наши будни

Почему же все считают карантин таким плохим и скучным временем? Это же так приятно: целыми днями нежиться в любимой постели, никуда не спешить, спать до обеда и наслаждаться временем с любимым человеком. Вот и Танджиро придерживался такого же мнения. Пока все его друзья, но в особенности Иноске, негодовали по поводу того, когда же закончится эта чёртова самоизоляция, он на пару с Зеницу лишь слегка смущённо улыбался в окошечке Скайпа, потому как им было дома лучше, чем где-либо ещё. Незуко доучивалась последний школьный год, и ей, наверняка, было очень тяжело, об этом Танджиро думал постоянно и предлагал свою помощь в подготовке к экзаменам, но та упорно отказывалась, и брат даже через трубку телефона понимал, что сестрёнка его в эти моменты улыбалась той самой невинной улыбкой и сверкала своими нежно-розовыми глазками так, что Танджиро хотелось провалиться под землю от смущения. После окончания школы в прошлом году, он покинул родной дом и переехал, а вот Незуко всё ещё жила там, в родительском доме, и именно этой их разницей в местах жительства она аргументировала то, что помощь ей не нужна. — Вы живёте слишком далеко от нас, а поздним вечером, ты знаешь, ходить отсюда бывает опасно. Лучше не рисковать, а то если с тобой что-то случится, твой парень меня растерзает, — смеялась девушка, вспоминая обиженные и ревнивые взгляды, которые мужчина бросал в сторону её брата, когда того не хотели отпускать младшие в прошлую их встречу. — Ничего он не растерзает! Я…я… — начал протестовать парень, но замялся, чем вызвал ещё бо́льшую волну смеха в трубке: — Хорошо, старший братик, как скажешь. Ренгоку-сан всего лишь не даст нам покоя, будет ходить за нами по пятам, выискивая своего ненаглядного мальчика, — последние слова она намеренно растянула, Танджиро в конец смутился, зарделся и, наскоро попрощавшись, положил трубку. Несколько минут он пытался прийти в себя после такого обыденного, казалось бы, разговора, но тот совершенно выбил его из колеи. Парень вышел на кухню, где Кёджуро как раз готовил завтрак — оладушки. Во всем мире невозможно было бы найти оладьи вкуснее тех, что готовил он. Танджиро подошёл сзади и незаметно приобнял его, отчего Кёджуро чуть вздрогнул, но не отвернулся от плиты. — Что, Незуко вновь тебя засмущала? — нежно спросил он, на что парень только сильнее вжался лицом в спину и что-то промычал. Такая реакция умиляла. Кёджуро перевернул несколько оладушков на сковороде, и по кухне начал разноситься их приятный аромат, дразнящий чуткий нос Танджиро. — Хочешь? — спросил мужчина, протягивая угощение. Парень взял оладушек и с удовольствием его слопал. После завтрака и вплоть до обеда они валялись в кровати, смотрели старые мультфильмы, несколько раз Ренгоку подвергался атакам щекоткой, а Танджиро за это получал задорный кусь за щеку. Пару раз парень вылезал из тёплых объятий, оставляя Кёджуро в недоумении, но потом возвращался с мисочкой печенья или мягкого розового зефира, и лицо человека в кровати трогала улыбка. Танджиро выпросил у Ренгоку несколько рассказов из юности, когда тот ещё учился в школе, а затем в университете, а потом ещё долго не мог уложить в голове тот факт, что как минимум трое учителей их школы учились в одном вузе, а Узуй-сенсей вообще мог вылететь оттуда из-за неуспеваемости и постоянных стычек с преподавателями (а ещё он, кажется, угнал чью-то тачку, поколесил на ней по городу, чуть не разбил и вернулся как раз в тот момент, когда преподаватель — владелец машины — собирался ехать домой). — Да уж, Тенген был сорвиголовой. Он чуть не спалил нам кухню в общаге в попытке приготовить чай, — Ренгоку едва сдерживал смех, но слёзы на глазах его выдавали. — А ещё тот его розыгрыш с ведром краски… Ух, много у нас было веселья благодаря этому оболтусу! Танджиро слушал все эти рассказы, смеялся с шуток, краснел всем лицом или только кончиками ушей на пикантных моментах, но Кёджуро говорил так приятно, плавно и красочно, что Камадо ощущал себя реальным свидетелем всех тех ситуаций из университетской жизни. После обеда Ренгоку позвонили из школы и попросили до вечера прислать какой-то там документ с результатами прошедших проверочных работ, которые все классы ему прислали с дистанционного обучения, и их маленькие нежности пришлось отложить до момента, когда дело будет закончено. Мужчина, не без грустного вздоха конечно, принялся за документ, а Танджиро в это время ушел на кухню, чтобы приготовить что-нибудь для Кёджуро, чтобы работа не казалось такой тяжкой. Учитель явно не ожидал такого проявления заботы и даже слегка засмущался. Танджиро легко поцеловал того в уголок губ и лёг на кровать с книгой в руках — «Над пропастью во ржи» давно ждала своего часа.