Застолье века и немного дурдома

Вам нравятся птицы? Скажем, воробьи… Да, эти маленькие пернатые твари. Эти практически бесполезные птички, что противно чирикают и слетаются огромной голодной стайкой, если вдруг завидят где-то кусочек хлеба. Маленькие, практически неприметные, серо-коричневые птички, которые есть практически везде, куда не глянь. Вроде бы и ничего особенного в них нет, но… Стоп! А причём тут воробьи? Нас явно не в ту степь занесло. Кхм, о воробьях позже, а сейчас вернёмся к более важному вопросу: - Что вы здесь забыли? - Да мы так, мимо проходили. Не обращай внимания. - Нет, ну нормально вообще? - Ну да, а что, что-то не так? - Нуу, как бы тебе это сказать? - Говори как есть, не стесняйся, - у Брагинского, кажется, не было ни стыда, ни совести, а потому он откровенно издевался над бедной девушкой, делая вид, что ничего такого не случилось. Иван снял свою шинель, в которой успел спариться, будто только из сауны вернулся, и заботливо уложил её на диван. Потом же, как порядочный человек, пардон, страна, вернулся к входным дверям и снял кроссовки у порога. Его примеру последовал и Америка, оставляя свои новехонькие кеды рядом с белыми, но слегка потёртыми, приличного размера «тапками» Брагинского. Кьяра вновь вскипела, так что лицо её стало похоже на спелый томат, но отнюдь не от того, что она смутилась. Она была зла как никогда и сейчас буквально испепеляла взглядом незваных гостей. А им от этого, как об стену горох. - Проваливайте! – рявкнула Южная Италия, глядя на них исподлобья и указывая на дверь. - Но-но! Мы-то уже здесь. - Тоже мне аргумент! Катитесь! - Хм, а это, между прочим, весомый аргумент. Мы сколько к вам в гости топали, а тут вы нас прогоняете. Где же ваше гостеприимство? - Там же, где и ваши манеры! - Да ладно тебе, пусть остаются, - подала голос Северная Италия, которая всегда была рада гостям, независимо от времени и желаний сестры, которая всем своим видом показывала, что не особо рада видеть этих двух особей в своём доме. - Вот-вот, сестрица дело говорит. - Ты должна послушаться её и принять гостей, - голосом, подобным совести, произнёс Америка, стоя где-то позади Кьяры. Та хотела его за это угреть чем-нибудь тяжёлым по голове, но всё же решила немного успокоиться. Она глубоко вдохнула и выдохнула, затем снова – вроде бы помогло. Эх, чаю бы сейчас выпить… с валерьянкой. Побольше валерьянки. Поняв, что милая сестрица не позволит выгнать незваных гостей из дому, Кьяра плюхнулась на диван, потирая виски, прикрыв глаза и тяжело выдыхая. Россия же не упустил момент и стал к ней культурно доёбываться. - Чему опечалена? - Отстань… - тяжело выдохнула Южная, что явно была не настроена на беседу. - Чего изволите, сударыня? – опять же гнул своё Россия, будто специально пытаясь вывести старшую Варгас из себя. - Не хотите ли чашечку чая? – подключился Альфред, который уже наигрался ролью «совести» и присоединился к Ване в игре «Выведи из себя южную часть сапога». - С водкой, - добавил Брагинский и ухмыльнулся, потянувшись за шинелью. Но нервы у Италии сдали раньше, не выдержала её шаткая психика двух придурков. А они ведь ещё и делать ничего не начали, хм. Аличе же, глядя на всё это, лишь усмехнулась, а потом её сестрица подорвалась с криком: «Я ненавижу вас, конченые ублюдки!», за которым последовала череда итальянских ругательств и свалила ото всех с обидулькой. Северная хотела догнать её, но Америка придержал девушку за руку. - Побурчит и перестанет, - он посмотрел вслед Кьяре, после чего мило улыбнулся. - Итальяшки, у вас есть чего-нибудь пожевать? – Россия, будто хозяин сего дома, беспардонно ввалился на кухню и первым же делом пошёл бороздить просторы холодильника. Не обнаружив ничего, что на данный момент могло бы сгодиться в качестве жрачки, Иван прикрыл дверцу холодильника и слегка нахмурился. Еды-то не было, а как же без закуски? Вот тут он и пожалел, что не прихватил с собой ещё и банку с огурцами. Рядышком бродил Америка и русскому в голову стукнула лампочка, которая как бы идея, и он подозвал Альфреда к себе. - Альфредушка, - начал было Брагинский и Америка уже насторожился, - сделай милость, сгоняй в магазин за продуктами. - О, тут как раз неподалёку есть супермаркет, - не успел тот и рта открыть, дабы возразить, как влезла Аличе, - я тебе сейчас тебе всё подробно объясню. На самом же деле быстрее было бы уже и самой итальянке выбежать за продуктами, чем вдалбливать что-то нашему герою, но почему-то все решили припахать именно его и не важно, что он города не знает. На том и порешили, что выперли растерянного Америку за дверь, даже не дав список покупок, мол, и сам разберётся. Зато объяснили всё лучше некуда, даже Америка поймёт… Ну, должен по идее. А Россия с Италией переместились на кухонку. Аличе