По праву крови

Мутная прибрежная вода заволновалась у ног Спока. Едва он вдохнул непривычно-свежий, наполненный чужими ароматами воздух, как утробный рёв, донёсшийся с небес, заставил содрогнуться саму землю под ногами. Инстинкт сработал быстрее сознания, заставив упасть в траву, прикрыв голову руками. «Кирпан», тёмным метеором прошёл над лесом, срезав верхушки деревьев, и в вихре пылающих щепок свалился в бурые струи лесной реки. Шлейф чёрного, маслянистого дыма, тянущийся за ним, покрыл весь берег и слился с облаком пара, в который превратилась речная вода. Челнок проехал по обнажившемуся на миг дну и остановился на песчаной отмели другого берега. В трёх десятках футах от его носа возвышались толстые бутылкообразные стволы неведомых деревьев, их кора сразу же начала чернеть, покрываясь смолистой копотью. Сквозь струи дыма просвечивали багровые отсветы разгоравшегося пламени. Спок заставил себя подняться и, не дожидаясь пока река успокоится, бросился в клокочущую воду. Мысль о том, что Кирк телепортировался, но по какой-то причине материализовался под водой, первый помощник отбросил сразу. Шансы на это составляли не более десяти к одному. Его прижало к песчаному дну, всё вокруг стало бурым от взметнувшегося ила и песка. Но вынырнув возле пологого берега, Спок убедился, что направление ему удалось выдержать верно. Как только ноги коснулись дна, старпом выпрямился и в несколько бросков выбрался на сушу. Пахло перегретым металлом и горящей смазкой. Челнок завалился на бок, пробитая гондола, окончательно потерявшая слой герметика, пылала, чёрный дым расползался по траве. Языки пламени уже облизывали корпус, успев кое-где расплавить верхний слой обшивки. Лишившись защитного поля, металл плавился как обычная сталь. Спок метнулся к люку. На счастье, он находился с другой стороны от горящей гондолы. Даже здесь жар был почти нестерпимым, затрещали волосы, пар повалил от промокшей одежды. Человек уже бы взвыл от боли, однако уроженец Вулкана ещё мог терпеть. Боясь, что долго не выдержит, он сорвал с шеи жетон, приложил к сенсору, уже зная, насколько маловероятен результат. Но дверь, как ни странно, поддалась и стала медленно отъезжать вверх. Из образовавшейся щели тоже повалил дым, но его белёсый цвет означал, что плавятся и горят только кабели, скрытые под обшивкой стен. Щель уже достигла ширины ладони, когда Спок услышал нечеловеческий вопль, сразу же сменившийся тишиной. «Джим!» - хотел позвать вулканец, но вовремя сообразил, что только наглотается дыма. И тут дверь остановилась, должно быть, аккумулятор выработал все запасы. Единственное, что ещё оставалось, это стянуть с себя влажный свитер, обмотать им ладони и пытаться отодвинуть горячую заклинившую створку. Подкатывало отчаяние, он снова приближался к той черте, за которой самоконтроль обычно оставлял его. Хватаясь за остатки самообладания, вулканец запретил себе думать о жутком крике. Дым, валивший из щели, окутал всё вокруг, третье веко снова спасало глаза, но дышать стало невозможно. Он отбежал в сторону, схватил порцию чистого воздуха и опять бросился к люку. Ещё оставалась надежда, что Джим успел натянуть респиратор, а может и добрался до скафандров. Резкий щелчок заставил его вздрогнуть и в тот же миг измученные мышцы получили облегчение - створка сама взвилась вверх. Вулканец посмотрел в сторону, и перед воспалёнными глазами предстал невысокий, явно человеческий силуэт, окутанный сизыми клубами. Лицо незнакомца было полностью закрыто респиратором, а напряжённые руки держали поднятую дверь высоко над головой. Бросаясь в открывшийся проход, Спок, к которому снова вернулась способность к чистой логике, успел подумать, что есть небольшая вероятность