Ты ещё любишь?

Несколькими днями ранее

***

Портовый городок на северном побережье острова Кипр - выпавшая из всемирной суеты, спрятавшаяся от забот Кирения - млел под лучами восходящего солнца. Расположенная на берегу Средиземного моря, Кирения упиралась в широкую горную цепь, покрытую легким утренним туманом. Местные жители, разбалованные немеркнущим девять месяцев в году солнцем, расслабленно бродили по песчаному пляжу. Маленький приморский город неспешно просыпался. В небольшом доме, построенном в стиле хай-тек, расположенном в уютном уединенном местечке у подножия холма, жизнь кипела уже несколько часов. Сквозь панорамные окна солнечный свет проникал на просторную кухню, где владелец дома – следователь в отставке Сергей Радченко – готовил себе холодный кофе. Каждый день, просыпаясь с рассветом, он устраивался на шезлонге у бассейна с бокалом прохладительного напитка в одной руке и планшетом в другой, читая новости о своей родной стране. Ежедневно мужчина штудировал прессу в поисках хоть каких-то вестей о маленьком городке, из которого он поспешил уехать месяц назад. И не находя на просторах интернета ни одной статьи об Аниканово, Радченко боролся с нарастающей внутри него тревогой, причину которой объяснить он не мог. Сегодня он снова практически не спал – последние несколько недель его мучали кошмары. Однако просыпаясь посреди ночи в холодном поту, Радченко не мог вспомнить, что именно ему снилось. Единственное, что оставалось в памяти – до боли знакомый женский голос, умоляющий его о помощи. Постепенно в его душе поселилось гнетущее чувство беспокойства. Навязчивое предчувствие какой-то неминуемой опасности не покидало его воспаленный рассудок, а желание вернуться в Аниканово с каждым днем становилось все сильнее. И разбуженный посреди ночи очередным кошмаром, к утру мужчина твердо решил взять билет до столицы. Сейчас же, снимая с плиты турку с дымящимся кофе, он размышлял над тем, как его возвращение воспримет та, к которой он так спешил. Мужчина уже наполнял стакан кубиками льда и собирался выйти на террасу, когда до его слуха донесся резкий звук звонка в ворота. «Кого могло принести в такую рань?», - пронеслось у Сергея в голове. О месте его нынешнего проживания не знал практически никто, поэтому такой ранний визит незваных гостей его ожидаемо насторожил. Радченко отставил бокал с кофе и, с мгновение помедлив, направился к выходу из дома. Бросив взгляд на висящий у входной двери экран, транслирующий запись с видеокамеры над воротами, и обнаружив на дисплее темноту вместо изображения, мужчина пожалел, что оставил пистолет в спальне на втором этаже. Он вышел во двор, борясь с желанием вернуться за оружием. Трель звонка не утихала. Все еще медля, мужчин выудил из кармана ключ от ворот. Подойдя вплотную к металлическому забору, он нажал на кнопку на ключе. Кованная калитка со скрежетом отворилась, и Радченко не поверил своим глазам – перед ним стоял Плахотнюк-младший. - Сергей Андреевич, - молодой человек слегка качнул головой и сделал шаг навстречу мужчине, протягивая руку для рукопожатия. - Кирилл Анатольевич, - пребывая в некотором замешательстве, произнес мужчина. - Неожиданная встреча, - помедлив несколько мгновений, он все же пожал протянутую Кириллом руку. - Как и, главное - зачем, вы меня нашли? - Я пройду? - вопросом на вопрос отозвался молодой человек. Не дожидаясь от Радченко приглашения войти, Плахотнюк-младший прошел во двор и невозмутимо направился ко входу в дом. Пораженный наглостью молодого человека, Радченко хотел было что-то возразить, но промолчал и, быстро закрыв калитку, поспешил за Кириллом. - А вы неплохо устроились для обычного следователя, Сергей Андреевич, – проходя вглубь дома и оглядываясь по сторонам, заметил Плахотнюк-младший. - Это не должно вас заботить, Кирилл Анатольевич, – не стараясь скрыть раздражения в голосе, огрызнулся Радченко. - Я повторяю свой вопрос еще раз - как вы меня нашли? - А это не должно заботить вас, - останавливаясь в середине кухни-столовой, Кирилл развернулся к мужчине лицом. - Вам нужно знать лишь одно – если я здесь, значит мне от вас что-то нужно, - он смерил Сергея глумливым взглядом. Радченко яростно закатил глаза. Эта странная игра в «вопрос-ответ» начинала ему надоедать. - Что вам от меня нужно? Плахотнюк-младший усмехнулся, оставляя очередной вопрос собеседника без ответа. Он подошел к небольшому кухонному столу возле широких французских окон. - Я присяду? – не дожидаясь разрешения, он поставил свой дипломат на стол, и раскинулся на стуле, вальяжно закинув ногу на ногу. Терпение Радченко неумолимо таяло, и он не пытался этого скрыть. В два шага преодолев расстояние до стола, он с грохотом вцепился в спинку