Твои слова

Меня зовут Иноске Хашибира, запомни это имя Раздражает. Ты не знаешь причины, по которой в тебе проснулась резкая неприязнь к собственному соулмейту, хотя ответ, казалось бы, крылся на самой поверхности — самодовольная гордость, источаемая этой фразой. Вроде бы и не было ничего такого в столь простых словах, но запястье навязчиво зудело каждый раз, стоило только попытаться подумать о том, что твой избранник по своей натуре окажется куда лучше. — Скоро у меня тоже появится метка, Т/И! — братик Рю вешается тебе на руку, тем самым отвлекая от приготовления блинчиков, и ты по-доброму отдаешь ему щелбан, дабы этот непоседа не мешал твоему шефскому единению. — У тебя почти все запястье занимает, я тоже так хочу! — Ото-то, — смотришь на него с легкой укоризной, как бы намекая на то, что говорить о соулмейтах тебе было не шибко интересно, — ты уже почистил зубы? Мальчик как-то резко замолкает и отводит взгляд в сторону, выдавая себя с потрохами. Треплешь его волосы и с «легкими» угрозами, какие только могли быть в лексиконе старшей сестренки, вроде тебя, гонишь брата в ванную. Облегченно вздыхаешь, когда остаешься одна, и в задумчивости рассматриваешь иссиня-черные буквы на бледной коже. Возникает странное ощущение того, что именно сегодня с тобой должно произойти что-то необычное, и от тяжких дум тебя отвлекает запах подгоревшего блина. Ты и в детстве не особо сильно увлекалась рассказами о вселенских путах так называемой судьбы, а, став старше, и вовсе позабыла об этих глупостях. К чему было вообще загонять себя подобными вопросами, когда все и так было решено за тебя? Раздражало. Одна только мысль о том, что тебя связали красной нитью с каким-то напыщенным индюком, выбивала из колеи, не позволяя дышать ровно и спокойно. Ты и так была достаточно пылкой особой, ничуть не стеснявшейся вести себя так, как тебе заблагорассудится, и уверенности в том, что со своим соулмейтом тебе также не придется сдерживать подлинные эмоции, прибавлял лишь этот факт. — Долго нам еще торчать здесь, Изу-чан? — обыденно ворчишь, скрестив руки на груди, и чуть приоткрываешь глаза, дабы взглянуть на подругу, копошащуюся в земле. Солнце нещадно припекало ваши нерадивые головы, и ты со смешком заметила, что ничем сейчас не отличалась от тех тюльпанов, которые вам поручила посадить учительница биологии. Такая же вялая и беспомощная, чтоб их! — Если бы ты не стояла в стороне, а помогла мне, мы бы справились быстрее, — невольно цыкаешь, проклиная свое желание угодить Изуми в начале года. Если бы ты тогда не согласилась вместе с ней вступить в клуб садоводов, сейчас бы тебе точно не пришлось томиться под палящими лучами. Жарко, и пот, даже если ты стоишь неподвижно, подобно статуе, течет ручьем, пробивая на скорейшую жажду встать под холодный душ. — Вообще это ты вызвалась заняться самым сложным участком, — мнешься, борясь со своей ленью, и в подсознании всплывает милая улыбка Канаэ-сан, решившей, что сегодняшний день подходит для посадки тюльпанов лучше всего. Одноклассница молча пыхтит, пытаясь дотянуться до лопатки, и ты уже собиралась подойти и неохотно помочь разобраться ей со всем этим, как со стороны послышались чужие крики, возбужденные и громогласные. Не знаешь, каким образом, но ты вовремя успеваешь схватить подругу за запястье и оттащить от клумбы подальше, как раз-таки перед тем моментом, когда там оказался неизвестный парень верхом на велосипеде. — Видишь, Моницу, а я говорил, что буду быстрее! — обращается, кажется, к своему другу, в ужасе замершему на месте. Оно-то и ясно, этот блондинистый гад знал тебя в лицо, потому как однажды ты успела надавать ему неплохих таких лещей за то, что тот пытался проследить за девчонками в раздевалке. Извращенец, каких поискать надо, а ведь вице-президент студсовета! Окидываешь жалостливым взглядом испорченные труды Изуми, и девушка за твоей спиной нервно сжимает пуговицы рабочего комбинезона, давя тихие всхлипы. Тебе, в общем-то, не было особого дела до каких-то там цветочков, ты и в кружок записалась чисто для галочки, но из-за этого придурка твоя подруга сейчас чуть ли не плакала. — Ты кто такой вообще? — в недовольстве поджимаешь губы, и от твоей мнимой персоны начинает исходить убийственная аура. Парень оборачивается и смотрит с легким недоумением: выглядит это весьма забавно, учитывая его ангельскую внешность. Тебя всегда бесило то, что многие парни, практически не прилагая никаких усилий, выглядели просто великолепно, а этот еще и рубашку расстегнул. Новый способ привлечения внимания среди противоположного пола? Или Томиока-сенсей ослеп и теперь не мог заметить нарушений своих благословенных правил? — Меня зовут Иноске Хашибира, — улыбается дико, выставляя напоказ ряд белоснежных зубов. Выбить бы их ему, — запомни это имя! В одно мгновение твое сердце пронзает мучительная судорога, и ты не находишься, чем ответить этому дураку в первые секунды. Мышцы рук и ног сводит, а юноша напротив тебя крепче сжимает руль велика. Ну и свезло же! Интуиция никогда тебя не подводила, так что стоило догадаться, что то самое событие, о котором та тебе вещала утром, выльется в сущий кошмар. — Да плевать, — тихо шипишь, пытаясь подавить любвеобильные порывы в сторону этого идиота. Еще чего, после того, что этот полоумный сотворил с трудами Изу-чан!.. — Сейчас же убери эту хреновину отсюда и принеси извинения! — Извинения? — брюнет не сразу понимает смысл сказанного. — Да с чего это мне извиняться?! — Ты тупой, или что? — скептически выгибаешь бровь, взирая на перетоптанные цветы. — Нет, похоже и вправду… — годами копящееся раздражение начинало вскипать в котле варящихся чувств. — Иноске, хватит! Как можно так поступать с девочками, что с таким трудом сажали цветы? — ты и сама не заметила, как блондинчик подобрался поближе к вам. Заметно, что он прятался за твоей спиной, как и Изуми, вот только со стороны подруги подобное поведение было приемлемым. Хотя, чего еще стоило ожидать от труса-извращенца? — Не собираюсь я извиняться! — взревел Хашибира, скривив морду. Надо просто пойти и доложить обо всем кому-то из взрослых. Учительница Канаэ, верно, на подобное происшествие только бы похлопала глазами и сказала, что все можно переделать заново, а вот если бы сейчас здесь был преподаватель физкультуры… Как жаль, что у тебя самой руки чесались втащить этому индивиду. — Т/И-чан, все хорошо, давай просто пойдем, — девушка уже не хнычет, хватая тебя за рукав. — Мы просто скажем Кочо-сан, что нам нужно… — Нет уж, — процедила ты, после вновь обращаясь к этому ненормальному: — Или ты сейчас же сваливаешь отсюда и приносишь глубочайшие извинения, или… — Иноске-сама сам выбирает, где ему находится! И никакая букашка не смеет ему указывать! — хохочет, и чуть ли не хрюкает от удовлетворения собственным ответом. Да трижды плевать, что он твой соулмейт! И черт с ней, с твоей грубостью, но его самомнение просто выводило из себя! Ты точно раскраснелась от злости и сама не заметила, как сжатая в кулак ладонь понеслась навстречу ухмыляющейся морде этого полудурка. — Т/И-чан! — подруга взвизгнула от неожиданности, а юноша, ставший подле нее, чуть в обморок не грохнулся. Иноске грохнулся с велика прямо наземь, в шоке вытаращив зеленые глазенки. — Совсем ненормальная! Ведьма! — он уже намеревался вскочить, но ты не заставила себя ждать — села на него и тут же сунула в его грязный рот попавшийся под руку тюльпанчик. Хоть для чего-то эти растения послужили, кроме глупого декора. — Прекратите! Сейчас же придет кто-нибудь, и нам всем несдобровать! — заверещал Агацума, незаметно прижимаясь к Изуми. Ты, конечно, понимала, что поступаешь и впрямь-таки по грязному, но не показать этой свинье его место было выше твоих сил. Да, может, вас обоих за эту драку потом и накажут, но в тот момент ты и не думала о грядущих последствиях. Бунтовать против природы соулмейтов было приятно, и ты, не стесняясь, вкладывала в свои нищенские удары всю силу. Не впервой тебе было драться с мальчишкой, да и сам Иноске не решил уступать — девчонка или нет, ты получила от него так же, как то могло бы произойти с каким-нибудь отпетым борцом. — Нельзя бить девочек! — Зеницу нервозно сжимает низ желтого свитера, в отчаянии срываясь на крик. Без сомнений, скоро на шум сюда сбегутся все, кому не лень. — А чего она сама лезет?! — зеленоглазый вскидывается, беря верх над тобой. Черные пряди прилипли к лицу, щеки залились алой краской, и вы так и замерли. Избитые друг другом и уставшие, у вас не хватало второго дыхания для того, чтобы продолжить, и парень смотрит на тебя с ощутимым превосходством, четко