I believe you, Draco

Драко, в субботу вечером, лежал на своей кровати и вспоминал недельную отработку у профессора Макензи. Рядом с ним, положив голову на живот Малфоя, лежал Тони в зеленой шелковой пижаме. Он тихо посапывал, пока Драко гладил его по волосам. Мальчик рассказывал про дуэль, произошедшей пару дней назад между ним и Вудом и не заметил, как заснул. Победителем вышел Тони. Реджинальда такой расклад не устроил, поэтому после дуэли они подрались. Дрался Вуд толково, Крауч тут же отхватил за свою победу. Спорящих разнимали два префекта, Уизлетта и Макнейр. Каждый отхватил от своего факультета за потерянные очки. Но даже это было на втором плане. Малфой не мог выбросить из головы профессора. В первый день отработки Драко появился в кабинете Трансфигурации в подавленном состоянии. Он думал о ситуации с Поттером. Последний не сводил с него глаз все выходные, а в понедельник попытался поговорить. Малфой, как истинный слизеринец, хитро и мастерски слинял. — Добрый вечер, Драко. — Профессор сидел за преподавательским массивным столом из красного дерева. За окном лил дождь, и изредка слышались громовые раскаты. Мантия профессора покоилась на спинке стула, рукава чёрной рубашки были закатаны и открывали вид на предплечья с выступающими на них венами. Волнистые чёрные волосы спадали вперёд, из-за чего Макензи постоянно заправлял их за ухо. Всё это приносило Малфою эстетическое наслаждение. — Присаживайся за первую парту. Там лежат перо, чернила и работы первокурсников и второкурсников. Тебе нужно проверить их. Драко кивнул и сел за указанную парту. Работ было не так уж и много, поэтому Драко сразу принялся за дело. Взяв в руки пергамент, он прошептал вслух: — Реджинальд Марвин Вуд. Основные разделы Трансфигурации. — Имя у мальчика было величественное, но почерк просто отвратительный, как у Поттера. Буквы скакали и кое-где были размазаны чернила. — Мне оценивать по своему усмотрению? — Поинтересовался Малфой. Макензи поднялся со своего места и подошёл к студенту. Он положил одну руку на спинку стула, а второй опёрся об стол. Наклонившись ниже, профессор взглянул на пергамент. Мышцы на предплечье напряглись и Малфой громко выдохнул. От Клиффорда пахло озоном… будто в этот самый момент он находится на свежем воздухе. И было ещё кое-что, еле уловимое… запах табака. — От Вас вкусно пахнет. — Тихо сказал Драко, не отрывая от пергамента взгляд. — Это Фаренгейт. Диор. — Ответил ему Макензи, продолжая изучать работу Вуда. — Магловские духи. Очень популярные. — А что насчёт табака, сэр? Профессор перевёл взгляд на студента. Малфой всё ещё смотрел на эссе. — Кольт. Магловские сигареты. Я привёз их из Америки. Не думаю, что они продаются в Британии. Ты знаешь, как пахнут сигареты? — Да, Уоррингтон, возможно, Вы помните его, был полукровкой, он привозил в Хог сигареты и курил после матчей. — Драко взглянул на профессора, тот кивнул. — Значит, Вы курите. — Да. Ты пробовал? — Макензи всё ещё наклонялся и был непозволительно близко. — Нет, я негативно отношусь к такому роду занятий и я даже пить не особо люблю. — Профессор снова кивнул и немного отстранился. — Но вчера тебе это не помешало. Что заставило тебя делать то, к чему ты относишься негативно? — Клиффорд вернулся к изучению пергамента и не заметил, как передёрнуло Малфоя. Действительно, что заставило его выпить? Просьба Поттера немного расслабиться? Зачем же он согласился? Чёртов Поттер. Больше никогда в жизни, Малфой не будет делать то, что говорит этот шрамоголовый. — Вы же знаете о вечной войне между Слизерином и Гриффиндором? — Драко увидел, как ладони Клиффорда сжались в кулаки и костяшки на них побелели. — Профессор? — Да, знаю, я не хотел этой вражды, мои друзья были на Слизерине. — Он закрыл глаза, будто вспоминая школьные годы. — Когда я конфликтовал с Нимфадорой Тонкс, за моей спиной был не мой факультет, а Слизерин. Конечно же, кроме Чарли. — Она моя кузина. — Прошептал Драко. — Почему вы ссорились? — Ты ведь наполовину Блэк. — Макензи усмехнулся. — Чёртовы Блэки. Ставлю галлеон, что половина