Что я натворил?

Я проснулась от яркого солнца, которым была освящена вся комната. Это было очень красиво. Золотая комната. Я заставила себя встать с кровати и выключить свет, который оставила вчера. Я решила пойти в ванну и привести себя в порядок. Раны немного болели. Примерно через сорок минут я вышла из ванны. Пошла в комнату брата и взяла его любимое худи. Теперь никто не мог мне этого запретить, от чего становится грустно. Как бы я хотела сейчас услышать вопли брата, выходящего из ванны и требующего отдать своё худи, и что вообще это грабеж среди бела дня, а я бы убегала. Но ничего этого нет. В доме тишина. У нас такого никогда не было. Но теперь есть. Я вошла в свою комнату, выбрала штаны, села на кровать и взяла телефон, чтобы посмотреть время. Ух ты, сколько уведомлений! Время 14:15. Сколько же я спала? Довольно много. Много сообщений от Авани. Она предлагает встретиться сегодня. Я не хочу ни с кем видеться. Захожу в переписку, и пальцы сами печатают «Давай, только я должна съездить на опрос. Я тебе после позвоню, хорошо?» Мгновенно приходит ответ: «Да, конечно, я тоже там буду. Я рада, что ты согласилась!» Зачем я согласилась? Может стоит развеется? Зачем мне каждый день сидеть дома и грустить? Ведь жизнь не кончилась, хотя с какой стороны посмотреть. Видно Авани думает так, а я считаю, что это конец. Но она настоящая, верная подруга — всегда поможет. Я оторвалась от своих мыслей и стала читать следующие уведомления. Несколько раз мне звонил неизвестный номер. Я перезвонила. — Привет, спасибо, что перезвонила. Меня зовут Оливия. Я медсестра, вчера промывала тебе раны и обещала, что сегодня съездим, и ты ответишь на вопросы. Ты готова? — Здравствуйте. Да, думаю через пятнадцать минут буду готова выйти. — Хорошо. Я буду ждать тебя около дома. У меня красный BMW. До встречи. -До свидания. Я взяла красную сумку. Положила в неё телефон, наушники, кошелёк и документы. Причесалась, хотела накраситься, но потом решила, что это будет лишним. Я спустилась, закрыла дверь, положила ключи в сумку. На парковке уже стояла машина. Я села. — Привет. Все хорошо? -Да, спасибо. Мы молча доехали до агентства. -Пойдём, все будет хорошо. Когда мы зашли Оливия сказала что-то девушкам на стойке регистрации, и мы пошли. Мы дошли до самого дальнего кабинета. Там сидел мужчина, но не тот, который пытался у меня спросить что-то. Этот был более добрый. Сегодня что, мой день? Это странно. — Дай, пожалуйста, свой паспорт. Я молча дала ему паспорт. Он долго изучал его. — Садись, — он кивнул на стул. Я села. Оливия вышла. — Тебя зовут Лиса, верно? Какой глупый вопрос. Нет, я просто паспорт подделала, а на самом деле я инкогнито. — Да, меня зовут Лиса. — Сколько тебе лет? — 17. Скоро 18. — Кем ты приходилась погибшему? — Я была его сводной сестрой. — Его родители взяли тебя в приюте? — Да. В пять месяцев. — Был какой-нибудь повод для драки? — Я не знаю из-за чего поссорились парни, меня позвали после начала. — Ребята были пьяные? -Да. — Были наркотики? — Я не знаю точно, но у тех, кто подрался нет. — Я думаю это все, что могу у тебя спросить. Похороны будут через месяц, может больше. Тебе позвонят и скажут. — Хорошо. Спасибо. Я забрала паспорт и вышла. — Все прошло нормально? — Да. -Ты поедешь сейчас домой? — Вы не знаете, Авани Грегг сейчас здесь? — Да, она скоро выйдет из того кабинета, — Оливия указала на кабинет в конце коридора — а ты что-то хотела? — Мы договорились встретиться. — Ты можешь подождать ее около кабинета. Я поеду. Мне нужно в больницу. Если что-то потребуется, звони. Я всегда помогу. — Да, конечно. Спасибо. Я была ей искренне благодарна. Она была первый человек, после случившегося, который предложил мне свою помощь безвозмездно. Мне было приятно. Я только достала телефон, как вышла Авани. Всегда она была яркой, светящейся и веселой, но сейчас ее как будто подменили. Она была расстроена, не накрашена, видно, что одела первую попавшуюся одежду. Как только она меня