hold me tight or don't

***

      Измученно открыв глаза, Ким не замечает должных белых стен, не чувствует резкого запаха медикаментов и не слышит давящего на уши звука аппаратов, которые должны быть подключены к его телу. Разве Тэхен не должен оказаться в больнице и спастись от всего этого? Не сегодня. Образ отца Чонгука моментально всплывает перед глазами, тот, ухмыляясь, играется с пультом от ошейника Тэхена и злобно смеется, загоняя Кима в клетку. Ни за что. Распахнув резко глаза, омега приподнимается с постели, закусывая губу от ноющей боли в шее, а после отдающуюся и по всему телу. Блондин пытается вспомнить, где уже видел очертания этой комнаты и воспоминания не заставляют себя долго ждать. Это безоговорочно комната Чонгука: исписанные стены, заменяющий холст молодому художнику. Все становится предельно ясным и Ким обреченно взвывает, ложась обратно головой на подушку. Тэхен знал, что сбежать никаким образом не получится. Сама судьба ему велела быть марионеткой в чужих руках. Быть проданным, еще точнее. — Ты проснулся, — Чонгук заходит в комнату, открывая ее ногой и останавливая, чтобы та не врезалась в стену, а после также закрывает за собой. — Я не знал, что ты любишь, поэтому просто сделал сэндвичи, — альфа аккуратно ставит на ноги Тэхена поднос с кофем и бутербродами, выжидающе смотря на того. — Пожалуйста, Чон, дай мне уйти, — омега смотрит пустым взглядом в свои ноги, а на глаза наворачиваются слезы. Да, отец сказал ему быть сильным, но его моральное состояние решает все за него, выдавая собственные эмоции с потрохами. — Хей, спокойно, все в порядке, тебя никто больше не обидит, — Гук пристраивается рядом. Не торопится укладывать свои кисть поверх худой лодыжки омеги и успокаивающе поглаживать, — я провел с отцом пояснительную беседу и он сказал, что больше не причинит тебе боль и выделил тебе комнату с хорошими условиями для проживания. Все, что отец сказал мне, он должен сказать тебе лично, я не посыльный, а ты должен постараться понять его. *Понять его, — на этих словах омега мысленно хмыкает, на деле же не выражая никаких эмоций. Понять того, что причинял тебе боль намеренно — невозможно, понять того, кто обращается с тобой, как с животным — просто немыслимо». Чонгук с особой заботой смотрит на омегу так нежно, что Ким буквально плавится под этим взглядом. Но заботится ли альфа о Тэхене на самом деле или же это обычная рутинная жалость? — Твоя шея… — мнется Чон, потирая затылок и переводя взгляд на стену, — когда я разрезал твой ошейник, мне пришлось постараться и. мой нож, как бы сказать, чтобы ты не пугался— Тэхен испуганно хватается за шею, подушечками пальцев дрожащих рук пытается отыскать пораненное место, но, к счастью, ничего не находит и удивленно уставляется на альфу, так и застывая с конечностями в воздухе, окольцованными вокруг лебединой шеи. — Всего лишь маленькая царапина, — Чон виновато улыбается, а после тянется за рукой омеги, чтобы в следующую секунду взяться за ребро его ладони и поднести к ране, осторожно проведя по ней подушечками пальцев Тэхена, — тут. Омега по началу пугается, едва дергаясь назад и приоткрывая рот, чтобы возразить, но получает куда большее наслаждение, когда Чонгук хватает его за руку. По телу в этот момент проходит разряд и Тэхену уже кажется, что ошейник никуда не делся и альфа просто издевается над ним, но все сомнения по этому поводу испаряются, когда его собственные пальцы касаются голого участка шеи, не находя ремень. Ким сглатывает, возвращая свой взгляд к Чонгуку и в этот момент пара шоколадных глаз встречается, так и замирая в таком натянутом положении. Тэхену страшно. Страшно, что после долгих лет заточения своих эмоций где-то глубоко внутри, он выдает их все, стоит альфе позаботиться о нем или прикоснуться. Еще опаснее то, что омега ничего не знает о Чонгуке, но прекрасно понимает какой его отец, потому что видит, а дети всегда становятся такими, как свои родители. Что, если Чон просто играется? Что, если тот просто хочет, чтобы ему доверяли, а потом предать и растоптать. Использовать, высмеять, издеваться, подчинить, доминировать. Что, если Чонгук сейчас притворяется и отец придумал очередной план насчет омеги. Тэхен не поведется на это. Он ни за что не будет чьей-то половой тряпкой, о которую можно безрассудочно вытирать ноги. — Ты хотя бы обработал рану, придурок? — омега больше не боится, а сразу же меняется в лице, выстраивая перед собой защитную колючую проволоку. Маленький трусливый котенок вновь становится атакующим тигром, готовым вступить в схватку с обидчиком. — Минуту назад ты дрожал от страха, а