Черт бы вас побрал, мисс Свон /Damn you, Miss Swan

Утренний свет отражался от приборной панели мерседеса Реджины Миллс, освещая водителя и ее молчаливого пассажира. Они обе были поглощены собственными мыслями. Эмма взглянула на женщину за рулем. Реджина почему-то выглядела меньше, больше не излучая своей обычной уверенной харизмы. Она была бледна. Местность вокруг изменилась, и Эмма, наконец, очнувшись от своей задумчивости, поняла, что мэр свернула на узкую лесную дорогу. Это определенно был не путь домой. - Куда ты меня везешь? - спросила она, ерзая на мягком кожаном сиденье. - Домой, - голос был тихим и низким. - Гм, это короткий путь? - Озадаченно спросила Эмма. Реджина не ответила. Эмма повернула голову и посмотрела в окно. Вскоре они миновали предупреждающий знак, указывающий, что они пересекают границу частной собственности. Мэр свернула на неосвещенную подъездную дорогу. Далее шел знак "нарушители будут привлечены к ответственности". Дорога сделала поворот, показав очередной знак размером с рекламный щит, предупреждающий о последствиях вторжения без письменного разрешения. Эмма ахнула. - Десять лет тюрьмы? Реджина пожала плечами. Четвертый знак был еще более устрашающим: «Охрана на этом участке использует боевые патроны. Вход воспрещен без разрешения и эскорта. Никто не несет ответственности за увечья, инвалидность или смерть». Сопроводительное изображение черепа и скрещенных костей отдавало ранним средневековьем. - Реджина, - спросила Эмма с растущей тревогой, скользнув взглядом по женщине. - Терпение. Через три поворота показалась стена высотой в 12 футов с острыми, как иглы, витками колючей проволоки наверху. Но это было ничто по сравнению с тем, что к ней прилагалось. - Башенки? - Эмма повернулась и посмотрела на своего водителя. - Реджина, ради бога, на стене есть башенки! Кто в наши дни ставит башенки на стенах? Улыбка Реджины напугала шерифа. Эмма посмотрела на грозные защитные сооружения. - Слушай, может, нам лучше вернуться? У нас нет эскорта и письменного разрешения. - Но машина с ревом подъехала к воротам крепости. - Реджина? Как раз в тот момент, когда Эмма начала задаваться вопросом, не планирует ли мэр убить их обеих каким-то странным, под стать триллерам, способом убийства-самоубийства, мэр спокойно потянулась к маленькому пульту на приборной панели и нажала на него. Ворота, которые Эмма не могла даже дифференцировать в стене мгновение назад, внезапно плавно распахнулись. Они въехали внутрь, и Эмма увидела в боковое зеркало, что ворота автоматически закрылись за ними. - На чьей мы земле? - спросила она, смущенно поворачиваясь к мэру. - На моей, - коротко ответила Реджина. Эмма огляделась. Деревья были старыми и тянулись к небесам. Если не считать дороги, казалось, что здесь уже много поколений никто не бывал. Еще через 20 минут они выехали из-за поворота на поляну, и Реджина припарковала машину, вылезла и кивнула Эмме. Шериф проследила взглядом и замерла. Там, частично скрытый листвой, стоял маленький коттедж, увитый цветущими виноградными лозами, а за ним раскинулась яблоневая роща. - Это мой дом, - тихо произнесла мэр, словно говоря, что небо голубое. - Мой настоящий дом. Блондинка вздрогнула под тяжестью смысла этого простого предложения. Она смотрела на этот дом, он выглядел манящим и теплым, наполненным светом, цветом и мягкостью. Все то, чего не было в особняке мэра. Это был дом Реджины, а не мэра. - Спасибо, - прошептала Эмма. Реджина вопросительно посмотрела на нее. - За то, что показала мне это, - пояснила Эмма. Реджина улыбнулась и протянула руку, взяв ладонь Эммы в свою. - Думаю, дальше тебе понравится еще больше. - И Эмма пошла по заросшей извилистой тропинке, туда, куда вела ее Реджина. Мэр отодвинула в сторону большой лист папоротника и указала вперед. - Это мое святилище. И вот здесь я становлюсь самой собой. Эмма ахнула. Просто не было слов, чтобы описать увиденное: маленький, но мощный водопад, падающий в изумрудное озеро, окруженное кустами ивы и пышной травой. Водоплавающие птицы скользили вдоль кромки воды, вылавливая низко летящих насекомых. Вдалеке