Кто предъявит алиби?

      — … И прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему; И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого…       Солнечные лучи пробивались через витражные стекла, разноцветными столпами замирали в воздухе и образовывали невиданной красоты неосязаемый полог. В их свете от самого пола медленно поднимались пылинки, растворяясь уже где-то на уровне глаз. Это зрелище, будто бы картина, выписанная из легенды в реальность, завораживало и отвлекало от всего остального — дряхлых половых досок, грозящих надломиться от любого неосторожного шага, торчащих из оконных рам осколков цветного стекла, чуть покосившихся от времени балок. Казалось, через мгновение потолок здесь рухнет, но миг перед концом был воистину прекрасен.       Ева уже в сотый раз аккуратно, чтобы не посадить себе занозу, смахивала пыль с подоконника. Она делала это механически, в то время как мысли занимало совсем другое. В трещинах потрескавшихся витражей можно было разглядеть окружение старой церквушки — небольшую поляну, поросшую травой, чуть поодаль простиралась густая роща. Но главное, что заставляло Еву не отводить взгляд, — силуэты, движущиеся по направлению к зданию. Она не могла разглядеть лица с такого расстояния, но точно знала, кто пожаловал в гости.       К сожалению, бежать было некуда, и Ева обернулась, обратившись к алтарю. Впрочем, алтарём можно быть с натяжкой назвать остатки столешницы, которые она бережно приводила в порядок последние десяток лет. Ни одна чужая рука не должна была коснуться его.       Ева сложила руки, оставив мокрую и уже покрытую пылью тряпку на балконе. Переплетя пальцы и закрыв глаза, она что-то прошептала. Спиной Ева чувствовала приближение гостей.       Девушка продолжала молитву, пока не услышала треск сухого дерева. Дверь открыли силой.       В залу, не церемонясь, ступили те, кого она меньше всего хотела видеть. Мужчины в одинаковых костюмах заслонили собой выход. Их было больше пяти — взгляд выловил главного, шагавшего по центру. Его лицо — едкие бледные глаза, нос с горбинкой и тëмные тонкие губы — было знакомо девушке. Ещë вчера он приходил к ней за исповедью и называл по имени. Значок на лацкане пиджака всë так же блестел серебром, будто отполированный.       — Бежать некуда.       Факт оставался фактом, но его глупое и бесцеремонное оглашение заставило Еву усомниться — а правда ли они не глупцы? Впрочем, если бы охотники имели хоть какие-то манеры, то пригласили бы еë на чашечку чая.       — Несомненно.       Ева смотрела на них холодно — без той самой нежности, которая обычно теплилась в еë изумрудных глазах. Она не собиралась умирать, но если и покидать мир живых — то лишь в этом месте.       — Вы всë же воспользовались моей добротой, — вздохнула она, — как жаль…       — Ты могла верить своему чутью… — презрительно ответил мужчина, поднимая левую руку.       Ева сглотнула, сжимая кулаки. Еë ногти впились в ладони.       — Огонь!       Но вместо огня, который должны были открыть охотники, раздался звук битого стекла. На пол вылетели осколки витража. От неожиданности нападавшие замешкались. Этого времени хватило, чтобы в помещение проник ещë один человек. Не пожалев одежды, рискуя зацепиться за торчащие из рамы острые края, незнакомый юноша решил, что лучшим вариантом будет пробраться именно через окно. Он благополучно приземлился на пол, опираясь на подоконник — чистый, конечно же, не зря Ева вытирала его. За долю секунды оценив обстановку, молодой человек выхватил револьвер.       Один против толпы. Смело. Ева сама того не заметила, как отступила ближе к окну, интуитивно предполагая, что гость на еë стороне.       — Полагаю, вам стоит покинуть это место, — юноша целился в главного, как он полагал.       — Не смешите меня. Вы слепы или глупы? Решили геройствовать в одиночку? Знали бы вы, за кого.       — Я просто прекрасно знаю, кто вы, — заметил он. — И что вы не имеете права стрелять в обычного человека. А вот я — вполне имею.       — Да кто узнает об этом! — выкрикнул кто-то.       — Граф Леон Фаррелл вполне может узнать, — спокойно заметил юноша, однако рука его слегка дрожала от напряжения. — Он является моим покровителем. Кроме того, вам же лучше действовать по-тихому, а не открыто, не так ли? Неверный шаг — и ваши имена предадут огласке не только среди охотников.       Непоколебимый, казалось бы, тон незнакомца воздействовал на собравшихся. Начиная сомневаться, те переглядывались.       — Отходим, — коротко бросил тот, что был ближе всех к центру. — Но только на этот раз.       Не поворачиваясь спиной, гости один за другим покинули церковь так же, как и пришли — через держащуюся теперь на одной петле дверь. Ева нахмурилась — прибавили ей работы.       — Они обязательно вернутся, вам нельзя здесь оставаться, — прервал еë мысли невесть откуда взявшийся защитник.       — Я не могу покинуть церковь, — тут же осадила его Ева. — К тому же с чего вы взяли, что мне нужна была ваша помощь?       — Прошу прощения, что не представился сразу, — юноша старался вести себя наиболее вежливо. — Энтони Винтер. Вам… говорит о чëм-нибудь моë имя?       Ева могла поклясться — она слышала что-то о Винтер. Ещë немного, и она смогла бы точно назвать, где и что конкретно. Но если Энтони Винтер пришëл по еë душу, значило ли это, что еë…       — Почему один из частных детективов пришëл сюда?       — Пришлось предотвратить бесчинство охотников. Сейчас они хватаются за любое дело, без разбора. Узнав слухи о девушке, которая живëт в заброшенной церкви, конечно же, они бы подумали лишь об одном.       — Нечисть в святом месте? — Ева наконец засмеялась. Тихо и искренне — до чего забавные выводы.       — Почему же сразу нечисть, — вздохнул Энтони. — Впрочем, ваше спасение — просто чудо. Я заметил этих "джентльменов" на пути сюда.       — Пришли исповедаться так же, как и один из них вчера?       — Вовсе нет. О вас ходят и другие слухи, и вы должны понимать, о чëм я говорю.       Ева думала. Доверять малознакомому человеку — звучит безрассудно. Однако если это тот самый Энтони Винтер, дело принимает иной оборот.       — Так же, как и вы, я расследую происшествия мистического характера. Но лишь по собственной воле. Если человек, нуждающийся в помощи, действительно честен в своей просьбе — я не откажу ему в симпатии. Мне нравится помогать. Если вы готовы оставить частичку души в моëм доме, то я с радостью утолю вашу просьбу. Если же нет — Бог поможет.       Энтони набрал в лëгкие воздуха и многозначительно хмыкнул.       — Что если это будет не просто помощь… А сотрудничество?

