You

— Да все нормально, Юнги! Прекрати уже трястись! — Ага, как же..., — альфа плюнул на всё, и подхватил омегу на руки, заходя с ним в лифт. Следом за парой зашёл Намджун и нажал на кнопку первого этажа. — Я теперь тебя ни на секунду не отпущу. Мне хватило одного раза, когда я увидел тебя лежащим на полу... — Но ты же не виноват в этом, — Чимин, не возникая, обхватил шею альфы покрепче, и, нахмурившись, уставился на брата. — Виноват другой... Намджун хмыкнул, и, закатив глаза, вышел в открывшиеся двери лифта. Он снова обернулся на пару и недовольно заворчал. — Вот только не надо винить меня во всём... — Надо! — Чимин снова зло посмотрел на Кима. — Если бы ты не нарушил своё обещание, то я бы не стал переживать. А если бы я не переживал, то у меня бы не случилась паническая атака... — А если бы ты еще имел голову на плечах.., — Юнги, всё также крепко держа мужа, вышел на крыльцо здания, и посмотрел хитро на Чимина. — То додумался бы посмотреть систему навигации... — Я не понял, — омега брыкнул ногами, и слез с рук своего альфы. Он встал напротив старших, уперев руки в бока, и смерил обоих презрительным взглядом. — Ты сейчас защищаешь его, а не меня?! — Я никого не защищаю, — Мин снова попытался подхватить мужа на руки, но тот ловко вывернулся из тянущихся рук. — Чимин, прекрати! Иди сюда, и поехали уже домой! — Нет! — Омега потянул головой и сложил руки на груди. — Во-первых, потому что вы офигели винить меня в произошедшем, во-вторых, потому что мы не решили, что делать дальше, и в третьих, — Чимин перевёл удивлённый взгляд на брата. — А где Дэсон? — Уже домой уехал, — альфа пожал плечами и выхватил ключи от машины из рук друга. — Он уже давно уехал, его быстрее перебинтовали, чем меня. — Кстати, как рука, — Юнги снова подхватил омегу под руки и направился вслед за Кимом. — И с Дэсоном что? — Ну... У меня, после того, как наложили гипс, рука болеть перестала, — Намджун пиликнул сигнализацией и сел за руль. Он подождал, когда двое усядутся на заднее сиденье и вырулил с парковки, сразу задавая себе направление в сторону их особняка. — Дэсону реально повезло больше. Ему рану промыли на ноге и перебинтовали хорошенько, даже накладывать швы не пришлось. А мне вот еще и колено вправляли... — Болит? — Чимин жалостливо посмотрел на брата и уложил голову на плечо мужа. Юнги крепче прижал мужа к себе за талию и стал смотреть в окно, не вмешиваясь в разговор братьев. — Уже не особо, — Намджун махнул здоровой рукой и снова схватился за руль. — Как дела с Чаюн? — Ну... Я общался с её воспитателем, — омега прикрыл глаза и сладко зевнул. — Завтра мы с Чаюн с ним встретимся. — Что, — Мин резко обернулся, и дико посмотрел на омегу. — Нет! Я запрещаю! Ты должен сидеть дома, пока не восстановишься! — Юнги, не начинай, — Чимин снова улёгся на плечо альфы и прикрыл глаза. — Ты сам знаешь, что Чаюн нам надо исправлять, а с этим может помочь только человек, который разбирается в профиле воспитания детей. — Но у неё есть отец, — с переднего сиденья послышался смешок, но альфу это не остановило. — Вот пусть он этим и занимается! — Отец должен заняться работой, тем более сейчас, когда мы узнали о том, что в нашем близком кругу есть предатель, — Чимин заглянул в глаза мужа и тепло улыбнулся. Он своей маленькой ладошкой аккуратно обласкал скулу Юнги и тихо прошептал: — А его лучший друг, и по совместительству зять и напарник, поможет ему в этом... Поэтому остаюсь только я, и, знаешь, я совершенно не против этого. — Дома поговорим! Юнги снова отвернулся к окну, и Чимин не стал возражать. Понятное дело, что он завтра пойдёт на встречу, и оба альфы не смогут его остановить.

