Жена

      Второй наследник великого клана Учиха — постыдный ярлык, что носил на себе Саске. Жгучее стремление к признанию разъедало его нутро и внутри появлялась иррациональная злость. Брат стремительно развивался, вынуждая весь клан гордиться сильным наследником, а Саске оставался в тени. Пытался догнать, но Итачи только улыбался, тыкал младшего в лоб и просил подождать. И Саске злился еще больше, но брата любил. Любил и ка-чан, и то-сана, но Итачи был для него всем, центром его жизни, незримой целью — превзойти, обогнать и стать сильнее. Он тренировался, доводил себя до изнеможения, пытаясь увидеть в глазах отца и брата одобрение. И если брат грустно улыбался и ерошил темную копну волос, то отец молча отворачивался, поджав губы. Саске не понимал, чего от него ожидают, почему он никак не может заслужить одобрения? А ка-чан бережно обнимала, тихо нашептывая, что он все сможет. Что отец любит, ценит каждого ребенка по-своему. Итачи — это Итачи, а ты — это ты. Все было так просто, но не для малыша Саске. Саске привык жить в тени, отчаянно пытаясь вырваться, но мрачность отца и молчание брата загоняли его еще глубже.       А потом появилась Наруто.       Солнечно-улыбчивая, она забрала все внимание брата, звонко смеялась, заставляя Итачи улыбаться — так искренне, что Саске никогда не видел такой улыбки. Её мягкий свет озарил даже тот темный угол, в который он себя загнал. Она схватила его за руку, вытаскивая на свет, тренировала его — просто так, не выставляя мнимых планок, которые ему нужно перепрыгнуть. Делилась с ним всем, рассказывала о многом и, наконец, открыла глаза. Итачи уже не казался недостижимым идеалом, а уставшим шиноби, который горячо любил младшего и хотел защитить от жестокой реальности. Грозный то-сан вдруг стал не только отцом, а и главой клана, для которого каждый Учиха — частичка семьи. Не мудрено, что он ожидал лучшего от них, по-своему заботясь о всех. Наруто дала ему понять, что силой не стоит попусту гордиться, а знание множества техник не помогут найти ответы на вопросы. Нужно иметь цель, оправдание той силе, которую ищешь. И он нашел — хотел защитить всех, кого любил, хотел стать опорой и поддержкой для каждого. С Наруто жизнь наполнилась светом, даже в самых темных уголках души.       И хоть Саске был ребенком, он многое видел. Замечал, что соклановцы хмуро перешептывались, косились в сторону старшего брата, даже после свадьбы с Наруто. Отец становился еще больше отстраненным, и даже ка-чан не могла пробиться сквозь холод. Постепенно он перестал быть отцом, стал просто главой, к которому Саске питал искренне уважение, но не любовь. Любил он только грустную маму, уставшего они-чана и понимающую Наруто. Но все же, что-то было не так. В один момент в клане стало слишком много шепота, много косых взглядов, казалось, что даже солнце перестало заглядывать на территорию клана, и только в доме Наруто было много света и тепла. Саске видел, что что-то беспокоит их, украдкой подсматривал, как бережно брат сжимает в объятиях жену, как она что-то шепчет, едва касаясь бледного лица. В такие моменты он видел, что любовь есть, и это была не слабость, а сила, что сокрыта глубоко внутри.       Потом исчез Шисуи. Перестал приходить в гости, пропал его смех и улыбка, а на лице Итачи появилась боль. Саске так и не признался ни маме, ни отцу, что видел, как плачет Итачи на руках у Наруто. Не смог забыть этого, не понимал и боялся, что однажды исчезнет и брат. Будто перенимая на себя незримую боль других, Саске снова закрылся в себе, что не смогла не заметить Наруто. Нашла его на одном из полигонов, уставшего и потрепанного, и молча отвела к себе. Перевязала раны, напоила душистым чаем, что он помогал собирать в лесу, и усадила его перед собой, заглядывая в темные глаза.        — Что случилось? — спросила она, позволяя мальчику опустить голову на свои колени.        — Все стали другими, — выдавил из себя ребенок, пряча лицо в складках ее домашней юкаты.        — Какими? — расспрашивала Наруто, легко перебирая мягкие прядки.        — Будто ждут что-то плохое, — закусил губу мальчик, раскручивая клубок переживаний внутри. — Ка-чан плачет каждый вечер, — признался он, — а то-сан даже не ужинает с нами. И вы... — замешкался Саске, не зная стоит ли говорить, но теплая ладонь, что коснулась его щеки, побудила закончить. — Они-чан также расстроен, а Шисуи больше не приходит. Я боюсь, что вы тоже однажды исчезнете.       Саске замолчал, ожидая что же ответит Наруто. Но девушка молчала и гладила темную макушку, но вдруг он почувствовал влагу на щеке. Глаза расширились — это плакал не он, это были слезы анэ-чан. Учиха боялся пошевелиться, только бы не спугнуть девушку, дать ей возможность поплакать и ничего не говорить, только крепче ухватиться за ткань юкаты и не поднимать взгляд.        — Помнишь, — ровным голосом начала Наруто, будто и не плакала, — при нашей первой встрече я спросила, зачем тебе сила? — мальчик только кивнул, а она продолжила: — Сила должна быть обоснована, а стремления благородны. Но что если сила становиться инструментом для навязывания своих идей и убеждений?        — Тогда сталкиваются две противоположности, — предположил мальчик. — Кто-то ведь будет сопротивляться, не захочет силой изменить свои убеждения.        — Правильно, — похвалила его девушка. — Тогда мы имеем конфликт. Скажи мне, что важнее всего в конфликте?        — Это сложно, — выдохнул Саске. — Наверное, решить все без потерь, чтобы все остались целы.        — А если потерь не избежать? — твердым голос спросила Наруто. — Если это военный конфликт, что важнее? Отступить с минимальными потерями или наступать с шансом потерять всех?        — Минимальные потери, — четко ответил Саске, ведь читал это в учебниках и не раз слышал от бывалых Шисуи и Какаши. — Наруто, — голос ребенка дрожал, — откуда этот конфликт? Почему клан так недоволен? — мальчик не поднимал головы и лежал смирно на ее коленях, улавливая тихий голос девушки.        — Любой конфликт не возникает из ничего, ведь это столкновение двух суждений. Так и с кланами Учиха и Сенджу случилось то же самое, — она вспомнила, как в первый раз услышала эту историю от Лиса — долго отходила, осмысливая ценность такого хлипкого мира. — Они имели одну цель — мир, но шли к ней разными путями. Если Сенджу находили решение в любви и прощении, то Учиха шли путем силы. В какой-то момент сила ослепила их, и пролилась первая кровь, — девушка остановилась, чтобы перевести дух, но вместо нее продолжил Саске:        — Если бы кто-то убил моих родных, я бы захотел отомстить, — сказал он, начиная все понимать. — Так и случилось, да?        — Да, Саске, — печально подтвердила она. — Учиха умеют любить, делают это так сильно, что потеря близкого человека пробуждает в сердце безумие, и они мстят. Одна смерть тянет за собою бесконечную череду других смертей, а в конце выгорают все, позабыв о первопричине.        — И что же будет дальше? — мальчик поднял голову, чтобы увидеть слезы на лице сестры.        — Ты будешь жить, Саске, — улыбнулась девушка. — И больше никогда не повторишь чужих ошибок, обещаешь?        — Обещаю, — согласился мальчик, падая в теплые объятия.