того, что незнакомец и не собирается никого спасать. Он ясно представил, как прямо за его спиной эта дверь с грохотом опустится. «Значит, сгорим вместе» - решил старпом и шагнул дальше. - Респиратор надень! – приказал высокий женский голос и в мягкий свёрток опустился ему в руки. Оставалось на ходу натянуть маску и нырнуть в затянутый дымом челнок. Он не успел сделать и шагу, как жёлтый язык пламени полыхнул у самого лица. Тут же Спок получил сильный удар в плечо и наткнулся спиной на что-то мягкое. Женщина, оттолкнувшая старпома, держала в руках баллон и струёй из него гасила огонь, вырвавшийся из вентиляционной шахты. Мягкой преградой, в которую врезался вулканец, оказалась спинкой кресла. Продолговатый предмет с металлическим звоном откатился в сторону – «Пустой огнетушитель» - сообразил вулканец . – Значит Джим пытался бороться с огнём». Сам Кирк обнаружился минутой позже. Капитан лежал у противоположной стены, где жар ещё был не так силён. Когда старпом обхватил его за плечи и попытался приподнять, тот неожиданно смог сам встать на ноги. Из челнока они вывалились уже вместе. Тут же позади рухнула дверь – человек, державший её до сих пор, теперь стоял рядом с ними, что-то быстро говоря в коммуникатор на звучном, гортанном языке. *** Полуживой коммандер сразу же обратил внимание на вопиющее нарушение устава – стандартный флотский свитер парня, хоть и покрытый чёрными пятнами копоти, явно был нестандартного фиолетового цвета. Время от времени этот злостный нарушитель всех мыслимых традиций украдкой бросал удивлённые взгляды на инопланетянина, особенно на его уши и брови, похоже тоже оценивая их неправильность. Спок оглянулся по сторонам, ища женщину. Та широким шагом приближалась к ним, на ходу снимая маску. Длинные тёмные волосы крупными кудрями рассыпались по её плечам и груди, обрисовав ладную, гибкую фигуру, обтянутую коротким платьицем всё того же фиолетового цвета. Внимательные карие глаза быстро обежали обоих погорельцев, весёлые искорки так и плясали в них. Она явно радовалась то ли миновавшей опасности, то ли успешному окончанию операции по захвату пилотов «Кирпана». Но стоило её взгляду коснуться Кирка, как её озорное оживление сменилось тревожным вниманием: -Я осмотрю вас. Я – врач. Говорила она на хорошем английском с тем самым британским выговором, который капитан подметил ещё у Хана. Кирк поднял на неё глаза и, щурясь, от непривычного дневного света, выдавил из себя улыбку, как он надеялся – приветливую: - Может быть, представитесь, доктор? Меня и мистера Спока вы уже знаете - он попытался сразу показать, что никакого страха не испытывает, но ощутить себя хозяином положения помешал приступ надсадного кашля, тут же отозвавшегося болью в обожжённой спине. -Савитри – просто ответила женщина, опускаясь на колени позади раненого. «Та самая!»- едва не воскликнул Кирк. Под её чуткими прикосновениями боль отступала, даже укол анестетика в шею оказался на удивление лёгким. Кирк отчётливо понимал, что имеет дело с аугментом, и не переставал поражаться как просто, с достоинства, но без высокомерия держит себя эта девушка. «А чего я ожидал? Они все должны быть похожи на Хана?» - подумал он, пытаясь заглянуть себе за спину и ещё раз убедится, что его мнение о Савитри – правильное. - Не вертитесь – строго сказала врач и наложила очередной тур бинта. Кирк извинился и принялся рассматривать её спутника. Тот, почувствовав его взгляд, убрал коммуникатор и повернулся. Уже ненужную маску он держал в руке и Кирк сразу узнал эти яркие синие глаза, озарявшие широкое подвижное лицо и густые прядди светлых волос, прилипших к высокому, слегка скошенному лбу. - Здравствуйте, Малик! Спасибо… - Кирк не хотел