Сборник драбблов по Леди Баг и Супер-Кот

***

      В своё время, приняв решение остаться с Лукой, Маринетт не могла сказать, что жалела. Их отношения казались настоящими, искренними и тёплыми. Он понимал её, как никто другой. И делал всё, чтобы она была счастлива. Она правда старалась для него. Чувствовала малейшие изменения в настроении и всегда поддерживала, когда ему это было нужно. Она делала всё, чтобы он был счастлив. Но сама Маринетт, вопреки всему, не чувствовала себя счастливой, потому что по-прежнему не могла отпустить свою первую любовь. — Мама, смотри, что мы с папой тебе нарисовали! — Радостно отозвалась малютка Эмма, подбегая и вручая свой рисунок. — Вышло очень похоже, милая. Вы с папой молодцы, — стараясь искренне улыбаться, Маринетт приобняла свою дочь и посмотрела на своего мужа. — Надеюсь, наш маленький подарок поднимет тебе настроение, — погладив жену по плечу и оставив лёгкий поцелуй на её щеке, Лука улыбнулся. Но не как она, а по-настоящему.       Когда-то и Маринетт так могла. Только взгляд был направлен на другого. Но радость, казалось, только обретённой истины, мгновенно исчезла. После победы над Бражником, они с Котом раскрылись. В тот момент уже не героиня Парижа была потрясена, но счастлива. Однако, было уже поздно. Адриан был занят, да и она, вроде, тоже. И они разошлись, оставшись при своих мыслях. Со своим выбором. — Ты мне так и не ответила, во сколько тебя забрать? — Направляясь в прихожую их уютного дома, спросил Лука. — Куда забрать? — Понимание того, что она забыла о чём-то важном, заставило смутиться и мгновенно опустить взгляд на дочь, убегающую в комнату, чтобы повесить рисунок. — На концерт под Эйфелевой башней, — как ни в чём не бывало ответил парень, накинув кожанку. — Мы несколько раз это обсуждали. — Точно, концерт, конечно, — растерянно пролепетала девушка, пытаясь смотреть куда угодно, только не на мужа.       Это ужасно с её стороны — не помнить о действительно важном для карьеры Луки концерте. Впрочем, она всё чаще забывала о важном, стоило ей вспомнить о своём напарнике, увидеть его лицо на рекламных щитах. И совсем уходила в себя, видя его совместное фото со своей подругой — его женой. Они казались такими счастливыми на этих фотографиях. И такими идеальными. Мысль о том, выглядели бы они с Адрианом также идеально навязчиво приставала, не собираясь уходить, с каждым разом вовлекая в ещё большую грусть об упущенном.       Прошло уже десять лет с момента выпуска из лицея. Она — именитый дизайнер. Её муж — известный музыкант. А их маленькая дочь — уже даёт понять, что пойдёт по стопам отца. Он по-прежнему известная модель, а она — самая титулованная спортсменка. А их маленький сын уж слишком сильно похож на своего отца. Какие бы дети у них с Адрианом — это ещё одна навязчивая мысль, что пристала и сейчас, к ещё большему стыду и сокрушению, заставляя спрятать красное лицо в ладонях и уйти на кухню, как и не дав ответа. — Если ты забыла, в этом нет ничего страшного, — тихонько подойдя к жене, Лука приобнял её, прижимая к себе. — Ты, пожалуй, моя самая главная фанатка, которая побывала на всех, даже самых ранних концертах. Помнишь? На борту «Либерти»? — Конечно, помню, — улыбаясь, сквозь нахлынувшие слёзы, ответила Маринетт. — Я шила вам костюмы, подбирала аксессуары… — И всегда вдохновляла меня, — нежно произнёс он над самым ухом, вынуждая смутиться и резко отойти в сторону.       Как она может так поступать с ним? Врать ему в лицо, не говоря при это ни слова? Изображать счастье, которое годами пыталась взрастить, но взошло лишь притворство? Маринетт по праву могла считать себя худшей женой. Всё было бы куда проще, если бы Лука увидел это и сам сделал шаг к расставанию. Но разве так действительно проще? Нет, это сделает только хуже, прежде всего, для малышки Эммы. Это слишком эгоистично с её стороны — рушить семью, которую сама согласилась создать. Но разве это правильно — жить во лжи?       У них была прекрасная свадьба, размах впечатлял всех присутствующих. Каждый желал им долгих совместных лет, здоровых детишек и простого семейного счастья. Справедливости ради, они ни разу не ругались и даже не спорили. Понимали друг друга с полуинтонации. И, казалось, в какой-то момент были по-настоящему счастливы. Но полностью раствориться в этом счастье у Маринетт не получалось. — Мне так хочется, чтобы ты отпустила всё, что тебя тревожит, — тихо произнёс Лука. — Жаль, что я так и не смог тебе с этим помочь. — Это не так, — повернувшись, Маринетт уже не могла скрывать красного от стыда лица и красных от слёз глаз. — Ты всё делаешь правильно. Ты замечательный. Это со мной всегда было всё не так.       Когда они с Котом стояли друг напротив друга и уже видели в героях своих одноклассников, оба были в смятении. Но Маринетт была счастлива, увидев двух самых дорогих ей человека в одном. Её больше не разрывали противоречивые чувства. Она приняла их обоих — как единое целое. И очень хотела, чтобы и её приняли. Чтобы чувства, возникшие в тот злополучный дождливый день, накрыли их двоих. Чтобы Кот увидел в Маринетт свою Леди. Чтобы их любовь заиграла новыми красками. Но этого, видимо, хотела только Маринетт. Адриан же остался в своём смятении. И при своём обещании. Они разошлись почти молча, и девичье сердце было разбито. Он не искал встреч с ней, а всё время был с Кагами. И тогда решение попытаться обрести своё счастье нашлось в Луке. — «Не всегда. Но ты, хотя бы, дала нам шанс.»       Вид счастливых Кагами и Адриана приносил его жене боль. И Лука это знал, видел, чувствовал, но всё равно продолжал быть с ней, любить её и втайне мечтать, что, однажды, его муза отпустит прошлое и сможет стать по-настоящему счастливой. Даже если это счастье будет уже не с ним.