Хогвартса являются твоими родственниками. — Прыснув, Малфой неуверенно кивнул. — На пятом курсе я начал ухаживать за Кьярой Лобоска. Я был настолько влюблён, что мне было плевать на то, что она оборотень. У неё были белые, как снег волосы и яркие голубые глаза. Кьяра была такой загадочной, часто проводила время в Запретном лесу. Робкая и такая чувствительная, Мерлин, я был без ума. Она училась на шестом курсе на одном факультете с Пенни Хейвуд и Тонкс. Они считали, что я плохая компания для неё. — Нервно засмеявшись, Клиффорд выпрямился и провёл рукой по волосам, откидывая их назад. — Эту девушку я так и не смог добиться, мы были слишком разные… — Почему Уизли был единственным, кто не отвернулся от Вас и почему у Вас были плохие отношения с остальными? — Малфою хотелось больше узнать о своём профессоре. — В экспрессе я познакомился со многими слизеринцами, я был уверен, что попаду туда, так как моя мама училась на Слизерине. — Профессор вымученно улыбнулся. — Но шляпа сыграла со мной злую шутку и распределила на Гриффиндор. Я был уверен, что это ошибка, я не был храбрым и благородным… я даже честным никогда не был. Но я продолжил общаться со слизеринцами, особенно сдружился с Джеммой и Барнаби, а затем с Флинтом и Хиггсом. Моему факультету это не особо нравилось. Единственным гриффиндорцем, который не видел ничего плохого в моём общении с другим факультетом, был Чарли… так что там с твоим объяснением?  — Мы решили отметить перемирие Гриффиндора и Слизерина, поэтому выпили. Не думаю, что должен был говорить Вам. — Мир — это прекрасно, Драко. Я же говорил, что ты можешь доверять мне. — Немного погодя, Макензи продолжил. — Как ты оцениваешь работу Реджинальда? — Вуд на удивление хорош в Трансфигурации, но он такой неряшливый… если брать это во внимание, то выше ожидаемого. — Драко взял в руки перо и окунул кончик в чернильницу. — Я обращаю внимание на знания, остальное меня не особо волнует. — Профессор направился обратно к своему столу. — Значит, превосходно? — Получив одобрительный кивок, Драко вывел на пергаменте букву «П». Этот разговор не выходил из головы. Малфой понятия не имел, почему профессор относится так к нему. Потому что внешне Драко был похож на его первую любовь? На следующий день, перед отработкой, Малфой направился в библиотеку, чтобы найти альбом выпускников тысяча девятьсот девяносто первого года. Поиски не заняли много времени, через пару минут слизеринец уже изучал колдографию. Многих он сразу же узнал. Рыжая шевелюра Чарли Уизли, Барнаби Ли, которого Драко неплохо знал, его родители были Упивающимися, как и родители Мерулы Снайд и Измельды Мёрк. Всех этих студентов он сразу опознал. И вот его взгляд остановился на красивой девушке с бледной кожей и белоснежными волосами. Она стояла между Тонкс и темнокожей девушкой со Слизерина. Улыбка Кьяры была настолько открытой и искренней, что Драко не удивился влюблённости Макензи в эту девушку. Немного подумав, Драко нашёл выпускной альбом девяносто второго года. Здесь Гриффиндорцы стоят поодаль от Слизеринцев… кроме одного парня. Чёрные, как смоль волосы, скрывали лишь уши и заднюю часть шеи, взгляд был настолько равнодушным, что Малфой поёжился. Резкие черты лица не выдавали ни одной эмоции. Юноша выглядел таинственно и привлекательно. Салазар его дери, он был чертовски красив. Справа от него стояла Джемма Фарли и обнимала парня за плечи. Драко и не подозревал, что мог общаться с таким интересным юношей уже на первом курсе. Какого боггарта, он уделял всё своё внимание Золотой троице и совершенно не замечал Клиффорда. А замечал ли Макензи его на первом курсе? Малфой сидел за той же первой партой и проверял работы третьих и четвёртых курсов. Нервно постукивая ногой, он пытался вчитаться в отвратительный почерк некоторых студентов. Профессор Макензи всё так же сидел за своим массивным преподавательским столом и что-то усердно писал. Слизеринец иногда поглядывал в его сторону, но спрашивать что-то не осмеливался. — Значит, ты помирился с Гарри Поттером? Слышал от профессоров, что вы с