отмечая свою победу в этой неравной с самого начала схватке. Хотелось бы как-то ему воспротивиться, но тебе только и оставалось, что слизывать кровь с разбитой губы. Ранка неприятно щипала, впрочем, как и остальные ссадины. Возможно, тебе еще повезло, что оппонент выдохся также, как и ты, иначе исход подобной стычки мог бы быть менее радужным. Голова слегка кружится; горло пересыхает, и сейчас бы тебе точно не помешал глоток освежающей воды. Кто-то резко дергает старшеклассника на себя, позволяя тебе издать немощный всхлип. Стало так стыдно, что предыдущее удовольствие, полученное от драки, растаяло под гнетом следующих неприятностей в лице учителя Томиоки. — Хашибира, что ты здесь устроил? — холодный взгляд синих глаз выбил из придурка последнее издыхание. — Я пытался их остановить, сенсей, но они!.. — блондин тут же влезает для разумных объяснений, но его останавливает рука мужчины. — Все это время ты стоял здесь и наблюдал за тем, как твой одноклассник избивает другую ученицу, даже не решившись разнять их. Весьма достойное поведение для вице-президента, Агацума, — юноша от его слов понурил голову, и ты вдруг ощутила чужие ладони на своих щеках. — Т/И-чан… — Изуми почти что ревет, а у тебя даже сказать ничего не выходит. — Томиока-сенсей, ее нужно отвести в медпункт! — Раз не смог предотвратить этого, то помоги хотя бы сейчас, — физрук изнуренно вздыхает, — поручи этих двоих Тамаё-сан и возвращайся. — Да! — Зеницу спешит к вам, дабы подсобить подруге и поднять твою тяжелую тушу. Перед глазами все плывет, и лишь где-то на фоне ты слышишь возмущенные крики Хашибиры о том, что драку и не он начал. Ожидаемо, что тебя сдали, но то было слишком очевидно — этот мнительный идиот не позволил бы себе отбывать наказание в одиночку, это уж точно. Медсестра встречает вашу несчастную троицу радушно, тут же принявшись приводить тебя в божеский вид. Благополучно уверившись в том, что ни Зеницу, ни Изуми не пострадали, она выпроводила их из своего кабинета, полностью отдавшись заботе о твоем несчастном личике. О происшествии сообщили родителям, и те, сославшись на продолжительную командировку, поклялись дать тебе, то бишь своей дочурке, соответствующее наказание уже после своего возвращения. — Хашибира-кун, Т/Ф-чан, — голос господина Убуяшики внушает спокойствие, но ты, честно признаться, и так уже знаешь, что простыми ссадинами тебе не дадут отделаться — стоит ждать отработок или чего еще похлеще, — учитывая сложившуюся ситуацию и обговорив все с Томиокой-саном, я должен сообщить вам, что в ближайшие три недели вы попадете под надзор Урокодаки-сана. Вы с парнем выдыхаете с облегчением. Хотя бы не физрук, а с уборщиком у тебя были весьма доброжелательные отношения: бывало, ты помогала ему с мелкими делами, если время находилось. — Вы можете отбывать свое наказание с завтрашнего дня. Вдвоем, — последнее слово опускается на ваши головы раскатом грома. — Убуяшики-сан, — произносишь сипло, в то время как парень на соседнем стуле уже задыхался от возмущения, — мне кажется, это не совсем верно, давать нам двоим одинаковое время для… — Как я уже говорил, все решено, — мужчина прерывает тебя, приподнимая уголки губ в ободряющей улыбке. — Надеюсь, что больше такого не повторится ни в академии, ни за ее пределами. Тебе и твоему соулмейту на такую малую просьбу оставалось только кивнуть и вежливо попрощаться. Оказавшись за дверью, Иноске тут же помчался прочь, мастерски успев толкнуть тебя плечом. Ну и ладно! Ты тихо хмыкнула и направилась по своим делам, предвещая завтрашнее веселье с «большим» энтузиазмом. — Может, возьмешь эту метелку и хоть немного, но поработаешь? — спрашиваешь надменно, припоминая несколько похожую ситуацию с собой и Изуми, когда та точно также пыталась принудить тебя к исполнению обязанностей, как члена садового клуба. — Иноске-сама сам решит, что ему делать! — доселе тот, запрокинув ноги на парту перед собой, изучал пустым взглядом потолок, но сейчас даже выпрямился для того, чтобы отвязаться от тебя. — Ох, прости, — изображаешь приторно-нежный голосок, — я же не подумала, что у Иноске-сама такие слабые ручки… Какая невежа… Ну и ну, стоило тебе указать на его недостатки, как тот тут же вскочил и принялся вылизывать классную комнату сверху донизу. Тебе же лучше, так вы