Единственное, в чем я когда-либо нуждалась.

Звук будильника заставил мое сноведение постепенно раствориться в пустоте. Я недовольно скривила лицо и, не раскрывая глаз, на ощупь нашла телефон, выключив противную мелодию. Раскрыв одеяло, по телу пробежал холодок, из открытого окна. Запахнув пуховое одеяло вокруг себя, я словно в коконе подошла к окну, и в глаза ударили лучи утреннего солнца. Из ладоней сделала козырек, чтобы прикрыться. Громко зевнув, я распустила волосы из хвоста, с которым уснула ночью. Кинув одеяло обратно на кровать, я поправила красные клетчатые штаны, одернула черную майку и спустилась вниз. Папа уже был на работе, а мама ушла гулять с Лили. Достав хлопья, я насыпала их в небольшую синюю стеклянную миску и залила их шоколадным молоком. Я решила позавтракать в комнате и осторожно несла посуду в руках, чтобы ничего не разлилось. Поставив хлопья на стол, я завтракала и параллельно собиралась в колледж. Уже прошло почти три месяца, как я учусь там. Сейчас 9 ноября и в конце этого месяца начало всех сессий. Расчесавшись, сделав высокий пучок и добавив стрелки к моему повседневному макияжу, я открыла шкаф и уставилась туда в поисках одежды. Перемерив множество образов, я остановила свой выбор на черной джинсовой юбке чуть выше колена, синей рубашке в полоску и белых кроссовках. Закинув заранее собранный с вечера рюкзак, я взяла с тумбы ключи, застегнула пальто, намотала вокруг горла шарф и вышла из дома. Пары начинались через сорок минут, я уже немного опаздывала, но главное успеть на автобус. Я быстрым шагом шла к остановке, небо было серое и ветер дул мне в спину, как бы подгоняя. Запрыгнув на бордюр, я шла по нему, как по канату, стараясь держать равновесие. У меня получалось ровно до того момента, пока мимо меня не проехала знакомая машина, резко остановившись прямо рядом со мной, затормозив в луже, тем самым обрызгав мне ноги. На бежевых капроновых колготках остались капельки грязи. — Чёрт! — ногам сразу же стало холодно и я нагнулась, чтобы смахнуть грязь. Какой идиот будет тормозить прямо по лужам?! — Привет, — открылось окно на пассажирском сидении, и там появилась кудрявая голова в желтой шапке. Теперь понятно, кто этот идиот… — Ты дурак? Как я теперь в таком виде поеду в колледж? — я подошла к окну машины, где Финн немного щурился от проглянувшегося солнца. — Так садись, вместе поедем, — пожал плечами он и открыл мне дверь. — Ты… Ты., — я никак не могла подобрать слово, как его обозвать, но я всё-таки села в теплый салон автомобиля. Тащиться по такой погоде, еще и с грязными ногами не очень хотелось. — Возьми салфетки в бардачке, — он указал рукой на небольшой ящичек. Я открыла его и достала влажные салфетки. Открыв упаковку, я достала пару штук и начала вытирать уже подсохшие капли грязи со своих ног и уже не белых кроссовок. Машина тронулась, но буквально сразу же резко затормозила и я влетела лбом в недавно открытый бардачок. — Ау! Больно! — я потерла ладонью лоб и висок, на которые пришелся удар. — Ты не пристегнулась, — спокойно сказал парень, сложа руки на руле. — Ты конченный? Или да? У меня из-за тебя синяк будет! — появилось внезапное желание его ударить, чтобы у него был синяк в том же месте, в котором и у меня скоро будет. Он немного нахмурился и протянул руку к моему лицу, касаясь пальцами виска. Я немного отстранялась, но уперевшись в дверь автомобиля, поняла, что пути назад нет. Он посмотрел на свои пальцы, а потом показал мне. На них были маленькие капельки крови. — Блять, — тихо сказала я и схватилась за висок, только сейчас почувствовав сильную боль. Видимо, от удара кожа немного содралась и пошла кровь. — Нужно промыть, иначе заражение будет, — Финн засуетился и начал искать чем бы можно было ополоснуть ранку. — Забей, итак