Сборник драбблов по Леди Баг и Супер-Кот

***

      Сидя на набережной, слушая мелодию гитары и наблюдая за тем, как Адриан мило общается с Кагами, Маринетт невольно понимала, как сильно изменилась её жизнь за последний год. И как сильно ей ещё предстоит измениться. Ведь теперь уже ничего не будет так, как раньше. И прежде всего, её отношение к Адриану.       Всё началось в тот день, когда он дал ей зонтик. И с того момента все мысли были только о нём — какой он красивый, добрый, умный, замечательный. Общение с ним шло тяжело — постоянные заикания, тотальная неуклюжесть и полная неспособность ясно и чётко выражать свои мысли. Казалось, это заведомый провал. Но на помощь пришли Алья и Нино. Благодаря им, а точнее — их непосредственному присутствию, Дюпен-Чен могла хоть как-то поддерживать разговор. И самое главное — лучше узнавать объект своей влюблённости.       Алья твёрдо была намерена свести свою девочку с Агрестом, что ещё больше вселяло уверенности. Мечты уносили в далёкое, такое желанное будущее, где она — мадам Агрест, где она — мать троих детей… Но порой, где-то на затворках сознания, возникала мысль о том, что Адриан для неё — тёмный лес. Образ модели и примерного мальчика сперва казался таким естественным и правильным, но позже стал каким-то искусственным. Уж слишком он был вежлив, учтив и добр. И разве можно влюбиться в человека, которого толком не знаешь?       И каждый раз эти мысли отбрасывались куда подальше. Ведь Маринетт была уверена, что другим он быть просто не может. Он — идеален. И она точно знает его. И совсем скоро сможет, как на духу, признаться в своих чувствах, которые точно окажутся взаимными. — «Маринетт? Да, конечно. Она — отличный друг…»       Именно таков был ответ на вопрос о симпатии Адриана к Маринетт. И уже тогда можно было понять, кто она для него. Но Тикки уверяла, что это только начало. И очень неплохое начало. Её слова внушали надежду, что порядком подугасла. И, казалось, что из дружбы скоро вырастет что-то новое, хотя бы отдалённо похожее на романтику. Ведь прогресс был на лицо — она меньше заикалась, могла чётко сформулировать свои мысли и даже твёрже стояла на ногах. Но случившийся разговор по душам между ними закончился тем, что Адриан признался в симпатии к Кагами.       Это должно было стать жирной точкой — конечным осознанием своего статуса. Ведь двойное свидание на катке наглядно всё показало. И совместный приход новоиспечённой парочки на премьеру фильма. А ещё это дурацкое шоу с Джаггедом Стоуном в её доме — он ведь специально сделал вид, что ничего не понял, а как иначе. Адриан слишком вежлив и добр.       Все эти события не просто говорили, а кричали обо всём сразу. Но Маринетт до последнего отрицала очевидное, из последних сил цепляясь за собственные чувства и остатки надежды… Но в конце концов поняла, скрипя сердцем, что нужно было принять этот факт и как-то двигаться дальше. — «Лука? Нет, он просто друг».       Самое забавное, что знакомство с ним тоже началось с непонятного заикания. Но нахлынувшее смятение быстро прошло, стоило парню взять в руки гитару и сыграть мелодию, будто взятую прямо из её души. Как у него это получилось — сложно сказать. Это поразило. И запомнилось. Хоть и явную симпатию к себе она заметила не сразу.       Они общались довольно часто — пересекались у него дома и где-то в городе. Общение с ним было приятным… и на удивление лёгким. Он понимал её с полуслова, а точнее — с полуноты. Всегда был приветлив, вежлив и добр. Но Дюпен-Чен не могла позволить себе мысли о том, что кто-то другой может занять место в её сердце. Хоть и было сложно отрицать очевидное, ведь Лука тоже красив, умён, добр к ней, порой даже слишком добр, и не менее замечательный, чем Адриан. Но влюблённость в Агреста не давала ни малейшего шанса себя потеснить, даже Куффену.       И лишь после всех пережитых событий, доказывающих непоколебимый статус друзей, после всех встреч с Лукой, Маринетт с ужасом осознала, в чём была роковая разница между двумя парнями — одного она почти не знала, а другого — узнала слишком хорошо. Один всегда держал дистанцию, другой — всеми силами пытался её сократить, действуя крайне аккуратно. Адриан никогда не понимал её намёков, а Лука — понимал всё, и даже больше, без единого сказанного ей слова. — «Ты самая удивительная девушка, Маринетт. Чистая, как музыкальная нота. И искренняя, как мелодия. Ты — музыка, которая играет у меня в голове с первой нашей встречи».       Эти слова, кажется, она запомнит на всю жизнь. Признание, которое Тикки сочла одним из самых красивых, сказанных когда-либо. Уже тогда, смотря на него, Маринетт не могла сдержать румянец и смятение. И не могла признать, что влюбилась. Что её сердце теперь занято совершенно другим человеком. Человеком, который сейчас сидит рядом, разделяет с ней мороженое для парочек и играет мелодию. Мелодию её души.       Она смотрит в его глаза и теперь понимает, что это шанс для них двоих — наконец понять, что они чувствуют на самом деле. И понять, что для их чувств всё только начинается. Что это шанс на настоящую любовь.