Молчание ягнят

— Ну что, Аанг? — спросил Зуко. — Я не думаю, что это хорошая идея. — он потёр подбородок. — Торговцы и ремесленники очень дорожат своими местами. Может подняться бунт. — Но, Аанг, мы выделим им место на другой улице, которая намного престижнее и лучше. — Зуко, пойми, — Аанг откинулся на спинку кресла и возвел взгляд к огненной платформе тронного зала. — Эти торговцы — люди Земли, а они уж точно не станут ничего никому уступать. К тому же у них есть постоянные покупатели в этом районе и не факт, что они появятся в том. И, Зуко, не спорь! — воскликнул он, увидев, как Лорд Огня открывает рот для того, чтобы возразить. — Я живу в Республиканском Городе и знаком с этими людьми. — вздохнул он и с раздражением продолжил, — Среди них ещё есть такие, которые думают, что Республиканский город — это часть Царства Земли. Там постоянно кипиш и демонстрации. Так что прошу тебя: не спорь. — с нажимом повторил Аанг. Зуко молчал, но через минуты две поднял обе руки вверх и устало опустил голову на карту, лежащую по середине стола. Тронный зал погрузился в тишину. — Республиканский город… — устало выдохнул Зуко. — с ним проблем больше, чем с Царством Земли и Страной Огня вместе взятых. С самого утра Зуко решал вопросы, связанные с Республиканским Городом. Народ не доволен новым правительством, недоразвитость некоторых районов пагубно влияет на весь город в целом, нехватка рабочих мест, межнациональные конфликты. Мало было ему проблем с повстанцами в Стране Огня. Всё это утомляло и нервировало Зуко. Но титул Лорда Огня требует решения подобных проблем. Как никак, он принимал участие в сооружении и обустройстве Города, бывшего западного разорённого селения, пострадавшего от оккупации Народа Огня. Эта мысль возвращала ясность в его ум и твердость в решениях. Ведь его задача: искупление грехов, совершенных его народом за те сто лет. — Как дела у Катары? — спросил он. — Хорошо. — ответил Аанг. — А как Мэй? — Тоже хорошо. Как Аппа? Давно его не видел. — Неплохо. Правда, он уже довольно стар, поэтому стараюсь его не перегружать. — Ясно. Этот диалог казался таким глупым и бессмысленным для них обоих, что спустя секунду они оба засмеялись. Их смех прервался так же быстро, как и начался. — На самом деле всё не так хорошо. — проговорил Аанг, сложив руки между ног в замок. Зуко вскинул голову и вопросительно взглянул на него. — Кая сбежала из дома. — сказал он так, будто говорил о чём-то таком обыденном, как развешивании белья. — Что? — удивился Зуко. — Как это сбежала? — А вот так: взяла и сбежала. Да так всё хорошо продумала, что до тех пор пока не наступило утро никто не заметил. А я, между прочим, три раза к ней заходил ночью. — Я не понимаю, почему ты такой спокойный, Аанг?! — Зуко вскочил на ноги и, обогнув длинный стол из красного дерева, подошёл к Аватару. Его усталость как рукой сняло, после новости о побеге дорогой племянницы. — Твоя дочь непонятно где! А ты сидишь тут и бездействуешь! — Я знаю, где она. — ответил он. — И чего ты ждёшь? — Ничего. — пожал он плечами. — Ты… — Зуко запнулся, — Аанг, ты здоров? Что значит «ничего»?! — он смотрел на него, как на умалишённого. — Да если бы Изуми или Мирэн убежали из дома, да я бы уже через час за ними целый отряд послал, даже если бы знал, где они! — он не мог понять, почему Аанг так поступает. — Она здесь. — Где? В Стране Огня? — кивок. — Где она живёт? В гостинице? — Не знаю, где именно, но здесь. Зуко потёр лицо руками, из-за чего оно немного покраснело. — Почему ты так уверен? — он медленно, но верно закипал. — Почему? Тяжело вздохнув, Аанг сухо ответил: — Она сбежала вместе с Буми. Послышался смешок. — Очень смешно, Аанг! — всплеснул Зуко руками. — я, между прочим, спрашиваю об очень серьёзных вещах! — Это правда. Иначе быть не может. — Аанг, Буми и Кая, — по слогам проговорил Зуко, пытаясь донести до друга что-то. — ты сам-то хоть веришь в это? Они терпеть друг друга не могут! Я до сих пор помню, как три года назад они покрывали друг друга такими выражениями, которые не осмелились бы произнести заключенные в Кипящей Скале! Это невозможно, понимаешь? — он выжидающе посмотрел на друга. — Может, они заключили сделку? Кая умеет убеждать, — скривился Аватар. — хитрая