***

      Энтони извинился перед спутницей сразу же, как они покинули церковь. Он не имел возможности предоставить девушке комфортную дорогу до места встречи с остальными — непереносимость лошадей вновь заставила его отказаться от транспорта.       — Не стоит так волноваться. Я привыкла ходить пешком, — поспешила уверить его Ева, хотя это было из чистой вежливости. Она понятия не имела, как далеко придëтся идти, а еë обувь, само собой, не самая удобная для прогулок.       Но зато во время прогулки можно было как следует рассмотреть нового знакомого. Он был чуть ли не в два раза выше неë, статный, с цепким взглядом и вежливой улыбкой. Энтони привычным жестом постоянно убирал за уши отросшие пряди волос, достающие практически до плеч. Галстук был чуть ослаблен, воротник обнажал маленькую родинку на левой стороне шеи юноши. В целом одену он был в обыкновенный костюм из синего материала, довольно приличного, на первый взгляд. Но вместо пиджака на плечах лежала накидка в тон галстука — тëмно-красная, скреплëнная спереди серебристой цепочкой. Энтони носил белые перчатки, и они немного испачкались в пыли, оставшейся от проникновения в церковь через окно. В целом Винтер выглядел невероятно опрятно и оправдывал свой образ, сложившийся по слухам. Он был действительно красив — утонченные черты лица едва ли не кричали о благородном происхождении. Если вешать на людей ярлыки, то абсолютно ясно, что у простого народа не может быть таких черт. Ева не засматривалась на своего проводника, лишь оценивала его внешний вид, но в какой-то момент поймала себя на мысли, что от него исходит нечто необъяснимое. Аура, будто тонкий аромат духов, со временем уже выветрившийся.       От пристального взгляда Энтони, видимо, почувствовал себя неуютно, потому заговорил.       — Могу я задать вопрос?       — Конечно, — незамедлительно откликнулась Ева.       — Почему вы всë ещë не покинули ту церковь?       — Дань традиции, — вопрос был слишком наглый и предсказуемый, Ева разочарованно вздохнула. — Когда-то всем заправлял мой отец. Но теперь я одна поддерживаю это место. Не слишком успешно, признаюсь.       — Если вам дорого это место, то почему бы не обратиться за помощью и не реставрировать его? К примеру, сам лорд Фаррелл уж точно бы не отказался помочь, хоть он и далëк от религии.       — Ни в коем случае, — вдруг возмущëнно отрезала Ева. — Ничья другая рука не может коснуться моего дома с целью что-то в нëм изменить. Простите, но это исключено.       — Это ваше решение, — горько заключил Энтони.       Ева покачала головой.       — Не только моë…       — Но теперь место раскрыто перед охотниками. Они всë ещë точат на вас зуб.       — Что ж, моë доверие вновь не оправдали. Один из этих… так называемых охотников чуть раньше рассказал мне такую печальную историю жизни, что я действительно ей прониклась. Вопрос в том, была ли это ложь.       — Он мог действительно прощупывать почву, — подытожил детектив. — Вам безопасней будет некоторое время оставаться вместе с нами.       — Значит, двух зайцев одним выстрелом — и укрыть меня, обеспечив безопасность, и воспользоваться моей поддержкой для разрешения мистического дела?       — Ну, вы же согласились, — смешок Энтони был гордым. — Значит, вам тоже это выгодно.       — До тех пор, пока охотники не исчезнут из города, я действительно не буду чувствовать себя в безопасности. В прошлом они вели себя смирно, обращая внимание лишь на подтверждëнные факты. Пусть я и многое знаю об обратной стороне Лондона, но связать меня с многочисленными убийствами — настоящая клевета.       — Знакомые слова, — Энтони резко остановился у края дороги, преградив путь Еве рукой. Мимо них медленно прогарцевал благородного вида конь, ведущий экипаж.       — Вы привлекли кого-то ещë, кто говорил это?       — Всему своë время. Я познакомлю вас с некоторыми людьми.       — Не слишком я люблю большие компании. Но любопытство превыше всего, не так ли?..       Спустя полчаса пешей ходьбы по улочкам Лондона они наконец вышли на прямую дорогу к месту, где всë должно было начаться. Временно близнецы Винтер остановились у Катарины, которая пусть и была довольно гостеприимна в их отношении, но явно не оказалась готовой к приëму гостей. Они должны были вернуться в скором времени к Фредерику, ведь в отдалении от центра Лондона было безопаснее и думалось лучше, но Энтони загорелся очередной идеей и попросил немного подождать.       Энтони Винтер тоже знал, кто может помочь узнать больше. Именно этого человека он отыскал по слухам, которыми полнились улицы. И этот человек осторожно следовал за ним по пятам, подбирая подол, чтобы не запачкать его. Сестра Ева — не только друг-утешитель для нуждающихся, но и такой же частный любитель загадок, как и они сами. На пороге дома их встретила Катарина. Изумлëнная внешнему облику гостьи, которую привëл Энтони, она поздоровались и пригласила обоих пройти в гостиную.       Было чему удивляться — священнослужители во все времена вызывали у таких, как мисс Баттори, либо ужас, либо отвращение. А тут сам Энтони решил привести служительницу Господа в ведьминский дом!       В гостиной ожидали Рейвен и Фредерик. Они беседовали о чëм-то на пониженных тонах, совершенно серьëзно. Послышавшиеся шаги заставили обоих обернуться к дверям.       — Позвольте представить, сестра Ева, — вскинул руку Энтони, указывая жестом на вошедшую девушку ростом не выше Рейвен, такую же миниатюрную, бледную и хорошо сложенную. — Наш помощник в ближайшее время. Такой же частный детектив. И дело имеет с тем же, — поспешно добавил он, чтобы внешний облик не смущал собравшихся. Сзади медленно подошла и Катарина, оправившаяся от шока.       Ева медленно обвела взглядом новоиспечëнных коллег и слегка задержалась на Фредерике.       — Приятно познакомиться с вами, — улыбнулась она. — Надеюсь, больше хлопот вам не доставлю.       Фредерик уставился на Еву, как на призрака. Впрочем, нет, он даже на настоящего призрака — на Аврору не смотрел так, как сейчас на гостью. Еë полуулыбка, искренне приветливая, вызывала странные эмоции на лице вампира. Впрочем, девушка поспешила отвести от него взгляд и занять своë место, на которое ей указали, — в соседнем кресле.       — Это моя сестра Рейвен, — представлял всех по кругу Энтони, — Фредерик — зовите его по имени, — и Катарина-Элизабет Баттори.       Последней жутко хотелось добавить, что вообще-то она потомственная ведьма.       — Теперь, полагаю, — вместо этого произнесла она, — мы можем обсудить наше общее дело.       — Первым делом предоставим слово вам, — тут же решил Энтони. — Вы были настолько настойчивы, что явились к нам. Расскажите по порядку о Совете, нарушении магического эмбарго, охотниках… и о разговоре с Авророй. Еве можно доверять, — добавил он.       — Я не имею ничего против магического сообщества, — подтвердила Ева. — Скорее, заинтересована в нëм. У чуда есть несколько граней, значит, и эта имеет место быть. Катарина понимала одно — никто из присутствующих не верил друг другу окончательно. Но информация стоила крупного риска. Потому она прошла ближе и наконец тоже заняла свободное место — напротив Фредерика и Евы. Под тихое потрескивание огня в камине она стала вспоминать события предыдущего дня.