увидела, было видно, что лицо прояснилось. — Лиса, ты приехала, — она крепко меня обняла. — И тебе привет. Меня тоже спрашивали. Пойдём скорее, мне тут не нравится. — Да, мне тоже. — Ты же на машине? — Ага. Мы поехали к Авани домой. У неё очень красивый дом и там очень уютно. Он совсем небольшой, не то что мой. Когда мы пришли дома была пицца и напитки. — Давай посмотрим фильм. Нельзя так убиваться всю жизнь. — Хорошо, только не грустный . С Авани я могла быть настоящей и открытой. Мы решили смотреть комедию. Комедия была смешной, но я не могла смеяться по-настоящему, иногда улыбалась. Авани наоборот старалась разрядить обстановку. После просмотра фильма мы стали убираться. Когда мы все выбросили, мы сели на диван и смотрели друг на друга несколько секунд. — Что ты собираешься делать дальше? — Я правда не знаю. Для начала закончу школу. — Ой, я забыла тебе сказать, Джон написал мне, что мы можем не ходить в школу месяц. — Вау! Это очень круто! Я очень обрадовалась, ведь теперь месяц я не буду ходить в эту проклятую школу и не буду видеть эти сочувственные взгляды. — Почему ты делаешь вид, что ничего не произошло? — Авани спросила это резким голосом, было слышно, что это раздражение она уже давно хотела высказать. Вся моя радость улетучилась в миг. — Что ты хочешь этим сказать? — я настроилась враждебно. — Ты не плачешь, не предложишь поговорить. Вообще ничего не предпринимаешь. Что происходит тебе плевать? Тебе что все равно? — она перешла на крик. — Замолчи, — я сказала это тихим голосом. Авани и впрямь успокоилась и поглядела на меня удивленно, — как ты можешь говорить ничего не зная? Мы с тобой знакомы не первый год, и даже не два. Ты знаешь, что я не показываю свои эмоции. — Ну да, знаю, но в такой момент можно и поплакать? — она хотела сказать что-то еще, но я ее перебила. — Нет, нельзя. Кем ты была для Чейза? — Я? Я была ему подругой. — А я была сестрой, хоть и сводной и была ему лучшей подругой. А теперь подумай об этих словах, — я встала и пошла на кухню налить воды. Когда я вернулась, Авани сказала: — Прости, я не подумала, просто мне очень тяжело, и я поступила, как эгоистка, и решила сорвать на тебе эту злость. Авани заплакала. Я ее обняла. — Все наладится, ты сама так говоришь, надо в это верить, — я сказала это, хоть и никогда не верила в эти слова, но они подняли ей настроение. — Тебе нужно увидеться с Ним. — Не за что! Я лучше спрыгну с небоскрёба. — Ну на это сейчас все способны, — рассмеялась Авани — Тогда я лучше буду целый день ходить веселая, чем увижусь с ним. — Он тебе звонил? — Не знаю, он у меня в чс. — Мне звонил, выразил соболезнования. — Хах, очень мило. Помочь парням угробить моего брата, а потом выражать соболезнования. Не будем об этом. Мы с Авани сидели и болтали до ночи. — Наверное, мне пора. — Оставайся у меня. Я не против. — Без вещей? Нет. Давай лучше я приеду к тебе завтра и буду жить месяц. Будем все время вдвоём. — Хорошо, только иногда к нам будет заходить Энтони. Мы договаривались. — Да, я не против. — Эй, ты что собралась моего парня соблазнить? — рассмеялась она. — Даже не собиралась, — я погрустнела, — прости, я пойду. — Да, конечно. Тебя подвезти? — Нет, спасибо, я пройдусь. — До встречи. — Пока. Я шла домой медленно, наверное не шла, а брела. Мне было приятно, что Авани разрешила пожить с ней. Мне гораздо лучше жить у неё, чем в пустом особняке. Когда я пришла домой, я вытащила чемодан, но вещи решила собрать завтра. Сходила в ванну и была готова ко сну, но вдруг решила взять ноутбук-проверить уведомления. И, сама того не понимая, я зашла в эту папку. «Чейз и я». Здесь были все самые лучшие, сокровенные, ужасные, веселые наши фото. Я просматривала их долго, но даже не добралась до середины. Вспоминала каждый момент, проведённый с ним, и грустила. Блин. Ноутбук разрядился. Наверное это знак. Пора спать. Я положила ноутбук на тумбочку, поставила на зарядку, благо, розетка рядом с кроватью, выключила свет, обняла мишку и уснула.