она увидела старую деревянную водяную мельницу над ручьем, ее древнее колесо тихо поскрипывало. Реджина подошла к краю и уселась на траву. Ее лицо было неподвижно, когда она смотрела на падающую воду. - Я нахожу, что это место дает мне ... комфорт. Эмма проглотила свое удивление и села рядом с ней. В воздухе повис намек на извинение и вопрос. Как будто Реджина спрашивала, компенсировало ли ее признание все, что произошло. В ней не было ни борьбы, ни вызова. Эмма мягко посмотрела в ответ. Губы Реджины дрогнули от удовольствия. Над озером поднимался легкий туман. Эмма прижалась к теплому телу Реджины. Ее кожу покалывало от прикосновения. Она не могла придумать, как выразить свои чувства по поводу того, что Реджина разделила с ней. Поэтому она взяла ее за руку, и они вместе наблюдали, как стрекозы ныряют в воду, а водопад поднимает тучи брызг. - Думаю, Генри здесь понравится. Реджина вздрогнула от неожиданности, очевидно, эта мысль никогда не приходила ей в голову. - Да, - согласилась она через мгновение. - Я верю, что так и будет. Некоторое время они сидели молча. - Ты могла бы, наконец, избавиться от меня, а вместо этого привезла сюда? - прошептала Эмма. - Почему? Реджина выдохнула. - Ты никогда не спрашиваешь меня о простых вещах, не так ли? Эмма рассмеялась. - Ладно, А почему ты не живешь тут? Здесь просто так красиво. - Слишком много воспоминаний, - отвернулась Реджина. Несколько мгновений они молчали. Эмма внимательно смотрела на Реджину, разглядывая ее бледные красивые черты, высокие скулы, темно-каштановые волосы были заправлены за изящное ухо. Она впервые заметила, как небрежно одета женщина. Брюки и белая льняная рубашка. Самый легкий намек на макияж. Исчез тот обычный распутный мазок ярко-красной помады. И теперь Эмма, наконец, смогла разглядеть эту женщину. Намек на уязвимость в ее глазах, мягкую расслабленность и открытость. Проживи она хоть сто лет, Эмма сомневалась, что когда-нибудь увидела бы такие изысканные, неотразимые черты в одном сложном, непостижимом человеке. Она задумалась, пустит ли ее Реджина Миллс глубже в свою жизнь или ей надо довольствоваться этим единственным моментом. - Вам нравится то, что вы видите, мисс Свон? Взгляд Эммы метнулся к Реджине, но на этот раз карие глаза были спокойными, в тоне не слышалось сарказма. - Очень нравится, Реджина, - мягко улыбнулась Эмма. - Ты ведь знала, не так ли? - спросила она непринужденно. - Что знала? - В ту первую ночь, в твоем доме, когда я, хммм, смотрела на тебя, когда ты искала свой штопор. Черт, я так нервничала. - Конечно, я знала, - рассмеялась Реджина. - Ты далеко не так осторожна, как тебе кажется. И для человека, который так нервничает, ты, конечно, оказалась удивительно смелой. И поверь мне, - она сделала эффектную паузу, глядя на нее с изумленным уважением, - я не часто удивляюсь. - Нет, - задумчиво произнесла Эмма. - Держу пари, что нет. Я не собиралась тебя целовать, ты же знаешь. Или отравить тебя вином из запасов Мэри Маргарет. Реджина громко рассмеялась, и этот богатый звук эхом разнесся вокруг них. Она посмотрела на Эмму, и улыбка все еще плясала в ее глазах. Эмма была потрясена. Ее тело реагировало на смех Реджины так, словно ртуть прошлась по ее венам. Она посмотрела на губы Реджины. Так близко. Она решилась. Когда они поцеловались на этот раз, не было ни борьбы, ни игр власти. Поцелуй был насыщенным, теплым и мягким. Так не похоже на женщину, с которой Эмма познакомилась. Реджина снова смотрела на нее с тем же странным выражением лица, что и в прошлый раз, когда они целовались, но теперь вместо шока в ее взгляде было удивление. - Я могла бы привыкнуть к этому, - прошептала она. Блондинка задумчиво посмотрела на нее. - Знаешь, мне очень нравится эта твоя версия. - Потому что я не придумываю едких острот, чтобы проткнуть тебя насквозь? - Спросила Реджина с блеском в глазах. - Что, должна признать, было довольно забавно. Предупреждаю, что эта часть меня, скорее всего, никогда не изменится. - Она снова посмотрела на водопад. - Но вчера вечером ты привела хороший аргумент. Я не могу отрицать, что было бы приятно быть с кем-то, кто уважает себя достаточно, чтобы требовать моего уважения. Со мной такого просто не бывает. Не бывало. Люди обычно такие ... жалкие.