История чего?

Шло время, а ни директор Диппет, ни его заместитель Дамблдор всё никак не могли подобраться даже близко к решению «загадки мисс Грейнджер». Теории строились за теориями и либо не подходил какой-нибудь аспект, либо версия была таким наиоткровеннейшим бредом даже по меркам волшебного мира, что нередко коллегам хотелось всё бросить, а девчонку отправить в Отдел Тайн. Альбус уже всерьёз начал обдумывать подключить к исследованиям Горация Слагхорна, а, точнее, его связи (о Геллерте заместитель директора старался не вспоминать), как директор попросил отложить поиски разгадки. На время. А между тем, наступил декабрь.

***

Сегодня была сдвоенная с Гриффиндором Трансфигурация. Девушка понятия не имела, чем руководствовался профессор Дамблдор, когда поставил её в пару с Ним. Хотя… может быть ему было интересно понаблюдать за работой одних из самых многообещающих школьников? Фрезби Кеторег, который до этого составлял ей пару, на этот раз был с МакГонагалл. Кстати о ней. Первое время, Гермиону несколько коробил молодой вид своей любимой наставницы. Бывали моменты, когда Грейнджер несколько раз чуть не обращалась к своей однокурснице (!!!) «профессор». Не сказать, что они общались друг с другом (факультетскую вражду никто не отменял, а в 40-е «соперничество» между Слизерином и Гриффиндором была… мягко говоря пожёстче). В своей юности, Минерва была красива, правда уже сейчас были видны до боли знакомые черты сурового заместителя директора. Очки она ещё не носила и в отличии от многих школьниц Хогвартса, вместо модных локон, её чёрные волосы были всегда собраны в пучок, а строгость в зелёных глазах (не таких, как у Гарри) периодически сменялись на искренний восторг и кошачью хитринку. «Интересно, а проф… кхм… сейчас лучше забыть о том, что она будет профессором. Сейчас она, прости Господи, Минни МакГонагалл - лучшая на потоке ученица и староста Гриффиндора. Снова мысли скачут. И всё же интересно, она уже анимаг?» Интуиция подсказывала, что да*. Работать с Риддлом было… сносно. Нет, она врёт: работать с ним было одно удовольствие! Гермиона даже забыла, что её напарника в будущем запомнят как кровожадного убийцу и психа, как Того-Кого-Нельзя-Называть, который совершал великие вещи. Ужасные, да, но всё же великие. Он не тупил, не кичился своими умениями, его жесты восхищали своей лаконичностью. А ещё… он явно бросал ей вызов. После выполнения задания, ей, Риддлу и МакГонагалл (Фрезби, при всей своей любознательности, всё ещё «парился» над задачей) велели помочь однокурсникам. Пришлось выполнять. Уже сейчас в Минерве МакГонагалл узнавалась та самая профессор Трансфигурации, что так впечатлила первокурсницу Грейнджер. Гермиона же, вспомнив свои педагогические навыки (ей часто приходилось помогать с уроками мальчишкам и тем, кого не отпугивала её властность), ринулась вычислять и объяснять ошибки более неудачливых сокурсников. А Риддл… «Ох, да сдалось ли тебе это Тёмное Лордство? Ты же прирождённых учитель!» Словно почувствовав её мысли, Том Риддл посмотрел на неё своими пронзительными глазами, но девушка успела отвести взгляд. Будто бы усмехнувшись своим мыслям, он вернулся к объяснению материала к рыжеватой блондинке с Гриффиндора. Та не возражала, всем своим видом демонстрируя это. А между тем, профессор Дамблдор сидел за столом и, попивая чаёк и обсасывая лимонную дольку, наблюдал, периодически хихикая в свою ещё не слишком длинную бороду. «Определённо в следующий раз их нужно поставить в пару. Снова. Для закрепления результата, так сказать» Двоим слизеринцам вдруг резко стало не по себе.