***

      Было уже за полночь, но в их доме слабо горел свет. Итачи устало стянул сандалии и жилет, бросил злосчастную маску рядом и прошел вглубь дома. Наруто сидела в мягком кресле, погружена в мир очередного свитка, смешно хмурилась, вчитываясь в строки, создавая вокруг себя теплую ауру. Приглушенный свет лампы искрился в пшеничных волосах, заплетенных в свободную косу, а взгляд голубых глаз мигом отразился в темном омуте. Улыбка тронула смуглое лицо, завидев мужа, а руки протянулись к вошедшему. Итачи устроился у ее ног, опуская голову на ее колени, заставив Наруто тихо засмеяться — они с Саске так похожи.        — Они отдали приказ, — глухо сказал он, подстраиваясь под нежные ладони. — Ты и Саске останетесь в живых.        — Что будет с тобой? — тихо спросила девушка, сползая вниз к мужу.        — Они хотят внедрить меня в одну организацию как отступника, — ответил парень, касаясь тонких полосок на щеках.        — Официально, ты на миссии? — уточнила Узумаки, невесомо целуя шершавую ладонь, получив утвердительный кивок. — Саске сможет ввести тебя в клан, когда все закончится, — предположила она, прислоняясь лбом к его щеке.        — Позаботься о нем, хорошо? — попросил Итачи, аккуратно касаясь ее губ.        — Конечно, — согласилась девушка, отрываясь от поцелуя. — Посылай мне весточку как сможешь, — выдохнула она, чувствуя теплое дыхание у своей шеи.        — Мы сможем встретиться в Сора-ку*, — прошептал Итачи. — Хотя бы раз, но я хочу тебя увидеть.        — Я буду там, — пообещала Наруто, зарываясь пальцами в смолянистые волосы.        — Ты будешь моим солнцем, — сказал муж, заглядывая в ярко-голубые глаза.       Жена только улыбнулась, крепко обнимая, чтобы передать тепло израненной душе, истощала свой цветочно-спелый аромат, любовно оглаживала крепкие плечи, невесомо касалась губами каждой черточки бледного лица.       Она прощалась, надеясь на скорую встречу.