- Она произнесла последнее слово, насмешливо скривив губы. Эмма рассмеялась. - Что ж, ты, безусловно, выполнила свою часть сделки, - одобрительно сказала блондинка. Она посмотрела на женщину рядом с собой. - Я просила большего, и вот мы здесь. - Да. - Пробормотала Реджина. - И вот мы здесь. И что теперь? - Она встретилась глазами с Эммой. Свон ободряюще улыбнулась. - Ты займешься со мной любовью. Я так думаю. И я начинаю думать, что свои идеи прелюдии ты черпаешь из руководства по ведению боевых действий. Реджина закатила глаза. - Уверяю тебя, эта концепция не совсем чужда мне, - сказала она, сжав губы и подавив улыбку. - При наличии соответствующей мотивации. - О, я уверена, что все дело в мотивации, - ответила Эмма, обнимая ее за плечи. Реджина бросила на нее обжигающий взгляд, и на мгновение Эмма почувствовала, что ее сердце снова ушло в пятки, когда оголенная чувственность обжигающего взгляда этой женщины пообещала ей несравненное наслаждение. - Женщина, - прошептала Эмма, - тебе лучше поскорее отвести меня в свой коттедж, пока у меня не подкосились колени, если ты собираешься и дальше так на меня смотреть. Хрипловатый смешок Реджины наполнил лес, она обняла блондинку за талию и повела ее прочь от озера. – А может ты бы предпочла, чтобы я просто отнесла тебя в свою постель? Хм? – Дразняще раздался этот соблазнительный голос возле ее уха. Эмма сглотнула.

***

Реджина отвела Эмму в спальню. Она была большой, просторной, с видом на сад и цветы, что противоречило известной до сей поры колючести мэра. Слабый намек на уязвимость появился на ее лице, и Эмма снова задалась вопросом, насколько тяжело это было для Реджины. Быть такой открытой. Эмма наклонилась и запечатлела долгий поцелуй на губах Реджины, вдыхая ее пьянящий аромат, а затем опустилась на кровать. Реджина колебалась, наблюдая за ней сквозь прикрытые веки. - Я думаю, ты должна раздеться для меня, Реджина, - многозначительно сказала Эмма и опустила руки на кровать. - Тебе стоит только попросить. - Голос Реджины упал на октаву до опасно сексуального. Она уставилась на Эмму, медленно расстегивая рубашку. И тут Эмма заметила. Когда на четвертой пуговице показался восхитительный белый кружевной лифчик, Эмма заметила, что руки грозного мэра слегка дрожат. Эмма быстро поднялась и накрыла ее руки своими. - Позволь мне, - прошептала она, понимая, что она не единственная, для кого это действительно что-то значило. Эта мысль одновременно удивила и восхитила ее. Ее пальцы скользнули под расстегнутую рубашку и сняли ее с загорелых плеч, оставив Реджину только в лифчике. Эмма восхитилась зрелищем, что ей открылось, и провела пальцами по плоскому животу, а затем по груди. - Так красиво, - прошептала она. Она завела руки за спину Реджины, расстегивая лифчик, и впервые увидела ее грудь во всей красе. Эмма покрутила темно-красные соски, наклонившись вперед, и взяла их по очереди в рот. Она услышала прерывистое дыхание, и все тело Реджины внезапно дернулось вперед. Отпустив сосок, Эмма переключила свое внимание ниже, ее рука скользнула под резинку трусиков, и ощутила восхитительное тепло. Скорее это была печь. Реджина застонала и вцепилась в нее. Ее хриплые вздохи были отчаянными и жаждущими. Эмма стянула с Реджины брюки вместе с трусами, и потянула ее на кровать. Она скользнула пальцами по гладким бедрам Реджины и осторожно раздвинула их. Встав между ними, она подняла глаза, ища разрешения. Карие умоляющие глаза смотрели на нее сверху вниз. Она опустила свой рот и начала вкушать сладость, которую нашла там, опьяненная ощущениями и вкусом под ней. Она гладила и дразнила, наслаждаясь тем, как дыхание Реджины становится все более громким и прерывистым, а тело выгибается дугой. Это не заняло много времени. Услышав судорожный вздох и сдавленный крик, Эмма почувствовала, спазм упругих мышц вокруг ее пальцев, увидела, как колышутся соблазнительные груди мэра Реджины Миллс, которая откинув назад