только быстрее могли закончить с сегодняшним поручением господина Саконджи и разойтись. С помощью Хашибиры дело и впрямь пошло на лад, отчего ты не так устала, как могла бы. И, как бы мерзко это не звучало, у тебя появился вот такой вот нескромный способ его контролировать. Не то, что бы ты этим пользовалась больше необходимого, но так, по крайней мере, между вами стало происходить меньше скандалов и ссор по поводу того, что твой напарник ничегошеньки не делает. Может, то начало казаться только тебе одной, но вы, вроде как, стали чуточку ближе. Даже сказать сложно, что могло крыться в смысле этой фразы. Вы уже не стремились убивать друг друга, как раньше, изредка перекидываясь оскорблениями и насмешками. Последнее, в основном, принадлежало тебе, ибо этот кретин ничего умнее «дуры» и «ведьмы» связать не мог. — Эй, ты что творишь?! — резко отстраняешься, перемещаясь на противоположный конец лавочки. Иноске, который успел умять кусочек рыбы из твоего бенто, довольно улыбнулся. И какого черта он здесь оказался? Сейчас, вроде как, все еще шли занятия. — Дай еще! — до этого он подкрался к тебе со спины, сейчас же — решил сесть рядом. — С чего бы? Руки убрал! — шлепаешь по чужой ладони, потянувшейся за очередной вкуснятиной. — Ведьма! — бурчит себе под нос, и ты чуть палочки не переломила пополам от злости. Ну неужели этому простаку еще и здесь понадобилось тебя донимать? Во время наказания Иноске и вовсе не проявлял к твоей персоне никакого интереса, а тут вдруг разыскал. Хотя, стоило ли удивиться, если бы вместо тебя этот парень набрел на другую девчонку и также покусился бы не содержимое ее обеда? Жаль, с тобой сегодня не было Изу-чан: девушка не несколько дней уехала к бабушке в деревню, а с другими одноклассницами отношения не особо-то и ладились, поэтому пришлось обедать в скупом одиночестве. — Тупоголовый нудист, — без стеснения смотришь на его пресс, а тот как дурачок цепенеет, будто бы и не зная, что сделать: выпятить грудь в попытке похвастаться, смутиться или же ответить очередным плевком в лицо. — И ничего я не тупой! — брюнет вызывающе склоняется, и вы чуть ли не соприкасаетесь носами. И что это вообще? — Я твой соулмейт и хочу есть! — Ох, да неужели, — фыркаешь, подавляя внезапный смешок. — Тебе понадобилось полторы недели, чтобы вспомнить об этом? И что теперь, награду тебе вручить? Кажется, он не понял сарказма. Закивал как ошалелый и чуть ли слюнями не подавился, глядя на вареный рис, маринованные овощи и жареную рыбку. — Допустим, я дам тебе немного, — задумчиво подпираешь подбородок рукой. — Что мне с этого будет? Хотя, стоп, знаю! Будешь называть меня своей госпожой! От такого предложения у него челюсть отвисла. Ага, как же, сам Иноске-сама и кого-то так назовет! Да не в жизни! Но взглянуть на его реакцию было весело. — Дурак, — выдаешь как-то беззлобно, возвращаясь к трапезе. — Сама такая, — рычит тот в ответ, но, к твоему изумлению, не уходит. Все еще надеется что-то получить? Или гормоны вдруг взыграли новыми красками, и теперь ему было просто необходимо внимать твоему обществу? Иноске смотрит на тебя неотрывно, и такое внимание не позволяет тебе и куска проглотить. Вон облачка плывут, чем не лучше твоей вечно хмурой физиономии? Но, нет, как назло, твоя родственная душа продолжает пялиться. Вы, как бы это смехотворно для тебя не звучало, очень похожи. Оба плюете на мнение окружающих, но в качестве единственного аргумента в свою пользу ты могла выдвинуть свою смекалку. Если дело не касалось таких индивидов, как Хашибира, то тебе себя и в руках держать было легче. — Ох, ладно, — стоило тебе сказать это, как парень тут же устремил свои пальцы к драгоценной пище. — Только без рук! — шлепок, и ты вынужденно подносишь к его губам кусочек рыбы. Подумать только — кормишь самого Иноске-сама! Вот это честь! Но, как бы ты не смеялась сама над собой, на душе почему-то стало до неприличия легко. Старшеклассник, чавкая, вкушал добычу, и на этот раз тебе не удалось сдержать смех, рвущийся наружу. — Ну ты и свинка, — чем-то он тебе напомнил младшего братика, и от принятия таких мыслей стало как-то непривычно тепло. В ответ на это Хашибира скривился, но не ушел. И, вот незадача, не уходил теперь даже тогда, когда у тебя с собой не наблюдалось и крошки чего-нибудь съестного.