Кто предъявит алиби?

      ".... 15.07.18ХХ года. Ночь прошла практически без происшествий. Пятый том исследований изучен, приступаю к шестому.       Вчера вечером сестра М. просила новую книжку с картинками. Она выглядела растерянно, но пообещала приготовить хороший завтрак. Похоже, придëтся подумать над этой задачей".       Ян Вастец имел привычку, для нынешнего времени считающуюся даже обыденной, — записывать все свои мысли в дневник. Сейчас им являлась небольшая, уже слегка потëртая книжечка в тëмном мягком переплëте. Однако делал он это не из моды или ради удовольствия — только так Ян мог сохранить все прожитые дни, которые не могли отложиться в памяти. Их было куда больше, чем у обычных людей, населяющих этот унылый город. И если даже для них время сворачивалось в клубок, год за годом, превращаясь в неразборчивую массу, то Ян не любил беспорядок вообще, потому даже свои мысли любил расставлять по полочкам — ничего лишнего. Он не запоминал даже имена, но вот детали внешности и поведения людей всегда цепляли — и всë, что было у него перед глазами, он предпочитал сохранять. Насколько бы не была хороша его память на такие вещи, даже они имели свойство улетучиваться, а со страниц стереть фразы уже не получилось бы.       Он плохо выспался — отключился прямо в кресле за чтением, поэтому глаза немного слипались, когда Ян записывал в дневник свои впечатления. Вздремнуть чуть позже, после завтрака, казалось в такой ситуации хорошей идеей. С кухни уже доносился вкусный запах — кажется, Мерелин заканчивала готовку. Чтобы убедиться в этом, Ян решил проследовал за ароматом свежих тостов. Он привёл в порядок свою одежду, одëрнул рукава, поправил очки, съехавшие на кончик носа, и, мельком взглянув в зеркало, вышел из комнаты.       Сестра действительно хозяйничала на кухне. Для удобства ей пришлось встать на небольшую табуретку — иначе девочка не могла дотянуться не то что до верхних полок, а и вообще — до банок, стоящих в дальнем углу стола. Однако справлялась она ловко, и Ян мог поклясться, что лучше еë еды он никогда в жизни не пробовал. Кто знает, откуда у Мерелин взялся такой кулинарный дар — может, от родственников. Они всë-таки были двоюродными братом и сестрой и многого другого о друге не знали, несмотря на то, что жили вместе уже довольно приличное время.       Мерелин была будто соткана из золота — еë волосы, глаза и маленькие крылышки на ушах поблëскивали.       — Доброе утро!       — Да, доброе, — откликнулся Ян и потянулся к столу.       Мерелин отреагировала моментально.       — Ещë не готово, братик! — возмутилась она, как только рука Яна коснулась блюда с нарезанным зелëным перцем.       Ян тихо вздохнул. Запах слишком сильно будто аппетит. Но он не сказал ни слова — лишь молча отправился в гостиную, напоследок бросив: "Разбуди, как будет готово".       — Хорошо!       — И просил же "братиком" меня не звать, — Ян метнул укоризненный взгляд через плечо. Мерелин показала ему кончик языка.       В гостиной располагался большой диван, дремать на котором иногда было удобнее, чем в собственной постели. Только вот не факт, что под запахи с кухни действительно можно уснуть, но Ян чувствовал неимоверную усталость после ночи, поэтому не стал менять решения. Однако прежде чем растянуться на диване, юноша остановился, оценивая его взглядом.       Из подушки торчало небольшое золотистое перо.       — Братик… Кто-то пришëл!       Никакой стук в дверь не мог разбудить Яна так, как голос Мерелин. Он моментально открыл глаза — зрение всë ещë отказывалось чëтко фокусироваться, хотя он уснул в очках. Значит, сестра снова сняла их, подумав, что они мешают. Обычно от таких манипуляций Ян сразу же просыпался, но тут, видимо, решил спустить девочке с рук маленькую шалость.       — И кто это? — поинтересовался он, поднимаясь. Очки нашлись на столике совсем рядом.       — Не знаю, ты запретил открывать дверь.       — Правильно. Не хватало неприятностей. Сиди здесь, — нехотя Ян привёл в порядок костюм и, с трудом поднявшись, направился из гостиной в прихожую, краем глаза заметив, как Мерелин моментально испарилась.       Сестра М. боялась посторонних как огня, и даже если она не знала, кто стоит за дверью, любопытства это у неë почти не вызывало. По крайней мере, по представлению Яна. С Мерелин было связано много ситуаций, которые доставляли хлопот, и Ян надеялся, что хоть немного уменьшит их количество, если присмотрит за ней. Он подчëркивал этим фактом свои обязанности.       За дверью хозяина дома уже ждали гости. Яну казалось, что он не запомнил бы их, если бы в каждом не было какой-то особой запоминающейся черты, по которой их можно было легко различить.       Покой Яна в ранний час нарушили два юноши и девушка. Первый был высок и статен, со взглядом человека, что не раз проводил успешные деловые переговоры с женщинами на тему дарения руки и сердца. Девушка казалась внешне похожей на него, но еë хрупкое тело, скрытое одеждой до кончиков пальцев, вызывало ощущение неправильности. Юркий взгляд за мгновение пробежался по Яну — наверняка она сделала выводы. Последний же член делегации был болезненно бледен, хмур, но аристократичная осанка, заметная даже под плотной накидкой с капюшоном, не оставляла сомнения в его происхождении.       — Ян Вастец? — уточнила девушка, откидывая за спину одну из крупных кос и передавая вместе с этим Яну бумажный конверт. — Мы — частные детективы Винтер.       Он рассмотрел конверт мельком — повертел в руках, взглянув с двух сторон. Опознавательных знаков не было, а это значило, что ценная информация находится внутри.       — По какому вопросу? — уточнил он.       — Хотели бы о многом пообщаться, — заявил высокий юноша в лоб.       Оценив ситуацию, Ян запустил пальцы в жестко торчащие волосы.       — Проходите, — он пошире открыл входную дверь. — Только разуйтесь.       Гостеприимство Яна позволяло держать дома несколько запасных пар домашних туфель для подобных случаев. Он любил порядок во всëм — и в переносном смысле, и тем более в физическом. Вастец сразу же определил место разговоров, указав гостям на тот самый диван в гостиной, а сам, не дожидаясь, пока они рассядутся, отправился наверх. Ему надо было сделать кое-что, прежде чем узнать, как же именно детективы вышли на след грифонов.