-YOU-

Чаюн резко открыла глаза и сонно уставилась в потолок. Ей опять приснился кошмар, и даже успокоительное, которое ей накапала Дэлайла, не помогло. Снова. Ей снова приснилось, будто бы отца убили. Во сне она опять вошла в зал, и он всё так же лежал там на диване, весь окровавленный и смертельно бледный. А рядом с диваном стояли Па с дядей, и Па плакал... Чимин... Чаюн резко села на кровати и потёрла глаза руками. Она совершенно забыла о том, что дяде стало плохо и Юнги увёз его. Девочка переползла на край большой постели и слезла с неё. Она бросила взгляд на часы, которые уже показывали десять вечера, и в темпе направилась на первый этаж. Во всем доме стояла тишина. Такого никогда не было, ведь если Чаюн не была с репетиторами, то тогда рядом были или Па или Дэлайла, которые тоже занимались с ней. Но вчера экономка сказала, что сегодня репетиторства будет меньше, и Чаюн не понимала почему, а потом произошло то, что произошло, и теперь было вдвойне непонятней и страшней. Девочка подошла к лестнице и посмотрела вниз через перила. — Няня?.. Тихий шёпот прокатился по лестнице вниз, но похоже что Чаюн так никто и не услышал. Она уже хотела начать спускаться вниз, когда из коридора, который вёл на кухню, появилась экономка и подняла голову вверх. — Вы уже проснулись, Госпожа? — Няня, что с Па? — Я не знаю, Госпожа, — женщина прошла ближе к лестнице и снова посмотрела на девочку, которая продолжала сидеть наверху. — Ваш отец вернулся... — Что? — Чаюн подскочила на ноги и с шоком уставилась на экономку. — Когда? Как? — Он приехал, когда вы уже уснули, — женщина печально улыбнулась. — И сразу уехал за Господином... Чаюн уже открыла рот, чтобы начать возмущаться, но большая входная дверь неспеша отворилась, и на пороге возник Юнги с Чимином на руках. — Что за бред вообще, почему я и пяти шагов сделать не могу до дома, — омега, продолжая бубнить, сначала посмотрел на женщину, а потом его глаза взметнулись вверх, и он увидел девочку, стоящую между перил. — Чаюни, ты уже проснулась? Омежка продолжала молчать, и только взгляд выдавал, что обида в ней настолько большая... А еще в этом взгляде плескался дикий страх вперемешку с большим облегчением. Чимин уже хотел снова обратиться к девочке, но на пороге появился Намджун, который задержался возле охраны. Он тоже замер на пороге, виновато смотря на дочь. Потом его губы дрогнули в улыбке и он распахнул руки в стороны, приглашая в объятия. — Даже не подойдёшь? И Чаюн, с криками и текущими слезами по щекам, ломанулась вниз, перескакивая сразу через две ступеньки. Она с разбегу залетела в объятия отца и особняк оглушил дикий вой и плач. Дэлайла, вытирая слёзы, тактично удалилась. Вслед за ней тихо ушёл и Юнги, всё также продолжая держать Чимина на руках. Отец с дочкой остались в прихожей одни. Намджун уселся на пол и крепче сжал хрупкое тельце в медвежьих объятиях. Девочка продолжала громко рыдать, уткнувшись в плечо и пуская сопли и слюни вперемешку со слезами. — Прости родная, прости цветочек мой, — альфа почувствовал, как по его щекам тоже текут слёзы и еще крепче прижал к себе дочь, выцеловывая макушку. — Мне... Мне снилось... Снилось что ты умер, — девочка, захлёбываясь словами, отпрянула от груди отца и уставилась в его глаза. — Каждую ночь, папа... Каждую... Что ты лежишь на диване.. А рядом Па... — Малышка... — Не делай так больше... Не делай, — Чаюн снова залилась рыданиями и крепко сжала кулачками рукава у кофты альфы. — Я тебя прошу... Я тебя умоляю... Не уезжай, пожалуйста... Не бросай меня больше... — ЮнЮн, я не бросал... — Ты бросил! — Громко закричала омежка и начала бить по груди отца сжатыми кулаками. — Бросил! Ты... Ты даже не попрощался со мной! — Родная, — альфа перехватил ручки и заглянул в глаза дочери. — Ты спала, я не мог тебя разбудить, это разбило бы мне сердце... Ты могла бы разговаривать со мной, когда я звонил, но ты не делала этого. — Я была обижена, и до сих пор обижена, — Чаюн вытерла слёзы своим рукавом и посмотрела на загипсованную руку отца. Кончики её губ опустились вниз и она затравленно посмотрела в глаза старшего: — Сильно болит? — Уже