голову, стонала в экстазе. От картины увиденного Эмма и сама не смогла сдержать стон. Крепко зажмуренные глаза Реджины широко распахнулись и посмотрели на нее таким обжигающим взглядом, что шерифу показалось, будто ее кожа загорелась. Она притянула Реджину к себе. - Я с тобой, - прошептала она. Тело мэра сотрясала крупная дрожь. Затем послышался голос, такой мягкий, не похожий ни на один тон, которым саркастичная мэр когда-либо разговаривала с Эммой. - Я совсем забыла, - произнесла Реджина. - Каково это, когда тебя вот так трогают. Эмма улыбнулась: - Это как же? - Так, как ты это делаешь со мной, - сказала Реджина. - Так, как ты заставляешь меня чувствовать. - Не больше, чем то, что ты делаешь со мной, - прошептала Эмма в волосы женщины. Реджина уткнулась в нее носом. - Знаешь, я не привыкла проигрывать, - со вздохом пробормотала она, уткнувшись в шею Эммы. - Или быть такой... открытой. - Я знаю. Ты продолжаешь во всем видеть битвы и сражения. - Это и есть жизнь,- деловито вставила Реджина, высвобождаясь из объятий блондинки. Ее ноги раздвинулись, открывая Эмме прекрасный вид, от которого по ее телу пробежала дрожь. Эмма вскочила и начала быстро снимать с себя одежду, а Реджина наблюдала за ней оценивающим взглядом прищуренных глаз. Эмма спустила джинсы на свои длинные ноги. Она сняла лифчик и встала, уперев руки в бедра, и выпятив грудь. - Итак, тебе нравится то, что ты видишь? Реджина ухмыльнулась. - Всегда. Просто ты была слишком раздражающей для меня, чтобы что-то с этим сделать. Эмма усмехнулась, услышав очевидную правду. Реджина села на кровати и внимательно, долгим, почти хищным взглядом оглядела тело блондинки. - Действительно, очень мило. Но я знаю способ заставить тебя чувствовать себя намного лучше.- Она протянула руку к Эмме и утянула ее на кровать рядом с собой. Она перекатилась на Эмму еще до того, как та поняла, что происходит, и прижала ее к себе, с наслаждением лаская ее обнаженное тело. - Вот так-то лучше, - промурлыкала она, прижимаясь грудью к груди Эммы и наклоняясь вперед, чтобы поймать ее губы. Они обе застонали от прикосновения. Эмма чувствовала себя так, словно ее тело горело огнем. - Реджина, - прошептала она, когда они, наконец, оторвались друг от друга. – Трахни меня уже. - Как я уже говорила, тебе достаточно было только попросить, - прошептала Реджина, и на ее лице промелькнуло острое возбуждение. Она начала покрывать поцелуями все тело блондинки. В конце концов, она оказалась между ног Эммы, и той показалось, что на нее сейчас вот-вот набросится большая кошка. От этой мысли ее соски затвердели еще больше, и шериф смотрела, как самый невозможный житель Сторибрука, соблазнительно улыбаясь, опускает голову…. - О, боже, Реджина! - только она и вскрикнула, когда губы женщины соприкоснулись с ее клитором, и мгновение спустя палец начал танцевать внутри нее, дразня, раздвигая, играя. Боже мой, подумала Эмма, когда вибрирующий язык женщины начал творить что-то невозможное с ее естеством. Оргазм не столько настиг ее, сколько схватил за плечи и тряхнул, как тряпичную куклу. Она открыла глаза и уставилась на Реджину с удивлением, благоговением и ... с чем-то гораздо более сильным. С чем-то опасным, похожим на любовь. Эмма крепко зажмурилась, чувствуя дрожь по всему телу. Она осталась в объятиях Реджины и прижалась к ней, чувствуя себя до нелепости глупо, но в то же время в безопасности. Потом Реджина поцеловала ее в макушку и прошептала ей в волосы: - Еще никто так не смотрел на меня. Эмма открыла глаза. Реджину так долго ненавидели, что она разучилась любить и быть любимой. Сердце Эммы потянулось к ней, и она притянула женщину к себе, позволяя своим рукам легко ласкать восхитительное тело, останавливаясь, чтобы исследовать особо чувствительные места. Ее пальцы, в конце концов, нашли путь обратно к ее самому сладкому месту и начали поглаживать и дразнить там, вызывая еще больше вздохов. И тут она услышала это. Так мягко, что поначалу она подумала, что ей показалось, но Реджина повторила ее имя снова и снова. - Эмма. Да, Эмма. Эмма. И в этот момент она поняла: ее любовь взаимна.