История чего?

В связи с войной в маггловском мире, по вине которой маги гибли ещё больше, чем от всей деятельности Тёмного Лорда Гриндевальда и всех его приспешников вместе взятых, Министерство Магии Великобритании озаботилось этой проблемой. В конце декабря 1943 года, двадцать пятым министром Магии Леонардом Спенсером-Муном* был отдан приказ – дать детям побольше знаний о магглах и о методах борьбы с ними самообороне. Выделили даже специально «экспертов по магглам», чтобы они курировали проект (давали советы) и бюджет. И как в итоге всё это реализовали? Ввели уроки самообороны? Добавили часы в ЗОТИ? Директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс Армандо Диппет был недоволен. Крайне недоволен! Его ярость тихо клубилась, чтобы вырваться огненным потоком и пожрать нарушителей спокойствия. Портреты его предшественников, не особо стесняясь в выражениях, делились своим особым мнением о происходящем – в этом шуме пергамент с литерой «М» умудрялся выглядеть особо издевательски. «Устроить революцию, что ли? Как там пелось? Debout! l'âme du prolétaire Travailleurs, groupons-nous enfin**» Армандо даже не заметил, как начал мурлыкать себе поднос на французском. «Что ж… Какие бы идиоты не сидели в Министерстве, но подвести Лео я не могу. И поэтому…» Пламя вспыхнуло зелёным и Армандо, тихо костеря старость, сунул свою голову в каминный зёв. – Альбус? Будь добр, зайди ко мне.

***

– … и поэтому, с этого дня, занятия по маггловедению будут обязательны для всех учеников Хогвартса, не взирая на их пол, возраст, факультет или… кхм… иное происхождение. Голос директора разносился по всему залу. Гермиона сидела под боком у старосты Слизерина – картина для обитателей Хогвартса стала настолько привычной, что в те дни, когда Риддл или Крейтмег сидели в одиночестве вызывало больше вопросов, чем горячие заголовки Ежедневного Пророка. С сегодняшнего дня, начинались занятия. Том и его коллеги уже раздали новые расписание. Директор продолжал вещать, а Гермиона постепенно начала проваливаться в воспоминания. 01/I/1944 В девичьей спальне факультета Слизерин царили тишина и порядок. Уже во всю светило солнце, но Гермиона всё ещё предавалась совершенному ничегониделанью, что так противоречило её деятельной натуре. Не было желания даже почитать (!!!). Мисс Грейнджер думала. Сперва о праздниках, о друзьях, учёбе и семье, но неумолимо, как поступь Терминатора, мысли скатывались к одной конкретной голубоглазой зловредной личности. «Зачем ты делаешь это, Гермиона? Он же псих. Красивый, обаятельный, но псих. Вечно нарушающий твоё личное пространство, доводящий до предынфарктного состояния, выматывающий нервы и силы, а однажды вообще едва не изнасиловал! А про попытку задушить, лишь бы заставить его выслушать и говорить нечего…» Но как бы то не было, итогом измышлений было то… … что Гермиона Джин Грейнджер Финн Крейтмег в Новогоднюю ночь, когда башенные часы отбивали последние секунды уходящего года, посреди площадки Астрономической башни – самой высокой башни Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс – полудобровольно целовалась с Томом Марволо Риддлом. Омелу девушка посчитала несостоятельной причиной. Но выше описанное было несущественной частью проблемы. И нет, то, что она всё ещё застряла в Прошлом в компании Малфоя (с которым, кстати, она так и не поговорила) тоже была проблемой поменьше, нет. Самое худшее то, что ей понравилось. И хотелось ещё. «Какая нелепость. Абсурд. Нонсенс» Гермиона, сидя на постели, взяла подушку, уткнулась в неё и застонала. «Я хочу домой!»

***

Девушка понятия не имела, с чего это она вдруг решила, что мистер Риддл позволит ей много времени на обдумывание. Хогвартс почти обезлюдел – многие были в Хогсмиде на праздновании. Гермиона вяло ковырялась в своём обеде. Сил не было. Минерва отправилась в Хогсмид, сославшись на то, что к ней приехали родственники. Гермиону с Фрезби она тоже звала, но мысли о семье вызвали у мисс Грейнджер только боль в районе сердца и комок в горле. Куда ускакал Фрезби она тоже не знала. Возможно, что на сходку Макгонагалл-Россов. Январское небо радовало тем особым голубым цветом, что бывает только в солнечную погоду зимой. Но Апатия и Усталость не давали ей возможность восхититься как чудом Природы и Магического Искусства, так и просто днём. Кое-как доев (чисто из-за упрямства), уже-как-пару-месяцев-слизеринка поплелась обратно в логово спальню. Всё таки хорошо, что она поела и прошлась! Девушка вспомнила, что друзья подарили ей пару интересных книг. Самый первый друг в этом Временном отрезке подарил ей новенький справочник «Грибы. Способы их выращивания и применения шаманами Восточной Сибири и Великой Тундры», а Минерва Макгонагалл – «Трансфигурация красоты». Справочник она нашла весьма интересным, а качественные иллюстрации даже заставляли чувствовать запах представленных магических грибов, а подарок Макгонагалл откровенно заинтриговал. Вот за «Трансфигурацию красоты» она и уселась, периодически отвлекаясь на «Грибы. Способы их выращивания и применения шаманами Восточной Сибири и Великой Тундры», ссылки на которую указывала книга. Дверь тихонько отворилась и в проёме показалась аккуратно причёсанная головка второкурсницы. Оглядевшись, она обнаружила искомую персону. Поморщившись, девочка подошла и, чувствуя себя домовым эльфом, заговорила тоненьким голоском: – Мисс Крейтмег, внизу Вас ждёт мистер Риддл – на «мистере Риддле» она мечтательно вдохнула. – Угу, – не отрываясь ответила мисс Крейтмег. Мысленно возмутившись подобному, девочка поспешила убраться – Том должен находится в гостиной, она знает отличное место, где можно сталкерить наблюдать за ним! Шло время. Главу XIV Гермиона нашла весьма увлекательной и даже явись перед ней Мерлин, Моргана и Мордред верхом на Хогвартской четвёрке она бы не смогла отвлечься. Вместо них появился Том Марволо Риддл.

