наши будни

Один раз в четыре года, двадцать пять раз за век. Именно столько шансов встретить своего соулмейта было у Ренгоку. Дата вашей встречи — только число и месяц и больше ничего — появляется на шестнадцатый день рождения, и, увидев свою, Ренгоку понял: дело дрянь. За прошедшие 16 лет он мог встретиться с ним или с ней как минимум дважды и не понять этого. Ренгоку шестнадцать. Он ищет и ждёт. Он расспросил всех своих друзей, друзей друзей, одноклассников, почти всю школу. Ни у кого нет той же даты, что у него. Есть близкая к ней, но все равно не та. Он смотрел на аккуратную надпись «29 февраля», написанную шрифтом печатной машинки, и пока что понуро опускал голову на парту. Ещё два года, и ему будет не до поиска пары. Ренгоку семнадцать. Отец напомнил, что все мужчины в их семье рано женились, а потому Кёджуро нужно как можно быстрее найти своего соулмейта, иначе его женят на той, кого выберет отец. Ренгоку слушал это и понимал, что отец уже давно свой выбор сделал. Он был практичным человеком, и порою эта практичность шла в разрез с благоразумием. — Меня не волнует, Кёджуро, что у тебя редкое число. Найди пару до выпуска. Проще сказать, чем сделать. Но когда твоя дата одна на 366, прыти немного поубавляется. К середине второго года старшей школы, когда даты всех учеников уж точно были проверены, Ренгоку не знал что и делать. Теперь оставался только один вариант: сидеть на попе ровно и ждать, когда тот самый или та самая с растянутой на всё лицо улыбкой подойдёт на перемене с коробочкой бенто, скажет «а не хочешь вместе пообедать» и за разговором абсолютно случайно упомянет, что даты у них одинаковые. Да, именно такой сценарий строил ему из раза в раз Тенген, учащийся в параллельном классе, и именно такой сценарий Кёджуро никогда не принимал. Он ждал иного. Чего-то резкого, быстрого, как морская волна в шторм или как пламя костра. Он ждал свой личный знак, хотя даже сам не представлял, каким он должен быть. — Я пойму сразу, когда увижу, — говорил он, на что друзья только плечами пожимали. Ренгоку восемнадцать. До выпуска оставалось совсем ничего, какой-то один год, который пролетит, а ты и не заметишь. — Класс, прошу минутку внимания. На последнем учебном году к нам перевелся новый ученик. Представься, пожалуйста. Появление нового человека всех не на шутку переполошило, но Кёджуро даже не слушал учителя и класс. Он во все глаза смотрел на новенького, забыв как дышать, и пытался удержать себя от того, чтобы не сорваться с места и не броситься на этого пацана с алыми глазами, такими же волосами и нежной улыбкой. — Меня зовут Камадо Танджиро. Раньше я учился в другой старшей школе, но мы переехали, поэтому я перевелся к вам. Надеюсь, мы с вами подружимся! Танджиро оббежал взглядом весь класс и замер, когда встретился с взглядом Ренгоку. Тот будто старался прожечь в нем дырку, но в то же время тёплый взгляд согревал, и парень едва не дёрнул руку к сердцу, потому что колотилось оно как бешеное, но сдержался. — Танджиро-кун, твоё место прямо за Ренгоку, вон там у окна. Иди садись и начнем урок. Серьезно?! Они ещё и сидеть будут друг за другом! Вы издеваетесь? Пока он шел к своей парте, то несколько раз чуть не умер от волнения. Впервые с ним такое. Урок прошел как в тумане, сердце все никак не могло успокоиться, слава богу его не спрашивали, давая привыкнуть к атмосфере в новом коллективе, но Танджиро всем телом чувствовал, что человек перед ним так же весь на иголках. А потому звонок с урока стал своего рода спасением. Он хотел пулей вылететь из класса, но то было бы слишком странно, поэтому он остался сидеть на месте и просто открыл окно рядом с собой, чтобы хоть немного остудить голову. — Хей, так вот ты какой, новенький! Шинобу мне все уши прожужжала из-за тебя! Ну давай, рассказывай, насколько ты яркий! Тенген вихрем влетел в их класс и так быстро оказался рядом с Танджиро, что тот оторопел. Что это за чучело ряженое такое? — Оставь его в покое, Тенген, ты его только напугаешь, — заворчал Кёджуро и обратился следом к новичку: — Прости уж его, вечно он такой. — А, да ничего страшного… — Эй, мелкий, у тебя есть соулмейт? — Узуй пошел на таран, Танджиро смутился и покраснел, а Кёджуро с мыслью «это я должен был спросить» готов был лечь в могилу прямо на месте. — Нет, нету. Вообще сомневаюсь, что такой человек существует, — тихо проговорил Камадо и завернул рукав рубашки, выставляя на обозрение аккуратно выведенное «29 февраля» на предплечье. Парни сперва остолбенели, а затем залились ярким смехом. — Тогда забирай своего парня. Обещанного три года ждут, верно? — и Узуй подтолкнул Ренгоку в спину и вылетел из класса, оставив этих двоих в недоумении, смущении и лёгком восторге. У них обоих действительно есть надпись про 29 февраля, вот только судьба слегка просчиталась, сведя их 28. Этот год не был високосным.