нет, — альфа последовал примеру дочери, тоже вытер слёзы, и стал подниматься на ноги, придерживая при этом дочь. — Пойдём в зал, там наверное Чимин с Юнги с ума сходят, ожидая нас. Дочь мягко кивнула головой и крепче вцепилась в шею отца, параллельно с этим обхватив торс альфы ногами. — Что с Па? — Сейчас уже всё нормально, — Ким прошёл по не длинному коридору и вошёл в зал, где уже на диване расположились Юнги и Чимин, и что-то тихо обсуждали. Намджун кинул быстрый взгляд на брата и хмыкнул. — Просто перенервричал немного... — Ага, немного, — старший омега сложил руки на груди и зло посмотрел на брата. — Совсем чуть-чуть... Интересно, кто в этом виноват? — Даже не представляю, — Намджун уселся в кресло и поудобнее усадил дочь на коленях, играясь с длинными локонами волос. — Не о том говорим. Сейчас нужно решать проблемы по мере их поступления. Первая — Чаюн остаётся пока с вами, в этом доме... В комнате повисла тишина, и даже Чаюн перестала всхлипывать, и с шоком уставилась на отца. Чимин бросил быстрый взгляд на мужа, но потом снова посмотрел на брата. — Ты... Чего-то опасаешься? — Было бы странно не опасаться ситуации, которая сейчас повисла над нами, — Ким пожал плечами, и посмотрел на дочь, которая продолжала сверлить его тяжёлым взглядом. — Не смотри так на меня... — А как я должна смотреть, отец, с радостью?! — Нет, конечно нет, — альфа покачал головой и прикрыл глаза. — Сейчас на меня будет вестись охота, Чаюн, и... — Намджун.., — попытался вклиниться Чимин, но Ким не дал ему такой возможности. — Нет, Мини, она должна знать, что сейчас происходит, — Джун покачал головой и снова посмотрел на дочь, убирая длинные пряди волос с лица девочки. — Я не выдержу, если они отнимут тебя у меня... Я не выдержу... — Папа... — Нет! Это решено. Ты остаёшься здесь, — Ким взмахнул рукой и посмотрел на брата и друга. — Лишний раз на улицу не выходить, а если выходите, то сначала звоните мне, потом берёте как минимум десять охранников, а лучше больше. Из машины не выходить, пока охранники все не проверят, и личный телохранитель не откроет дверь. Смотреть по сторонам постоянно. Опасаться всего. Стараться не задерживаться на улице на долгое время... — Джуни, — омега тихо встрял между словами и, с округлившимися глазами, дико посмотрел на брата. — Это уже какие-то спартанские условия... — Ничего подобного. Завтра вы должны пойти на встречу? — Альфа вопросительно посмотрел на омегу, и, увидев положительный кивок, продолжил: — Значит берёте три машины с охраной. Телефон из рук не выпускать! Где пистолет, который я тебе давал? — Намджун! — Где он, Чимин?!? — Да здесь он! Здесь! У нас в спальне! — Значит завтра ты возьмёшь его с собой! — Подожди, Мон, — вклинился в диалог Юнги. — Разве не проще будет, если воспитатель придёт сюда? Зачем усложнять?.. — Блин, — альфа перевёл взгляд на друга и криво ухмыльнулся. — Я как-то об этом и не подумал даже... — Подождите, это вы, конечно, хорошо придумали, — Чимин возмущённо фыркнул и обвёл поочерёдно каждого взглядом. — Но нам теперь всю жизнь в четырёх стенах сидеть? А если я погулять хочу? — Гуляй во дворе, — пожал плечами Мин. — Кто тебе запрещает... — А если мороженое? — Слуги всё принесут... — А если Чаюн или мне нужна одежда? — Мы с Джуном все купим и привезём... — Так. Стоп. Нет, Юни, — омега покачал головой и зло уставился на мужа. — Я не буду сидеть на одном месте! — Чим, я понимаю, что ты у нас боевой омега, но сейчас ты беременный, это во-первых, — Намджун кивнул головой на живот и перевёл взгляд на дочь, которая уже поняла всю опасность и вроде как успела смириться. — А во-вторых, как и свой цветочек, тебя я тоже не могу потерять... — Джуни..., — тихо застонал Чимин и снова сел на диван. — Пожалуйста, Чимин, — Ким снова покачал головой. — Пожалей нас с Юнги, и наши нервы. Если вы будете находиться дома, то мы будем спокойны. — Ладно, — омега тоже кивнул в согласии и опустил голову. Как бы он не хотел пререкаться и противоречить словам альф, но и правда не стоило усугублять ситуацию: лучше сидеть дома, под охраной, и не доставлять мужу и брату лишних проблем. — Ладно...

