the drug bound us

      Самое прекрасное и лучшее было в этих неизвестных мужчинах в ту ночь то, что они дали нам полную свободу. Свободу, мать вашу! Мы могли обращаться к ним по именам и на «ты», спокойно выпивать, курить или употреблять. И все это я делала, кроме последнего. Что-что, а до этого я ещё не докатилась.       Правда, все равно приходилось уделять внимание им. Уж это-то было обязательным. Деньги деньгами, приятная компания, но отвратительную рожу Чон Чонгука мне точно не хотелось видеть рядом.       Раскосые глаза с хищным, суровым взглядом, прямой нос с горбинкой, тонкие губы и множество шрамов на лице. Конечно, не было безобразных на всё лицо «рыбьих скелетов», но они всё равно не украшали его лицо. Не верьте, милые девушки, что шрамы красят мужчин. Все это наглый пиздеж гребаных фетишисток на изуродованные лица и тела. Я наблюдала за другими. Изучала каждого. Колоритные мужчины, красивые и до одури простые. Буквально из народа!       Но один из них выделялся уродством и напыщенностью важного петуха. Не сложно догадаться кто это. И почему именно мне он достался?       И вот уже второй час я сижу у него на коленях, делаю вид, что таю от его прикосновений, поцелуев и шепота на ухо. Вот как просто внешность меняет восприятие к человеку. Мне тошно от него, от его «лисенок» и от больших лапищ на моём теле. Он не разрешал мне встать, что нереально бесило меня. Да кто он вообще такой? Что он себе позволяет?       Но я продолжала давить из себя ангельскую улыбку, обнимать за шею и нежно шептать на ухо разные нежности. — Хватит ворковать уже. Давайте к нам.       Задорный голос вывел меня из раздумий и я посмотрела на того, кто буквально спасает меня от Чона.       Второй Чон. Как бы это смешно не звучало. Старший брат Чонгука — Чон Хосок. За эти пару часов я поняла, какой же он веселый и милый. Он явно присмотрел себе Сиеру ещё в начале вечера и не обделяет ее вниманием даже сейчас, просто крепко обнимая за талию. Никаких посиделок на коленях, облапывания или ещё чего-то. Гребаный джентльмен! — А разве у вас интереснее? Ты можешь нам что-то предложить? — Отозвался тут же Чонгук, нагло усмехаясь. Даже с братом он милее не становится. Так бы и свернула ему шею. С огромным удовольствием. — Мы хотим сыграть в правду или действие.       Я с облегчением выдохнула и уже хотела встать с колен мужчины, чтобы хотя бы сесть рядом с ним, но он не дал мне этого сделать. Остановил и резко усадил обратно, ещё крепче обняв. — Ну, что, сыграем, Лисенок? — Спросил он, заглядывая мне в глаза своим безэмоциональным взглядом. — Сыграем, лапушка, — ели удерживая новую волну гнева, проговорила, запуская пятерню ему в волосы, начав массировать голову.       Я не сразу заметила, как резко стало тихо в комнате. Полная неожиданность, ведь за весь вечер смех и голоса ни разу не стихали. Я перевела взгляд на компанию и увидела, как они нас внимательно смотрят. — Мне не послышалось? . . . лапушка? — Немного с опаской поинтересовался Чимин и резко мужчины разразились оглушающим гоготом, хватаясь за животы.       Рука Чонгука сильнее стиснула мою талию, а горячее дыхание мужчины опалило мне шею. — Ты поплатишься за это, — свистяще прошипел он мне на ухо.       Упс, кажется я случайно подорвала его авторитет. Ну уж извини, лапушка.       Нежно перехватила руку мужчины, убирая с талии, и переплела наши пальцы. Оставила слабый поцелуй на его щеке и вновь мило улыбнулась. — Извини.       Потихоньку успокаивались мужчины, вытирая с глаз проступившие слезы. — Лапушка. Такого я точно не ожидал. Ну что, лапушка, играем? — Защелкнись, — прорычал Чон и, дабы успокоиться, взял бокал с виски и осушил его в один глоток. — Тэхен, правда или действие?..       И после этого началась дикая вакханалия.       Все перецеловались друг с другом, мужская половина осталась в одном нижнем белье, многие танцевали стриптиз в зале, причем Юнги принес больше всего чаевых, выпили весь алкоголь и все, кроме меня, прилично наглотались различных таблеток и перенюхали гору порошка.       Самым запоминающимся моментом было то, что Чимин поставил Намджуну засос прямо на заднице. Интересно, вспомнят ли они оба это на утро? А если и нет, то видео и фото напомнят им об этом.       Все мы уставшие развалились на диванчиках. Я рассматривала то вспыхивающие, то угасающие разноцветные огоньки на потолке. Уже не понятно, светильники это такие или я тупо начала ловить вертолётики.       «Вау. Чей это лифчик?» — только сейчас я заметила кружевной предмет туалета. Словно из глубины до меня донесся глухой голос Джина. — Лис, правда или действие?       Найдя в себе последние силы, кое-как села и ели сфокусировала взгляд на брюнете. — Разве мы не играем уже в действие или действие? — Глупо хихикнула и, по привычке, откинула волосы, обнажая шею. Только сейчас я почувствовала, что у меня адски горит шея. Видимо, кто-то на ней оставил засосы. Или не их. Что вообще происходило последние пол часа? — Конечно же, действие.       Медленно мужчина перевел свой затуманенный взгляд на Чона, который валялся рядом со мной. Как же меня достал этот прилипала. Не отпускает и сам не уходит. — Накорми Лисенка нашими таблетками. Со своего рта.       В тот момент меня будто бы ударили обухом по голову, в придачу окатив ледяной водой со льдом. Я привыкла к разной дряни и гадости в своей жизни, но я четко решила, что не буду употреблять наркотики. Никогда. — Нет… — Ели выдавила из себя, едва разомкнув пересохшие губы. — Только не это. Я же просила. — Хочешь оставить нас недовольными? — Подал голос Чонгук, по-странному растягивая гласные. Создалось впечатление, что он резко превратился в кота и медленно крадётся ко мне с одним единственным желанием — проникнуть в мою душу.       «Чарльз сказал, что если им что-то не понравится, то он убьет всех вас…» — будто из ниоткуда, я услышала голос Брайана. Чёрт, они важны для Чарльза. Я точно не могу его подвести. Не снова. — Ну что вы, — протянула я, натянув улыбку на лицо и повернувшись лицом к Чонгуку, — я просто за вас переживаю. Как бы я вам всем не навредила. — Не переживай. С нами точно всё хорошо будет.       Последнюю фразу он произнес едва слышно и заложил таблетку в рот, думая, что я его не услышу. Да что ты возомнил из себя, засранец? Пугать он меня вздумал.       Я ловко перескочила с дивана на его колени и легла на него, максимально близко приблизившись к его лицу, на губах чувствуя его дыхание. — Хватит тянуть уже.       Для него мои слова послужили словно сигналом «Старт» и он впился мне в губы грубым поцелуем, сминая их. Что-что, а целуется он действительно хорошо. Поцелуй наш был прерывистым, он чмокал меня, дразня. Короткие поцелуи длительностью в доли секунд. Последней каплей стало то, что он начал покусывать мои губы, оттягивать их, а потом с новым зверским желанием кусать их так, что нижняя губа порвалась и выступила кровь. Но и каплю крови он ловко слизал кончиком языка, размазав её по свои губам.       Но задание оставалось невыполненным. Чон вспомнил об этом, схватив цепкими пальцами меня за подбородок и надавив на челюсть так, что мне пришлось открыть рот.       И он по-хозяйски, без всякого стеснения проник языком мне в рот, оставив на моём языке горькую таблетку, которая уже начала таять.       Больше ничего не произошло, как бы мне, черт возьми, не хотелось. Чонгук убрал свой язык, закрыл мне рот и отодвинул меня от себя. — Глотай, — приказал он, повернув голову к Хосоку, что сидел с нами рядом.       Мое лицо исказила самая презрительная гримаса, но я ничего не сказала. Просто не смогла. Словно у меня забрали голос. Именно поэтому я просто проглотила таблетку, запив ее виски.       На этом наш вечер и закончился. Мужчины быстро начали собираться, совершенно не обращая на нас.       Я посчитала это знаком судьбы и быстро свалила из комнаты, даже не попрощавшись ни с кем из них.       Вся музыка стихла в клубе, а главный зал изрядно опустел. Кое-где остались посетители, уснувшие из-за литров алкоголя, выпитые ими. Привычная обстановка по утрам.       Я беспрепятственно прошла к лестнице, ведущей на второй этаж, поднялась и пошла вдоль комнат в конец темного коридора.       На втором этаже у нас располагаются вип-комнаты, в которых желающие могут спокойно перепихнуться. Но в конце коридора живут те, у которых нет дома и они буквально живут на работе.       Я зашла в свою комнату и тут же рухнула на кровать, моментально отрубившись.