***

      — Именем наследницы ведьмачьего ордена “Креста и Крови”, я, Катарина-Элизабет Баттори, прошу тебя говорить со мной, Аврора. Расскажи нам, что погубило твою хозяйку. Расскажи, кто виновен в этом и что он хочет. И главное — поведай, если знаешь, где его найти!       Голос ведьмы эхом отразился от стен. Аврора, призрачный по своей сути кот с мëртвыми глазами, смирно лежавший на коленях закутанной в плед Рейвен, вдруг поднялся, потянулся, прогнув спину, и мягко спрыгнул на пол.       — Вы действительно упрямы и старательны, хвалю, — прозвучал голос будто в голове Катарины.       Остальные же будто ничего не слышали. Да, впрочем, и не могли — сеанс общения проводила сама Катарина, и она не могла сделать так, чтобы Аврора вещал для всех.       — Только ты нам поможешь узнать правду, — вложив все чувства в эту фразу, произнесла мисс Баттори.       Кот дëрнул усами, обдумывая ситуацию.       — Это не было случайностью. И тот, кто виновен, охотником не является. Нужды не было для них приходить к хозяйке, даже если о ней ходили слухи. Она спокойно доживала свой век, не имея и шанса на продление дней. Ведьмой, как вы, она не была. Лишь прорицала грядущее.       — Так всë же мы были правы, и это поджог… — женщина задумалась. — Кто, если не охотники?       — Я не видел их, но чувствовал. Дурной запашок. Могильный холод. Кровь и слëзы. Обида.       — Месть?       — Скорее, предосторожность.       — Кто-то бесчинствует в городе…       — Собирает души. Будьте осторожны сами. Они ближе, чем кажется.       — Ты многое о них знаешь?       — Совсем ничего. Уж есть те, кто знает побольше меня. Одно могу сказать — они нездешние. Пришли извне, но не уйдут. Не такие, как я. Другие.       Катарина кивнула. Расплывчатого объяснения Авроры на этот раз было более чем достаточно.       — Спасибо тебе… ах, — она вдруг спохватилась, — у меня есть ещë вопрос! Почему ты остался здесь?       Кот повернул морду в сторону камина. Пламя, отражаясь, плясало в его глазах.       — Пока не найдëте ответ, я буду рядом.       — Я поняла, — Катарина расплылась в улыбке.       Аврора снова потянулся, сначала выпрямив передние лапы, затем задние — до упора, и скользнул к двери, исчезая за поворотом. Катарина готова была поспорить что выгляни она в коридор, кота уже не было бы там.