достала из тумбочки две кружки: одну с итальянским флагом – свою любимую – а вторую нежно-розовую в малиновый горошек – она-то и досталась Ивану. На плите спокойненько закипал чайник, а Аличе примостилась напротив русского на деревянный стул, то и дело поглядывая, не закипел ли ещё вышеупомянутый чайник. А когда, наконец, это случилось, Аличе подорвалась с места и поспешила его выключить, после чего достала из тумбочки небольшую пиалу с сахаром и упаковку зелёного чая. Но Иван, судя по всему, чай пить был не намерен, а потому, не сказав ни слова итальянке, вернулся в гостиную, где оставил свою шинель и достал бутылку водки из внутреннего кармана, который был, кажется, специально под неё обустроен. Вернувшись обратно в кухню, Ваня поставил бутылку на стол и демонстративно хмыкнул, обращая на себя внимание девушки, которая уже почти закончила заваривать чай. Аличе обернулась и уставилась сначала на Ивана, а потом перевела взгляд на стол, на котором и стояла бутылка. Она была слишком занята чаем и не заметила, как Брагинский успел сгонять в гостиную, а потому была в шоке от его способностей брать водку из воздуха. Она себе и раньше это представляла – у России водка всегда под рукой, как у Америки бургер, а у Италии паста. - А давай по маленькой? – предложил Россия и принялся открывать заветную бутылку. Италия же не отказывалась, но и согласия своего не давала – она просто тупо промолчала, глядя на Ивана и часто моргая. А тот уже открыл водку и искал взглядом, куда бы её налить. Аличе сразу поняла, что русскому надо и стала искать в шкафчике нечто похожее на рюмки, но там их почему-то не было. Зато были чашки, которые, в общем-то, были достойной заменой рюмкам, а потому Аличе достала чашку с какими-то птицами, кажется, это были воробьи, и передала её Ивану, а сама же взяла свою чашечку с чаем и села напротив. Иван хотел было сказать, чтобы она достала чашку и для себя тоже, но потом решил сначала действительно чаю попить, а водку на это время в холодильник поставить. Так она намного лучше будет. Он поднялся и подошёл к холодильнику, открыл большую белую дверцу и положил бутылку на одну из пустых полочек, а потом уселся обратно за стол и выжидающе посмотрел на Аличе, придвинув себе чашку с чаем. Сыпнув туда добрую горсть сахара, русский стал тщательно размешивать его маленькой ложечкой. Чай он пил довольно быстро, а ложечку из чашки так и не вытащил, потому та постоянно попадала ему в глаз. Но Брагинский вытягивать её не собирался, он просто прикрыл глаз, будто не замечая, что в него упирается данный столовый прибор. Аличе же, сдерживая смешки, за всем этим наблюдала, между тем попивая свой чаёк очень медленно. Россия выглядел очень забавно, и не улыбнуться было не возможно. Минут пять он сидел тихонько и разглядывал пустую чашку, игрался ложкой и изредка поглядывал на Италию, дабы убедиться, что и она скоро расправится со своим чаем. Ещё несколько таких испытующих взглядов аметистовых глаз, и Аличе окончила своё чаепитие гораздо раньше, чем планировала. Заметив это, Иван улыбнулся и вновь достал водку из холодильника. Та, конечно, не успела нормально охладиться, но и так сойдёт. Даже не помыв чашки после того, как в них побывал чай, Брагинский налил туда свой хвалёный русский алкоголь и заулыбался пуще прежнего. Аличе с неким подозрением оглядела свою чашечку с итальянским флагом, в которую только что налили водки. Сей напиток в Италии пили мало, если вообще пили, да и к таким крепким напиткам Варгас не привыкла. Ей винца выпить - самое то, ну или пива в компании Германии, хоть и немного, ведь суровый немец девушке пить не позволяет. А вот водка... Ну и пусть! Итальянка хмыкнула и влила в себя ядрёную жидкость, после чего с непривычки поморщилась и в панике стала искать взглядом то, чем можно было бы запить, ибо спиртяка обожгла горло, да так что в глазах потемнело. Россия догадался в чём дело и протянул девушке палку колбасы. Огурчиков-то под рукой не было, а Америка из супермаркета ещё не вернулся. В холодильнике у итальяшек пусто, но какую-то еду Иван всё же нашёл, а именно вышеупомянутую палку колбасы. Вот её-то он и решил пока использовать в качестве закуски, но, судя по тому, как Италия сейчас уничтожала полу-мясной продукт, Альфреду с его покупками лучше поторопиться. Россия знал, что американец найдёт способ потеряться. Так же как и знал, что гордость или обыкновенная недогадливость не позволит ему набрать Ивана в случае чего. В случае чего – это в случае потери Альфреда на улицах Рима. Вот и решил он позвонить ему да убедиться, что всё в порядке. А Аличе тем временем сжевала полпалки колбасы, которая даже вкусной не была, и решила для себя, что водка – это не так уж и ужасно, но пока Америка не вернётся лучше к ней не