ShuAke 30 Days OTP Challenge

Залитый красным светом тревоги, Райский Сад во Дворце Маруки более не казался таким мирным и безопасным. Это было похоже на иронию — утопия, в которой не должно было быть ни тревог, ни печалей терпела вторжение от «варваров», предпочитающих горе счастливой жизни. Или смерть, как то было в его случае. — Проверьте, все ли взяли с собой достаточное количество лекарств! Моргана решительным тоном отдавал команды другим Фантомным Ворам. Сегодня он заменял Джокера, который был непривычно тихим для столь огромной и важной миссии. И Кроу был готов поклясться, что был единственным, кто знал причину. Этой причиной был именно он. Прислонившись к стене склада — так выглядел ближайший к их цели Сейфрум — Кроу наблюдал за последними приготовлениями команды перед серьезной битвой. Участвовать в этом не было никакой необходимости — он был готов на все сто процентов. Лишняя возня лишь утомляла и злила его, а проводить свои последние часы жизни в плохом настроении не хотелось. Хотя, его посещали довольно сильные сомнения, что он умрет с улыбкой на губах, как это так любили показывать в героических историях. Кое-что еще добавляло ему дискомфорта. Чужой взгляд буквально прожигал его. Взгляд единственного в этой комнате человека — да что там, во всем мире — которому он был не безразличен. И, черт побери, этот самый человек был единственным, кто мог посеять зерно сомнений в его, как казалось, непоколебимой воле. «Прекрати на меня смотреть». Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, каким взглядом Джокер смотрел на него. Кроу не сомневался — он был один в один с тем, что он видел вчера в его глазах. Шок, сомнение, горечь, сомнение, боль, сомнение, сомнение, сомнение. Глаза Джокера горели огнем веры ровно до того момента, как он узнал, что Кроу — Акечи Горо — должен умереть во имя их далекого от идеала, но реалистичного мира. — Кроу, можно тебя на минутку? Он подозревал, что дело может кончиться этим, но до последнего надеялся, что все обойдется без лишних сентиментальностей. — Нет. — Ты даже не выслушал, чего я от тебя хочу, а уже отказываешься, — Джокер изобразил слабое подобие усмешки. — Нам больше не о чем говорить, — Кроу нарочно сильнее отвел голову в сторону, чтобы не видеть его глаза. — Пожалуйста. — … — Прошу тебя. Тяжело вздохнув и показательно закатив глаза, Кроу все же дал согласие. — Тц. Ладно. Только быстро. — Спасибо. Теперь Джокер улыбался искренне и это так бесило (и он прекрасно знал, что не испытывал этого чувства на самом деле). Фантомные Воры, слишком занятые своими делами, даже не обратили на них внимание. Предупредив Моргану о временном отсутствии, Джокер открыл дверь и махнул рукой, призывая идти за ним. Преследуемый плохим предчувствием, Кроу все же послушался. — Только не говори мне, что ты передумал, — буквально выпалил свою догадку Кроу, стоило им оказаться в коридоре. — Не передумал, — со слабыми нотками сожаления ответил Джокер, качая головой. — Тогда что? — Сними шлем, пожалуйста. — Чего?! Подобная просьба застала врасплох. Кроу совершенно не понимал, к чему клонит его собеседник. — И почему мне всегда приходится просить дважды, а то и трижды? — усмехнулся Джокер, в голосе которого, однако, слышалось лишь только какое-то… тепло? — Пожалуйста. — Да что на тебя… Кроу замер, когда Джокер, не дослушав его, уверенно подошел ближе и положил руки на его плечи. Он не дал ему возмутиться или даже банально фыркнуть — вместо этого его пальцы скользнули по замку на шлеме, открывая его. — Джокер! — Кроу дернулся, но тот схватился за шлем обеими руками и быстро снял его. — Объяснись! — Я хочу лучше видеть твои глаза, — понизив тон голоса, пояснил Джокер. Держа шлем в одной руке, другой он снял с себя свою собственную маску. Опустив их на пол рядом с их ногами, он продолжил. — Я не собираюсь тебя уговаривать передумать — слишком уже поздно. И я уважаю твой выбор. Но прошу, прекрати убегать от меня хотя бы сейчас… Удивительно, каким уязвимым чувствовал себя Кроу в тот момент. Будто вместе с маской опустили и стену, что ограждала его истинного от всего остального мира. За последний месяц он был максимально искренен с Джокером — Акирой — настолько, насколько это вообще было возможно для Акечи Горо. Но обнажить свои сердце и душу до конца он так и не смог. Теперь за него это делал главный похититель сердец… — Не понимаю, — фыркнул Кроу, отводя взгляд. Джокер поймал его за подбородок. — Посмотри мне в глаза. Его аккуратно взяли за лицо, не давая более «сбежать». Большие пальцы начали мягко поглаживать его щеки, и это было, черт возьми, так приятно. «Не думай об этом». — Твое счастье, что мне не выгодно убивать тебя сейчас, — в привычной манере пригрозил Кроу, за своей грубостью старательно скрывая все те чувства, от которых так болезненно сжималось его сердце. — Я был бы не против, если бы это спасло тебя. И Кроу замер, смотря в его глаза. Серый цвет, что обычно казался таким обыденным и грязным, в его глазах казался особенным, отливающим серебряным блеском. Никогда прежде не имевший возможности рассмотреть его глаза так близко, Кроу подмечал для себя все новые детали — и тонул, незаметно для самого себя, терялся в них. Они были пронзительными, как и всегда, но что-то особенное заставляло затаить дыхание — чувства, которые в них отражались. Так и неозвученные ими обоими, их чувствам было суждено остаться навеки похороненными внутри них самих. «Прекрати, прекрати, прекрати». — Прекрати, — с трудом выдохнул Кроу, понимая, что снова врет — Джокеру, себе, всему мирозданию. — Тебе правда настолько это неприятно? В ответ молчание. Абсолютный ноль в словарном запасе. Признанное поражение. — Помни про наше обещание, — прошептал Джокер, почти соприкасаясь лбами. — Я знаю, что однажды мы встретимся вновь. — Абсурд, — тихо усмехнулся Кроу, паникуя из-за того, каким слабым казался его голос. — Не правда. Заправив прядь волос за ухо Кроу, он улыбнулся. — Я буду ждать. Когда Джокер отступил, надел маску и приготовился уходить, Кроу понял, что он временно оглох и ослеп. Звуки сирены, мигающий свет пропали, в его мире были только манящие глаза Джокера и его полные веры слова. Он словно умолял его. «Живи». Что-то абсолютно невозможное. Нереалистичное. Невообразимое. Но отчего-то теперь желаемое.