лиса… — выплюнул он. Зуко нахмурился. Он не понимал поведения друга. Подобные выражения в сторону собственной дочери были недопустимы. Кая всегда была милой девочкой. Она была умна и сообразительна, добра и внимательна. Она была ему, как вторая дочь, что не очень нравилось Изуми, ревность которой вызывала у Лорда тихий смех и тепло в груди. Да, порой Кая бывала непоседой, но ведь все дети проказничают и в этом нет ничего такого ужасного. Но, сейчас смотря на Аанга, Зуко пытался вспомнить что-то, что стало бы объяснением реакции друга. Эти слова, взгляды, выражение лица, напоминающее ему… отца. Зуко передернуло. Нет! Это неправда. Аанг — после дяди, самый мудрый и честный человек, которого он знал. — Аанг, что случилось? — решился он спросить. — если тебя что-то тревожит или злит, ты всегда можешь поговорить со мной. Ты же знаешь это. — он положил руку ему на плечо. Аватара взглянул на друга и поджал губы. — Всё в порядке, Зуко. Всё хорошо. — он встал и похлопал Зуко по плечу, будто подтверждая свои слова. Хмурый взгляд Зуко никак не становился мягче. Он разглядывал лицо друга, пытаясь найти зацепку, с помощью которой сможет уличить его во лжи. Однако Аанг хорошо скрывал свои настоящие мысли за доброжелательной улыбкой. Но Лорду Огня не хотелось давить на него и выпытывать правду. Зуко шумно выдохнул. — Тебе стоит отдохнуть. Думаю, что с торговцами можно будет разобраться и завтра. Я поеду с тобой в Республиканский город. — Да, ты прав. — Мне сказать, чтобы подали ужин? — спросил Зуко, снова сев за стол, у Аанга, который уже дошёл до двери. — Нет, я не голоден. Лучше пойду на боковую. Доброй ночи, Зуко. — Доброй ночи. — ответил он, мягко улыбнувшись, но как только дверь закрылась, он вновь нахмурился. Минуту проведя в размышлениях, он встал и подошёл к небольшому шкафу у левой колонны, в котором лежали документы, хотел было что-то достать оттуда, но, помедлив немного, он опустил руки и позвал: — Хиро! В тронный зал зашёл личный охранник Зуко: мужчина с крупными чертами лица, тучным телом и слегка поседевшими волосами. — Мой Лорд, — он отвесил неглубокий поклон. — Скажи Чжоу написать письмо командиру армии Красных, чтобы он приехал завтра ко мне утром. И пусть возьмёт списки лейтенантов и младших по званию. — Как прикажете, мой Лорд, — коротко ответил он. — Можешь идти. — произнёс он, всё так же хмуря брови. Дверь закрылась. **** — Можно? — Зуко приоткрыл дверь и заглянул в просторную комнату, погружённую в полумрак. Каждый золотой элемент обоев и предметов мебели отливал бронзой и отдавал мягким сиянием из-за зажженных свеч, которые так сильно любила владелица этих покоев. — Папа! — вскочила девушка со своего место и с нежной улыбкой засеменила в сторону отца, попутно размазывая оставшийся на руках крем. — конечно, можно! Мы сегодня с тобой совсем не виделись. Как прошёл твой день? — Как обычно: переговоры, переговоры, повстанцы, Республиканский Город и небольшая беседа с Аватаром. — он сделал глубокий вдох и почувствовал запах луноцветов, исходивший от его дочери. — ты лучше расскажи, чем ты занималась сегодня? На приёме у посла Страны Земли всё прошло хорошо? — Даже лучше, — лучезарно улыбнулась она. — Она согласилась на поставку зёрна в Страну Огня. Ещё она обещала прийти на фестиваль «Юре» и прихватить с собой главного советника царя. — Ты умница, Изуми, — он притянул дочь к себе и прижал к груди. — На самом деле это было не так уж и сложно, — сказала она, немного отстранившись и сплетя свои тоненькие пальцы с отцовскими. — Я сумела её разговорить на более нейтральные темы, а потом медленно подвела к вопросу поставки зерна и сводила её в самую ужасную булочную. — она залилась звонким заразительным смехом. Зуко засмеялся вместе с ней. Успокоившись, она продолжила чуть-чуть серьёзнее, — Нам нужно развивать свою агропромышленность и хозяйство, а то так и будем просить у Царства Земли. — Ты же знаешь, что так происходит не всегда. В этом году была серьёзная засуха и был неурожай. У нас нет другого выхода. К тому же мы тоже поставляем им технику так что, всё честно. Кая неопределённо повела плечами. — Ну хватит о делах. — сказал Зуко. — Не хочешь отдохнуть немного, развеяться? Что ты думаешь о поездке на Угольный