Твои слова

      «Будь осторожнее».       Когда ты смотришь на фразу, запечатлённую на тыльной стороне запястья, то испытываешь предвкушение встречи со своим соулмейтом.       Чёрным очерком буквы выстраиваются в два заветных слова, и ты раз за разом непроизвольно поглаживаешь их, чувствуя немое тепло человека, в будущем обязанного одарить тебя ими. Приятно думать, что твой соулмейт добрый и заботливый, каждую ночь, засыпая, ты целуешь его наставление на прощание и надеешься, что вы встретитесь с ним во сне.       Годы идут, тебе уже пятнадцать, и сейчас твоё прошлое поведение кажется таким странным. Ты давно перестала тратить время на мечты о соулмейте, предпочитая жить здесь и сейчас.       У тебя есть семья и друзья, никто из твоего окружения не связан с тобой алыми нитями судьбы, но ты не особенно переживаешь по этому поводу, потому что решила, что сможешь подождать свою вторую половинку, сколько бы времени ей или ему для того, чтобы найти тебя, не потребовалось.       Кто бы знал, что ваша встреча произойдёт куда раньше, а именно — после твоего поступления в старшую школу?       — Простите, Томиока-сенсей! — извиняешься ты после того, как случайно врезалась в него в коридоре. Широкая ладонь целиком накрывает твоё плечо, и ты невольно вздрагиваешь, чувствуя его прожигающий взгляд. Честно говоря, ты немного побаиваешься учителя физкультуры, да и урок у вашего класса с ним должен быть только пятницу.       — Будь осторожнее, — отвечает Гию едва слышно для проходящих мимо зевак. Все ученики, как и ты, замирают в ожидании, когда же он начнёт отчитывать тебя из-за твоей беготни по коридорам, но этого не происходит. Гию, кажется, тоже что-то понимает.       Сердце бьётся о рёбра, требуя воздуха. Всё, на что тебя хватает, так это слабо кивнуть и быстро зашагать прочь.       Вот как так вышло, что ты нашла своего соулмейта, когда только-только успокоилась и решила ждать его, сколько нужно?       Томиока Гию не шибко эмоциональный, замечаешь ты, когда он с самым отрешённым видом проверяет твоё освобождение от уроков физкультуры после болезни. Вы так и не поговорили о вашей связи, и он вообще ничем не выдаёт, что между вами что-то есть и он относится к тебе как-то по-особенному. На самом деле, это неприятно.       Гию отправляет тебя ждать окончания занятия на скамью в компанию других девчонок, у которых также имеется справка по уважительным или не очень причинам.       — Что тут больно такого важного! Сумирэ-сан нас и просто так отпускала, а сейчас по любому чиху приходится бежать к медсестре, — недовольно замечает Саюми, одна из твоих одноклассниц, вспомнив вашу учительницу из средней школы. — Если честно, он меня раздражает. Не повезло же его соулмейту, да? — срывается с её губ ехидный смешок, с чем все остальные дружно соглашаются и подхватывают, разгоняя обсуждение. Все, кроме тебя.       Сидя в их компании и слушая, как они поливают Гию грязью, ты чувствуешь себя ужасно. Но не решаешься сказать, что обсуждать человека у него за спиной некрасиво. Вдруг кто-то подумает, что ты его защищаешь, потому что что-то к нему испытываешь.       Это же странно! В первую очередь, вы учитель и ученица, и он, если судить по перешёптываниям подруг, старше тебя лет на семь.       Нет, ты, конечно, не привержена предрассудкам. Сколько на свете пар, у которых разница в возрасте ещё больше? Но почему вы встретились именно сейчас, когда ты всего лишь школьница, ноль без палочки, а он взрослый и самодостаточный человек? Несправедливо!       Он, наверное, поэтому не обращает на тебя никакого внимания. Кому захочется, чтобы его соулмейтом оказался ребёнок?       А у тебя совсем наоборот. С вашей первой встречи все твои мысли занимает один Гию с его васильковыми глазами, строгими, холодными, но такими… родными? До тебя не сразу доходит, что ты откровенно пялишься на него прямо сейчас, а он смотрит в ответ.       