Поникшая луна.

      Все из агентства разошлись по домам, ну может Йосано осталась, у неё же пациенты. Ну это уже другая история.       А наша героиня, тобишь Ацуши Накаджима направлялась на кладбище Йокогамы. Всё же хоронили человека, который её воспитал. И который, к тому же защитил от семейных врагов. Ну до этого мы ещё дойдём.       А пока Ацуши наконец дошла до кладбища. Там как раз уже говорили речь. Пройдя вдоль могильных плит, она наконец остановилась возле сбора людей. Там были и воспитатели и дети, и даже те, кто давно ушёл или сбежал из приюта. А её выгнали оттуда. Какая ирония судьбы. — Н-Н-Накаджима Ацуши? — в шоке произнёс один из воспитателей. — Нет, блин, твоя бабушка! — съязвила пепельноволосая. —  Кто же ещё? — усмехнулась Накаджима.— Мне вчера вечером позвонили, сказали что он умер… — она печально посмотрела на гроб. — Что произошло? — охрипшим голосом спросила она у воспитателя. —  Он умер от болезни… — ответил ей все ещё шокированный воспитатель. — Мне что, открыть гроб и посмотреть правда ли это? — резко посмотрела на мужчину, имя которого она не помнила. — Когда я уходила, он был здоров как бык! Всего полгода прошло! Он не мог за это время заболеть и умереть! — словно кошка прошипела она. Воспитатели знали, о том что она эспер, потому всегда и боялись её. Они могли издеваться над ней, только когда рядом был деректор. Но сейчас его нет, и мужчина от страха чуть в обморок не свалился. — Я ничего не знаю… — дрожал мужчина. — Он... Он… Он только письмо оставил! Сказал передать тебе! — дрожащими руками мужчина стал искать письмо в своих карманах и сумке. В итоге найдя наконец конверт, он отдал его ей. Она же в ответ хмыкнула и взяв конверт, зыркнув на воспитателя. Он икнул и исчез с её поля зрения.       Девушка же не обратила на него внимание. Она рассматривала конверт, где красивыми буквами было написано, «А.Н.». Открыв конверт, и достав письмо, Накаджима принялась читать его: «Ацуши! Ты наверное сейчас злишься из-за того что мне пришлось стереть тебе память, и сделать козлом отпущения в приюте. Но пойми! Так нужно было. А иначе Пашковы нашли бы тебя. Ты ведь сильная девочка, которой только скажи плохое слово и лишишься зубов. Да и к тому же всех врагов своих знала в лицо. А твой словарный запас оставляет желать лучшего. А увидев их, ты бы сразу начала их материть. Тогда они бы сразу поняли кто ты. А ещё после того, как тебя похител Шибусава ты бы материлась, от того, что опять кого-то убила. Именно поэтому мне пришлось стереть тебе память. Я нашёл подходящего эспера и заплатил ему твоими деньгами, надеюсь ты не будешь злиться! Так вот… Как только я умру, твоя память вернётся. И после того как она вернётся, ты должна будешь бежать из Японии. Ведь человек, чью семью уничтожили твои родители с Достоевским рядом с тобой. Имя ему Дазай Осаму, думаю ты его знаешь! Спрашиваешь откуда я это знаю? Крысы Мёртвого Дома, вместе с Федером пали. И пали они в схватке с ним. Поэтому, теперь милая моя, ты единственная наследница Мафиозной семьи Никифоровых. Знаю, ты не хочешь убивать и все такое, но что поделать. Мы не решаем, где и кем нам рождаться. Поэтому прими с гордостью, наследие своих родителей Ацуши Никифорова. Ты сильная, ты справишься! Я горжусь тобой! »       И по мере прочитанного, эмоции Ацуши сменяли друг друга со скоростью света. На письмо упали несколько капель слез. —Спасибо вам, учитель! — посмотрела на гроб тигрица. Вскоре гроб закопали и все ушли. Лишь Ацуши осталась стоять рядом с могильной плитой и смотреть на его фото. — Если честно, после того как вы мне стёрли память, я думала : А за что вы все издевались надо мной? Почему вы хотели сделать меня тихой мышкой? Почему вы скрывали от меня, мою способность? А оказалось что вы так меня защитили! Спасибо вам! — шёпотом проговорила благодарность Ацуши. Вскоре и она покинула кладбище.       