заживет, — отмахнулась я и пристегнулась. — Поехали, мы уже опаздываем. — Машина моя, правила тоже мои, — опять он включил семилетнего ребенка. — Ладно, пойду пешком, как и планировала, — пожала плечами я и, отстегнувшись, открыла дверь, уже поставив одну ногу на землю, но парень схватил меня за запястье и теплое прикосновение к коже заставило меня остаться, а сердце внутри сделало сальто. Я посмотрела на его руку, и он сразу же убрал её. Я закрыла дверь и Финн протянул мне салфетку, затем приложив её к моему виску. Спустя двадцать минут мы уже были в колледже, и как только машина остановилась, я выскочила и побежала в аудиторию, до пар оставалось меньше пяти минут. Запихнув шарф в рукав пальто, я повесила его в гардероб и побежала на второй этаж. Открыв дубовые двери кабинета, я аккуратно, проходя вдоль стены, зашла внутрь и пошла на задние ряды, чтобы не мешать уже начавшемуся занятию. Достав тетрадь и карандаш, я начала записывать лекцию, иногда отвлекаясь на то, чтобы посмотреть, не кровоточит ли висок. Профессор кафедры раздал студентам листы, и мы начали писать сочинение на тему «Красота юношеской влюбленности в трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта», весь семестр мы изучали Уильяма Шекспира и Оскара Уайльда, но студенты предпочли шекспировский роман. Уставившись в окно, я начала грызть грифель карандаша, в поисках вдохновения и хорошего слога. Спустя несколько минут мой карандаш уже заскользил по бумаге, даря все новые и новые строчки. Через полчаса я попросила у преподавателя еще один листок, а затем еще один. Через полтора часа я последняя сдала свое сочинение и вышла из аудитории, догоняя своих однокурсниц, чтобы обсудить с ними сегодняшнюю лекцию и сочинения. Под конец учебного дня я была сильно вымотана и из последних сил дошла до кабинета профессора Джонса, у которого проходила первая лекция по литературе. — Здравствуйте, вы меня звали? — постучавшись в дверь и просунув голову внутрь, спросила я. — О, Джейн, да, заходи и присаживайся, — профессор Джонс мне улыбнулся и указал ладонью на кресло напротив его стола. Я зашла в аудиторию и села на указанное мне место, закинув рюкзак на колени. Я уже приготовилась что меня сейчас начнут ругать за какую-то шалость, хотя пока ничего не могла вспомнить, что такого плохого я успела сделать, но посмотрев на преподавателя, я увидела в его глазах за стеклами очков огоньки, которые обычно появлялись только по хорошему поводу. — Я прочитал твою работу, — он вынул мои скреплённые три листа из толстой пачки других сочинений. — У тебя правда талант. — Спасибо вам огромное, — я сразу же заулыбалась, в школе я редко получала похвалу от учителей, скорее только упреки и оскорбления, но в колледже меня стали уважать и замечать мой труд, а у меня появилось желание учиться и работать. — Я тут подумал, — профессор Джонс протянул мне мою работу и я взяла её, внимательно слушая преподавателя. — Второкурсники в качестве итоговой зачетной работы ставят спектакль по произведению Шекспира в этом году, — он указал на моё сочинение. — И если ты не против, я могу поговорить с преподовательским составом на счет тебя и сделать исключение, чтобы ты была младшим режиссером этого спектакля, а старшим будет кто-то из второкурсников, это уже выяснится на днях. Твой потенциал и харизму нужно доставать наружу, а не томить её внутри, выражения на бумаге недостаточно! У тебя это будет в качестве практики, она никогда не помешает, и на следующий год тебе пойдет уже зачет, если со всем справишься. Правда, тебе нужно будет многое изучить из программы второго курса. Согласна? — он протянул мне ладонь и с легким прищуром посмотрел на меня. Мои глаза расширились от этой информации, а сердце было готово вырваться из груди. Я всю