***

Трудно сказать, что больше всего ненавидит Том Марволо Риддл – проще перечислить то, что он любит вожделеет (Власть, Бессмертие и круассаны). Но абсолютно точно, Том Марволо Риддл ненавидит ЖДАТЬ. С мыслями о том, что «кое-кто явно обнаглел», он, убедившись, что никто не смотрит, начал подниматься по лестнице. Сидя на кровати, Гермиона чихнула, но не оторвалась от чтения. Дверь отворилась со скрипом, достойным фильма ужасов. Для полноты атмосферы только не хватало композиции Бернарда Херрманна из «Психо». С неумолимостью Дракулы Белы Лугоши, Том возвышался над своей жертвой, но… «Чёрт возьми, я расцелую Минерву!» – Гермио-она… Ты, вообще, имеешь совесть? Ты заставила меня ждать больше сорока минут – тебе не кажется, что это, мягко говоря, невежливо? Без толку. Да проще группу троллей таки обучить балету, чем до неё достучаться. Будь на его месте Гарри и Рон или мистер и миссис Грейнджер, они бы тут же прекратили всяческие попытки достучаться до Заучки, но это же был Том. – Ты смеешь игнорировать… меня? – Том не смог поверить подобной наглости. «Какая интересная теория… Кажется, я читала похожее упоминание у Урбана Лопоухого в «Трансфигурации всего и ничего», надо перепроверить…» Гермиона кивнула своим мыслям. Стоит ли говорить, что мистер Риддл воспринял этот кивок на свой счёт? С трудом подавив желание швырнуть подарок, что он принёс с собой, он осторожно положил его на тумбочку и уселся на кровать Вальбурги Блэк. Будь она здесь – умерла бы от экстаза. Или бы её разорвали члены фанклуба им. Тома Риддла. Или всё вместе. Страшные они существа – женщины. И вне зависимости от возраста. – Может поговорим, как взрослые люди? «А вот с этим я категорически не согласна! Ведь в 1709 году, Параскева Венерди доказала невозможность трансфигурации пера королька в…» Девушка активно закивала из стороны в сторону, будто бы активно не соглашаясь с мнением автора. – Ты… ты обиделась?       Кивок. – Но за что!?! – он искренне недоумевал. И тут, сквозь пелену исследовательских мыслей, до неё пробился знакомый голос. – Что? Гермиона осоловевшим взглядом оторвалась от книги и уставилась на него. Том. Здесь. В женской спальни Слизерина. Стоп. ЧТО!?! – Ты что здесь забыл!?! – С добрым утром, Красавица, – иронично поприветствовал Риддл. – Спасибо и тебе того же, – на автомате ответила девушка, – но что ты здесь забыл!?! – Я звал тебя. – Да? Это когда было? – Где-то… – он покосился на свои часы, – полтора часа назад. – Да? – Грейнджер нахмурилась и вспомнила, что на периферии слышала какой-то писк. Гермиона тогда ещё удивилась, так как комарам было со-о-овсем не сезон. – Оу… – она покраснела, а Том продолжал всё укоряюще смотреть на неё. Всё ещё сжимая книгу, она отвернулась и её взгляд упёрся в красивую коробочку. С бантиком. – Это… – Подарок. Ты же мне подарила. И не один. И всё таки ему нравится заставлять её краснеть! Поняв намёк, её личико снова мило, но и в тоже время забавно покраснело. Том так и не понял, как идентифицировать это растущее чувство в груди. – Открой. Она потянулась к коробочке, но рука так и не коснулась её. – Подожди. Он закатил глаза. – Ну что ещё? – Нам нужно поговорить. – Неужели? – Я абсолютно серьёзно. – Ну хорошо. Юноша поудобнее устроился на чужой кровати и кивнул, мол начинай. – Том… – казалось, что весь словарный состав исчез, но Риддл ободряюще кивнул – Том, кхем… Я могу воспринимать твой поцелуй, как декларацию намерений?