***

      — У нас всë ещë есть подкрепление версии о каком-то ритуале, который требует очень много пролитой крови, — Рейвен приняла эстафету рассказчика. — И вряд ли за всем стоит человек. Как рассказал мисс Баттори Аврора, виновник пришëл извне. И не уйдëт, пока не добьëтся своего. Тот случай, который произошëл недавно — слышали о семье Сванридж? — подал очередную идею. Дело не обошлось без одержимых. Не стоит исключать их присутствие, ведь дух, например, не может ничего сделать сам. Ему нужна телесная оболочка. Ведьмы и ведьмака же, вампиры, оборотни, иные существа не столь глупы, чтобы выдавать своë существование. Охотники никогда не дремали, но сейчас серьëзно разозлились.       — Не будь я знакома со всем этим, подумала бы, что вы все сумасшедшие… или действительно одержимые. Бесом, — уточнила Ева.       Эта хлесткая фраза заставила по крайней мере двоих присутствующих впасть в краску. Фредерик этого сделать физически не мог, а вот Рейвен — психологически.       — Но если этот дух столь коварен, что вы всë ещë его не настигли, есть ли идеи, как застать его врасплох?       — Для начала стоит понять, кем он является, — покачала головой Рейвен. — К сожалению, только время поможет. А вы не сталкивались со странными событиями в последнее время? К вам обращаются многие.       — И то верно. Признаться, последние месяцы было немного скучновато, но тем больше запоминаются встречи, чем они реже случаются. Не так давно, около недели тому назад, ко мне приходила одна женщина. Она явно не знала, кто я и что могу ей сказать. Кажется, еë звали… — Ева немного задумалась, — … Эбигейл. Да, точно Эбигейл.       — Знакомое имя… —— заметил Энтони. — Где-то я его слышал.       — Она спросила у меня, кто я такая. А затем, услышав ответ, почему-то расстроилась, рассказала, что немного заблудилась, и попросила указать дорогу к центру города.       — Но почему вы посчитали еë подозрительной?       — Она спросила про вас.       — Про нас?.. — прошептал Энтони.       — Эбигейл надеялась, что вас нет в живых.       — Так, подождите. Есть только одна Эбигейл, которая ещё и явно находилась не на своём месте*. Если это та Эбигейл, о которой я думаю, то зачем ей на это надеяться?       — Мы знали лишь одну девушку, носящую это имя. Она была гувернанткой сына леди Сванридж и еë близкой подругой, — уточнила Рейвен.       — Видимо, мир тесен.       — Не просто тесен, Ева… — покачал головой Энтони. — Нам невероятно повезло. Последний раз мы виделись с ней на похоронах. Возможно ли, что вы встретили еë именно в тот день…       — Я не слежу за датами, — пожала плечами та.       — Тем хуже, — буркнул юноша. — Итак, Эбби решила, что мы должны исчезнуть.       — Не думай, что она лишь жертва в истории с Риччи, — напомнила Рейвен, нахмурив брови. — Их разговор с герцогом Аренгайлом был подозрительным.       — Лорд Аренгайл просто-напросто нас тоже терпеть не может…       — Значит, если эта Эбигейл имеет отношение к делу, еë лучше найти, — заключила Ева.       — Но для этого достаточно будет найти герцога. Она явно примкнула к нему. К тому же, о предыдущем одержимом она знает гораздо больше, чем бы. Стоит рискнуть ради правды, — Рейвен отчего-то внезапно поднялась на ноги. — Спасибо, что рассказали об этом. Похоже, не стоит снимать с неë подозрений.       Она обошла диван и остановилась за спиной Фредерика, который за всë это время не произнëс ни слова. Она почти незаметно дотронулась до него пальцем, ощутимо ткнув в лопатку. Будто выйдя из состояния транса, вампир повëл плечами.       — Нам нужно отойти, — тихо произнесла Винтер.       Фредерик медленно кивнул.       — Мы покинем вас на полчаса, — объявила девушка, направляясь к выходу. — Не заскучайте!       Как только они с Фредериком оказались в коридоре, Рейвен плотно прикрыла дверь, а затем поманила его за собой подальше. Оказавшись на приличном расстоянии от комнаты, они остановились, и Рейвен преградила вампиру путь к отступлению.       — Объяснись.       И без того бледный Фредерик, казалось, побледнел ещë сильнее. Он не произнëс ни слова, поэтому Рейвен продолжила наседать.       — Ты хотел напасть на неë?       — Я держу себя в руках, — раздосадованно заметил Фредерик.       Ещë бы не держать. Винтер знала, что он боится получить очередную пулю. Пусть от единичного выстрела вампир и не мог уйти на тот свет, но боль ощущалась явно невыносимая. Теперь же, под непрерывным наблюдением, в нëм воспитывалась сила воли. Рейвен могла бы закрыть глаза один раз, максимум — пару, принимая во внимание естественные вампирские потребности, но не могла быть уверена, к чему это приведëт.       — Тогда почему ты смотришь так?       — Я… — Фредерик тяжело сглотнул. Кажется, он не был уверен в своих словах. — Я узнал еë. Это она… она единственный человек, которого я помню…       — Вот оно что…       Рейвен отступила на шаг, глаза еë блеснули озорным любопытством.       — Та девушка на портрете у тебя дома. У которой не дорисовано лицо.       Фредерик вновь кивнул.       — Она сделала вид, будто вы незнакомы. Не пытайся сейчас что-то выяснить. Всему своë время. Не думаю, что она забыла бы. У этой девушки хорошая память на имена и лица.       Послышался звук открывающейся двери. Фредерик и Рейвен обернулись. В коридор вышла Катарина, явно удручëнная новой проблемой.       — Знаете, Фредерик… — помолчав немного, выдала она. — С этими гостями я вас немного начинаю понимать.

