Зов крови

      День, когда Данте стал её эскортом до поместья Лоуэлл, положив руку на сердце, можно назвать точкой отсчёта. День, когда жизнь обычной сиротки без роду и племени буквально перевернулась с ног на голову. Это был день, когда твари Преисподней открыли на неё охоту.       Первая встреча со столь яростными и опасными существами произошла в поезде, когда обычный пассажир неожиданно упал замертво, а спустя минуту превратился в монстра. Вторая малоприятная встреча случилась в театре, куда заманил её ушлый хозяин дешевого мотеля. Благо Данте подоспел вовремя и её участь стать заживо сожранной была расстреляна из парных пистолетов охотника. Третий раз, — в надежде — последний, — произошёл в поместье Лоуэлл, когда один из братьев почившего хозяина обратился в демона.       И если первая встреча с демоном дико шокировала, вторую она сочла за неудачную шутку судьбы, а третью так и вовсе семейной кармой, когда-то постигшей её мать. Впрочем, Данте оперативно того демона пустил на фарш. Пэтти бы восхитилась и поаплодировала столь прекрасному исполнению, если б не свалилась в обморок там, где стояла.       Виновником её нервного срыва стали, конечно же, Данте и его дурная привычка махать мечом как лопастями вертолёта. С лёгкой руки охотника на демонов, Пэтти «слегка умылась» в крови, а в чьей именно — демона или Данте, — Пэтти так и не поняла. Не измазаться в крови, когда ты находишься в центре событий, было просто невозможно. Кровь была везде: на полу, на стенах, окнах, на дорогой мебели и даже на потолке! Правда, она каким-то таинственным способом вскоре испарилась… и всё же! Будь Данте на её месте, охотник скорее всего посмеялся бы со словами «Случаются в жизни на задании казусы. С кем не бывает».       Только вот Пэтти в тот момент было не до смеха.       Медленно оседая на пол, сквозь затуманенное сознание Пэтти заметила, как изумлённо обернулся Данте, шокировано застыла на месте её тезка, и как камень на медальоне вспыхнул слабым голубым светом.       …— То, о чём ты просишь, исполнимо. Но готов ли ты заплатить соответствующую цену?       Демон застыл в ожидании ответа. Сжимая рукоять меча, он молча взирал на фигуру человека, закутанную в балахон из грубой тёмной ткани, стоящую перед ним вне демонического круга призыва. Человек, чье лицо было скрыто в тени, после недолгих раздумий, ответил:       — Если это в пределах допустимого, демон.       — Человек, ты решил со мной торговаться? — кроваво-красные глаза предупреждающе сверкнули, — не убоишься гнева моего? Заклинание, что отделяет нас, лишь видимость клетки. Стоит мне только захотеть, как тут же разрушу я его.       — Будь это так, я не решился бы на подобное, — спокойно ответил призыватель.       Демон удивлённо моргнул, а после залился громогласным смехом.       — Твоя нахальность меня позабавила, алхимик. Впрочем, я вижу, — раздался хмык, — я вижу великую силу, скрытую внутри твоего смертного тела. Сила, что сквозь века не растворится, а приумножится. Хорошо, я выполню твою просьбу в обмен на ответную услугу.       — Я слушаю.       Демон расплылся в предвкушающей усмешке и протянул когтистую руку…       — К-ха, к-ха!..       Пэтти закашляла, с трудом разлепив веки и с большим усилием проглотив тугой комок подступившей к горлу рвоты. Разгромленная гостиная плыла перед глазами, кружились в причудливом вальсе радужные круги. Тело ломило нещадно: движения давались неохотно, тяжко было даже пальцем шевельнуть; ноги налились свинцом, в голове — полная неразбериха.       Лоуэлл проморгалась, сфокусировав взгляд: обеспокоенное лицо охотника нависло над обессилевшей телом, цепким взглядом льдистых глаз выискивая признаки ранения. Девочка скосила взгляд: только сейчас она обратила внимание на чужую руку на своём плече. Данте осторожно придерживал худое тельце под углом, но крепко, чтобы не дать ей снова упасть. Ткань плаща у предплечья была немного разодрана и окроплена свежей кровью.       — Тебе, всё же, досталось, — слабо пробормотала она.       — Пэтти, ты как? — чуть охрипшим голосом спросил он.       — Я… — голос слегка дрогнул.       «Я только что видела странный и очень реалистичный сон», — хотела ответить ему, но резко передумала.       — …это всё накопившееся волнение сказалось. Но я буду в порядке. Честно. Мне просто нужно отдышаться.       Данте изогнул бровь, не до конца веря в слова бледной девочки, которая и стоять толком не способна. Однако, юная Лоуэлл нашла в себе силы (или упорства) встать и даже устоять на месте.       — Вот, видишь? — Пэтти неуверенно улыбнулась, рукавом потрёпанной курточки размазывая по лицу кровь полудемона.       — Упрямства тебе не занимать, принцесса, — хмыкнул охотник и с легкостью, словно пушинку, подхватил ребёнка на руки. Пискнув от резкой боли в затылке, Пэтти прижалась лбом к шее охотника и содрогнулась всем телом. Глухая боль отдалась набатом в висках, её вновь чуть не стошнило.       — Пэтти, — нахмурился Данте.       — Ничего-ничего, — Пэтти отлипла от шеи и натянуто улыбнулась, — голова немного разболелась.       Данте еле сдержался, чтобы не закатить глаза: за каких-то двадцать минут сын Спарды успел испытать не только гнев по отношению к заказчику и азарт в битве с демоном, но также страх и волнение за одну наглую, но бойкую девчонку.       — Думаю, стоит снять номер и вызвать врача, — и добавил он на недоуменный взгляд девочки, — Ты видела себя в зеркале? Похоже на сотрясение. Завтра потолкуете с мисс Лоуэлл по душам, когда обе способны будете трезво мыслить.       Кивнув через плечо женщине, что все дела они уладят завтра, Данте развернулся к выходу, унося с собой ослабленного нервным срывом ребёнка. После всего случившегося, охотник не решался оставить Пэтти один на один с монстром в юбке. А бежать-спасать дитё в случае чего ему было откровенно лень.       Пэтти устало положила подбородок на плечо охотника и закрыла глаза. Она слегка сжала медальон под курткой и изумилась: чудилось слабое, еле ощутимое, биение крохотного сердечка под металлической крышкой.       Как если бы медальон вдруг… ожил.