Ацуши пошла до общежития. А то Кёка простыла, надо будет проверить как там она. А то к Акико её вести что-то не очень хочется. Но для начала, надо зайти в банк и забрать своё имущество. А то ещё присвоят себе и пиши пропало.       В ообщем, зайдя в банк, и забрав свои деньги, вместе со всеми карточками, Ацуши направилась домой. По дороге, она зашла в магазин и купила много фруктов и себе винишко с коньяком. Надо же с горя напиться, все же ушли важные для неё люди.       С пакетами, она пошла в общагу. Открыв дверь ключами, она зашла в своё место жительства. — Кёка, ты дома? — крикнула она, разуваясь и занося пакеты на кухню. — Да! — ответили ей и вскоре на кухню зашла её подопечная. Кёка была в пижаме и ко всему прочему обернутая в одеяло. — Ты как? — раскладывая продукты, поинтересовалась блондинка. — Вроде как нормально! — чихнула брюнетка. —Температуры не было? — потрогала её лоб Накаджима-Никифорава. — Лоб горячий! Ты лекарство пила? — строго уставилась на Изуми, Ацуши. — Я забыла… — промямлила Кёка, виновато отводя взгляд. — Эх, горе ты моё лукавое! — улыбнулась пепельноволосая, заставляя девочку краснеть от стыда. — Садись, будем лечить тебя! — Кёка кивнула и села за стол. Ацуши достала фрукты и призналась их мыть. — Лови яблочко! — кинула она ей яблоко, а Изуми моментально его словила. — Как дела в Агентстве? — спросила девочка, откусывая яблоко. — Дазай ушёл обратно в мафию… — будто бы это обычное дело, ответила Ацуши, раскладывая яблоки на тарелку. От этих слов, Кёка подавилась. Ацуши подошла к ней и постучал по спине, давая ей стакан с водой. — Он что?! — переспросила бывшая мафиози. — Говорю же, в мафию ушёл! — зло проговорила Ацуши, открывая бутылку коньяка и залпом выпивая из горла. А Кёка в шоке наблюдала за своей наставницей, не припоминая такого поведения. — Придурок блин! — выпила ещё глоток. — Мудак старый! — выпила ещё глоток. Ну, а потом пошёл трехэтажный мат. В итоге у Кёки пополнился словарный запас, а Ацуши выпила все бутылки коньяка и вина. И наконец выговорив все мысли о своём наставнике, Ацуши посмотрела на шокированную Кёку. — Ты с меня пример не бери, сама понимаешь на меня много навалилось! — неловко сказала ей девушка. Слишком смущающая ситуация. Учитель напился перед ученицой. Главное Изуми пример такой не подавать! А то ещё вырастит девочка алкоголиком. — Я не ожидала, что вы можете быть такой… — поговорила Изуми, наконец доедая яблоко. — Не обижайся конечно, но ты обычно тихая и спокойная! — замахала руками в свою защиту Изуми. А ведь это правда. — Ну я до 14 лет, всегда такой была… — рассмеялась блондинка. — А особенно я любила выпить водку со своим крестным! — вспоминая былые времена с Достоевским, улыбнулась Никифорова. — Так ты получается до 14 лет жила с семьёй? — осторожно спросила обладательница Снежного демона. — Нет! В приюте я с 5 лет! — ответила она, улыбаясь. — Завтра в Агентстве всем расскажу свою историю! Поэтому выздоравливай! — похлопала её по плечу, как в знак поддержки. — Так ладно, вот тебе лекарство! И иди отдыхай! — достав из шкафчика парацетамол, она протянула Изуми одну таблетку и дала стакан воды. Проследив, чтобы Кёка выпила таблетку, она отправила её спать.       