***

«Да они сговорились!» Будто бы подражая Дамблдору, и Слагхорн, и ряд других профессоров Хогвартса начали ставить к ней на занятиях в пару Риддла. Девушка, теперь, даже просто пройтись по замковым коридорам не могла – она везде ощущала ненавидящий взгляд девушек из фанклуба им. Тома Риддла. Сейчас, она сидела в Храме Знаний Хогвартса и ждала, когда наследник Слизерина таки соизволит предстать перед её карими очами, чтобы начать выполнять совместные проекты. Наследник Слизерина появляться не соизволял. В библиотеке была тишина, которая изредка прерывалась шелестом страниц и тихим шепотом школьников. За столом напротив примостилась Минерва МакГонагалл. Гриффиндорка что-то старательно выискивала в пыльном талмуде, чтобы скрупулёзно перенести всё на свиток пергамента. Гермиона долго думала: стоит ли вообще заводить общение с молодой версией профессора Трансфигурации, а потом решила – а почему бы не да? Она же гриффиндорка, так почему она должна бояться поговорить с ней? И вообще: Aducas fortuna juvat!** Правда то, что Шляпа отправила её на Слизерин, Грейнджер решила не вспоминать. Собрав всю свою Смелость и Упорство, шатенка подошла к однокурснице. От мыслей об спорыше *** и способах его применения, Минерву отвлекло чьё-то появление. Сперва она заметила герб Слизерина, а затеи и его обладательницу. Эта была новенькая, как там её… Имя у неё такое… мифологическо-шекспировское… Гермия**** Картер? – Вы что-то хотели? – убийственно вежливым тоном поинтересовалась Минерва. Новенькая как-то натянуто улыбалась. Староста мысленно поморщилась и по кошачье фыркнула: она терпеть не могла фальшь, а в этой новенькой было что-то… неестественное. Иногда такое изредка промелькивало у Риддла. Между тем, новенькая всё улыбалась как-то беспомощно и наконец заговорила. Голос у неё был приятным. – Простите, что отвлекла, я просто хотела с Вами поговорить. – Да? И о чём же? – МакГонагалл отложила книгу – всё таки не вежливо при разговоре заниматься посторонними вещами. Девушка всё так же продолжала беспомощно улыбаться. – Меня зовут Гермиона Крейтмег, я с шестого курса Гр… Слизерина, - девушка запнулась, Минерва же не обратила на это внимания, списав это на то, что новенькая чуть запуталась – всё таки она в Хогвартсе каких-то жалких два месяца. Хотя кошачье чутьё на этом месте «подняло свои ушки». – … мы иногда пересекаемся на совместных уроках… «Верно» - Минерва вспомнила, как уверенно отвечала на занятиях эта мисс Крейтмег. Казалось, нет ни одной темы, которую она не знает. А как приятно она иногда «утирала нос» этому выскочке Риддлу… Брюнетка аж едва не замурлыкала, но внутренний стержень заставил подавить этот порыв. Не сказать, что она терпеть не могла своего однокурсника с Слизерина, но чем-то он её… раздражал, а с тех пор, как девушка стала анимагом, чувство раздражения только усилилось. – … и я подумала: почему бы нам не начать общаться? Я уверена: мы сможем найти интересные темы для обсуждения, разумеется, - слизеринка очаровательно покраснела, - если Вы не против. МакГонагалл не знала, что и думать: с одной стороны, мисс Крейтмег права: у них действительно найдутся общие темы – не зря Шляпа хотела отправить её в Рэйвенкло, но с другой – факультетская вражда не позволяло вот так сразу соглашаться. И хоть чутьё по поводу слизеринки её настораживало, но шотландка чувствовала, что это не опасно, да и всё же не зря её отправили на Гриффиндор! – Это было бы здорово, мисс Крейтмег. Гермиона расслабленно улыбнулась: – Вы даже не представляете, как я рада! И если Вы не против, то зовите меня Гермиона. – Минерва, - она не смогла сдержать улыбки. Общение вышло интересным и девушки расстались, пообещав друг другу встретиться на том же месте на следующий день. Гермиона с улыбкой откинулась на кресло и потянулась, когда услышала: – Якшаетесь с отрепьем, мисс Грейнджер? «ЧТО!?!» За её спиной вольготно восседал Том Риддл. – П… простите, что Вы сказали? – девушка почувствовала, как у неё скрутились внутренности. – Я спросил, - милостиво решил повторить Префект, - якшаетесь с отрепьем, мисс Крейтмег? – С чего Вы это взяли? – девушка фальшиво улыбнулась. Хотелось заорать. – Только что, я стал свидетелем весьма примечательного общения, - на лице Тома застыла добродушно-вежливая маска, вот только у шатенки все поджилки тряслись от одного только взгляда на него. Всё продолжая улыбаться, девушка произнесла: – Я не знала, что это запрещено. Оскал Риддла всё продолжал быть приторно-вежливым: – Ну что Вы, это не запрещено, просто… нежелательно, а теперь, если Вы не против, - юноша кивнул на стопку книг, которую Грейнджер не заметила, - начнём выполнять задание? Никогда ещё Гермионе Джин Грейнджер не хотелось так быстро сбежать из библиотеки.