-YOU-

Тяжёлые занавески, закрывая окно, закрывали и все звуки. В комнате было очень темно и тихо, и только тихое сопение дочери уверяло Намджуна, что он дома, что в жизни иногда и правда бывает полнейшая тишина, но всё-таки найдётся кто-то родной под боком, кто будет эту тишину нарушать своим тихим дыханием. Ким опустил голову вниз, смотря как его маленький цветочек, сжавшись в крохотный бутон, прижималась к его груди и сладко спала. Еще час назад, когда они вели разговоры в гостиной, Чаюн пыталась убедить его, что хочет быть рядом с ним, у них дома, а уже через десять минут клевала носом. И всё-таки альфа понимал, что какой бы умницей и вундеркиндом не была его дочь, она всё еще остается малышом, которому постоянно нужен уход и забота. Альфа пошёл уложить её в кровать, но так и не смог вернуться, потому что сначала хотел просто понаблюдать за спящей дочкой, а потом и сам не понял, как уже лежал рядом, притянув к себе такое горячее и такое родное маленькое тельце. Дверь тихо скрипнула и в комнату на секунду заглянул свет из коридора. Ким приподнял голову и поморщился от яркости. Он не успел увидеть, кто вошёл, но уже через пару секунд до него долетел запах сладкого глинтвейна, и он тепло улыбнулся. Все таки интересно было на них смотреть — на двух братьев с запахом алкоголя. Намджун знал до ужаса многих людей, перевидал столько братьев и сестёр, но у всех всегда был запах разным. Братья и сестры, которые родные, которые от одних родителей, имели настолько разные, не похожие запахи, например мята и огурцы, полынь и уксус. И по сути самыми выдающимися запахами обладали девочки-близняшки: запах древесины и... бананов. И тут они, два брата, имеющие терпкий запах коньяка и сладкий запах вишнёвого глинтвейна. Ким всегда был уверен, что они с Чимином будут пьянить людей, и так собственно и получилось. Юна, хоть и не пила алкоголь от слова совсем, не отлипала от его шеи никогда, а Юнги постоянно смотрит на Чимина заблудившимся путником в пустыне, которому сейчас требуется глоток живительной влаги, например глинтвейна... вишнёвого. Омега мягкой поступью подошёл к кровати и склонился над братом. — Джуни, ты спишь? — Нет, — также шёпотом ответил альфа и покачал головой. Он махнул рукой брату, чтобы тот прилег рядом и Чимин с охоткой обошёл постель и аккуратно лёг, прижимаясь ближе к племяннице и старшему. — Она уснула, и я не смог уйти... — Мы с Юнги так и подумали, — Мин тепло улыбнулся и мягко повёл рукой по волосам девочки. — Я разговаривал сейчас с воспитателем. Он не против прийти сюда завтра. — Хорошо, — Намджун чуть прищурился и попытался рассмотреть в темноте глаза брата. — Чим, ты знаешь этого воспитателя? — Не особо, — омега отрицательно качнул головой. — Но даже после одной встречи, я могу тебе с уверенностью сказать, что ему можно доверять, поэтому пусть завтра охрана не трогает его, а то напугают сильно, и он к нам больше не придёт. — Чим, это для вашей же безо... — Джуни. Он просто воспитатель твоей дочери, поверь, при нём не будет оружия. — Ладно, убедил, — альфа замолчал на несколько минут, прислушался к сопению дочери, а потом, приблизительно прикинул, насколько громко будет кричать его брат, все же рискнул. — Чим, Чаюн не должна ходить в садик... — Я понимаю... — Что? — Альфа приподнял голову и удивлённо уставился на брата. — Ты не против? — Конечно против, — омега поморщился, но все же продолжил. — Но её безопасность важнее всего. — Как и твоя, — Намджун протянул руку и взъерошил Чимину волосы. — Присмотрись тогда завтра к этому воспитателю, может, если он хорошо справляется с Чаюн, стоит с ним поговорить, чтобы он стал работать у нас на постоянной основе? — Хорошо, — Мин тоже прикрыл глаза и сладко зевнул. — Я присмотрюсь и подумаю.