первого курса не ладите. — Макензи отложил перо и посмотрел на Драко. Ну, неужели он начал разговор сам, подумалось Малфою. Подружились настолько, что целуясь с однокурсницей, Драко представлял вместо неё Поттера. Звучит, как самый настоящий бред. — Мы просто не ругаемся при каждом удобном случае, вот и всё. — Малфой проверял эссе третьего курса, сделав вывод, что Алистер Роули совершенно не имеет таланта к Трансфигурации, Драко вывел на пергаменте букву «С», что означало слабо. Слизеринец отложил перо и закатил рукава на рубашке. Макензи уже видел метку, да и с ним Драко чувствовал себя вполне комфортно, чтобы не стесняться её. — Профессор, Вы помните меня на первом курсе? — Задал вопрос Малфой, который интересовал его ещё в библиотеке. — Да, Терри и Марк в поезде говорили, что на их факультет должен поступить отпрыск Люциуса Малфоя и Нарциссы Блэк. Адская смесь — так сказал мне Хиггс. Безрассудство и своенравие Блэков, коварство и изворотливость Малфоев. Признаюсь, я ожидал увидеть монстра. Но я удивился, когда на распределении на табурет сел обычный надменный мальчишка. После я не особо наблюдал за младшими курсами, но коварства, своенравия и безрассудства за целый год в тебе я не увидел. Скорее своенравие и безрассудство было присуще Гарри Поттеру. Я помню о слухах насчёт Квиррелла. — Поттер тоже отчасти Блэк. От Малфоев мне достались изворотливость и трусость, а от Блэков почти ничего. — Ты считаешь себя трусом? — Макензи приподнял одну бровь. — Да, и я не считаю, что это плохо. У меня присутствует инстинкт самосохранения, который, видимо, у гриффиндорцев отсутствует. Я, чёрт возьми, выжил благодаря своей трусости и изворотливости. Если бы я был храбрым, своенравным и безрассудным, Тёмный Лорд прикончил бы меня в первую же нашу встречу. Но я был в ужасе и это меня спасло. Клиффорд посмотрел на Малфоя нечитаемым взглядом и больше не проронил ни слова за весь вечер. Драко решил, что, скорее всего, разочаровал своего профессора такими рассуждениями. Возможно, он думал, что слизеринец безумный УПС, который в конечном итоге вырос и покаялся. Или, что Драко был настолько храбрым, что согласился стать Упивающимся ради семьи, но нет, Малфой-младший был в ужасе и именно поэтому сделал это. Или… Рассуждать можно бесконечно, но Малфой понятия не имеет, что о нём думал Клиффорд. Затем, в спальне, в голову пришла интересная мысль. Что он вообще знает о профессоре? Он курит магловские сигареты и пользуется магловскими духами. Почему? Только предатели крови имеют слабость к магловским вещам. Но в то время предателей крови презирали. Слизеринцы не стали бы общаться с ним. Поставив себе цель узнать об этом побольше, Малфой уверенно направился в кабинет Трансфигурации на третий день отработки. Клиффорд лишь кивнул в знак приветствия и указал на первую парту. Вздохнув, Драко сел на привычное место. На парте всё так же лежали пергаменты, перо и чернильница. Взяв первое эссе, Малфой увидел имя, выведенное старательным витиеватым почерком. Бенджамин Гиппократ Сметвик. — Профессор. — Не выдержал тишины Малфой. — Я разочаровал Вас? — Нет. Конечно, нет, Драко. С чего ты взял? — Пробормотал Макензи, не отрываясь от чтения. На его столе лежал большой фолиант, очень похожий на учебник по Уходу за магическими существами. — После вчерашнего разговора Вы ни слова мне не сказали. — Драко взял перо и написал на пергаменте букву «П». Бенджамин, кажется, собирался стать целителем, как и его отец. — Это не значит, что я разочаровался, Драко. Не волнуйся. Ты соскучился по нашим разговорам? — Макензи поднял взгляд на студента и усмехнулся. — Я хотел спросить у Вас, почему Вы пользуетесь магловскими вещами… Вы ведь не предатель крови… — Малфой надеялся услышать положительный ответ на этот вопрос. — Не предатель. — Услышав облегченный выдох Драко, профессор рассмеялся. — Вы можете рассказать о своей семье? — Осторожно спросил слизеринец. — Но если Вы не хотите, я не настаиваю. Черты лица профессора заметно ожесточились, во взгляде появилась какая-то жестокость, его тело напряглось, но