***

      Рейвен остановилась перед комнатой, в которой поселили их гостью. Она всë ещë сомневалась, хорошей ли затем окажется пригласить еë с собой. Впрочем, на то были свои причины — и желание познакомиться ближе, и возможность найти на улицах Лондона зацепки. А одной идти не хотелось. Брата звать — значило идти по стандартной схеме. Сегодня же девушка хотела поймать двух зайцев разом, хоть это было и тяжело, и опасно. Рейвен привыкла брать на себя инициативу в некоторых вещах, и уж точно это работало лучше, чем когда инициативу проявлял Энтони.       Она наконец решилась — постучала трижды.       — Кто это? — донëсся из-за двери голос.       — Это Рейвен. Могу я войти?       — Конечно же.       Винтер приоткрыла дверь, проскользнув внутрь комнаты. Судя по всему, Ева уже давно проснулась, раз успела даже причесаться. Она собирала височные пряди волос в пучок на затылке, оставляя остальные пряди распущенными — так ловко, будто это было совсем не неудобно делать одной. Хотя зачем же она так старалась над причëской, если вам равно, пускай и небрежно, но убирала волосы под платок?       — Я хотела предложить прогуляться.       — Хорошая идея, — Ева тут же заинтересованно улыбнулась. — Вдвоëм?       — Да. Заодно обменяемся мнениями, раз уж решили сотрудничать.       Предложение действительно пришлось по душе, и уже через несколько минут девушки покинули дом Катарины Баттори.       Однако погода, до тех пор так и зазывавшая прогуляться, внезапно решила проявить характер — небо испортилось, заплыв кляксами-тучами, намекающими на приближение грозы. К счастью, среди облаков проглядывались просветы. Намëк природы оказался очевиден — недолго двум девушкам-детективам бродить на улицах Лондона. Но пока не поднимался холодный ветер, обе наслаждались свежим воздухом и разговором. Ева расспрашивала про самые обычные для них в сложившейся ситуации вещи, начиная от того, какие у самих близнецов впечатления от города, и заканчивая тем, что известно о подозреваемых. Вряд ли можно было назвать подозреваемыми всех, кто был лично знаком Рейвен, скорее они действительно просто знали чуть больше. И герцог Аренгайл, и Эбби, и охотники, совершающие нападение даже на мирных, хоть и не от мира сего людей.       — Исходя из ваших слов, граф Фаррелл, ваш с братом покровитель, был как-то связан с герцогом. Их взаимная ненависть не может быть объяснена иначе, — заметила Ева.       Наблюдательность девушки заставляла Рейвен чувствовать себя в большем напряжении, чем обычно. Если раньше именно она замечала малейшие детали, запоминал факты, и работа мысли опережала слова, то сейчас ей приходилось осторожничать, чтобы не выдать собственные подозрения.       — Они определëнно были знакомы. Но лорд Фаррелл не любит распространяться о своëм прошлом, а особенно о тех, кто доставил ему неприятности.       — И всë же раз мы ищем этого… — Ева метнула взгляд в сторону, — Аренгайла, то не стоит ли обратиться к вашему покровителю?..       — Во-первых — вряд ли он интересуется его ежедневным распорядком дня. Во-вторых, мы решили не привлекать его. Бедняге и так хватает забот и разочарований прямо сейчас.       — У него что-то произошло?       Из любопытства или сострадания Ева задала этот вопрос — сложно было сказать.       — Один важный для него человек ушëл на тот свет.       — Прискорбно слышать, — тихо и расстроенно откликнулась Ева.       — Это должно было произойти рано или поздно. Дело в том, что он не был готов увидеть это своими глазами, — кажется, тон Рейвен был совсем сухим в этот момент. Еë спутница потупила взгляд.       Они пересекли мост. Возвращаться до дома было уже далеко, что значило одно — если гроза всë же начнëтся, прятаться им придëтся в первой попавшейся лавке.       Над городом стелился сизый холодный туман. Если и в хорошую погоду Лондон казался Рейвен местом не самым приятным для глаз, то сейчас и подавно — все краски вымещали серые и коричневые тусклые цвета. Однако улицу не опустели. Раннее утро всë же подразумевало под собой оживление газетчиков, рабочих, торговцев — всех, кто просто был обязан высунуть нос, даже если рисковал промочить ноги через час-другой. Среди людей они чувствовали себя в относительной безопасности. Выкрики издалека, вкрадчиво едва слышно разговоры, скрип колëс, стук каблуков сливались в уличную симфонию, в которой Рейвен уловила вдруг что-то необъяснимо странное.       Она предпочла слегка замедлить шаг. Слева от них, между домами, собралась толпа. Небольшая, но в такое время довольно сильно привлекающая внимание. И конечно, Рейвен и Ева тоже не могли удержаться. К тому же, это могло быть что-то важное, связанное с загадкой, над которой предстояло корпеть вместе.       Всë встало на свои места, стоило девушкам чуть приблизиться. Они обе узнали человека, которого окружила толпа. Рейвен — по одежде, а Ева, возможно, и в лицо. Мужчина держал за руку женщину. Не просто придерживал, а грубо сжимал еë запястье, не давая вырваться. В своëм костюме с удлинëнным пиджаком он в точности повторял образы тех людей, которых Рейвен видела у кладбища. Значок на лацкане не оставлял сомнений. Это был серебристый полумесяц, увенчанный подобием короны и обвитый узорами, напоминающими языки пламени. Символ, который носили лишь охотники.       — Вы все свидетели!       — Кажется, дело нечисто, — шепнула Ева.       — Ещë бы…       Даже если охотник кого-то выловил, он был обязан разобраться тихо, не привлекая внимание обычных людей. Рейвен, зная, с чем может столкнуться, попросила однажды у лорда Фаррелла узнать что-нибудь о правилах, которых придерживались охотники. Все пункты она сочла более-менее лояльными. Во-первых, охотники также обязывались сохранить тайну. Зачем вызывать паранойю у общества? Во-вторых, они не должны были отлавливать всех без разбора для сохранения баланса на той и на другой стороне. Поводом была опасность, которую создания, имеющие предрасположенность к магии, создать для простых людей. И в-третьих, причинение вреда допускалось лишь за неимением другого выхода. При особой агрессии, к примеру, иной меры и не предполагалось. Физически охотники были тоже всего лишь людьми и могли бороться только при помощи особого оружия. Конечно же, поэтому в охотничьи отряды брали лишь крепких мужчин.       Но девушка, которую охотник мотал, как тряпичную куклу, из стороны в сторону, то ли была очень слабой, то ли не хотела показывать свои способности и нарушать запрет. В обществе и без того ходило множество слухов, но их упорно пытались замять. Сейчас же таким поступком охотника нарушались все основные правила их деятельности. Кто-то явно пытался нарушить и без того хрупкий баланс.       — Не может быть… — донеслось из толпы.       — Ведьма!       — Ведьма?!       — Разве они живы?       — Ого, настоящая?!       — Именно она — причина того, что вам приходится прятать своих детей! — крикнул охотник.       — Он приходил за мной вчера… — Ева судорожно сжала в ладонях крест, висевший на шнурке на еë шее.       — Значит, и эта леди могла попасть под горячую руку.       — Это же местная дурочка, — возмутился кто-то. — Стала б она такими глупостями заниматься! Да и ведьма — не ведьма. Кто в эти сказки ещë верит…       На него зашикали.       — Я могу это доказать! — чуть ли не радостно возвестил мужчина. Он одним движением откинул пленницу от себя. Та, схватившись за краснеющее запястье, затравленно начала озираться в поисках пути к отступлению. Однако люди наседали плотной стеной, а найти в себе силы кинуться к ним и пробираться силой женщина не успела. Она явно не понимала, в чëм еë обвиняют, а потому не осознавала всей угрозы. Охотник тем временем не терял ни секунды. Он достал из своей сумки небольшую, но увесистую тару.       — Это — святая вода!       Толпа загудела.       В тот же момент, когда женщина готова была броситься и звать на помощь, охотник откупорил крышку и со всей силы плеснул в еë сторону воду.       Жидкость, стоило ей коснуться кожи, резко вспенилась, и перешëптывание заглушил отчаянный крик боли.       Названная ведьмой буквально горела без огня.       — Видите это?       — Это преступление! — раздался ещë один голос.       Рейвен понадобилось время, чтобы осознать, кто говорил. Это была Ева. Церковница буквально чудом оказалась ближе к эпицентру событий, умудрившись пробраться через людей. Рейвен и не заметила, как они расступились, словно наблюдая спектакль.       — Бог мой!       Женщина упала к ногам Евы.       — Ты.       Охотник уставился на девушку так, что даже по спине Рейвен пробежали мурашки. Ярость в его взгляде испепеляла.       — Ты сбежала вчера…       Следующим движением мужчина выплеснул остатки воды из сосуда прямо в Еву. Однако и он немного просчитался — попала бы лишь в ноги, и то если бы Ева не среагировала вовремя. Она молниеносно отпрыгнула в сторону. Вода, попав на землю, зашипела.       — Бежим отсюда, — в панике она схватила за руку пострадавшую незнакомку, а со второй стороны подхватила Рейвен. Та ничего не стала спрашивать. К счастью для них, представление для зрителей оказалось столь захватывающим, что никто и не подумал их останавливать.