***

      Катарина двигалась медленно и осторожно — ступая так, будто каждый еë шаг мог оказаться провальным. На деле Баттори ничего не боялась, а лишь витала в своих мыслях. Она дважды теряла доверие к происходящему, и на этот раз недоумевала — почему же некоторым всë сходит с рук. Душа ведьмы терзалась в смятении. Помня о тех гонениях, которые преследовали чародеев когда-то, она до сих пор чувствовала себя неуютно рядом со служителями церкви. Но на сей раз служитель оказался не тем, за кого себя выдавал. Неужели даже после раскрытия своей сущности Ева может вести себя так спокойно?       Они следовали в пункт назначения вместе, Ева — чуть поодаль, немного не успевая за Катариной вследствие различий в росте. Миниатюрная вампирша оказалась искусной лгуньей, ведь никто и не заметил подвоха, когда Энтони привёл еë. Но в то же время Катарине приходилось признавать — она была сильна. По крайней мере, в обмане зрения и чувств, ведь вступать с ней в бой ведьме не хотелось. Катарина не проиграла бы, но и пробовать не было смысла.       Рейвен Винтер убедила обеих, что это ради их же блага, — и девушки отправились нанести визит самому герцогу Аренгайлу. Он не знал их, и они не видели его в лицо, благодаря чему разговор мог состояться непредвзятый. Две юные дамы вполне могли разговорить мужчину, каким бы грубияном, как описывал Энтони, он ни был.       — Мисс Баттори, — окликнула её Ева. — Вы не забыли?       Перед тем, как они разошлись, Рейвен попросила купить газету. Главное, в чëм хотели убедиться детективы, — никаких новых происшествий.       — Понятия не имею, почему они не могли этого сделать сами, — вздохнула Катарина, отыскивая взглядом газетчика.       — Они ушли довольно-таки рано. Никто ещë не продаëт газеты в пять утра.       Обменявшись с долговязым мальчишкой монетой на ежедневные новости, леди отошли в сторонку, оставшись на тротуаре возле ювелирной лавки.       — Какое счастье, — вздохнула Ева, — наши приключения огласке не предались.       — Да, кроме того, что некролог того молодого человека всë ещë увидит весь город, — Катарина свернула газету, скрывая небольшую заметку.       — Вы злитесь?       — К счастью, моя смена только завтра. Да и я была бы не против изучить тело, погибшее от пули из магического оружия.       — Значит, всë же.       — Я просто считаю, что это был лишний шаг.       — На самом деле, я тоже. Вы давно знаете мисс Винтер?       — Довольно неожиданный вопрос… — Катарина задумалась. — Несколько дней. Признаться, я слышала о них с братом, но никогда не знакомилась лично до тех пор, пока не пришла необходимость. У нас оказались схожие цели.       — Вы безоговорочно доверились ей?       — Никто из нас не доверяет друг другу до конца. В том числе и сами близнецы — нам. Это просто рабочие отношения.       — Пока выгодно — будете стоять плечом к плечу, а когда получите выгоду — ваши пути разойдутся…       — Так и работают частные детективы.       Рядом зазвенел колокольчик — его повесили над входной дверью ювелирного. Из небольшой щëлки высунулся молодой человек с блеклыми веснушками.       — Вас что-то интересует? Вы довольно долго тут стоите.       — Простите, мы уже уходим, — извинилась Ева, буквально забирая у него из-под носа Катарину.       — А я была бы не против купить новые серьги, — возмутилась та.

