Сеул. 22:09.
Подвальный кабинет, не оснащённый нормальной проводкой, из-за чего мерцающий тусклый свет от гудящей лампы все больше нагнетает и так напрягающую, с каждой минутой все сильнее, обстановку. Двое солидных мужчин в возрасте сидят за круглым столом, оборудованным под азартные игры, друг напротив друга. Как положено главам корпораций, в дорогих костюмах с телохранителями под боком. Переглядываясь между собой, бросая свирепейшие взгляды на врага, каждый раздумывал о чем-то своем. Рядом с выходом, на случай неожиданного проникновения или же побега, поставлена охрана в составе двух крупных мужчин в черной форме, вооружёнными автоматами калашникова на груди. В случае чего, непредвиденной ситуации, дозволено стрелять без предупреждений. Стоящий рядом со столом и одетый в красный жилет под черный смокинг дилер* медленно открывает последнюю пятую карту на столе, значащую для кого-то из двоих игроков сигналом победы. — Ну что, повышаешь? — злобно улыбается мужчина справа, демонстрируя часть своих зубов, не в силах скрыть победную улыбку, или все же блеф? Почему-то Намджун без особых раздумий готов раскрыть свои карты. — Ты настолько уверен в своей победе? — Чон Джехён кидает свой взгляд на мужчину из-под челки, вскидывая одну бровь вверх, — знаешь, Джун, денег у меня, если честно, как у Скруджа Макдака, хочу предложить тебе более выгодную сделку, — краешек губ у мужчины слева ушел вверх от гениальной идеи, что загорелась у него в мыслях. — Мою кампанию ты не получишь, даже рот не разевай в ее сторону, — Ким старший нахмурился, боязливо сглатывая от мысли о том, что сейчас, за игрой в покер со своим заклятым врагом и вечным соперником, он может проиграть свою единственную золотую жилку. — Тоже скучно, и к тому же я сказал, что в деньгах не нуждаюсь, — сгребая карты под одну, Чон Джехён потянулся к своему карману на пиджаке, но вовремя успел остановить руку, когда услышал затвор автомата прежде чем он выстрелил, — закурить могу? — Дождись конца партии, а потом воля твоя, — его собеседник недоверчиво поморщился, внимательно следя за дальнейшими махинациями мужчины, кто знает, что ожидать от заядлого игрока в покер, — так что ты хочешь тогда? Мою резиденцию, квартиру в центре, дачу, мужа? — Про резиденцию, конечно, заманчивое предложение, но вот твой красавец-муж заставил меня забыть о первом варианте, Джин его зовут, да? — Чон ухмыльнулся, наблюдая за сжимающейся рукой Кима старшего в кулак. Тот бы подорвался со своего места, да задушил бы собственными руками врага только за то, что тот рассматривает выигрыш в размере любимого человека, но резких движений делать нельзя — выстрелят всю обойму сразу и не пожалеют, поэтому Джун отмалчивается, скалясь зубами. — успокойся, я не настолько тебя ненавижу, чтобы трогать то, чем ты так дорожишь, я ведь понимающий и добрый человек. Господин Чон руку к сердцу тянет, но опять затормаживает, задерживая ее в воздухе, ощущая на себе новый прицел. Ехидно улыбнувшись амбалу с автоматом, наставленного на него, альфа вернул руку обратно на стол, разворачивая карты веером, хотя раскладывать было и так нечего, две карты. — Тебе обязательно надо жестикулировать? Они тебя скоро за резкий вздох пристрелят, — после упоминаний про мужа, Намджун становится более серьезным и агрессивным, напоминая себе, что перед ним находится враг, проиграть которому никак не хочется. — У меня есть дочка, зовут Сана, омега, возможно ты даже наслышан. Она известная модель, красавица, умница, готовить умеет, домохозяйка в общем, но очень она уж ранимая и поэтому мне бы не хотелось кому попало выдавать ее замуж, а твой сын как раз таки и мухи не обидит, будет мою дочь любить и души в ней не чаять, — Джехён берет одну круглую пластиковую фишку, придвигая ее вперед на середину стола, — ты станешь совладельцем моей компании Чон, мы, к сожалению, станем с тобой родственниками, но зато наши дети будут счастливы, ей очень нравится Тэхён. — Ты врешь! Она не может знать про моего сына! И кто добровольно согласится на свадьбу не по любви? Ты свою дочь-то когда в последний раз видел? — по больному бьет Намджун, догадываясь об искусной лжи мужчины, — какой бы она ни была дочкой, ты, как любящий отец, не должен ее продавать. Это бесчеловечно, Джехён, — мужчина, сидящий справа, не одобряет такой поступок, — ты потом будешь жалеть, что не подумал о ее чувствах и винить себя же в ее пролитых слезах. — Это уже мои проблемы, Джун, ты принимаешь мою ставку? Она такая же, ставь свою дочь, у меня тоже есть старшенький сын, вот и пригодились оба, — Чон хмыкает, еще раз смотря в набор карт и анализируя. Старший Ким на минуту зависает, погружаясь в свои мысли, а после уверенно придвигает пластиковую черную фишку на середину стола, принимая ставку. У него нет дочки. В семье Ким только один сын — Тэхен и даже, если мужчина проиграет, то Чон ничего у него не сможет забрать, договорились то они на дочерей. — Ставки сделаны, ставок больше нет, теперь я попрошу игроков продемонстрировать свои комбинации, — как робот проговаривает крупье*, нервно перебирая пальцы за спиной. Ведь одно лишнее движение и в его тело тоже может пройти одна, а то и несколько пуль из автоматов. Ким, уверенный в своей победе, кладет