***

Гермиона редко бывала в кабинете директора, но при Дамблдоре она запомнила его уютным и эксцентричным – прям под стать его владельцу. Интерьер же кабинета Армандо Диппета был более консервативным, если даже не аскетичным. Не было ни забавно пыхтящих устройств, что были у директора Дамблдора, ни жёрдочки Фоукса (самого феникса девушка видела в кабинете его хозяина и изредка летающим по территории школы) – только нужная мебель и ничего лишнего. Портреты предыдущих директоров что-то приглушённо обсуждали: неприятно выделялся среди этого гвалта голос Финеаса Найджелуса Блэка. Сам директор Диппет сидел за своим массивным столом – его седые волосы с тусклыми каштановыми прядями рассыпались по плечам и в своей сапфирового цвета мантии напоминал средневекового лорда. В кабинете ещё так же присутствовали Альбус Дамблдор и Том Риддл. – О, Вы уже здесь? – он оторвался от письма, – Превосходно, превосходно… Директор убрал пергамент, сложил руки замком и уставился на них своими проницательными глазами. – Я собрал Вас здесь по поводу моего утреннего объявления. Начало дня У кого-то утро начинается с зарядки, у кого-то с кофе, а у Гермионы Джин Грейджер утро начинается с пытки. Заняв ванну, пока её «дражайшие» соседки изволили почивать, Гермиона старалась разобраться с собственной гривой. Всё чаще и чаще, она всерьёз обдумывала остричь свои волосы, так как их только с магией и можно было укротить. Но от столь решительного шага её останавливали воспоминания о матери (в детстве, девушка часто садилась к ней на её колени, а та с нежностью наводила на её голове порядок) и то, что всё-таки она ими гордилась: густые, длинные и красивого оттенка тёмного шоколада. Хоть и не послушные, да. В гостиной было пусто и девушка устроилась в одном из кресел с «Теорией Адальбета Кривозубого о влиянии положении звёзд на качество трансфигурации». Кривозубый писал скучно и монотонно, на сама теория была захватывающей. Первым спустился Риддл, но он не спешил с ней разговаривать, только поздоровался с ней и так же уткнулся в книгу. Как заметила «слизеринка», это была «Артефакты ацтеков: достоинства и недостатки». За завтраком, Фрезби обсуждал очередную прочитанную статью из «Вестник зельевара», а Гермиона мечтала застрелиться. Эти проклятые змеи ей уже мерещатся. А ещё она скучала. По родителям (они собирались в Португалию), по Гарри и Джинни (как они там? Не ссорятся?), да даже по Рону, этому милому, но идиоту. – Ты по ним скучаешь? Гермиона чуть не подавилась. «Что? Откуда?» – По друзьям из твоей старой школы, – Фрезби смотрел на неё с искренним сочувствием, – Ты говорила, что они твои единственные друзья. «Нет, всё таки он не слизеринец. Из него слизеринец, как из Малфоя кинолог*****» – Да, ты прав, – решила не спорить Гермиона, – но теперь у меня есть ты. Мальчик аж засиял от радости. У Грейнджер язык не поворачивался называть его «парнем», хоть он и был её однокурсником и «соседом по парте». Фрезби Кеторег выглядел младше своих шестнадцати лет: он был невысок, имел субтильное телосложение, белокурую шапку кудрей и восхитительные серые глаза, которые поражали своей чистотой, наивностью и желанием познать этот мир. Раздался звук ударов ложечки об бокал. Директор Диппет встал со своего места и последовал к наколдованной кафедре. – Дорогие мои ученики! В связи с военной обстановкой, администрация Хогвартса решила организовать Рождественский бал, чтобы поднять ваш дух, да и заодно достойно поприветствовать мисс Крейтмег! – Диппет нашёл взглядом Гермиону, – На бал допускаются все курсы без исключения! Студенты первых трёх курсов могут посетить Хогсмид только в сопровождении! Более подробно вы всё можете от своих деканов! Благодарю за внимание! Все студенты тут же принялись обсуждать грядущее событие, даже стол Слизерина. Орхидея Мёрк громко возмущалась, что у неё нет времени на подготовку, ей вторили студентки из других факультетов. Фрезби Кеторег гадал, как будет выглядеть Большой зал – а где же ещё проводить бал? Гермиона же погрузилась в воспоминание о Святочном бале, где на неё все глядели с завистью и восхищением, а Виктор, не смотря на свою внешнюю грубость и не очень хорошее знание английского, сделал всё возможное, чтобы его спутнице было приятно. О, ей было отлично и девушка надолго запомнила эту сказочную атмосферу праздника и первой влюблённости, которую испортил ЧЁРТОВ РОН УИЗЛИ! После завтрака её «отловил» Том Риддл. – Мисс Крейтмег, директор Диппет просил нас зайти к нему и так, как Вы новенькая, я заодно сопровожу Вас. Ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Это были самые долгие десять минут, так как она ожидала, что он затащит её в ближайший тёмный коридор и что-то с ней сотворит. Но префект молчал. Как и всегда. С одной стороны, Гермиона была этому рада, но с другой, Осторожность голосом Аластора Грюма вопила «ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!!!» Горгулью девушка едва не расцеловала. Настоящее – Я собрал Вас здесь по поводу моего утреннего объявления. Директор перевёл взгляд на Тома и продолжил: – Мистер Риддл, как старосте, я назначаю Вас ответственным за подготовку к Балу. В эти выходные, Вы сможете отправится на Косую аллею за реквизитом, увы, Хогсмид мало чем может помочь. Деньги передаст профессор Дамблдор. А так как мисс Гринграсс находится в святом Мунго, то в помощники я хочу определить… «О нет, пожалуйста, НЕТ!» –… Вас, мисс Крейтмег. Я видел Ваш табель успеваемости – он едва отличается от табеля мистера Риддла. Я уверен, что вы сработаетесь. В голове Гермионы завопил Люк Скайуокер: «НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!»