благодарить так сухо, но побоялся снова сорваться на кашель. Парень в фиолетовом иронично поджал полноватые губы и озорно посмотрел поверх плеча раненого на свою напарницу, как бы спрашивая: «ты это слышала?» Неизвестно, как отреагировала Савитри, всё ещё занятая перевязкой, но Малик пожал протянутую ему руку: - Поблагодарите лучше вашего старпома – добавил он, рассматривая дымящийся остов «Кирпана», - мы с Савитри только выполняли приказ. - И какой же? – прямо спросил молчавший до этого Спок. -Взять вас живыми – Малик неохотно достал фазер и направил его на собеседника. – Савитри, этот герой сопротивления способен идти? - Способен! – весело ответила девушка, закрывая аптечку, - может даже попытаться сбежать. Мистер Спок, объясните вашему капитану, почему этого не стоит делать. Спок поднял бровь и, не говоря не слова, протянул другу руку, помогая встать. Всю дорогу раненый обдумывал своё новое видение. Он смотрел на выросших героев чужого воспоминания: «Савитри – всё так же отчаянна, отзывчива и находчива - интересное сочетание - неудивительно, что даже Хан доверился тебе. И дружба с Санджай – теперь ты связана с ним не только общим детством. Да, неспроста Савитри попалась на нашем пути. Или мы на её. Малик, о тебе мне известно многое, - ты легко завоёвывал чужое доверие, но верен ты мог быть только себе. Маленький вор, однажды брошенный своими сообщниками, решил, что теперь имеешь право предавать кого-угодно? Ты изменился, иначе не занимал бы такое место в воспоминаниях Хана. Тебя вообще бы не было среди семидесяти двух уцелевших. У нас с тобой общая кровь - ты об этом знаешь, конечно. Сахиб, а что снится тебе? Вряд ли я спрошу это прямо. Мне и так слишком много о тебе известно - ты до сих пор стыдишься своего бегства, хотя тебя никто ни разу не обвинил в последствиях. Об этом позаботился Нуньен. Стоп, а откуда я ЭТО знаю? – ответа не было, но мысли сами начинали плести свою ткань. Последствия? Их было не мало: во-первых, авторитет начинающего лидера, и без того немалый, вырос до небес (его самоуверенность – тоже), во-вторых по углам стены, ограждающей школьный двор, появились вышки с автоматчиками, а единственное внешнее окно в кабинете профессора было заделано наглухо, а в-третьих, переливание крови, которое раньше делалось в конце аугментации, теперь перенесли на самое начало. Неизвестно, сыграло ли это какую-то роль, но больше никто после «процедур» не исчезал. И наконец, в мысленном списке Нуньена появилось ещё два человека, ради которых он сможет убить. Последнее придётся учитывать уже и пленникам. Хан, я становлюсь всё ближе к тебе, на твоём месте, я бы не стал терпеть такого свидетеля» Малик вёл их вверх по течению реки, на ходу отмахиваться сломанной веткой от назойливой мошкары. Возможно, это были и не насекомые – ни Кирк. ни Спок так и не смогли разглядеть у них ни крыльев, ни других частей тела. Жалить они, во всяком случае, не пытались. Начавшийся было дождь, прекратился, не успев ничего толком намочить. Толстые стволы лиловых растений, резко сужающиеся к вершине, и в самом деле походили на огромные бутыли. Поразительно-гладкая кора отсвечивала на солнце, красноватые ветви, тонкие и редкие возле земли, становились густыми, сильными и беспорядочно-переплетёнными около «горла». Из этой своеобразной крыши то и дело доносились щелчки, стрёкот и короткие вскрики местных обитателей. Вонь от обгоревшего челнока оставалась позади, её сменял пряный аромат леса. Своей тяжестью он напоминал запах хвои в жаркий день, но был более острым и пьянящим. Впрочем, Кирк и Спок быстро привыкли к нему и перестали замечать. Савитри шла в авангарде. Против воли, её внимание постоянно смещалось на Спока. Она