Божественная система : дополнение

Сюэ Хуалянь всегда говорил, что Вэй Усянь очень красив. Ещё во время учебы в Гусу как-то обмолвился, что он вырастет обаятельным молодым человеком. И он верил. Затем он ещё много раз слышал это от него. Но, стоит признать, что с каждым годом слышал всё больше. А в последнее время, когда он всё меньше думал о других людях, и ещё меньше о себе — слышал чаще, чем когда-либо. — Ты так красив, Вэй-сюн, - произносил тот с придыханием, утыкаясь ему в шею, - красивее, чем кто-либо. И Вэй Усянь ему с улыбкой отвечал: — Конечно твой шисюн… красивее всех, нгх.., - речь чуть сбилась от внезапного укуса, - Хвали же его… больше. И Сюэ Ли совсем не кривил душой, когда называл его самым прекрасным. Потому что это было чистейшей правдой. Не было ничего восхитительнее его белоснежной кожи, которая, чуть краснея, отдавала жаром под пальцами; не было более красивых губ, с которых звучали самые сладостные стоны; и не было нигде в мире столь прекрасных глаз, которых, в самые лучшие минуты, затмевала пелена столь сильного желания. И даже если Вэй Ин верил ему, он безумно хотел, чтобы тот увидел всё собственными глазами. Развернув того к себе спиной, он прижал его к себе за талию. Массируя чужие мышцы на животе, он ощущал их крепкость, в конце концов Вэй Усянь всегда был хорошо сложен. — Вэй-сюн, - начал он тихо шептать на ухо, разглядывая очаровательное лицо в зеркале напротив, - взгляни же, разве ты не прекрасен? Вэй Усяню приходилось поддерживать себя рукой, ставя их на высокое зеркало, чтобы не упасть прямо на неё. Даже если его поддерживали за талию, он слабел с каждой минутой, поэтому всё меньше доверял себе. Сложно было вообще о чем-то думать, когда уши горели от чужого дыхания, а сердце так больно стучало в груди. Но даже так он заставлял себя отвечать: “Да… Да...“ - раз за разом повторяя одно и то же слово. И Сюэ Ли тоже отвечал ему: — Да. Хуалянь быстро справлялся с чужой одеждой, раскидывая её по полу. Всё равно его шисюн портил свои одеяния хуже всех. Вновь прижимая к себе уже дрожащее тело, второй рукой он сжимал чужую грудь, пытаясь оставить на них следы. Целуя шею, он ощутил под губами вздрагивание, но стоило ему опустить руки к промежности, как к дрожи присоединились тихие вздохи. Двигая руками по всей длине, он с удовольствием замечал, как они становились громче и прерывистее. — Хах, не томи, - через вздох произносил Вэй Ин, двигаясь в чужой руке, - Ну же. Но, в отличие от него, сам Сюэ Ли совсем не спешил. — Придется подождать, иначе тебе будет больно, - ответил он, приставив пальцы к покрасневшим губам, которые тут же нетерпеливо принялись их сосать, языком обвивая каждый из них. Это ощущение было слишком опьяняющим, но он сдержался — шисюн был всё ещё не подготовлен. Но тот, будто напрочь забыв об этом, прижимался к его промежности, начиная соблазнительно двигаться. Вэй Усянь когда-нибудь обязательно станет его смертью. — Хннгх, Вэй Ин.., - от этого он сильнее сжал чужую длину, отчего тот тут же толкнулся ему в руку. Но услышать он смог лишь мычание. Целуя и кусая чужую шею, он удержал Вэй Ина от падения прямо на зеркало — тому пришлось теперь опираться на локти, красиво изгибая спину. Приставив один палец ко входу, Хуалянь чуть толкнулся, отчего тело под ним издало жалобный всхлип, лишь сильнее надавливаясь на палец. Какой же он всё-таки нетерпеливый. — А-Ли.. А-Ли… Дай мне, пожалуйста, дай мне. Если он продолжит так просить, то Сюэ Ли точно не выдержит.