он взял себя в руки и натянуто улыбнулся. — Конечно, мой отец американец, а мать британка. Отец, Растус Макензи, был по уши влюблён в мою мать. Добиться её он смог лишь из-за красивой внешности, присуще семье Макензи и денег. Она была меркантильной, не верила в настоящую любовь, поэтому не верила и в искренние чувства моего отца. Они поженились, но мать не стала менять фамилию, она гордилась своим происхождением. Именно она хотела отдать меня в Хог, а не в школу в Америке. Мой отец всегда потакал её желаниям. — Они до сих пор живут в Америке? В каком городе? — Малфой заинтересованно смотрел на профессора. С пера, в руке студента, уже капали чернила. — Отец в Сиэтле, а мать гниёт в Азкабане за убийство маглов. — Макензи улыбался, и это выглядело так странно, что Малфой невольно откинулся на спинку стула, подальше от профессора. — Она была безумной и до жути глупой. Никто не знал об этом в Хогвартсе. Её посадили, когда мне было восемь. Дедушка уничтожил все упоминания о ней, чтобы не опорочить имя семьи. А мой отец… он страдал… в первый год ему было совершенно не до меня. Я уходил из дома в магловский парк, мы переехали почти в центр Сиэтла, после того, как это всё случилось. Я познакомился с магловскими детьми и часто проводил с ними время. На каникулах, когда я возвращался в Америку, эти дети учили меня водить машину, курить сигареты… и не только. — Взгляд профессора изменился, он стал таким печальным. Драко поднялся со своего места и направился к нему. — Я был один, отец вспомнил обо мне только когда я пошёл на шестой курс. Внешне я был его копией, из-за чего он часто расстраивался. Отец хотел видеть во мне её. — Малфой сжал плечо профессора. — Как звали твою мать? Раз она была чистокровной британкой, я должен знать её. — Извини, я не скажу тебе. — Клиффорд поднял взгляд на Драко. — Не хочу, чтобы кто-то знал о ней. Что насчёт твоей семьи, единственный наследник Малфоев? — Для нас семья это самое главное. Ради семьи мы готовы умереть, но… я бы никогда не позволил умереть родителям. Моя мама довольно строгая, властная и порой жестокая женщина. Иногда даже папа побаивается её, но она всегда поддерживала его. Он был Упивающимся и мама была рядом с ним всегда. Они действительно любят друг друга. И меня они любят. — Малфой улыбнулся, вспомнив родителей. — Кто тебе ближе, Драко? — Я не знаю… думаю, папа. Я всегда доверял ему все свои секреты и тайны. Я рассказывал ему всё и знал, что он никогда не отвернётся от меня и поможет. Мы не любим показывать свою любовь на людях. А маму я никогда не хотел беспокоить и волновать. Порой она слишком опекала меня. — Макензи поднялся со своего места и встал вплотную к Драко. — Что Вы делаете? — Тебе очень повезло с семьёй. Это было последнее, что он сказал за тот вечер, а затем велел уйти. Малфой закрылся в ванной комнате и долго размышлял о семье Клиффорда. Ему было до жути интересно узнать о его матери. К какой семье она принадлежала? Чистокровная и кичилась везде своей фамилией. Наверняка, её семья одна из священных двадцати восьми. Возможно, стоит поискать газеты и найти статью об аресте женщины, убившей маглов? Нужно просто узнать дату. Клиффорду было восемь, значит, это было примерно в восемьдесят первом… Малфой застыл. Он не сможет найти её. В этот год многих посадили в Азкабан. Может ли быть такое, что мать Клиффорда была Упивающейся? Поэтому он так стесняется её. Спрашивать у него об этом Драко не собирался. Было видно, как Клиффорду больно и неприятно вспоминать о ней. Тогда всё становится ясней… или нет. Если его мать была УПСом и раз он ненавидит её, тогда точно не относился бы так тепло к Малфою. Он бы не дружил с семьями Упивающихся. Возможно, он хочет отомстить Упивающимся за своё отвратительное детство? Драко не мог поверить, что Макензи настолько прекрасный и добрый человек, что не стал бы относиться ко всем УПСам с ненавистью, а наоборот с понимаем, что у многих просто не было выбора. Малфой не верил в бескорыстность людей. Неожиданно Тони зашевелился и перевернулся на другой бок. Его голова