***

      В гостях у грифонов пахло невероятно вкусно. Видимо, на кухне готовили ранний завтрак, который вполне могли предложить и гостям. По крайней мере, двое из них точно на это надеялись.       Первым на диван уселся Фредерик — сбоку, ближе к подлокотнику, прижавшись к нему и скрестив руки. Энтони же обратил внимание на маленький столик — его взгляд привлекла записка, о которой вскользь упомянул Ян, прежде чем оставить их.       — Здесь так аккуратно, — Рейвен тоже присела на диван, поправив юбку, чтобы та не смялась, но между ними с Фредериком тут же плюхнулся еë брат.       — Серьëзно? — громко хмыкнул тот. — Рейвен, погляди.       Близнецы Винтер склонились над запиской. Фредерик взглянул на них, но предпочел оставаться на месте. Пребывание в гостях он всеми силами пытался отрицать в своей же голове.       "1. Запрещено мусорить.       2. Запрещено трогать сестру.       3. Можно открывать только те комнаты, к которым вас подвели и разрешили войти.       4. Не беспокоить во время чтения.       5. Запрещено обсуждать опасные вещи в присутствии сестры.       6. Говорить чётко и ясно, без лишних подробностей.       7. Не лгать".       — Ян Вастец… довольно скурпулезный человек, — кивнула, совершенно не удивившись, Рейвен. Она ничуть не удивилась тому, что прочитала. — Я знала, что мы не ошиблись дверью.       — Слишком много всего. Я не уверен, что одно из правил вообще выполнимо, — возразил Энтони.       — Ты про...       — Ложь.       — Я не думаю, что он идиот, — вдруг подал голос вампир. Слова будто сами сорвались с языка.       — Фредерик, не думаю, что он будет за, если узнает, что ты в любой момент можешь на него или его сестру наброситься, — язвительно заметил Энтони.       — Я... — оскалился вампир.       — Ц-ц! — подняла руку Рейвен, жалея, что всë же не села между ними.       — Увы, в гостях пользоваться оружием было бы плохо, — продолжал невзначай давить Энтони. — О, боюсь, он расстроится, ведь новости не очень хорошие... А его сестра здесь?       Фредерик занервничал. Он встал с места и подошел к шкафу, прожигая взглядом свое отражение в стеклянных дверцах.       — Кажется, у кого-то проблемы с контролем гнева.       — Кажется, проблемы будут у нас всех! — тихо рыкнул Фредерик.       Ян Вастец появился так же неожиданно, как и исчез несколько минут назад. Он уже выглядел более опрятно. Пиджак молодого человека был накинут на плечи, волосы теперь не так сильно топорщились, хотя чёрные пряди всë равно торчали.       — Вы пришли достаточно рано.        Его взгляд был безумно уставшим, но за поблескивающими стëклами очков кругов под глазами почти не было видно.       — Моя дорогая сестра сейчас занята, поэтому встреча с ней для вас откладывается. Вижу, что представляться уже не надо. Какой бы ни была новость, я вас выслушаю.       Ян долго смотрел почему-то именно на Фредерика, после чего подошёл к креслу напротив них и облокотился на спинку. Как хозяин, он был на своей территории и мог диктовать условия.       — Если информация окажется скучной, я попрошу вас уйти. У меня много дел. Вастец говорил резкие вещи таким спокойным тоном, что никто и не смог вставить слово.       — Прошу прощения, — извинилась за всех Рейвен. — Они не особо ладят. Да и много всего произошло.       Фредерик, не почувствовав ничего плохого от хозяина дома, примостился возле подлокотника дивана, держа от остальных дистанцию.       — Я понимаю ваши опасения, — кивнул Энтони. — Как уже сказала Рейвен, мы — близнецы Винтер, слышали о таких, наверное? Сейчас ситуация в городе обострилась. Мы решили поддерживать связь с… так сказать... не самыми обычными людьми.       — .... По городу рыщут охотники, — добавил Фредерик. — Превышая свои полномочия. И даже если для кого-то они не угроза, есть что-то пострашнее. Насколько я понял...       — Именно так, — продолжил Энтони, — это началось около полугода назад. И теперь мы пришли к выводу, что кто-то или что-то хочет нарушить баланс между мирами. Прежде всего, мы просим о сотрудничестве. Однако оно ни к чему не обязывает. Вы вправе отказаться.       Юноша заметно сдержал порыв зевоты, но дослушал до конца. Похоже, Энтони его утомлял.       — Можете ли вы доказать, что действительно являетесь теми, кем представились? Если сможете, то я позволю вам остаться.       Звучало это так, будто он и не собирался сильно мотивировать.       — Что вы слышали о нас? Позвольте уточнить, чтобы было, от чего оттолкнуться, — Рейвен, вступившая в разговор, расслабленно улыбнулась, при этом сохраняя серьëзность.       — Думаю, тут вовсе не визитная карточка нужна.       Девушка переложила ногу на ногу, А в следующее мгновение поднялась сантиметра на три над диваном, абсолютно не изменив позы.       — Ч-чëрт, — выдохнул Фредерик и спохватился. Что за позëрство. Но слухи о том, что Рейвен Винтер тоже обладала сверхъествественными силами, действительно были в ходу. Однако это ничего не доказывало. Возможно. Гораздо логичнее было бы...       — Ян Вастец, как долго сестра гостит у вас? Вероятно, уже довольно достаточный срок, чтобы вы успели к ней привыкнуть, — продолжила девушка. Эта информация была уже не особо распространённой.       Ян никак не отреагировал на силу, продемонстрированную Рейвен. Его привлекло скорее то, что она сказала после.       — Хвалю информаторов, — он странно ухмыльнулся. — Только вот она живёт вместе со мной. Гости тут вы.       Рейвен медленно опустилась обратно. На еë лице мелькнула тень удивления.       — Я вас понял, — юноша снял очки, чтобы их протереть. — Вы пришли сюда расспрашивать или же собираетесь что-нибудь рассказать? Я так глуп, что не смогу понять, врёте ли вы. Поэтому прошу, разъясняйтесь проще.       — И то, и то, — ответил на вопрос Энтони. — Думаю, здесь никто не собирается вам врать. Есть лишь деловые тайны, но они дела не касаются.       "Деловая тайна" тем временем хмурилась от света, пробивающегося через окно.       — Ваша сестра — довольно занятная цель для многих людей. Уверены ли вы, что она в полной безопасности?       — Бестактно заявлять такое старшему брату. Уж ты-то должен понимать, — упрекнула Энтони Рейвен.       — Я не сомневаюсь в силах мистера Вастец защитить семью. Я сомневаюсь в том, достаточно ли честно будут играть наши противники.       — ... Мы уже повстречались со многими существами, и все они твердили об одном. Здесь, в городе, происходит что-то невероятное. Именно это заставило проснуться охотников, которые тоже перегибают палку. Мы, как детективы, стоим на пути к разгадке, но нам недостаëт опыта, — честно призналась Рейвен.       — Мы решили обращаться к людям, которые имеют связь с мистическими силами. Для всеобщего блага, разумеется.       — Тут ты сказал неверно. Кто-то из таких людей может тоже быть на неверной стороне. Поэтому мы бы хотели доверять и вам тоже, Ян, — заявила Рейвен. — Чем вы можете доказать свою непричастность к делу перед семьей Винтер?       Вопрос встал обратной стороной. Миледи сделала ход конëм.       Сначала Ян смотрел на гостей, не произнося ни слова. Затем они услышали тихий смешок.       — Мою причастность к делу? Смотря про что выговорите, конечно же. Кроме того, я заметил, что вашему товарищу весьма плохо на солнце. Если вы не против, я закрою окна, чтобы продолжить.       Ян продолжал разглядывать гостей, держа очки в руках. Шторы на окнах закрылись как по волшебству, а свет в гостиной сам собой зажёгся.       — О событиях в городе я осведомлён, и весьма не против пообщаться, пока есть время.       Наконец Ян расположился в кресле, всем своим видом показывая, что он готов к разговорам. Чудесное преображение гостиной не оставило гостей равнодушными. Энтони немного вздрогнул, а Рейвен довольно восхищëнным любопытным взглядом проводила шторы взглядом. Не то чтобы она специально не просила их закрыть ранее, для их же блага, но непрямой свет имел не такое сильное действие. Вампиру же этот жест принес невероятное облегчение. В данной ситуации не было человека, которому бы он вообще мог доверять, поэтому любая капля могла быть решающей.       — Спасибо, — кивнул Фредерик, чуть расслабившись. — Не удивлён, что вы обо всëм знаете. Слухами мир полнится.       — Вы мне нравитесь. Играете по тем же правилам, — заметила вдруг Рейвен. — Про причастность — я имею в виду убийства. Хотя меня гложат сомнения, что благородная кровь мудрых грифонов омрачится таким смрадным делом, пусть ваши силы и жестоки. Вы храните слишком много знаний, и ваши глаза повсюду. Это одновременно и хорошо, и плохо. Но сомнения — дело обыкновенное. Порой стоит сомневаться даже в самых близких.       — Это приятно, но я где-то на восемь десятых человек, — Ян улыбнулся и надел очки обратно. Он вечно крутил их в руках — это стало привычкой. — Впрочем, вы, наверное, ни разу не видели грифонов.       Подняв руку, он подманил, словно зверька, кого-то, глядя на проход в кухню.       Одним лёгким прыжком златовласая малышка подскочила к столу и сразу же спряталась за широкой спинкой кресла.       — Сестра М., следи, пожалуйста за своими перьями.       Маленькое золотое крылышко выглянуло из-за мебели. Оно переливалось искорками.       — Это моя сестра, Мерелин, — устало объяснил Вастец. — Надеюсь, что мы сможем ненадолго отвлечься на завтрак. Вы не откажете мне?       Вновь отвлекшись, гости не заметили, как стол наполнился угощением. Это была какая-то особая магия, заставляющая предметы летать, будто бы они не весили ни грамма.       — Мерелин? — Рейвен сразу чуть смягчилась. Она разглядела, как юное создание быстро шмыгнуло за спинку кресла. Эта девочка и являлась его сестрой? — Приятно познакомиться, милая. И спасибо за угощение. Мы с Энтони не откажемся, но некоторые в силу некоторых обстоятельств... Фредерик?       — Вынужден, — встрепенулся тот, отчаянно засмотревшись на золотистые перышки. Будучи все же не совсем обычным существом, Фредерик, однако, вёл до этого довольно затворнический образ жизни. И в живую увидеть такую прелесть и не надеялся. — Вынужден, прошу простить. Мне от еды нездоровится…       — Последние года два, — не преминул уточнить Энтони. Они не говорили напрямую, обыгрывая все шуткой, чтобы не пугать гостью. Ему явно отчаянно хотелось бы потрогать сияющие крылышки, но это было бы крайне бестактно даже при его врожденном северном характере.       — Это ведь Мерелин готовит? — сразу раскусила мисс Винтер. Она оценила обилие угощений. Похоже, девочка услышала, что пришли гости, и разошлась на славу. — Выглядит слишком аппетитно, чтобы удержаться.       Ян наблюдал, как гости готовятся к трапезе, и так же решил действовать. Занырнув правой рукой за кресло, он достал златовласую девочку, которая напоминала скорее зашуганного зверька. Когда она встретилась взглядом с незнакомцами, на её ресницах дрожали слезинки. Твёрдой рукой Ян усадила Мерелин к себе на колени и отвесила мягкий щелбан в бок. Затем он дотронулся до крылышка на месте уха кончиками пальцев, чуть его отодвигая.       — Я тебя защищу, так что не стоит лишать себя завтрака, — он состроил дружелюбную мордашку. Мерелин же перестала плакать, но вместе этого её лицо залилось румянцем. Девочка приняла тарелку из рук брата, который поспешно положил ей кусочек мяса с подливкой, слабой хваткой.       — Она побаивается людей, — Ян положил свою руку ей на голову, но тут же убрал. — Именно таким образом и должны выглядеть грифоны.       — А я думал, немного по-другому… но это определëнно необычно, — едва нашëл слова Энтони.       — У нас в меню сегодня много блюд, но не думаю, что они полностью вас удовлетворят, — Ян не стал прикасаться к еде, но от чая не отказался.       — Почему же? Думаю, мы достаточно неприхотливые гости. По большей части, — заметила Рейвен. — Благодарю еще раз за трапезу. Приятного аппетита.       Еë вежливости некоторым стоило бы поучиться. Однако даже Энтони не спешил себе накладывать много, явно растерявшись от избытка угощений.       Фредерик тем временем не сводил взгляда с девочки. На секунду он побоялся, что не пугает еë ещë сильнее. Но гораздо больше обидно было то, что он не мог попробовать еду. И всë же что-то в этой ситуации его настораживало гораздо больше, чем детективов.       — Грифоны, насколько я знаю, дивные, но очень редкие в нынешнее время существа. Нам несказанно повезло встретиться, — заметила Рейвен, пробуя чай.       Аромат ягод и трав пленял. Удачный выбор напитка под беседу располагал к разговору. Теперь, когда даже Мерелин немного освоилась, происходящее больше напоминало встречу дальних родственников. Но только гостям приходилось не забывать о правилах, установленных Яном в отношении сестры — ни одно слово в еë присутствии не должно было намекать на то, что они в опасности.