сейчас бросаешься в атаку на своего спасителя, — закатывает глаза Чон, — твой острый язык снова в деле. — Так я не сплю что ли? Блиин, — Ким выпячивает нижнюю губу, якобы делая разочарованное лицо, — а я надеялся, что ты закончишь свою тираду и уйдешь, а я проснусь. Думал, очередной скучный сон, — врет Тэхен, надеясь, что Чон просто оставит его в покое. — Нет, ну ты норм? — возмущению Чонгука не было предела и Ким прекрасно понимал, что может вывести альфу и пронаблюдать за его настоящим 'я'. — Чонгук-ааа, — мерзко, совсем не ласково тянет Ким, ехидно улыбаясь и пальчиком подзывая к себе, чтобы тот наклонился. — Мне не нравится это, — Чон морщит нос, недоверчиво наблюдая за переодически сгибающимся пальцем Тэхена. — Не хочу, чтобы твой отец это услышал, — Ким продолжает вести эту игру, желая поменять местами кукловода и марионетку (себя и Чонгука вместе с его отцом, их можно считать уже одним целым, мотив у них один). От услышанного темноволосый полностью взбудораживается, без лишних уговоров наклоняясь правым ухом к собеседнику и готовясь услышать секрет. Тэхен растягивает рот в безумной улыбке, упираясь языком в уголок собственных губ, выглядя как сумасшедший, при этом не осознавая на что идет, а идет он на верное самоубийство, раз решается на такой отчаянный шаг. — Отсоси, — выдыхая горячий воздух, Ким опаляет ушную раковину Чона своим дыханием, игриво проходясь языком по мочке и не успевая проникнуть внутрь, как тот отстраняется, хмуря брови. — Ты словно обезумел, — Гук искренне не понимает смену поведения омеги, но все равно предлагает, — у тебя течка? Ты хочешь меня так возбудить или это был прямой намек? Улыбка Тэхена все так и не спадает с его лица, больно натягивая мышцы, но тот явно входит в кураж. — Да, Чонгуки-кун, — омега не сводя глаз с парня, играет бровями, наблюдая за его реакцией, — я хочу тебя. Ким специально проводит языком по верхней губе, дразня альфу и, вытягивая ногу в сторону, едва доставая голени Чонгука, ведет пальцами вдоль, поднимаясь к паху. — Тэхен, — Чон сглатывает, кажется, даже затаивая дыхание. — Чонгук, — омега бесстыдно громко выстанывает в ответ, пытаясь при этом не засмеяться также во весь голос. — Блять, — Гука надолго не хватает, и тот, хватая омегу за лодыжку, резко тянет на себя, вынуждая проехаться по кровати, моментально оказываясь у накаченных ног альфы. Темноволосый готовится уже наклониться к омеге, чтобы впиться в чужие губы, продемонстрировав свое накатывающее возбуждение от такого развязного Кима, но не успевает ничего предпринять: Тэхен хватается за свою шею обеими руками и издает дикий вопль, раздирающий глотку до боли, Чон в этом уверен. — Что? Что такое? Что случилось? — альфа обеспокоен, это видно, — покажи мне, Тэ, блять, покажи, — он пытается убрать руки Кима, чтобы посмотреть самостоятельно на возможно открытую рану, но тот никак не поддается, даже не реагируя на просьбы, а лишь утыкаясь лицом в простынь. Через несколько тщетных попыток Чонгука посмотреть что же там случилось, Ким сам первый сдается, разворачиваясь на спину и начиная смеяться во весь голос. Чон, ничего не понимающий, бросает взгляд на открытую для взора шею и замечает лишь ту небольшую царапину, что случайно поставил во время избавления электрического ошейника. — Да блять, Тэхен, успокойся нахуй. Чон рычит на омегу, рефлекторно замахиваясь, а Ким в этот момент распахивает глаза и улыбка сама спадает с его лица. — Блять…я не— Гук жмурится, когда осознает, что сейчас собирался сделать и опускает руку вниз, — извини, Тэхен, прости меня, я не этого хотел, я бы никогда не— Но Тэхен не дает договорить парню вновь. Омега добился этого. Он хотел раскрыть настоящую сущность парня и Ким это получил и расписался. Все его догадки верны. Тэхену лишь нужно притворяться глупеньким, ни о чем не догадывающимся в их замысле с отцом. — Отсоси, школьник, — и вновь безумная улыбка, до ужаса пугающая альфу и в тоже время сводящая с ума, отчего хочется схватить челюсть парня и впиться в губы, 'стирая' безумие с лица и также хочется врезать, но не как боксерской груше, а по заднице, причем так не ласково обращаясь. — Да что с тобой, блять. — Чонгук не выдерживает. Сжимая челюсть от злости, разрывающей его, разворачивается и выходит из собственной комнаты, громко хлопая дверью. Держать себя в руках, вот что нужно Чону при виде Тэхена и его провокаций, которых, он уверен, теперь будет немыслимо. Ким облегченно выдыхает, откидываясь обратно на постель и все оставшееся время так и смотрит в потолок, по началу пытаясь унять учащенное сердцебиение, а потом просто мгновенно засыпает.