остров? — Угольный остров? — она задумалась. Увидев замешательство и сосредоточенность дочери в решении даже столь приятного вопроса как отдых, Зуко улыбнулся краешком губ, мысленно проведя параллель между ней и собой-подростком. — Дорогая, тебе стоит немного отдохнуть. Люди должны отдыхать. — с нажимом сказал он. Изуми немного помялась, однако под напором отцовского взгляда она вздохнула и кивнула. — Вот и отлично. — Зуко погладил дочь по щеке и поцеловал в лоб. — А теперь можно идти спать. — он направился к выходу. — Спокойной ночи, пап. — пролепетала она, снова сев перед зеркалом. — И тебе, дорогая. Ах, да! Я завтра отправляюсь в Республиканский город, — Изуми разочарованно вздохнула. — но я обещаю, что как только я приеду мы с тобой поедем на Остров. Согласна? — Опять? Этот Республиканский Город слишком многого требует! — досадливо воскликнула она. — а у меня есть выбор или возможность уговорить тебя не ехать? — обреченно спросила она. Зуко виновато поджал губы и отрицательно помотал головой. — Ладно, я тебя отпускаю, — со смешком проворчала она. — Я люблю тебя, дорогая. — сказал он напоследок. — И я тебя. Он вышел и закрыл за собой дверь. Вся тяжесть дня спала с его плеч после разговора с дочерью. Он правел рукой по лицу и услышал запах луноцветов, исходивших от его ладони. **** За окном была кромешная тьма. Где-то слышалось тихое стрекотание сверчков. В доме сидела Кая и читала очередной роман, изредка кидая взгляды на люминесцентную лампу, противно жужжащую, однако дающую такой нужный свет. Сегодняшнее происшествие сильно выбило её из колеи. Она боялась. Жутко боялась сойти с ума. Раньше она считала, что это пройдёт, и оно не так уж и важно. Но нет… Помутнение рассудка, паранойя и психоз. Как ещё можно было назвать то, что сейчас происходит с ней? Сумасшествие? Девушке казалось, что в её голове поселился какой-то паразит, сжирающий её разум. И вроде как он не сильно ей мешает, но стоит о нём подумать чуть серьёзнее, хочется забиться в какой-нибудь угол с отдаться истерике. Снова… О Духи… Как же страшно! Но Буми же сказал, что всё будет хорошо. Буми не стал бы врать, и Кая верила ему. Но н ведь уже обманывал её, когда собирался бросить её и уехать в Страну Огня. Нет! Он просто не сказал ей об этом! Не рассказал, не значит соврал. Это разные понятия. Да… Она впилась в книгу пальцами и снова прочитала строчку, так и не вдумавшись в смысл написанных слов. В дверь постучали. Кая положила книгу на стол и встала, чтобы открыть дверь, мысленно проклиная нежданного гостя. — Здравствуй, Кая. И снова он! Уж лучше бы это была Фина! Чего ему надо? Поиздеваться пришёл? Или, может, шантажировать?! Не может быть! Он не посмеет! Но Буми сказал… — Как твои дела? — Мирэн проскользнул внутрь дома, как змей. — Чего тебе нужно? — тихо спросила она, закрывая дверь. — Ничего. — он по-хозяйски кинул пиджак на небольшой табурет, отхлебнул остывшего чаю из чашки Каи и поморщился, отодвинув от лица руку с напитком. — Какая гадость! Что это? Чай?! — почти натурально взвизгнул он. — Да дедушка Айро тебя убил бы за такой чай! — А я разве сказала, что это чай? — она приподняла брови и, задрав подбородок, сложила руки на груди. Это был чай. И Кая сознательно не стала его допивать, так как дрянь получилась редкостная. Смысла в отрицании не было, но она не могла с собой ничего поделать, ей всё время хотелось возразить ему даже если он говорит о таких очевидных вещах, как цвет коры дерева. — Я не хочу тебя расстраивать Кая, — изобразив сожаление, пролепетал он. — но в чайнике обычно заваривают чай. Или в Республиканском Городе научились варить зелья в чайнике?! Я отстал от жизни! — воскликнул он, взмахнув рукой и чуть расплескав чай. Кая закатила глаза и уже собиралась опять открыть дверь, теперь чтобы вытолкать надоедливого принца из дома. Её дома. Брезгливо положив чашку на стол, он тут заметил книгу. — О! Это же та книга, — Мирэн схватил её со стола и стал листать. — Отдай сейчас же! — она подлетела к нему и попыталась вырвать книгу из рук однако пальцы лишь задели золотые манжеты на его рубашки, так как Мирэн поднял книгу над головой и, задрав голову, продолжил листать, изображая крайнюю заинтересованность. Глупый, глупый, глупый