***

      — Как вообще Винтер вышли на грифонов? — поинтересовалась Катарина.       Она знала, что подобные магические существа могли сохраниться — но только чудом. Не только охотники были тому виной, ведь среди людей, посвящëнных в существование обратной стороны мира, находились самые настоящие браконьеры, которые никогда не противились продать перья грифонов на чëрном рынке. Одно крохотное пëрышко стоило на вес золота. Чудесные свойства древних магических птиц не давали покоя и ведьмам с ведьмаками. Перья грифона в качестве компонента входили в состав некоторых зелий. И чем древнее были рецепты, тем ценнее было сейчас найти необходимые ингредиенты. Это значило, что пусть грифоны ещë и существовали, им необходимо было прятаться.       Винтер, конечно, обладали большими связями, но неужели им под силу разыскать то, что спрятано не только для людей, но и для всех существ?       — Я подсказала им, — призналась Ева.       Они шли дальше — где-то недалеко уже должен был виднеться городской дом герцога. Ноги уже порядком устали.       — А вы знали?       — Я живу здесь уже намного больше сотни лет. Видела, можно сказать, своими глазами, как здесь оказался грифон. Сначала один. Потом и второй. Мы даже пересекались один раз. Я знала больше, чем остальные. Не то, чтобы магические существа выполняли друг перед другом обязательство хранить тайны. Просто у меня по долгу службы есть совесть.       — Удивительно, что вампир — и под Богом ходит.       — Считайте, что у нас разные боги, — Ева пожала плечами.       — Хотя и солнца вы не боитесь.       — Ни солнца, ни чеснока, ни осиновых кольев. Если бы у меня не было такой чудесной матери, я бы сейчас сидела в тëмной каморке.       — Удивительные вы существа. Такие разные.       — Вы намекаете на Фредерика? — тихо переспросила Ева.       — И на него тоже.       — Плохая диета и происхождение не дают особых привелегий. Если он отнесëтся к своему существу с бóльшим уважением, то станет намного сильнее.       — Вот сказали бы ему в лицо… — Катарина остановилась, болезненно морщась. Кажется, туфли всë же натëрли ноги. — И почему нельзя было взять экипаж…       — Как-то после прогулок с мистером Винтер все и забыли об их существовании, — улыбнулась вампирша. — Он так отчаянно не хочет встречаться с лошадьми.       За деревьями показался угол того самого здания, к которому они спешили. Ещë немного потерпеть, и они окажутся на месте. Может быть, даже пригласят внутрь, не выставят. В конце концов, Катарина и Ева не знали, что ожидать от герцога.       — Прошу прощения?       Их встретила незнакомка — молодая черноволосая девушка, одетая в такие же мрачные, очень подходящие еë образу тона. Простое закрытое платье с серыми кружевами не было похоже на одежду служанки, но и не отдавало особым шиком. Зато оно хорошо подчëркивало фигуру и было чистым и опрятным. На левом виске девушки, над бровью и под глазом виднелось несколько шрамов — похоже на давний след от чего-то режущего. Катарина взглянула на свою спутницу — не та ли Эбигейл? Однако Ева девушку не узнала.       — Мы хотели бы видеть герцога, — призналась она скромно.       — Герцог сейчас во второй резиденции, — заявила незнакомка. — У вас назначена встреча с ним?       — Нет, но это срочное дело, — поспешила Катарина. — Мы бы хотели подождать его.       — Скажите, вы знаете Эбигейл Сойер? — сразу же поинтересовалась Ева.       Девушка тут же нахмурилась.       — Хотела бы не знать никогда.       — А как вас зовут?       — Эмили Хорстон. Вы сами-то представьтесь. Герцог не примет безымянных гостей.       — Катарина-Элизабет Баттори. А это сестра Ева, — всë же ведьма решила остановиться на таком варианте представления. Почему-то при взгляде на Эмили ей становилось немного холодно. Нежно-колющее чувство пробегало от кончиков пальцев. Его она испытывала только когда общалась в прошлом с такими же ведьмами. Неужто и Эмили…