Щёки покрывает румянец, ты одёргиваешь себя и переводишь взгляд на бегающих мальчишек. Гию, к твоему внутреннему крику, прослеживает траекторию твоего взгляда, и ты не замечаешь, с каким усердием он сжимает свисток в руке, видя, что ты пристально смотришь на кого-то другого.       — Хашибира, ещё два круга! — в голосе Гию отчётливо слышится недовольство. Иноске ускоряет бег, огибая баскетбольное кольцо, и бурчит себе под нос тихие ругательства.       Что это только что было? Это из-за тебя? Он так решил отыграться за то, что ты на него пялилась?       Тебе хочется сжаться в комочек и извиниться перед Иноске за то, что по твоей вине на него перекинулся гнев Гию.       После этой ситуации проходит достаточно времени, но вы так и не говорите друг с другом о вашей связи соулмейтов. Вы постоянно пересекаетесь взглядами на занятиях, в коридоре, в столовой, но каждый раз Гию только хмурится, словно очень недоволен тобой, что очень тебя расстраивает.       В такие моменты вместе с мурашками ты ощущаешь, как под рёбрами что-то волнительно гудит. Гормоны это или естественное влечение к тому, кто предназначен тебе судьбой?       Ты стараешься не думать о нём и сосредоточиться на учёбе. Может, тебе бы стало легче, если бы ты поделилась с кем-то переживаниями, но тебе не хочется беспокоить отца или мать новостью об обретении соулмейта. Ещё непонятно, как они отреагируют.       Эта проблема остаётся в подвешенном состоянии до конца первого семестра. В сентябре разговоры о соулмейтах звучат чаще, парни и девчонки снимают напульсники с рук, хвастаясь своими опознавательными фразами, но не ты. Одна из подруг попыталась в шутку стянуть с тебя напульсник, но ты вовремя выкрутилась. Теперь ты на всякий случай надеваешь сверху ещё один.       Вообще, наверно, глупо так сильно бояться. Вряд ли только по одной фразе «Будь осторожнее» кто-то что-то поймёт.       Но, рано или поздно, видимо, это должно произойти.       Просто в один день мальчишки начинают шептаться о том, что Гию не носит напульсник и не прячет слова своего соулмейта. Твои слова. Им случайно удалось их увидеть, когда они помогали ему перетаскивать спортивный инвентарь и рукав его спортивной куртки задрался, обнажив запястье. Одноклассники гадают, кто же может быть его соулмейтом, потому что по обращению «Простите, Томиока-сенсей» очевидно, что это кто-то из учеников.       — Вы разве не помните, кто налетел на него в начале учебного года и потом рассыпался в извинениях? — вдруг долетают до тебя слова Саюми. — Эй, Т/И-чан, — она сидит сзади, так что ей ничто не мешает нагнуться к твоему уху и прошептать наигранно безобидно: — Как насчёт показать свои слова?       Со всех сторон начинают сыпаться подозрительные шепотки и смешки, тебя бросает в дрожь. Это вообще не их дело, кто кому приходится соулмейтом, но разве ты что-то кому-то докажешь?       Со звонком ты практически вылетаешь из класса, забыв обсудить с учителем Химеджимой заданный ранее доклад, сейчас это волнует тебя в гораздо меньшей степени, чем твоё крайне щекотливое положение. Теперь всем очевидно, что ты что-то скрываешь, и особо любопытные обязательно захотят подвердить свои догадки.       В следующие дни ты упорно избегаешь разговоров о соулмейтах, ты исчезаешь из класса со звонком и возвращаешься с ним же, в столовой ты появляешься раньше всех, как можно скорее обедаешь и уходишь, лишь бы не сталкиваться с насмешками. Кажется, о том, что Т/И Т/Ф — соулмейт учителя физкультуры, не знает только глухой. Вряд ли эта новость стихнет в ближайшее время, и тебе остаётся только ждать.       Тут ничего такого, пытаешься ты убедить себя. Вы с Гию даже не встречаетесь, между вами не такие отношения, но затем ты думаешь, а как он сам относится к этому? Вдруг он стесняется тебя, своего соулмейта?       Это куда больнее, чем насмешки и осуждающие взгляды, которые, как тебе кажется, следуют за тобой, куда бы ты не пошла.       