подмечала крохотные нюансы в его ровном и быстром шаге, манере держаться, слегка запрокидывая голову назад, в привычке быстро окидывать взглядом пространство вокруг. Всё это казалось ей неуловимо неземным, даже более неземным, чем оливковый оттенок кожи и заострённые уши полукровки. «Может быть, в двадцать третьем веке все так себя ведут?» - спросила она саму себя. Кирк, покрытый от шеи до пояса противоожоговыми повязками, обколотый обезболивающими, вряд ли мог служить сейчас образцом для сравнения. - Мой друг ранен и устал – проговорил, наконец, Спок, поддерживая на ходу Джима – Он не сможет идти дальше. -Мы пришли, устраивайтесь – коротко отозвался Малик, указывая на полукруглую опушку леса, спускающуюся к реке. Кирк покрутил головой, не понимая, как им предлагают устраиваться. Но Савитри, оправив платье, грациозно уселась прямо в траву. Её мягкая улыбка потрясающе сочеталась с фазером, который захватчица положила на колени. Бывшие пилоты сели напротив. Малик свернул к лесу и вернулся, неся на плече несколько толстых ветвей. Дальше капитану оставалось завороженно наблюдать, как небольшие руки аугмента на весу ломают суки, превращая их в одинаковые ровные чурбачки. «Позёр!» - подумал Кирк, успокаивая собственную гордость. Их конвоир, тем временем, сложил короткие поленья в кучу и парой выстрелов из фазера разжег огонь. Это оказалось кстати, солнце стало уже клонилось к закату и от реки потянуло холодом. Некоторое время все четверо молча сидели у костра, глядя на языки пламени. Странно, но даже Кирк не вспоминал про пожар. Здесь, в компании своих недавних противников, ему было почти спокойно. Больше не надо было ни кого преследовать и ни от кого удирать. Скоро им станет известна судьба Отто и остатков его экипажа, в самом худшем случае ему и Споку придётся её разделить. Но в плохое всё же не верилось: Савитри была слишком очаровательна, а Малик, хоть и пытался изображать суровость, но со своей жизнерадостностью ничего поделать не мог. Лучезарные взгляды, которые он то и дело посылал своей спутнице через головы пленников и слишком эффектные позы, предназначенные явно не им, выдавали его с головой. «Совсем, как человек – про себя удивился Кирк, – не хочется его бояться. Хотя почему я решил, что белобрысый собирается разделаться с нами собственноручно?»- продолжал размышлять капитан, прикидывая свои шансы. Он ещё раз взглянул на Малика - тот рылся в рюкзаке. Вскоре он достал оттуда пару брикетов сухого завтрака и протянул своим пленникам. - Я не собираюсь морить вас голодом – пояснил он уже знакомым тенорком, – а флаер будет здесь не раньше, чем через час - взгляд недавнего противника в который уж раз скользнул по физиономии Спока и снова вернулся к костру. «Значит, тоже экономят энергию, иначе бы нас просто телепортировали» - заключил Кирк. Он сухо поблагодарил конвоира и принялся за еду, не обращая внимания на вкус. Его неудержимо клонило в сон, он не знал, списать ли это на действие анальгетиков, или на регенерацию. Сквозь дрёму он слышал, как Савитри с коротким смешком проговорила: - Мистер Спок, не вертитесь, дайте, наконец, Малику вас рассмотреть! -Вам стоило попросить меня об этом раньше – отозвался старпом. – Вы никогда не видели инопланетян? -Не приходилось как-то – сдерживая смех, ответил бенгалец, уже в открытую разглядывая собеседника. - Удивлены? – поинтересовался тот. - Да не особо – небрежно бросил конвоир. - Разочарованы? - Отчего же? - Я не похож на зелёного человечка с Альфы Центавра? - Я никогда не верил в человечков с Альфы Центавра, там и планет то нет, а вот насчёт зелёных… - Это медь. - Что? -Медь в моей крови. Она и определяет оттенок кожи. - Интересно - вставила Савитри, - не