***

      — За всë время пребывания в Лондоне сколько вы узнали о других магических существах? — задала вопрос Рейвен, наслаждаясь чаем.       На первый взгляд такой интерес казался самым невинным. Будто бы близнецы просто-напросто хотели узнать больше о скрытых в глубинах города тайнах для собственного удовлетворения.       Мерелин практически не смотрела на гостей, увлекшись курицей — ей так было спокойнее. Ян задумался, формулируя нейтральный ответ.       — Я видел многих. Но в столице не должно быть никого агрессивного. Насколько мне известно, за порядком следят. Поэтому мы остановились здесь.       — Братик сказал… — вдруг подала голос девочка, — что в Лондоне самое безопасное место. Тут действительно спокойно, только скучновато…       — Я помню о том, что ты просила, не жалуйся, — строго, но тихо заметил Ян.       — Да, здесь всегда было очень строго с магией, — подтвердила Рейвен.       — Вы колдунья? — полюбопытствовала Мерелин.       — Совсем нет. Но кое-что умею, — Винтер улыбнулась.       Девочка отчего-то поëжилась и прижалась спиной к брату.       — Вне сомнения, никого, кто мог бы доставить большие неприятности, мы не видели. Но если вдруг заметим — то тут же сообщим.       Троица переглянулась. Похоже, Ян согласился помочь — но безвозмездно ли?       — Что вы хотите в обмен на сотрудничество? — уточнил Энтони.       — Ничего, кроме покоя.       — Увы, это одно из самых невыполнимых условий… — Фредерик уже давно понял, что с тех пор, как он обратился к близнецам, покой ему только снился.       — Что же, — Вастец явно не оценил перспективу, — тогда вы просто останетесь мне должны.       — Звучит интригующе!       Энтони поднялся с дивана. Он не скрывал, что был рад согласию.       — Большое спасибо за гостеприимство. Угощение очень вкусное.       — Спасибо… — пискнула Мерелин.       Когда они вновь оказались на свежем воздухе, солнце уже пекло нещадно. Даже до полудня природа почему-то решила лишить городских жителей привычной промозглости и утомить духотой.       — Ни облачка… погода шалит в последнее время, — Энтони приложил ладонь "козырьком" ко лбу, пытаясь что-то разглядеть в небе.       — Чудеса, да и только.       Фредерик мрачно засопел, натягивая капюшон. Его не радовала перспектива возвращения домой в такой обстановке. Он готов был остаться дома у грифонов до ночи.       — Можно спросить, Рейвен?       Девушка обернулась к нему.       — Что было в том конверте, который ты отдала?       — В конверте?.. — Рейвен растерянно потëрла переносицу, которую слегка сдавила дужка монокля. — А, в том конверте… разрешение от лорда Фаррелла.       — Благодаря одной бумажке нам открыты почти все двери, — похвастался Энтони.       — Да уж, повезло вам с таким… покровителем, — буркнул Фредерик.       — Получается, Ян Вастец никогда не сталкивался в Лондоне с демонами или одержимыми. На его счастье, — заключила Рейвен, сплетая пальцы в замок и потягиваясь. — И он согласился сообщить нам всë, что узнает.       — Неужели он не может говорить прямо лишь из-за сестры?       — Грифоны никогда не говорят прямо. Они считают, что если человек не глуп, дойдëт до всего сам. А мы, как-никак, назвались частными детективами. И нет нам прощения, если сглупим.       — Как, например, вчера?..       — У нас и выхода не было. Если бы я не спустила курок, то Еву бы прикончили.       — Боюсь представить, во что это выльется, — Энтони закатил глаза.       — Если в газетах ничего нет — проблемы будут только с охотниками. А у нас и без того с ними куча нерешëнных дел.       Рейвен оторвалась от молодых людей, быстро шагая по тротуару. Энтони хотел было догнать еë, но Фредерик тронул юношу за плечо.       — Не стоит, — шëпотом предупредил он.       Энтони цыкнул сквозь зубы.       — Иногда я совсем не понимаю… — признался он. — Каким-то чудом нам всë действительно сходит с рук. Ведь бумажка от графа не всесильна. Как будто она этого не понимает.       — Уверен, что понимает. Просто похоже, что у Рейвен в голове свои планы.       — Может, всë-таки догоним, пока не убежала? В неё обычно врезаются люди.       Юноши поспешили следом за норовившей исчезнуть из поля зрения Рейвен Винтер, которая в тот момент вновь потерялась в своих же мыслях и догадках.