***

      Они бежали, не оборачиваясь. Спинами чувствовали, что на пятки им наступает охваченный яростью преследователь. Дыхания уже не хватало, да ещë и как назло тучи не выдержали, и пролился дождь. Крупными каплями он бил по мостовой, по козырькам навесов. Но беглянки не чувствовали холодных струй — все их мысли занимала одна цель. Убежать как можно дальше.       В попытке скрыться они выбрали резкий поворот в арку между домами. Пришлось нырнуть в непроглядную темень. Ева буквально силком тащила за собой незнакомую женщину, что значительно еë тормозило, поскольку та была не в силах перебирать ногами. Они замерли, прижавшись к одной из стен и выжидая. Рейвен уже была готова применить оружие. Но слышно было лишь шум дождя. Охотник оторвался от них или правда не стал преследовать? В панике они не смогли понять этого. А может быть, он выжидает. Послышался тяжелый всхлип совсем рядом — это незнакомка сползла по стене на землю и зарыдала, закрыв лицо руками. В серой темноте было едва видно, как с еë предплечья, куда попадала вода, лохмотьями слезала кожа. Дождь своей прохладой лишь чуть облегчил страдания.       — Никого, — успокоила Рейвен, осторожно выглянув на большую улицу. — Это было близко… Нам нужен доктор.       — Где нам его найти так быстро? — взволнованно отликнулась Ева.       — Мисс Баттори далековато отсюда… и я понятия не имею, где живëт доктор Нортон. Остальные могут задать слишком много вопросов.       — Разве не главное — спасти чью-то жизнь!       — Ваше благородство, сестра Ева, возможно, стоило бы и нам жизни, — резко бросила Рейвен.       Взгляд, который Ева метнула на девушку, был не менее испепеляющий, чем у охотника.       — Бог судья, — отчеканила она, но затем глубоко вздохнула, будто пытаясь смириться.       Акт смирения прозошëл успешно, судя по тому, что Ева больше не сказала Винтер ни слова. С плотным треском она оборвала кусок нижней юбки своего чëрного платья.       — Дайте мне ваши руки, пожалуйста, — попросила она незнакомку. Та уже почти не всхлипывала от усталости, но руки протянула.       Прохладная, намоченная дождëм ткань помогла немного охладить раны.       — Это ведь не была святая вода, так? — предположила Рейвен, наблюдая за действиями Евы.       — Определëнно… — руки сестры немного дрожали.       — И тот охотник так зол… похоже, попадись мы ему, нам несдобровать. Но у меня есть идея.       — Идея? — вопросительно повторила Ева, подняв голову.       — Если я правильно поняла суть дела, нам лучше разобраться с этим здесь и сейчас. Вернее, только мы можем разобраться.       — Вы хотите сказать, что с ним что-то не так?       — Мы же не в Средние века живём. В здравом уме никто не станет созывать толпу народа, чтобы обналичить чью-то скрытую сущность. Тем более таким гнусным способом, — Рейвен подошла ближе и присела на корточки, заглядывая в лицо спасëнной женщине.       — Кто вы?.. — прошептала она.       — Меня зовут Рейвен Винтер. Рейвен Милдред Винтер… Боюсь, что произошла несправедливая ошибка. Но теперь вы в безопасности. Где ваш дом?       Женщина помотала головой.       — Он найдëт меня… Лучше на Риджент-стрит, в магазин к моим знакомым…       — Вы вполне адекватно общаетесь. Почему люди здесь считали вас странной? — Рейвен продолжала задавать вопросы в лоб. — Почему этот мужчина напал на вас?       — Я знала, что меня преследуют… С тех пор, как мою племянницу нашли мëртвой… В доме была только я. И именно я подняла тревогу.       — Подождите, что с ней случилось?       — Она высохла за одну ночь, лежа в собственной постели. Никого, никого больше не было…       — Ясно… — Рейвен поднялась на ноги. — Мы доставим вас на Риджент-стрит. Постарайтесь не возвращаться домой. По крайней мере, ближайший месяц. Или полгода…       — Что происходит?.. — снова всхлипнула женщина.       — Произошло кое-что необычное, по вашим словам. Я — частный детектив, расследующий мистические происшествия в Лондоне. Вообще работаю со своим братом, но сегодня у него выходной.       — И вы поможете…       — Это моя работа, — улыбнулась Винтер. — Как вас зовут?       — Анна… — она назвала лишь имя, но в данной ситуации было достаточно.       — Рада знакомству. Итак… Ева, — окликнула она спутницу.       — Да?       — Сейчас у охотника две цели. Одна — мисс Анна. Вторая — вы. Он бродит здесь в одиночку. И будет действовать так же, полагаю.       — Почему вы так решили?       — Скоро всë поймëте. Можете поднести к нему крест, — Рейвен сняла монокль и потëрла запотевшее стекло ребром ладони в перчатке. — Разделиться — действительно рискованное, но лучшее решение. Он наверняка думает, что Анне осталось недолго после таких ожогов. Но за вами может вернуться. Анне нужен проводник — кто-то из обычных людей. Я же пойду с вами на расстоянии.       — И что вы сделаете, если охотник нападëт?       — У меня есть кое-что особенное, и кажется, я уже говорила, — уверенно заявила Рейвен. — Доверьтесь мне. И да, Анне в проводники нужен тот, кто знает большинство окольных путей.       — Надеюсь, на улице остался хоть кто-то. И если бы ещë нам поверили…       Город действительно опустел. Все попрятались по домам с началом дождя, ну или забежали, куда глядели глаза, лишь бы не промочить ноги. Рейвен настороженно всматривалась в туман, пока не заметила движение. Она насторожилась, но беспокойство было лишним. Под навесом, спасаясь от ливня, прятался мальчишка. Он был одет довольно просто — в широкие брюки и жилетку, и постоянно шмыгал носом, утирая его рукавом. Судя по его виду, это мог быть шанс.       — Мальчик, — окликнула его Рейвен.       Понять, что его зовут, тот смог не сразу — скорее всего, задумался о чëм-то своëм. Но когда он увидел девушку, тëмные глаза засияли искренним любопытством. Стоило полагать, что к нему нечасто обращаются за помощью, особенно загадочные леди. Рейвен поманила его к себе. Парнишка послушно прошмыгнул по стенке соседнего здания в их убежище.       — Что случилось, мэм?       — Мы хотели бы попросить тебя о помощи, — Рейвен постаралась вложить в просьбу всю силу убеждения детей, которой только обладала. — Ты ведь хорошо знаешь все школьные пути здесь?       — А то, как вы догадались! — хвастливо согласился мальчик. Кончик его носа, красный от растирания, казалось, дëрнулся, как у кролика.       — Мы всë-всë знаем. Как тебя зовут?       — Ну, Эдди.       — Сможешь проводить нашу знакомую, куда она скажет?       Мальчишка уставился на руки Анны.       — Ого. Что произошло с вами?       — Один нехороший человек сильно разозлился, — вздохнула Рейвен. — Так что скажешь?       — А что мне за это будет?       Эдди явно не упускал выгоды, как и любой мальчишка в его возрасте.       — Знаешь, подходи сюда же сегодня вечером, часов в восемь, — вдруг предложила Ева. — Думаю, к этому времени мы закончим.       — Вы подозрительные, — в лоб заявил мальчик.       — Всегда такими были, — простодушно пожала плечами Рейвен. — Но ещë никто не жаловался. А в качестве небольшого аванса… — она протянула ему сжатый кулак, — дай руку.       Когда мальчик ощутил тяжесть монет, то заулыбался и резко, чтобы никто не передумал, спрятал себе их в задний карман.       — Всë-всë будет в лучшем виде.       — Рассчитываем на тебя, — Рейвен осторожно похлопала его по плечу, а затем обернулась к Анне. — Расскажете ему, где находится магазин. А мы разберëмся со всем остальным.       — Спасибо… с-спасибо вам большое… — заикаясь, поблагодарила женщина.       Рейвен понимала, что дело оставалось за малым, но именно эта часть плана могла обернуться чем угодно, помимо победы. Успех зависел почти всецело от их удачи. И от того, сумеет ли она подобрать нужный момент.

