, чем поцелуй, но решил держать себя в руках. — Тэй… я сейчас не смогу… Мне кажется, что это неправильно… — Почему же? — ведущий начал целовать его в губы, медленно расстегивая ремень на ремень на чужих шортах. — Потому что… — Нью тщетно пытался ответить сквозь настойчивый поцелуй, — мне нужно… отключить голову… а мы сейчас не в том месте, чтобы… - продюсер сглотнул ком, когда ведущий обдал его ухо горячим дыханием, целуя за ним. — Тэй, остановись, — Нью уперся руками в грудь ведущего. — Я понимаю, что момент подходящий, у нас снова все хорошо, но я не хочу ходить по краю, а начать все с нуля. Я должен убедиться, что ты сдержишь свое слово. Ты согласен на это? — Согласен. Но я все-равно должен тебя хотя бы поцеловать. Мне этого не хватало, — Нью в ответ улыбнулся и притянул Тавана, демонстрируя, что целоваться он совершенно не против.