карты на игральный стол рубашкой вниз. Даже если Намджуна проиграет, он ничего не потеряет. Выйдет из воды сухим. — Фулл Хаус у господина Кима, — озвучивает юноша в красном жилете, поворачиваясь после к Джехёну, — ваш ответ, Господин Чон? — Флеш рояль, — Чон не блефует ни разу. Без колебаний раскрывает свои карты, победно откидываясь на спинку стула, — ну что, звони своему мужу, пусть собирает вещи любимой дочурки. — Должен был тебе сразу сказать, но тогда бы так не обосрался, — хмыкает Ким старший, — дочки у меня нет, так что остался ты ни с чем. Точнее с хреном с маслом, — издает смешок. — Прежде чем ставки делать, нужно хотя бы узнать имеются ли такие члены семьи в принципе. Было приятно поиграть с неудачником, прощай. Ким старший не успевает встать со стула, как господин Чон рукой подает сигнал своей охране и та подставляет автоматы к обоим вискам мужчины. — Ты, кажется, не осознаешь всей ситуации, — Чон вальяжно располагается на стуле, закуривая желанную сигарету, — игры на просто так закончились еще в детстве, сейчас тебе уже под полтинник, ты сидишь под дулами автоматов оскорбляя директора ведущей компании, для которого убить человека не составит труда. — Я не думал, что ты воспримешь все всерьез, — Ким старший глаза на стол боязливо опускает. Смотреть в разъяренные глаза напротив страшно, мужчина не хочет казаться жалким, но стук учащенного сердцебиения и проявившийся пот на лбу выдают того с поличным. — Это жизнь, Намджун, сегодня друг, а завтра враг, только мы с тобой далеко не в таких отношениях. Мы заклятые враги, соперничающие уже больше десятка лет и, когда мы договаривались об игре в покер один на один, ты должен был быть готов поставить на кон свою жизнь, — Господин Чон выглядит словно бык, перед носом которого в этот момент вертят красной тряпкой. Тряпка перед ним и сидит, только не красная, а человек, висящий на волоске от смерти, — тебя ни разу не смутили заряженные автоматы? Амбалы, буквально дышащие тебе в спину и то, что мы с тобой в подвале играем на человеческие жизни наших близких. — Раз ты выставляешь свою дочь как лот, то у тебя нет семьи, — собравшись с силами, все же выплевывает правду в лицо Намджун. Чон издает нервный смешок, хмыкая, а после, подпирая внутреннюю сторону щеки языком, заряжает кулаком прямо в выраженную скулу мужчины, попадая еще и в глаз. Джехён не дает потерять сознание Намджуну, сжимая за волосы, и возвращая голову в исходное положение, заставляя смотреть на него и повиноваться. — Наконец ты показал свое настоящее лицо, а то было так скучно, — Чон похлопал по рядеющей щеке мужчину, а после затянулся и выпустил весь дым в лицо Намджуна, пытающегося откашляться от никотина, попавшего через нос и разъедающего глаза, — твоя охрана наложила в штаны, не вмешивается и даже не пытается помочь, потому что они, в отличие от тебя, знают, что их убьют в два счета, как два занудных комарика прихлопнуть газетой о стену. — У меня нет дочери, но прошу тебя, только не трогай Джина, умоляю, — была бы воля, Ким старший бы опустился сейчас на колени. Но ему приходится свести руки в знаке мольбы и заглянуть в глаза чернее черного. — За то, что унизил меня, назвал неудачником, — хмыкнул, — за то что посмел насмехаться надо мной, я могу вдоволь поиздеваться над тобой. Мне плевать, что ты альфа, что у тебя семья, — его собеседник боязливо выпучил глаза, начиная предполагать, что он не уйдет отсюда живым, — но это слишком скучно и жалко, не правда ли? — тот закивал, соглашаясь со сказанным, подмечая как много Чон сказал за сегодня слово 'скучно', — ты трус и тряпка, поэтому отдашь в рабство своего любимого сынулю. Я отыграюсь на нем. Конечно, я хотел все решить по-хорошему, выдать твою дочку замуж, но увы, жизнь сыграла с тобой злую шутку, а я потерял к тебе доверие. — Нет! Джехён, пожалуйста, возьми меня, но не его, он еще молод, твои методы сломают его психику, он такой же ранимый омега, — Джун вцепился в пиджак мужчины, вальяжно сидящем на столе и затягивающимся сигаретой. — Ты будешь страдать оттого, что втянул в это своего сына и ему придется отдуваться за папочку, я же сказал, мне все равно: омега или альфа, жизнь не щадит никого, может у меня он и станет сильнее, — Чон старший смотрит на время, — засиделись мы уже, а игра уже давно закончена. Жду мальца завтра у себя в кампании, если попытаетесь скрыть его, у тебя появится твоя неродившаяся дочь, хочешь? Это я намекаю на расчленение твоих половых органов. — О-он придет, я обещаю, — мужчина трясущуюся руку на сердце укладывает, от страха заикаясь. — В начале игры ты был более уверенным, а сейчас показал настоящего себя, смешно, Намджун, мне даже сейчас стыдно видеть в тебе своего соперника, ты ничтожен, — Чон встает с места, туша сигарету о стол и прожигая дыру в игральной скатерти зеленого цвета, — молись, чтобы твой сын не пошел в тебя, — уходит, — тряпка.Сеул. 23:00.
Ким Тэхен, ничего не подозревающий и живущий своими мечтами, продан как дешевый лот на аукционе. Больше всего эта ситуация походит на продажу человека в рабство на черном рынке. На самом деле, по сути так оно и есть.*Дилер — английское название, Крупье — французское название сотрудника казино, раздающего карты и контролирующего игру.