жизнь мечтала воплощать сюжеты на сцене и на экране. И я смогу это сделать даже на год раньше! Без раздумий я сразу же пожала руку профессора, давая свое полное согласие и на лице мистера Джонса появилась улыбка и гордость за свою ученицу. — Я вас не подведу, обещаю, — воскликнула я, борясь с желанием завизжать и запрыгать на месте. — Я безумно рад, — профессор поправил очки и достал из кожаного портфеля флешку и три толстых книги в твердом переплете. — Вот основы того, что тебе нужно знать, хотя я думаю, ты бы и сама до всего этого додумалась, но прочитать это всё-таки стоит, чтобы не облажаться. Ах да, на флешке тоже есть полезная и интересная информация. На всё это у тебя неделя. Справишься? — Я сделаю всё для этого, — я притянула книжки к себе, запихав две из них в рюкзак, а третью взяла в руки, так как она не влезла, ведь она была примерно одного размера с моим любимым романом Стивена Кинга «Оно», который я прочитала ещё, будучи ребенком. Флешку же я аккуратно положила в передний карман рубашки. Выйдя из кабинета, я услышала глухой удар об дверь и ещё один, только уже об деревянный пол. — Опять ты? — возмутилась я, увидев сидящего на полу Финна, который потирал ушибленный лоб. — Ты как? Не ушибся? А то выбьешь себе последние мозги, если таковые вообще есть. Я помогла ему встать, и он облокотился об стену, всё ещё держась рукой за лоб. — Мы теперь квиты, — ухмыльнулся парень и убрал ладонь от лица. — Вот, даже немного крови есть. — Прости, я не хотела, — ответила я, немного в смущении потирая локоть. Видимо, когда я ударила его дверью, у меня из рук выпала моя книга и, заметив её, кудрявый поднял том, переворачивая его лицевой стороной, чтобы прочитать название. — Откуда у тебя книга за второй курс? — он в непонимании посмотрел на меня и протянул том обратно. — А вот это уже, — я взяла у него из рук книгу. — Не твоего ума дело. И вообще, мне уже идти пора, у меня много домашней работы. — Да ладно, ты серьезно будешь сидеть весь вечер над книжками? Может, сходим куда-нибудь? — Финн посмотрел на меня в ожидании положительного ответа. — Я тебе больше скажу, — я немного склонила голову в бок. — Я буду сидеть над книгами всю эту неделю. Да и я бы в любом случае не согласилась бы с тобой куда-то идти, — улыбнулась я, наблюдая за тем, как хмурится лицо парня. Ничего, не вечно же ему получать взаимность, пусть даже ничего от меня и не ждет, не на ту напал! — Ладно, не буду мешать книжному червю делать свое дело, — с издёвкой сказал он. — А вот в школе ты была не такая! — Не тебе, мой дорогой, судить о том, какая я была, и какая я сейчас! — заявила я и, развернувшись на пятках кроссовок, направилась по коридору в сторону лестницы. Я отказалась от его предложения довезти меня до дома и, надев пальто и укрыв горло шарфом, я вышла на улицу, где шёл небольшой дождь, направившись в сторону автобусной остановки. *** Всю неделю я работала и училась как проклятая, ведь мне нужно было не отставать по своей программе и изучать новую, за второй курс. Так много я, наверное, ещё никогда не училась. Спина и шея болели из-за моего кривого, согнутого положения, а под глазами были большие мешки, в которые уже можно было чуть ли не картошку складывать. Был уже второй час ночи и я, сидя за компьютером, досматривала и записывала уже, наверное, сотую презентацию на флешке, отданную мне профессором. Раздался тихий стук в дверь, который я даже не услышала. За все трое суток, что я не спала, мои рецепторы начали, походу, по-немногу отмирать. Ко мне зашла мама, щурясь от света в моей комнате и завернувшись в серый халат. — Дженни, — так меня называли родные. — Ложись уже спать. — Конечно, только дочитаю это, — зевнув, я взяла последнюю, третью книгу и открыла на 232 странице, где лежала моя