прикасаться. Разговор с Америкой получился весьма увлекательным. У телефона вновь оказалась Аличе, а Россия успел немного побурчать о тупости американского друга. Закончив, наконец, разговор, Аличе с Иваном вновь уселись на кухне, обсуждая лошадок и дожидаясь прихода Альфреда из супермаркета. Долго же им пришлось ждать, ведь Америка вернулся лишь через час, зато еды с собой приволок туеву хучу. Зато за это время Россия с Северной Италией узнали друг друга получше, Аличе выпила ещё немного, а несчастная колбаса, наконец, закончилась. Три огромных пакета вызвали у Брагинского желание срочно провести инвентаризацию в этих самых пакетах, к чему он, непосредственно, и приступил. Альфред же стоял рядышком и, судя по его виду, явно был доволен собой. Иван глянул на чек, который был настолько длинным, что ему позавидовала бы даже туалетная бумага, которая так же лежала в одном из пакетов на видном месте, и поленился его читать, а потому сразу принялся выкладывать всё на кухонный столик, не забывая вставлять ехидные комментарии. Первой была, конечно же, туалетная бумага. - Альфред, у тебя с желудком проблемы или как? - Нет, с чего ты взял? Я здоровее тебя буду! - Нахрен тебе столько туалетной бумаги? Ну ладно один рулон, ладно два, но нахрен тебе понадобилось шесть? - Ну а что? Вдруг тебе в туалет захочется, а бумаги нет? Полезная вещь! - Шесть рулонов, Альфред! - Вдруг тебе много раз захочется в туалет? - Проехали… - Иван решил, что с этим спорить бесполезно, а потому просто выложил бумагу и продолжил разбирать первый пакет. Очередная находка его опять-таки удивила. А ещё говорят, логику России понять сложно. Вот Америка тоже неплохо мозг грузит: - зачем тебе чёрные носки? - А, так это я хотел пошутить и не заметил, как прихватил две пары. Одну не выложил и увидел только на кассе. - Ла-адно, - Иван понял, что слушать это он не имеет желания, - зачем столько колы? А, ну да, ты же её хлещешь литрами… но зачем ты купил этот шмурд? – спросил русский, доставая из пакета бутылку дешёвого Портвейна. - Ну, итальянцы же любят вино – вот я и подумал, что нужно взять. - В том-то и дело, Альфред, что любят. Мы сейчас дома у Италии. Как думаешь, у неё в винном погребе не достаточно дорогого и качественного вина? - Ну, такого у них точно нет! - О, ну хоть солений взял, молодец. А то ведь я совсем забыл о них. - Герой знает, что нужно купить. - Хм, их тут больше, чем у меня в подвале… - Зато ты точно уверен, что нам этого хватит. - Да, хватит. Чтобы пережить зиму. На это Альфред лишь усмехнулся и пожал плечами, Аличе разгребала то, что Брагинский уже выложил, а сам Россия продолжил копаться в пакетах. - Чипсы… - Отличная закуска! - Но зачем же так много? - Для того чтобы не мало! - Ебать, ты логичен, - устало выдохнул Иван, опустошая второй пакет, который был битком набит различными чипсами, сухариками, орешками и прочей термоядерной хернёй, после чего принялся за последний – третий. Аличе с интересом рассматривала баночки с маринованными помидорками и расставляла их в холодильнике. Да-м-м, спасибо дорогим России и Америке за то, что теперь у них дома есть еда. Много еды. Даже слишком. Брагинский выкладывал продукты на стол и уже полюбил третий пакет за то, что в нём скучковалась вся нормальная еда, такая как сыр, майонез, овощи, багеты, даже макарошки нашлись, наличию которых возрадовалась Италия, пока ему в руки не попала огромнейшая банка кабачковой икры. - А это нам зачем? – Иван вновь недоверчиво покосился на приятеля, на что тот лишь неловко улыбнулся и пожал плечами. - Мне банка понравилась. - А поменьше ты найти не пробовал? - А поменьше не такая красивая. Смотри, какие тут кабачки нарисованы. - А они разве не одинаковы? Америка отрицательно мотнул головой, а Иван вновь принял решение не спорить. Далее следовали какие-то рыбные консервы и самая дерьмовая икра, которую даже икрой назвать язык не поворачивается, крабовые клешни в панировке и какой-то сыр плавленый. Дальше комментировать сил не было, поэтому Россия молча вытягивал продукты и клал на кухонный столик, на котором уже места свободного не было, как и в холодильнике. Создавалось ощущение, что Америка собирался скупить весь супермаркет. А тем временем за окном уже давно сгустились сумерки. Ночь накрыла собою улицы, и теперь пришло время ночного Рима. А ночь, как известно – время молодёжи. Жизнь в этом прекрасном городе всегда активно кипит, ночью здесь необычайно красиво, ведь всё освещает огромное количество фонарей. И лишь воробьи, далёкие от этой красоты, уже давно попрятались на деревьях. Ведь ночью эти птицы предпочитают спать, и до города им нет никакого дела. От автора: Воробьёв я посвящаю своему Америке, который любит, когда за окном пролетают птицы, которые совершенно не вяжутся в сюжет<3