принц! Разве так должен вести себя член монаршей семьи. Никто не имеет право трогать книги Каи! Никто, кроме Буми! Как показалось унизительным прыгать вокруг него, как собачка, которую дразнят чем-то вкусным, поэтому она опустила руки и в сердцах ударила его в живот кулаком. Мирэн прогнулся и, издав приглушённый стон, опустил руки. Девушка с победной улыбкой выхватила у него книгу и прижала ее к груди. — Ты что творишь? — спустя минуту прошипел он, пытаясь восстановить сбитое дрыгание. -совсем бешеная? — и снова стон и вздох прервали его. — Я тебе сколько раз говорила не трогать мои книги? — сузив глаза, отчеканила она. — Это не повод, чтобы бить! — выровнявшись, но всё ещё держась за больное место, яростно проорал Мирэн. — Ты в курсе, что так действовать вообще запрещено?! — Нет, — беззаботно ответила она. — меня это не волнует. Я буду бить так любого, кто будет нарушать мои личные границы. Принц презрительно усмехнулся. — Ну удачи тебе тогда. — он схватил свой пиджак со стола. — в конец концов ты окажешься никому ненужной эгоисткой. Без друзей, без семьи, без цели и… без Буми. — последнее он сказал чуть тише, однако Кая его услышала. — Уходи! Сейчас же! — она истеричное вскрикнула и дрожащим пальцем указала на дверь. Он напоследок разочарованно покачал головой и вышел из дома, сильно хлопнув дверью. Она стояла на том же месте ещё минуту, а потом её ноги подкосились, она упала на колени и зарыдала. Жалость к самому себе — ужасное неприятное чувство, делающее тебя ещё более жалким и ничтожным. Она вытирала слёзы ладонью, но это не помогало унять такие неприятные судороги в горле. — Хватит сопли на кулак наматывать, — послышался, будто издалека, грубый голос. Она не отозвалась, думая, что это лишь игра воображения. — Эй! Кая! — он подошёл и легонько толкнул её между лопаток. Она резко обернулась, и теперь Мирэн мог лицезреть её опухшее и покрасневшее лицо. Он не хотел возвращаться. Но его совесть не дала ему сделать больше пяти шагов. Он понимал, что не должен был так бурно реагировать на простой толчок. Однако Мирэн сомневался в и причинно-следственной связи своего поведения. Он шёл к ней с целью развлечь и помочь отвлечься, ведь сегодня утром он видел её состояние и был напуган и обеспокоен. Да и рассказ Буми не поспособствовал восстановлению его внутреннего равновесия. Она сузила глаза и устало опустила плечи. — Чего тебе? — она всхлипнула. — Проваливай! Уходи! — агрессивно прошипела она. — Вот почему ты сейчас ревешь? — Я тебе сказала: уйди! — прорычала Кая и кинула в него одну из подушек. — Не знаешь, — не спрашивал, а утверждал он. — а я знаю. Ты просто понимаешь, что я прав. — он сделал паузу. — Понимаешь и злишься из-за этого. — с нажимом проговорил он, двинувшись в её сторону. Она ничего не ответила. Он продолжил: — Я не хочу портить с тобой отношения, Кая. — он опустился на колени рядом с ней и приобнял одной рукой за плечи. Она хотела было вырваться, но железная хватка не позволила ей сделать этого. Устав бороться, она кулаком ударила его по ноге. Мирэн рассмеялся и сильнее прижал её к своему боку так, что Кая могла чувствовать, как вздрагивает его грудь. — Ты вечно дерёшься со мной! — наигранно возмутился он. — Вся такая сильная и крутая. А на деле, ну просто девчонка! — беззлобно причитал парень. — Да отпусти меня! — она резко отшатнулась от него, и ей удалось-таки выбраться, хотя в том, что это была её заслуга, она сомневалась. — Что тебе нужно? Пришёл поиздеваться? Зачем вернулся? — Стоп, стоп, стоп! — он вскинул руки. — Я с самого начала шёл к тебе для того, чтобы весело провести с тобой время. Но ты, оказывается, совсем не рада меня видеть. — возмутился он. — Да ты просто невыносим, — поражённо проговорила Кая, вытирая рукавом мокрые щёки. Ей было безумно стыдно как за утро, так и за эти слёзы. Она не хотела казаться слабой капризулей. Ей не нравилось то, что Мирэн подшучивал над ней, как над какой-то дурочкой и клушей. Затянувшееся молчание прервал Мирэн. — Пошли, — он встал с пола и взял её за руку и предупреждающе слабо сжал. — Никуда ты не убежишь, Кая. Я что зря пропустил ужин во дворце? Мы с тобой идём есть, ты мне должна! Они вышли на улицу и двинулись по улочкам в сторону оживлённого рынка.