закладка. — Сегодня последний день, когда я могу это доделать, — я зевнула ещё раз. — Ты еле глаза открытыми держишь, какие книги, уже два часа ночи! — мама забрала у меня книгу, а у меня даже не было сил сопротивляться. — Всё, ложись спать, завтра утром всё доделаешь. Зачем ты взялась вообще за всё это, ты убьешь себя такой нагрузкой! — Мам, это же моя мечта., — тихо сказала я, ещё раз зевнув и положив голову на подушку. — Я полежу часок с закрытыми глазами и дочитаю это… — я махнула в сторону книги, которую держала мама и, укрывшись одеялом, я даже не заметила, как отключилась и благополучно проспала до десяти, не услышав будильник… Резко проснувшись, я взглянула на часы и увидев цифру 10:03 и, подорвавшись с кровати, в панике начала натягивать синие джинсы, но сразу же села обратно на кровать, в глазах потемнело из-за артериальной гипотонии. Проявляется она в общую эмоциональную неустойчивость, которая иногда может выражаться в апатию и раздражительность. Головокружение, головная боль, слабость, нарушение сна и снижение работоспособности. Так что, если я и срывалась на людей, то чаще всего это именно из-за гипотонии. Лечение включало в себя: оптимальные физические нагрузки, рациональное питание, полноценный отдых, процедуры, способствующие укреплению сосудов — контрастный душ, массаж, плавание, в целом, здоровый образ жизни. Но, с такой нагрузкой по учебе я не спала, ела что попало, если вообще было время на еду, а про спорт я вообще молчу. Разве что пробежка за уходящим автобусом чуть ли не каждое утро. Немного отдышавшись, я попила воды. Сегодня я решила отдать своё предпочтение черной простой майке на бретельках, на которую я накинула желтую клетчатую рубашку. Закинув книги в рюкзак, я сбежала вниз и выскочила на улицу, на ходу надевая пальто и по дороге пытаясь придать волосам нормальный вид, но безуспешно, а без макияжа на лице были очень ярко выражены мои мешки под глазами. Через полчаса я уже была в колледже. Черт, я опоздала больше чем на полтора часа! Как раз закончилась первая пара у профессора Джонса. Выдохнув, я смущенно постучала в дверь, придумывая уже огромную речь извинений, но зайдя внутрь, преподаватель был не один, а ещё несколько учителей, которые разговаривали о чем-то. Заметив меня, профессор Джонс поманил меня рукой и мне ничего не оставалось делать, как пойти туда. — Извините за опоздание, я не услышала будильник., — смотря на носки своих кроссовок, сказала я. — Но я изучила все материалы за второй курс которые вы мне дали, — я достала из рюкзака три книги и положила их на стол, кладя поверх этого черную флешку. — Умница, Джейн, я в тебе не сомневался, но постарайся больше не опаздывать. Ну, хотя бы не так сильно, — улыбнулся профессор и у меня свалилась гора с плеч. Я улыбнулась. В школе бы меня уже давно отправили к директору… Вспомнив мистера Либейна, меня немного передернуло. Профессор представил меня незнакомым мне учителям, которых я видела разве что только в учительской, а со знакомыми мне учительницами актерского мастерства и режиссуры, я обменялась приветственными рукопожатиями. — Это та девочка, о которой вы говорили? — спросил высокий мужчина, лет сорока, в очках с черной оправой. — Да, мистер Олдридж, Джейн готова поработать младшим режиссером предстоящего спектакля «Ромео и Джульетта» вместе с каким-то из ваших второкурсников. Кстати, вы выбрали, кто это будет? — Джонс был значительно ниже Олдриджа, поэтому он смотрел на него снизу верх, поправив свои очки. — Да, молодой человек должен скоро подойти, вечно вы все опаздываете, — профессор Олдридж глянул на меня и мне стало немного неловко и, замявшись, я опустила взгляд, но ровно в этот момент раздался стук в дверь, и в аудиторию зашел Финн, пытаясь выровнять дыхание, видимо, сбившегося