стоящего напротив Кирилла стула. - Что вам от меня нужно?! Плахотнюк-младший лишь злорадно улыбнулся, оставаясь неподвижным, как изваяние, высеченное из мрамора. Его фигура излучала силу и уверенность, контрастируя с бессильным раздражением Сергея. — Самая малость, сущий пустяк, — прошипел Кирилл, растягивая каждое слово, словно наслаждаясь моментом. — Мне нужен компромат на Алину Хмелевскую. Радченко замер, словно пораженный молнией. Имя, каждый раз болью отзывающееся в его сердце, вновь мгновенно вспыхнуло в его сознании, озаряя разум ярким светом. Лицо мужчины напряглось, мышцы лица задрожали, но он сумел сохранить внешнюю невозмутимость. Приняв нарочито спокойный вид, Радченко неспеша отодвинул стул и сел напротив Кирилла. - С чего вы взяли, что у меня есть что-то, компрометирующее Хмелевскую? - Но я думал.. – на мгновение потеряв самоуверенность, в легком замешательстве попытался возразить Плахотнюк-младший. - Вам показалось, - отрезал Сергей, стараясь придать своему голосу уверенности, хотя внутри все содрогалось от страха. – Если это все, то не смею вас больше задерживать. Кирилл улыбнулся уголками губ и открыл свой дипломат. - Я предполагал, что вы попытаетесь пойти в отказ. И специально для такого случая, я привез вам это, - он выудил из портфеля плотный черный конверт. - Что это? – будничным, почти скучающим тоном спросил Радченко. - Взгляните на содержимое, Сергей Андреевич. И сразу же все поймете, - Кирилл положил конверт на стол и лениво откинулся на спинку стула. Расслабленный, чересчур самоуверенный вид Плахотнюка-младшего не предвещал ничего хорошего, и все же Радченко взял конверт в руки. Он порывисто втянул в себя воздух, скрывая за глубоким вздохом сковавший его липкий страх. Молодой человек тонко улыбнулся и, достав из внутреннего кармана пиджака портсигар, выбрал сигарету. Он щелкнул зажигалкой, и комнату наполнил резкий аромат турецкого табака. - Вы начали курить? – все еще вертя в руках нераспечатанный конверт, будто желая оттянуть время, с наигранным интересом в голосе спросил мужчина. - О, я полон сюрпризов, Сергей Андреевич, - Плахотнюк-младший загадочно подмигнул ему. – Ну же, не тяните время, открывайте конверт. Радченко нервно провел пальцем по краю конверта, чувствуя, как потеют ладони. Его сердце гулко стучало в груди, словно предупреждая о надвигающейся опасности. Сжав челюсти, он одним движением разорвал бумагу и достал содержимое конверта – пачку черно-белых фотографий. При взгляде на первое же фото все внутри мужчины похолодело – на снимке была запечатлена Алина Хмелевская, хозяйка его сердца и маленького города, из которого он так стремительно сбежал, – ничего не подозревающая, она спускалась по лестнице своего дома. Сдержав мимолетное желание дотронуться кончиками пальцев до таких родных черт, мужчина посмотрел на следующее фото. На пару минут в помещении воцарилось молчание, нарушаемое только тихим шуршанием бумаги и еле слышным шумом прибоя, доносившимся из открытых окон. Сергей мрачно перелистывал фото, пристально вглядываясь в слегка размытые изображения. И на каждом из них была запечатлена Хмелевская – она то выходила из торгового центра, то садилась в машину, то играла с внуком во дворе собственного дома. И с каждой новой просмотренной фотографией тугой узел беспокойства в груди Сергея затягивался все сильнее. Держа стопку фотографий в подрагивающих руках, потрясенный Радченко поднял голову - на его лице не было ни кровинки. - Что все это значит? –глухо произнес он , чувствуя, как тревога сдавливает грудь. Уловив в голосе мужчины плохо скрываемую дрожь, Плахотнюк-младший удовлетворенно улыбнулся. Его улыбка была холодной и зловещей, словно оскал хищника перед нападением; взгляд, устремленный в окно, - равнодушный и бесчувственный. Он оторвался от созерцания красот острова, стряхивая пепел с недокуренной сигареты прямо на стол. - Я приставил к Хмелевской своих людей - они контролируют каждый ее шаг, - флегматично проговорил молодой человек, с упоением затягиваясь и выпуская струйку дыма, - и присылают мне фотографии в качестве отчета о проделанной работе, - он помолчал, словно обдумывая следующую фразу. - Но она слишком осторожна, - лицо Плахотнюка-младшего скривилось, но в следующее мгновение вновь приняло апатичный вид. - За последний месяц она не сделала ничего, что помогло бы мне ее уничтожить. Мне это надоело. И поэтому я здесь. Докурив сигарету до фильтра, молодой человек раздавил пальцами тлеющий окурок и всем корпусом наклонился к Радченко. - Ты отправишь донос в прокуратуру, - в его глазах на мгновение вспыхнул дикий огонек. - Или Хмелевская заплатит за свои денежные махинации жизнью. Кирилл замолчал, наблюдая за реакцией