***

      Не знаю сколько я проспала, но всё равно не выспалась и остатки алкоголя ещё не выветрились.       Собственно, проснулась я от того, что меня начали будить. Ели оторвав тяжёлую голову от подушки я посмотрела на того, кто же это был.       Розэ.       Но что она здесь забыла? — Чарльз попросил позвать всех, кто был с теми мужчинами, — словно прочитав мои мысли, быстро проговорила она и сразу вышла из комнаты.       Я знала, что если Чарльз зовет, то только по срочным делам.       Относительно быстро для еще пьяного человека встала, натянула на себя первые попавшиеся свободные трико, толстовку оверсайз, кеды и вышла из комнаты. Спустилась в главный зал, где за столом сидели все и ждали меня. Я присела с краю рядом с Розэ и посмотрела на Чарльза. — Добрый день, девушки, — сухо проговорил он, рассматривая каждую из нас. — Хочу поблагодарить каждую за хорошую работу с многоуважаемыми клиентами. Они хорошо отзывались о каждой из вас и поблагодарили нас.       Сразу почувствовалось, как все тут же расслабились, облегченно выдохнув. — Но кто они такие?       Чарльза видимо позабавило то, что никто из нас не знал о том, кто они. — Интересно, что вы не знаете о них. Но ладно. Они — Парестезия. Наркоторговцы, наркодиллеры. Самые первые на улицах, кто решил этим промышлять. Все мы знаем, что кто первый — тот главный и имеет большую власть. Вот и мне нужен союз с ними. Поддержка таких друзей никогда не будет лишней. Именно поэтому я устроил им такой теплый прием, чтобы они выбрали именно нас, а не кого-то другого.       Все слушали его, раскрыв рты от удивления. Все прекрасно наслышаны могущественными и бездушными Парестезия, но никто и не думал, что именно ей доведётся работать с ними. — Сегодня они снова придут. Будьте готовы. Клуб будет закрыт. Только они, вы и наш с ними договор будет. Не сорвите ничего.       Он бросил на каждую взгляд и ушел, оставив нас одних.       Только не это.       Еще один вечер с НИМ.