от бега. — А вот и наш второкурсник! — Здравствуйте, извините. Торопился, как мог, — сказал парень и, увидев меня, он в удивлении приподнял одну бровь, но потом сразу же сделал вид, что меня тут нет. — Ничего, ты не один такой, — профессор Олдридж сразу же заулыбался при виде парня, видимо, тот находился у него в любимчиках, и я закатила глаза. — Итак, раз все в сборе, думаю, можно начать, — начала учительница актерского мастерства, которой не было и 25. — Все мы знаем, что через две недели у нас состоится премьера спектакля великого произведения Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта», который поставите именно вы, — она указала карандашом сначала на Финна, а затем на меня. — Извините, а разве это работа не для второго курса, — нахмурился парень, мысль о сотрудничестве со мной не вызывало у него радости. — Насколько я помню, она ещё маленькая для этого всего. — Мы одного возраста, — огрызнулась я. — И я слишком много пахала для «этого всего». — Так, правило номер один. На рабочей площадке нет места ссорам между коллегами. Запомните это, — профессор Джонс пригрозил нам пальцем. — Говорите это ему, а не мне, — фыркнула я, смотря на кудрявого пренебрежительным взглядом. — Да, с твоим то характером, — огрызнулся Финн, и я сжала кулаки, желание врезать по этой нахальной морде вот-вот могло взять верх над здравым смыслом. Я хотела уже было ответить ему и поставить на место, но профессор Олдридж сказал: — Если вас не устраивает что-то друг в друге, то кто-то из вас может просто отказаться от организации спектакля, и проблема будет решена, — он посмотрел из-под очков сначала на Финна, затем на меня. — Нет уж, — одновременно сказали мы, и Финн с прищуром посмотрел на меня. — Тогда учитесь находить компромиссы, — отрезал мистер Олдридж и протянул каждому из нас по толстой папке. — Здесь вся информация, которая вам может пригодиться. Если будут вопросы, можете найти нас у себя в кабинетах или же связаться по электронной почте. Премьера для учеников и родителей будет проходить 30 ноября в 14:00 в актовом зале, а предпоказ перед преподовательским составом будет проходить 28 ноября, чтобы мы смогли вас оценить. Вопросы? — Вопросов нет, — спокойно сказал Финн, а я промолчала и просто кивнула. Нас отпустили, и я стараясь не растерять листы бумаг, которые выпадали из папки, выходя из аудитории вслед за парнем. — Когда начнем? — спросила я, как только за нами закрылись дубовые двери. — Лично я начинаю сегодня, а вот когда ты, мне без разницы. Ты же просто младший режиссер, значит, моя подопечная, — безразлично ответил Финн, даже не посмотрев на меня. — Во-первых, я не твоя подопечная, ради меня сделали исключение, потому что у меня есть способности! — я обогнала его и ткнула в него пальцем. — Во-вторых, за что такое отношение? Что я тебе сделала? — Я отлично один со всем справлюсь, мне твоя помощь нахрен не нужна, — он обошел меня и стремительным шагом пошел по коридору, но я решила пойти за ним. — Да ты один ничего не сделаешь, — фыркнула я, заставив его резко остановиться, из-за чего я врезалась ему в спину. — Да? Ладно, раз ты такая умная, — он сложил руки на груди. — К завтрашнему дню напиши сценарий к пьесе и организуй прослушивание на сайте колледжа. — Ты совсем обнаглел? Написать сценарий за один вечер невозможно! — я посмотрела на него как на идиота. Хотя… Он и есть идиот! — Нет, ну если тебе слабо или ты не хочешь, можешь отказаться, ты же ещё маленькая для таких заданий, — говоря это, он нагнулся, чтобы быть на уровне моих глаз и на лице появилась самодовольная ухмылка. Дай тупому человеку власть, и ты узнаешь кто он… — Не дождешься, — прошипела я и, специально ударив его своим плечом, не оглядываясь пошла домой, предвкушая очередную бессонную ночь.