***

      Глаза могли заболеть от такого количества позолоты в помещении. Неудивительно, что высокопоставленный герцог практически хвастался своим достоянием — у него хватало совести не скромничать и гордиться титулом. Даже в городском доме Аренгайла попахивало принадлежностью к самой королеве. Если копаться глубже, то герцог был лишь кем-то вроде намного соратника, обладающего по праву рождения знатным титулом, но Дэвис умело обставлял всë так, что никто бы и не посмел заикнуться, что его кто-то контролирует. Пуская в глаза золотую пыль, он обычно оставался тенью за этой стеной. От настоящего Аренгайла знали лишь титул, так нарочито выставленный напоказ — и ничего лишнего.       Катарине было неловко садиться — впрочем, то же самое чувствовала и Ева, да и наверняка раз в десять больше. Она-то долгое время провела в заброшенной церкви, а там убранство было явно скромнее.       Даже несмотря на опрятность дома и светлые стены, увешанные картинами, в воздухе будто витало что-то тяжëлое. Не запах, не дым, — это что-то возможно было почувствовать только изнутри.       Эмили всю дорогу следовала за ними, по-хозяйски распахивая двери. На вопрос, работает ли она здесь, девушка сморщила нос и ответила, что скорее тоже является гостем.       — Милорд был очень добр, — заметила она.       Катарина засомневалась — то ли в ней, то ли в рассказах Энтони. Детектив представлял герцога как чересчур заносчивого человека, не обращающего ни малейшего внимания на окружающих. И если в первое она до сих пор могла верить, то кто тогда эта девушка?       — Он действительно столь великодушный человек? О нëм много слухов ходит, — осторожно спросила ведьма.       — Нет, совсем нет. Он чëрств с большинством, но не отказал в помощи. Вы ведь на то и надеетесь, раз пришли сюда?       — Пожалуй… — протянула Ева, осматривая очередную картину. Оригиналы или копии — полотна в золотистых рамах поражали своей красотой.       — Он коллекционирует их. Модное хобби для такого…       — А вы давно здесь?       Эмили кашлянула. Проявляющийся интерес Евы начинал еë порядком раздражать.       — Не настолько, — уклончиво ответила она.       — И скоро должен явиться герцог?       — Чем спокойнее вы будете ждать, тем быстрее он придëт, — заявила Эмили, сложив руки на груди. — Я покину вас ненадолго. Встретить его — моë личное дело.       — Это было несколько грубо, — шепнула Ева, когда Эмили покинула зал.       — Она просто неразговорчива, — Катарина поправила рукава блузки, чтобы те немного выглядывали. — Я знаю таких людей. Мой отец тоже не любил лишние расспросы от посторонних.       — Ваш отец был…       — Ведьмаком благородных кровей, к тому же, имел хорошие связи с Советом.       Ева протянула тихое "о-о-о", не прерывая рассказ.       — Он просто делал свою работу и не любил, когда заказчики совали свой нос не в те дела. Мы, и ведьмы тоже, по долгу своему помогаем нуждающимся. Иначе бы не выжили сами. Одиноким колдунам и колдуньям приходится скрываться не хуже, чем тем же грифонам, или вам, вампирам. Но нам же легче зарекомендовать себя среди людей.       — А патологоанатомом вы устроились, чтобы завоевать ещë больше доверия?       Катарина усмехнулась.       — В столице особо не поколдуешь, а мне пока необходимо остановиться здесь.       Ева оказалась довольно приятным собеседником, который умел слушать — несмотря на подозрения, Катарина смогла привыкнуть к ней. Они так бы и разговаривали, если бы не послышались шаги.       В дверях появился герцог Аренгайл собственной персоной. Такой же, каким и описывали его близнецы, — светловолосый, с грубыми чертами лица. Синий пиджак от камзола был свободно накинут на плечи.       — Ясно.       Он тотчас же отвернулся, будто давая кому-то указания. Послышался тихий женский голос, а затем цоканье каблуков.       — Обычно я не принимаю гостей. Вас впустила Хорстон? — мужчина прошëл ближе и уселся на софу.       — Да, Эмили, — Катарина успела поймать себя на мысли, что разговаривать с герцогом после такого тëплого привествия ей явно расхотелось. — Мы к вам по очень важному вопросу.       — Что же такого важного вас заставило лично прийти сюда?       — Нам нужно увидеться с Эбигейл Сойер. Вы еë знаете?       Из-за воцарившейся тишины Катарина почувствовала нервное напряжение. Казалось, Дэвис Аренгайл прожëг их взглядом.       — … Да.       — Где можно найти еë? Вы наша единственная зацепка! — Ева сложила руки в молитвенном жесте, но это герцога не смягчило.       — Вы знакомы?       — Да, — продолжала давить девушка. По крайней мере, это не было ложью — они действительно встречались, по словам Евы, в старой церкви.       Аренгайл побарабанил пальцами по краю софы.       — Идите во двор. Она будет там.       Вне сомнений, герцог не хотел, чтобы они находились в доме. Раскланявшись, Катарина и Ева покинули помещение в растерянных чувствах. Разговор закончился так быстро, что они не успели ничего осознать.       Прямо перед входом девушка плотного телосложения, с туго завитыми локонами, выбивающимися из-под нарядного чепца с лентами, кормила птиц. Их было всего две, и обе — чëрные, как смоль, вороны. Видимо, она приехала вместе с Аренгайлом. Услышав шаги, девушка обернулась. Она остановила взгляд на Еве, словно узнав еë.       — Эбигейл? — предположила та немного неуверенно.       — Да, это я, — Эбби поднялась на ноги. — Вы, кажется, сестра Ева? Я помню. На окраине города, в старой церкви. Вы указали мне дорогу.       — Верно! — Ева заметно обрадовалась и сбежала по ступенькам к девушке. — Мы вас искали. Можем поговорить? Есть одно очень важное дело!       — Я никогда не откажу в помощи тому, кто однажды помог мне, — улыбнулась Эбби одними губами. Глаза еë были черными и грустными. — Герцог выгнал вас?       — К сожалению, — Катарина чуть не ответила "к счастью" — так и вертелось на языке. Наверное, это был самый странный визит за последнее время — даже после дома Фредерика остались лучшие впечатления.       — Ничего страшного. Пройдëмте. Здесь есть скамейка. Можете спрашивать, что захотите.       Когда Эбигейл прошла мимо, Баттори явственно почуяла будто след духов — тонкий, сладкий, ни на что не похожий расслабляющий аромат. Все мысли об Аренгайле потихоньку улетучились из головы.