***

      Она следовала чуть поодаль, на расстоянии нескольких метров, хотя прекрасно понимала, что еë можно увидеть. Впрочем, особой сообразительностью охотник вряд ли отличался, а вот яростью и скоростью вполне мог похвастаться. Рейвен искоса поглядывала на Еву. Та шла прямо — нарочито уверенной походкой, и лишь рваное дыхание, которое можно было заметить по движению грудной клетки, выдавало волнение. Дождь до нитки промочил платье, и его оборванные края уныло висели, покачиваясь в такт ходьбе. Рейвен сама чувствовала, как струи воды затекают за воротник, а косы настолько отяжелели, что их тоже можно было выжимать. Обе с точностью серьëзно заболеют, если вообще вернутся, конечно же.       Они ходили кругами возле места происшествия. Толпа давно разошлась, поняв, что собственное здоровье важнее представления, которое попахивало дешëвым цирком. Это было к лучшему.       "Мы в открытую ходим прямо перед носом… что мешает охотнику поймать добычу? — размышляла Рейвен. — Вряд ли он настолько боится меня".       Часы пробили три дня. Обед они уже пропустили, а вот к чаю могли бы ещë успеть. Неплохо было бы заварить сегодня чай с молоком, чтобы согреться и забыть о произошедшем.       Рейвен лишь на секунду потерялась в своих мыслях, как они уже свернули в очередной раз на повторный круг.       — Мне кажется, это бесполезно, — подала голос Ева. — Он, видимо, затаился. Не хочет показываться.       — Мы предоставили хороший шанс.       — Слишком очевидная ловушка.       — Что ему могут сделать две "юных леди"? — уточнила Рейвен.       — У меня тот же вопрос… — рассерженно ответила Ева.       Выманивать хищника из своей норы они, видимо, не умели. Но драгоценное для них время шло, и с каждой секундой тревога нарастала. Наконец Ева не выдержала и направилась к одному из зданий, где под навесом можно было спокойно укрыться. Хотя под ногами даже там всë ещë оставались огромные лужи — хоть заныривай. Рейвен присоединилась к ней.       — Похоже, план был провальный.       — Поверить не могу, что он так быстро сдался, — Винтер чувствовала, будто что-то они упустили.       — С чего бы сдаваться? — послышался ещë один голос.       Вымотанные бесполезной прогулкой и проливным дождëм девушки готовы были на втором дыхании бежать хоть до Темзы. Перед ними вновь стоял охотник. Его оружие было наготове, и, к несчастью, оно являлось огнестрельным.       К перестрелке прямо у жилого дома никто готов не был. Расслабляться даже на секунду — страшная ошибка.       — Ева! — крикнула Рейвен без лишних церемоний, намекая на то, что план в действии.       И они бросились врассыпную.       Цель охотника была очевидна, поэтому Рейвен надеялась лишь на то, что Еве удастся продержаться больше минуты. Та бежала по направлению к церкви — девушка поймала себя на мысли, что более символичного места и придумать нельзя было. Зато именно там не встречались жилые дома. Мужчина, как и полагалось, кинулся за Евой, напрочь забыв о Рейвен. "Зря, конечно", — ехидно подумала она, рассчитывая, с какого угла ей будет удобнее подбежать.       Силуэт Евы вдалеке метнулся к кустам возле церкви и исчез. Потерявший еë охотник, не ожидавший такой прыткости, остановился. Рейвен уже была готова приступить к реваншу, но охотник, будто озверев, кинулся в кусты напролом.       — Так и знала… — выдохнула она, из-за напряжения не удержавшись от комментария вслух.       Туда, куда спряталась Ева, можно было попасть с другой стороны сада, сократив себе дистанцию и перерезав путь. Но до этого можно было лишь додуматься. Ослеплëнный гневом разум на такое способен не был. С каждой секундой Рейвен убеждалась, что сделала правильный выбор. Поэтому сама она пошла как раз с другого конца, не добежав до места, где охотник переломал ветки. Сад возле церкви был огорожен довольно высоким забором, через который при всëм желании Ева не смогла бы перелезть. Впрочем, ничто не мешало протиснуться сквозь прутья решëтки, если бы обнаружилась брешь. Однако такой крупный мужчина, как еë преследователь, никуда бы не делся из сада. У него оставалось лишь два выхода. Тот, через который он прорвался, и главный, куда вошла Рейвен. Она сжала пальцы, взводя курок. Всего три выстрела в критической ситуации. Такой, как сейчас.       К счастью, она успела. Почти нос к носу столкнулась с Евой, которая замерла, увидев еë оружие. Наверное, грешным делом подумала, что они с охотником заодно.       — Ты…       Рейвен отпихнула девушку в сторону. Чужая пуля промазала, просвистев над головой. Даже самому меткому стрелку следует сохранять хладнокровие, — всегда напоминала она себе.       Охотник двинулся на них из-за деревьев. Как будто он был слепой и не видел, что у Рейвен тоже есть чем обороняться. Чувство досады не покидало девушку. Из всех грехов, что она знала, гнев был действительно самым разочаровывающим. Нелогичным, неконтролируемым и безнадëжно глупым.       — Он одержим, — выпалила очевидную вещь Ева. — Его нужно задержать!       Рейвен тихо фыркнула и подняла ствол. Оружие было удивительно лëгким, как пëрышко, гладким и блестящим. По дулу стекали капли дождя.       Три выстрела.       В голову, в живот и в сердце.       И серебряный звон, будто сотни колокольчиков.       Впрочем, нет, ещë вскрикнула Ева.       Охотник упал в траву и больше не двигался. Он не издал ни единого звука перед тем, как сердце остановилось. Может быть, демон успел покинуть его тело?       — Кто бы ты ни был, прости. Но тот, кто ты есть сейчас, покинь эту землю, — прошептала Рейвен.       В еë голосе почти не было печали.       Она позволила винтовке исчезнуть и обернулась к Еве. Девушка стояла, прижав ладонь ко рту. Еë зрачки сузились до состояния маленьких щëлок, а радужка побледнела настолько, что стала почти белой. Как бы ни была она сильна, неожиданная развязка на мгновение сбросила маску.       — Как же… — выдохнула Ева. — Вот так сразу…       — Он напал на нас, не так ли? — заметила Рейвен. — Мне жаль, иначе не могло быть. Мы убедились.       — Этот человек — возможно… Но вы уже говорили, что встречались с одержимыми раньше. Что вы с ними делали? Вы… убивали их?! Леди Винтер!       Она сорвалась на крик.       — Разве у нас был другой выбор? Мы не экзорцисты. Да и Аминь тут не поможет.       Ева тоже закипала гневом. Еë глаза оставались мертвенно-бледными.       — Мы могли бы обездвижить его… или запереть… В-вы… вы бесчеловечны…       — Тогда что насчет вас, сестра Ева?       Вопрос застал ту врасплох. Гнев будто разом испарился, осталось только искреннее недоумение.       — Что значит… насчет меня? — осторожно уточнила она.       — Фредерик узнал вас. Да и поведение ваше мне казалось странным. Взять хотя бы небрежное отношение к своей одежде, да и приближенные к Богу терпеть не могут разговоры о магии и мистике. Ни один человек, которого я встречала. Теперь очевидно, что охотники интересовались не просто так.       — Я понятия не имею, что вы хотите сказать, — Ева продолжала упрямо смотреть Рейвен в глаза. — В чëм вы меня обвиняете?       — Не обвиняю, ни в коем случае, — девушка потëрла лоб, на который налипла мокрая чëлка. — Просто хотела бы знать правду. Сестра Ева, вы ведь не человек. Так расскажите, почему вы играете эту роль, что вас связывает с Фредериком… и кто вы такая на самом деле. Я тоже была не совсем честна, но недоверие в нашей профессии само собой полагается.       Кроме тайны происхождения Евы Рейвен тревожила ещë одна вещь. Она была уверена, что сегодняшний день станет в каком-то смысле роковым. Тело, прошитое святыми пулями в непосредственной близости к церкви, не могло оставаться долго незамеченным. Но другого пути у них действительно не было.