-YOU-

— А куклы? — Нет. — И даже ни одной игрушки?! — Нет... — То есть, — Сокджин перевёл взгляд на девочку, которая сейчас играла классическую мелодию на рояле, и снова отвернулся к Чимину. — У неё вообще нет игрушек и она... никогда, ни во что не играет?!? — Нет и хмм.., — Мин прищурился немного, пытаясь вспомнить хоть одно развлечение Чаюн. — Никогда. — Но... Это неправильно! — Но мы же не можем заставлять её играть во что-то, — Чимин пожал плечами и отпил сок. — Она хочет изучать языки — и она их изучает. Ей нравится танцевать — поэтому она танцует. Дэлайла постоянно учит её этикету и совершенству — ей это нравится. Она у нас прямолинейная, сам знаешь насколько, и если бы её что-то не устраивало, она бы не стала это терпеть... — Кошмар, — Ким покачал головой и тоже отпил сока. — Как можно не хотеть поиграть в куклы? — Ну.., — Чимин снова пожал плечами и посмотрел на племянницу. — У неё совершенно другой склад ума. Мало того, что ей достался ум отца, так она еще и родилась под звездой Козерога. Она не живёт прошлым, она не живёт настоящим, она смотрит только в будущее. Она занимается так, и изучает то, что может пригодится ей когда-нибудь. Но ко всему этому, она всё равно помнит о том, что было, и никогда не забывает его. Она видит настоящее, но относится к нему нейтрально. И она очень упрямая, даже я бы сказал, что слишком... Козероги, если что-то вобьют в свою голову, то уже так просто их никогда не переубедить. Поэтому мы смирились, и просто помогаем ей в обучении. — Не все Козероги такие... Я видел столько детей, и ни один не вёл себя так. — Да, не вёл, потому что у него не было такого отца и такой матери, — Чимин хмыкнул и погладил выпирающий животик. — Гены... Все люди разные. Чаюн вот такая... — Будем исправлять? — Сокджин вопросительно посмотрел на омегу и склонил голову в бок. — А получится? — Мы постараемся... Омеги друг другу улыбнулись и уже хотели продолжить общение, когда Чаюн неожиданно подскочила на ноги, и на спринтерской скорости рванула из комнаты. — Куда это она? — Ким удивлённо проводил девочку взглядом и тоже встал на ноги. — По-моему..., — Чимин приподнялся, а потом хмыкнул и рассмеялся. — Прости, отлучусь ненадолго, надо кое-что проверить... Сокджин кивнул удаляющейся спине и прошёл к роялю. Когда-то, очень давно, когда еще были живы родители, он обучался игре на фортепиано, но потом все кануло в небытие, когда... Омега криво улыбнулся и сел за белый инструмент. Пальцы прошлись по клавишам и сами начали играть мелодию из детства. Кривая улыбка сменилась тёплой. Омега вспомнил, как папа радовался, когда он играл на пианино, которое стояло дома для него, и как просил играть Джина всё чаще и чаще, потому что нравились звуки... Неожиданно дверь с громким хлопком отлетела в сторону, и в комнату залетел мужчина. Он быстрым шагом преодолел короткое расстояние и резко опустил крышку на клавиши, чуть не прищемив пальцы Сокджину. Омега, вздрогнув от оглушительного хлопка, поднял взгляд на альфу и замер. Острый взгляд смотрел прожигающе, а альфьи феромоны так и давили, заставляя склонить голову перед таким мужчиной. Но Сокджин мысленно треснул себя по голове, и задрал нос ещё выше, пытаясь показать всем своим видом, что он не боится. Альфа, тем временем, окинул взглядом омегу и глухо зарычал: — В этом доме, на этом рояле, могут играть только два человека — моя дочь, и мой брат. Больше это никому не позволительно. Поэтому — пошёл вон! Сокджин вскинул голову ещё выше и моментально в голову пришло осознание того, что с этим альфой ему будет в разы сложнее справится, чем с его дочерью. Омега нагло заглянул в глаза альфы... ... И отрицательно качнул головой.

-YOU-

Natalie Taylor - Surrender

Громкие крики... Голоса... Постоянные причитания... Все ужасно давило на голову, не давая наконец опуститься в такую нужную, но холодную темноту. Тело ужасно болело... Он не чувствовал пальцев на руке... Не чувствовал ног... Только боль в теле и груди... Постоянная боль. — Давай, малыш, борись... Кто это говорит... Пусть лучше замолчит. Пусть дадут возможность упасть в темноту, ведь там так должно быть хорошо... — И альфа и омега погибли на месте... Кто погиб? Зачем погиб? — Он не сможет... — Он должен. Мы должны. Кто должен? Кто сможет? Что происходит? — Пальцы в мясо раздроблены... — Ты сможешь их собрать, я уверен в тебе! — Я... — Сможешь!!! Какие пальцы? Почему в мясо? А может это его пальцы, поэтому он их не чувствует? — Бедный ребёнок... Да объясните уже хоть кто-нибудь, что здесь творится?! Какой ребенок? Почему он бедный? — Смогли найти родственников? — Да, бабушка есть.... Уже едет сюда. Сказала, что они ехали к ней. Не доехали... Бабушка? — Идон, смотри... — Что? — Брюшная полость... Все в крови... Он... — Нет, нет! Давай попробуем... — Мы не сможем... Не сможем... Прости, малыш, но я лишу тебя счастья... Меня лишат счастья? Счастья?.. Какого счастья?.. Счастья на что?