***

      Ян Вастец очнулся от странного грохота. Кто-то настойчиво барабанил в дверь, будто бы пытался еë выломать, хотя сам он точно знал, что сделать этого не получится. Но странное чувство напряжения не давало покоя. У грифонов глаза имелись везде — но глаза не могли передать причину этого тяжëлого ощущения в груди. Возможно, это было следствие раннего пробуждения — не вставая с кровати, Ян перекатился на бок и взглянул на часы, прищурившись — без четверти шесть. Ещë раньше, чем вчера. Причины могли быть две — либо это совсем потерявшие страх детективы, либо кто похуже. Почему-то Ян склонялся ко второму варианту.       Громкий стук вызывал только приступ головной боли. Вастец даже не стал одеваться — он отворил дверь прямо так, как был, — в мятом спальном костюме. К тому времени, как грифон вылез из постели, звук прекратился. На пороге, как он и ожидал, не было никого и ничего, кроме небольшой записки. Подобрав еë и пробежавшись взглядом по строчкам, Ян недовольно цокнул языком. Он сонно побрëл обратно, бормоча себе под нос.       — Снова… дождался.       Рухнув обратно на постель, юноша вновь провалился в беспамятство.       В следующий раз он очнулся уже сам. Было невероятно тихо, как будто дом погрузили в плотный вакуум. Убрав пряди волос, которые умудрились залезть в глаза, и перевернувшись на спину, Ян вытянул руку с запиской, перечитывая еë.       — Ладно, отдохнул и хватит, — будто уверяя себя, что пора действовать, произнëс он вслух.       Ян не впервые сталкивался с мелкими неприятностями, как он их сам называл. Они предследовали его и раньше, но теперь, с появлением в доме сестры М., поводов для беспокойства стало больше. Ян был бы рад избавиться от них, но понимал, что с ним Мерелин будет безопаснее. Хотя тем, кто посягнëт на еë перья, и без того не поздоровится. Он действительно не считал попытки браконьеров заработать чем-то значимым. Пусть балуются, сколько хотят. Ему нужно заниматься делом, а ныне ещë и смотреть в оба — вдруг кто решит провести тëмный ритуал, которого опасаются частные детективы.       Нет, Ян не читал мысли — он просто понимал по глазам. И потом, перед тем, как отпустить гостей, поинтересовался у мисс Р., задержав ту у дверей, кто представляет наибольшую опасность для них самих. С одержимыми и демонами он не встречался, но не хотел бы столкнуться лицом к лицу — как грифон на восемь десятых, он был не столь уверен в своëм всемогуществе, хотя и мог ограничить на себя влияние. Быть неуязвимым, но не остановить.       Погода в Лондоне в последние дни действительно менялась очень неожиданно. Вчера светило неожиданно яркое, тëплое летнее солнце, а нынешним утром тучи вновь затянули небо плотным одеялом. Туман расстилался под ногами, густой, как молоко, с которым Мерелин обычно пила чай. Ян знал, куда он идëт — доверял своей природе. Поворот за поворотом он приближался к тайным ходам, которыми пользовались только те, кто хотел заработать обманом и спекуляцией.       Небольшая, в половину его роста каменная дверь поддалась с трудом. В прошлый раз она была закрыта не так плотно, поэтому Ян не стал применять силы. Вместо этого, рассчитав траекторию, чтобы не удариться затылком, он нырнул в туннель.       Тьму рассëк свет огня. Небольшой зажигалки для Яна было вполне достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве. Однако он ожидал увидеть совсем не того человека, что встретил его.       Черноволосая девушка в длинной накидке дëрнулась, когда заметила свет, и отступила. Сразу было видно, что она не из местных. Местные бы не опасались.       — Кого-то ждëшь? — поинтересовался Ян. Язычок пламени смог осветить лицо девушки. Внимание юноши привлекли небольшие, но заметные шрамы.       — Покупателей.       — Всë ясно, — он и не старался вложить в голос хоть какое-то презрение, но оно моментально прослеживалось. Ян направился дальше, миновав незнакомку в плаще. Стенки туннеля расширялись.       Сон намертво скреплял веки, а сладкий запах казался очень знакомым.       — Я задержался.       Трое мужчин обернулись — все они были одеты бедно, неброско. За исключением одного, явно выделяющегося на фоне остальных. Довольно зажиточный тип, — пронеслось в голове, и Ян тут же резко моргнул.       Мимо просвистела пуля. Затем ещë две — и тоже мимо.       — Подождите, вы слишком торопитесь, — тот, что был одет поприличнее, поднял руку. — Как вижу, у тебя с собой и выкупа-то нет?       — Плата за похищение сестры М. будет, не волнуйтесь. Я уже знаю, где она.       Ян лениво снял с носа очки и начал протирать их. Такое вальяжное поведение взбесило главаря не на шутку.       — А ты уверен? — оскалился тот, поправляя удушающий галстук.       — Тут ужасно пыльно, — вздохнул Ян, возвращая очки на законное место. — Будьте добры, заткнитесь, и приведите сестру М.       — Так ты тоже грифон, что ли? — крикнул один из торговцев.       — Не похож. Убьëм, а малявку продадим!       Глядя на надвигающуюся толпу — к ним присоединились ещë несколько человек, — Ян только тихо-тихо цокнул языком. И зачем так всë усложнять?..

***

      Эмили скучающе прислонилась к холодной стене — покупатель опаздывал. Она приготовила несколько склянок с зельями, заказанными ещë на прошлой неделе. Неужели это стоит того? Эмили поклялась себе уже столько раз, что если еë будут заставлять ждать, она найдëт другого клиента. Нет, впрочем, она его сама и не искала, но этот подвернувшийся под руку заработок как нельзя лучше подходил еë профессии.       Где-то вдалеке она услышала крик. Сначала Эмили подумала, что ей показалось. Но потом она вспомнила, как некий юноша проходил мимо буквально около десяти минут назад. Что если с ним или с кем-то ещë что-то произошло? Однако проверять одной было довольно опасно. Кто знает, что в этой постройке под землëй могло скрываться.       Снова захотелось спать.       Эмили будто окутывал дурман каждый раз, когда она на секундочку прикрывала глаза. Должно быть, это результат усталости от приготовления зелий в ночное время — герцог ничего не должен был видеть. И Эбигейл, желательно, тоже.       "Что она вообще делает? Зачем трëтся рядом с герцогом?.. " — задавалась вопросами Хорстон.       Заслышав близкие шаги, девушка резко выпрямилась. Идут?       Но вместо клиентов мимо прошëл тот же самый молодой человек, что спросил у неë, кого она ждëт. Он нëс на руках девочку, сладко спящую и не подающую признаков недовольства.       Незнакомец смерил взглядом Эмили — в радужке блеснули золотые искры. Или это были блики огня зажигалки, отражающиеся в стëклах очков?       Девочка засопела — кажется, она видела прекрасный сон. Из еë прически выпало и плавно, описав дугу в воздухе, приземлилось под ноги красивое полупрозрачное перо.