***

      — Господин Фаррелл…       Встревоженный тон Тины как нельзя лучше предупреждал, что злиться на неë не стоит. Впечатлительная девушка могла и в обморок упасть при таком раскладе дел. Леон Фаррел хотел уже ругаться на то, что она побеспокоила его в час отдыха, хотя он ясно сказал ей, что хочет побыть один. Но Тина, мнущаяся на пороге комнаты, хотела сообщить что-то действительно достойное внимания. Еë взгляд бегал.       — Что случилось? — Леон невольно поморщился, сдерживая недовольство.       — Вас к телефону. Как можно быстрее.       — Кто звонит?       Ответом ему был тяжелый вздох.       — Какой-то мужчина. Он не представился. Просто потребовал. Назвал вас по имени…       — И кто ж такой наглец, — буркнул Леон, поднимаясь с дивана, на котором уже успел пригреться.       Тина лишь пожала плечами.       — Я, ну, пойду, пожалуй? — предложила она.       Граф знал, что Тина не удержится и подслушает разговор, даже если незнакомец еë до чëртиков напугал. И дело было не сколько в клишированном, характерном для служанок обычае всюду совать свой нос. Просто Тина была из таких людей, которые легко заинтересовывались происходящим. Из-за этого Леону приходилось часто еë отсылать домой, чтобы она не задавала лишних вопросов. Но даже понимая, что девушка всë равно проявит любопытство, он согласился.       Тина бабочкой упорхнула в другую сторону по коридору, а Леон направился к телефону. В глубине души он понимал, что ожидал снова услышать этот голос. Вряд ли Дэвис Аренгайл отцепился бы от них, узнав о полномочиях близнецов Винтер.       — У меня для тебя кое-какие новости, — известил Фаррелла герцог.       — И тебе доброго дня, — раздраженно поправил его Леон. — Что за срочность?       — Кажется, ты говорил, что не знаешь, где твои подопечные? Видимо, ты совсем не интересуешься тем, что они творят. Между тем, каждое действие посвящëнных на твоей совести.       — Что они сделали?.. — чувствуя подвох, Леон оперся свободной рукой на тумбу. Второй он держал холодную телефонную трубку.       — Один из охотников, если быть точнее, Александр Ривер, мëртв. Ему было нанесено три ранения. Ритуалом. Из того самого оружия, которое ты отдал Рейвен Милдред Винтер. Леон не нашëл ничего разумнее, чем промолчать, переваривая услышанное.       — Кажется, ты знаешь про кодексы и правила? Рассказывал ли своим детишкам? Я не собирался иметь с тобой никаких дел после стольких лет, — продолжил Дэвис, — но теперь прихожу к единственному выводу. Предупреждал ведь. И тебя, и их.       — Я говорил, чтобы они не делали глупостей…       — Видимо, твои слова ничего не значат. Понимаешь, в случае, если баланс нарушится, то грядëт только одно…       Продолжение фразы Леон уже знал, поэтому слово само сорвалось с его губ.       — … война.