Спустя какое-то время тебя всё же зажимают в угол. Группа девчонок с настырной Саюми во главе подкарауливает тебя на заднем дворе школы и припирает к стенке. Ты мямлишь, что им не стоит лезть не в своё дело, но они не слушают и срывают с твоего запястья оба напульсника, обнажая фразу «Будь осторожнее».       Краснея, ты опускаешь голову и сжимаешь кулаки от обиды. Девчонки смеются и начинают накидывать варианты, по какой причине ты так тщательно скрывала свою связь с Гию, один неприятнее другого. На глазах выступают слёзы, хочется, чтобы это всё поскорее закончилось.       В какой-то момент смех прекращается, ты поднимаешь мокрые глаза и видишь Гию, который, даже будучи разозлённым, сохраняет свою холодную маску. Он крепко держит руку Саюми, что до этого размахивала перед другими твоими напульсниками, как каким-то трофеем.       — Господин Убуяшики будет «в восторге», когда узнает, до каких низостей готовы опуститься его ученики, — его голос тихий и пробивающий до мурашек, твои обидчицы в ужасе смотрят друг на друга. Тебе становится ещё хуже от мысли, что он видит тебя такой жалкой.       — Томиока-сенсей, мы с Т/И-чан болтали! Она просто что-то не так поняла, это недоразумение, — пытается оправдаться Саюми, но Гию это не волнует, он протягивает другую руку, чтобы та отдала напульсники.       — Завтра перед уроками жду вас у кабинета директора, а теперь разошлись.       Твои обидчицы быстро ретируются, оставляя вас наедине.       — Они больше ничего не сделали? –подходит к тебе Гию, внимательно изучая на наличие травм. Кажется, он уже успел предположить самое худшее.       — Нет, они только хотели убедиться, что я… ваш соулмейт, — последние слова даются тебе тяжело, ты смотришь на него исподлобья, но Гию не выглядит разочарованным, скорее уставшим.       — Надо было сказать, если у тебя проблемы из-за меня, — с сожалением говорит он, отдавая тебе напульсники. Разве? Ты впадаешь в ступор, не зная, что и сказать, но всё-таки собираешься с мыслями и отвечаешь:       — Я думала, вы меня знать не желаете. Я не хотела доставлять вам ещё больше неудобств.       Он молчит несколько секунд, справляясь с удивлением и подбирая подходящие слова.       — Ты не можешь доставить мне неудобства. Мне казалось, ты была напугана, когда выяснилось, что мы соулмейты. Я ведь твой учитель. Я не хотел смущать тебя ещё больше, думал, тебе нужно время, чтобы привыкнуть к этому.       — А я думала, вы меня стыдитесь, потому что между нами такая разница, — ты утираешь слёзы рукавом свитера.       — Кажется, мы неверно поняли друг друга. Ты мой соулмейт, и я не откажусь от «нас». Но я надеюсь, ты поймёшь, что пока ты моя ученица, ни о каких отношениях не может быть и речи, — серьёзно говорит он.       — За кого вы меня принимаете? Конечно, я понимаю, — ты обиженно поджимаешь губы, обильно краснея. Как будто ты могла требовать от него чего-то, когда ещё не являешься совершеннолетней.       — Хорошо, что мы разрешили это недоразумение, — он удовлетворённо кивает. — Насчёт остального не переживай. Другие преподаватели в курсе нашей ситуации, тебе не нужно бояться, что о тебе что-то не то подумают. Такое случается, а с нужными учениками я и господин Убуяшики проведём воспитательную беседу.       Вот, оказывается, о чём он всё это время думал. Пока ты напрасно мучилась сомнениями и переживала, что тебя отвергли, Гию озаботился, чтобы никто и подумать не смел, что из-за связи соулмейтов между вами может быть что-то предрассудительное.       — Больше не молчи, если что-то или кто-то тебя побеспокоит, — он сжимает твоё плечо и заглядывает в глаза. — Конечно, сейчас я не могу дать всего, на что ты, наверно, рассчитывала, когда найдёшь соулмейта, но я готов заботиться о тебе.       — Спасибо, Томиока-сенсей, — ты шмыгаешь носом и со смущением думаешь, что Гию в действительности такой же заботливый, каким ты его представляла.