переместилась на грудь Драко. Малфой укрыл его одеялом. *** В Большом зале, в субботу утром было мало студентов, но довольно шумно. Гарри Поттер несколько минут назад получил ответное письмо от министра и разворачивал его. Рон сидел напротив, рядом с Гермионой, и просил девушку помочь с домашним заданием. Его лицо выражало страдание и мольбу, но Гермиона была непреклонна. «Здравствуй, Гарри. Получил твоё письмо, но смог ответить только сейчас. Пишу сразу, авроры занимаются этим делом, нечего лезть школьнику в расследование! Тебе стоит отдохнуть от интриг и расследований, Гарри Поттер. Ты итак многое сделал для нас. Не было бы тебе семнадцати, не ответил бы, но кто я такой, чтобы отказывать Национальному герою? Единственное, что могу сказать тебе: обе жертвы были связаны с Упивающимися смертью, больше ничего общего между ними нет. Если бы это были мстители, покушались бы на жизни Малфоев, Гринграссов, Паркинсонов и так далее. Поэтому под подозрением в первую очередь УПСы. Если вдруг появятся какие-либо мысли, отправь сову. Министр магии Великобритании Кингсли Шеклболт» Прочитав письмо, Поттер нахмурился. Значит, расследование стоит на месте, ведь в газете писали, что многих УПСов уже опросили и ничего не выяснили. Передав письмо двум лучшим друзьям, Гарри глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Шум в Большом зале нервировал и мешал думать. В основном он исходил от слизеринского и гриффиндорского столов. — Что такое? — Поинтересовался он у Парвати. Девушка обрадовалась, что сможет рассказать что-то очень важное, она ткнула Лаванду в ребро, привлекая её внимание. — Ты не слышал? Трейси кое-что рассказала нам. — Начала Патил. Гермиона отложила письмо и тоже прислушалась. — Вчера вечером Малфой вернулся в гостиную с засосами на шее! — Продолжила Лаванда и говорила она таким голосом, будто это что-то сверхъестественное. Наверняка их поставила Гринграсс, они ведь встречаются и это нормально. — И что? — Не понял Поттер. Из-за того, что Драко развлекался со своей девушкой нужно устраивать такой шум? — Я думал, что все знают о его отношениях с Гринграсс. — В этом и суть, когда он вернулся. — Загадочно произнесла Лаванда. — Дафна увела его в спальню мальчиков и устроила такой скандал, что весь факультет их слышал. Эти засосы поставила не Гринграсс. Вот оно что… Малфой развлекался с кем-то другим. Поттер, чёрт возьми, постоянно думал о том, что произошло в том кабинете на пятом этаже, а этот слизеринец уже развлекался с кем-то, изменяя своей девушке. Какого боггарта? Гарри сжал зубы и устремил взгляд в сторону слизеринского стола, в поисках платиновой макушки. — Не думала, что он такой бездушный. — Задумчиво сказала Гермиона и взяла Рона за руку. — Я видела, как Дафна смотрит на него, она души в нём не чает. Как он посмел изменить ей? Драко в зале не было, поэтому Гарри переключил всё своё внимание на Лаванду. — А тут самое интересное. Малфой сказал Дафне, чтобы она не выдумывала, что он может делать всё, что захочет… — Она улыбнулась в предвкушении. — И то, что они никогда не встречались! А затем выставил её за дверь. Представляете? — Воскликнув, Лаванда продолжила шепотом. — Они просто спали, вот и всё, никаких отношений у них не было. А мы с Парвати думали, что кто-то, наконец, смог покорить сердце слизеринского принца, оказалось — нет. Значит, Малфой не был в отношениях с этой девушкой? Поттер всё это время думал, что в отношениях Драко полный мудак. Но это не меняет того факта, что он и думать забыл о той ситуации в кабинете и развлекался с кем-то, пока Гарри ломал голову. — А с кем он был в итоге? — Поинтересовался Рон. Неужели личная жизнь Малфоя была всем интересна? — Этого никто не знает, но она точно не со Слизерина! Мерлин, Малфой встречается с кем-то с Хаффлпаффа, Равенкло или Гриффиндора. Кто бы мог подумать. — Хихикнула Парвати. — Но насчет Равенкло не уверена, там все к нему враждебно настроены, кроме Луны. Да, представить этого слизеринца с кем-то из Хаффлпаффа или Гриффиндора невозможно. Поттер осмотрел зал. С кем же был Малфой?