Радченко. Он видел, как напряглось его тело, как лишились цвета его губы, как побелели костяшки пальцев, до сих пор сжимающих стопку фотографий, как на его скулах заходили желваки. - Вам выбирать: срок или смерть. Вновь возвращаясь к издевательски-деловому тону, невозмутимо добавил он, лениво раскидываяясь на стуле. Обыденность, с которой прозвучала угроза, была похожа на небрежность кивка при встрече, что придавало ей ужасающую достоверность. Радченко молчал, устремив перед собой невидящий взгляд. Сердце сдавило тисками ужаса; оно колотилось сбивчиво и рвано, отдаваясь тяжелым эхом в черепной коробке. С каждым ударом кровь быстрее разгонялась по венам, усиливая напряжение и тревогу. Мозг, казалось, утратил всякую способность соображать и просто реагировал на внешние раздражители. Отдаленный шум прибоя, шелест листвы за окнами, стук пальцев Плахотнюка-младшего по деревянной поверхности стола - все это, смешиваясь со сбивчивым биением сердца, сливалась в неразборчивый гул. Сознание словно затянуло густым туманом; мужчина ощущал только тяжесть, проникающую в каждую клеточку его тела, и чувствовал, как горит его грудь. Внутри него разгорался пожар, неравномерно пылающий между желанием защитить Алину и ощущением полной беспомощности. Гнев смешивался с паникой. Ярость смешавалась с отчаянием. Страх порождал хаос, гнев - предлагал ему оружие - встать на защиту любимой женщины. Эмоции переплетались, создавая странную, мучительную гармонию, разрывающую душу на части. Мысли смешивались, теряясь в пространстве среди завываний внутренней бури. Ему хотелось кричать, разнести все вокруг в щепки, только бы освободиться от мучительной агонии. Невыносимое бездействие давило на грудь, сжимало легкие, превращая каждый вздох в усилие. Его взгляд туманился, и он чувствовал, как нервные клетки, подобно натянутым струнам, вибрируют в предвкушении неизбежного. Он знал, что момент близок — момент, когда он должен будет сделать выбор. - Сергей Андреевич, - подал голос Кирилл, вырывая мужчину из вихря эмоций, - я хочу услышать ваши мысли по этому поводу. Радченко по-прежнему молчал. Его руки судорожно задрожали, словно готовясь нанести удар. Он наконец положил стопку фотографий на стол и сцепил пальцы в замок, пытаясь сохранить в себе остатки самообладания. - Неужели она вам совсем безразлична? - будто испытывая терпение мужчины, с показным удивлением поинтересовался Плахотнюк-младший. - Мне казалось, что за время вашего пребывания в Аниканово между вами завязалисьвесьма трогательные отношения. - Это не.. - Не мое дело. Конечно. Молодой человек ядовито усмехнулся. Его лицо искажала безжалостная уверенность. В этой ухмылке чтился вызов, и Сергей понимал — Кирилл не шутит. Радченко перевел взгляд на свои сцепленные в замок пальцы, отчетливо осознавая, что у него нет реальных способов противостоять угрозе, которая нависла над жизнью той, кто ему дорога. Плахотнюк-младший встал из-за стола, с грохотом отодвигая стул. - И все же, подумайте над моими словами, - он взял в руки дипломат. - Я даю вам сутки на раздумья. Мой номер вы знаете - дайте знать, когда сделаете выбор. Смерив Радченко насмешливым, почти торжествующим взглядом, Кирилл направился к двери. Выждав пару секунд, с трудом передвигая ватные ноги, Сергей последовал за ним. - И если все же вы выберете сохранить Алине Сергеевне жизнь, - вновь заговорил Плахотнюк-младший, останавливаясь у кованого забора, - не пытайтесь каким-либо образом предупредить ее об опасности. Это в ваших же интересах. Я уважаю вас, и поэтому делаю одолжение, но моя благосклонность не безгранична. - Конечно, - хрипло произнес Радченко, проявляя показную сговорчивость. - Вам не стоит наживать себе врага в моем лице, Сергей Адреевич, - многозначительно заметил молодой человек. - Жизнь изменчива. - Действительно, - в тон ему отозвался мужчина. - Сегодня вы помыкаете чужими жизнями, а завтра — не успеете опомниться, как помыкать начнут вами. Пропустив колкость мимо ушей, Кирилл тонко улыбнулся. - Посмотрим. До свидания, Сергей Андреевич. Он кивнул мужчине и скрылся за забором. За ним с глухим скрежетом захлопнулась тяжелая калитка.

***

- Ну что? - спросил голос с водительского сидения, как только Плахотнюк-младший закрыл за собой дверцу автомобиля. - Порядок, - отозвался молодой человек, перекидывая через плечо ремень безопасности. - Согласился? Кирилл усмехнулся: - А куда он денется? - И каков ответ? Машину наполнил ровный гул двигателя, и в следующее мгновение она тронулась с места. - Я дал ему время подумать. До завтра. - Нужно помочь ему сделать правильный выбор. - Пожалуй. Окажем ему такую услугу. Автомобиль скрылся, и на район вилл вместе с облаком пыли опустилась тишина.