А сама достав картошку, принялась её чистить. Почистив её, она положила её в раковину. Достала капусту и принялась её нарезать. Потом налила в кастрюлю воды, поставила её кипятиться. Помыла картошку и нарезав её, вывалила в каструою. Пока картошка варится, успела почистить свёклу и нарезать зелень. Выложила в кастрюлю капусту. Натерла свёклу, почистила и нарезала лук. Достала сковородку и поставила на маленький огонь. Достала подсолнечное масло и налила в сковородку, положила туда свёклу и лук. Пока лук и свёкла жарятся, убавила огонь на кастрюле. Достала морковь и тоже почистила, и натерла её. Выволжила морковь в сковороду, принялась все это перемешивать, чтобы хорошо прожарилось. Потом накрыла крышкой, чтобы масло не стреляло. Достала ложку и принялась убирать пенку с кастрюли, попутно мешая. Вскоре когда приправа пожарилась, вывалила все это в каструлю. И со спокойной душой посыпала зелень и посолила. Перемешивая борщ, она думала о том как рассказать всем что она наследница мафиозной семьи. За своими думами и она не заметила как уже сварился борщ. Выключив огонь, блондинка достала хлеб, две тарелки и ложки. — Кёка! Кушать будешь? — спросила Ацуши, заходя в комнату с половником. — Да, я сейчас приду! — ответила ей Кёка, вставая с футона. — Надо будет кровати купить, а то продувает и пол холодный… — пробурчала Ацуши, заходя на кухню и разливая борщ по тарелкам. — А что это такое? — подозрительно косясь на тарелку спросила Изуми. — Это зелье из младенцев! — и видя как побледнела её кохай, засмеялась. — Это суп такой из России, называется борщ! — все ещё смеясь, пояснила Никифорова. — А это точно съедобно? — спросила Изуми, беря ложку и все еще боясь есть борщ. — Ты что?! — с возмущением посмотрела на брюнетку Накаджима. — Борщ это СВЯТОЕ! — и принялась кушать. А Кёка видя как наставница улетает за обе щёки борщ, тоже принялась кушать. И ей понравилось. Она в жизни не ела такой домашней еды! И спустя пару минут две девочки сидели и вылизывали тарелку. — Ну как? Понравилось? — ставя тарелку в раковину, спросила Ацуши. — Это очень вкусно! — со светящиеся глазами ответила ей Кёка. — В жизни не пробовала такую еду! — тоже ставя тарелку в раковину, проговорила она. — Ты ещё гречку с подливой не ела! — усмехнулась тигрица, и принялась мыть посуду. — Будешь чаек с мёдом и малиной? — уже помыв посуду, и доставая банку с мёдом и малиновым вареньем. — А это как? — не поняла Кёка. — Эх… Буду тебя так лечить! Домашнее средство от простуды! — закатила глаза тигрица. В итоге Ацуши пичкала Кёку вареньем и давала запить чаем с мёдом. Спустя 3 часа Кёке стало лучше. — Видишь! Я знаю как лечить! — с гордой улыбкой Ацуши показывала Кёке градусник, который показывал 36.5. — На ночь ноги попарить и молоко с мёдом выпить надо будет тебе! — торжественно издала вердикт Ацуши. Кёка же просто кивнула, зная теперь, что её наставница плохого не посоветует..... Думала так Кёка. — Так-с ладно! Я пошла в магазин, а ты спи давай! — Ацуши взяла ключи, карточку где было до фига лямов и пошла в магазин. И если Кёка подумала, что она пошла в продуктовый то глубоко ошибается. А Ацуши пошла в торговый центр. Где её ждало много-много приключений на её белобрысую макушку.