подсказывайте, сама хочу представить, как это работает - она заговорила тише, уже ни к кому не обращаясь. - У вас должен быть совсем другой метаболизм, другое строение органов, а между тем внешне – почти никакой разницы с людьми. Савитри долго смотрела на огонь, иногда рисуя пальцем в воздухе понятные только ей знаки. -То же самое можно сказать и про аугментов, согласны? – спросил Спок. - Согласен, интересные напрашиваются выводы – вполголоса проговорил Малик, – но, думаю, тут всё проще – похожие условия существования, а в результате – похожая форма. - Скорее всего – согласился Спок. - Но в последнее время стали говорить о неких силах, направляющих эволюцию на некоторых планетах. - Теория заговора? Не верю! – отрезал аугмент. - Плод заговора не верит в теорию заговора! – ради такого вывода Кирк, удобно устроившийся на сложенных в кучу вещмешках, даже приоткрыл один глаз. Малик расхохотался, выпалив сквозь смех: - А тролли всё-таки бессмертны! Кирк не понял, что он имеет в виду, но уточнить решил позже у энциклопедиста-Спока. - Ого, вы уже и шутить можете! – неожиданно восхитилась Савитри, - а недавно еле ползли. Дайте-ка я вас осмотрю. Кирк покорно подставил ей спину и постарался поэффектней напрячь мышцы. Как оказалось, зря. Савитри восторга не показала, а боль снова начала донимать его, пока ещё терпимая, она, однако, всё больше захватывала сознание, заставляя искать спасение в шутках, не всегда уместных. Савитри аккуратно сдвинула край повязки и удивлённо уставилась на слой тонкой розоватой кожицы, уже покрывавшей свежий ожог: - Ну что – серьёзно сказала она, – вы теперь тоже плод заговора? И как ощущения? Чувства превосходства уже появилось? - Говорят, я с ним родился. А с изменениями я уже примиряюсь. – ответил Кирк. – Могу я задать вам один вопрос? - Конечно! – подбодрила его Савитри. – Но не особо рассчитывайте на ответ. - Мне же не стать полноценным аугментом? – с деланным безразличием спросил Кирк - Нет, мистер Кирк, вы староваты для этого. Да и одного переливания крови - мало. - А что ещё нужно? - Определенные изменения в нервной системе. - Насколько сильные и как их получить? – вмешался Спок. - Получить? Никак. Они либо появятся – либо нет. - Так что должно появится? – почти выкрикнул Ктрк.- Ты действительно хочешь это знать? – Малик оценивающе разглядывал капитана. - Я хочу знать, насколько я близок к вам и что меня ждёт. - Это зависит от того, что уже есть. Как ты изменился за последнее время? - Ускорилась регенерация – вы это видели. - И всё? - Да… Больше я ничего не заметил. А с чего всё начинается? – Кирк был готов к тому, что разговор будет закончен тут же. Но он недооценил словоохотливость Малика. Самолюбивому инженеру нравилось вспоминать с чего он начинал. - Усилится восприятие – бенгалец устроился поудобнее, приготовивишись к долгой лекции. - Поначалу это неприятно: краски станут яркими до рези в глазах, любой шепот будет восприниматься как крик, кожная чувствительность вырастет до такой степени, что даже одеваться придёться через боль. Постепенно это пройдёт - ощущения остануться яркими, но ты привыкнешь. - Нет, ничего похожего …– задумчиво проговорил Кирк. - Возможно и не произойдёт. Ты – нетипичный случай. Но к изменениям в памяти подготовься. - К каким изменениям? – Кирк дотошно всматривался в глаза Малика. Но тот оставался обезоруживающе бесхитростным. - Тебе будет казаться, что мозг лопается от ненужных воспоминаний, пройдёт немало времени, прежде чем ты научишься их отсекать. - Каких воспоминаний? - У всех они разные. Но жизнь отравляют одинаково. Ты понимаешь, о чём речь? - Нет, ума не приложу! – Кирк удивлённо выпучил глаза, запоздало поняв, что переигрывает. - И не прикладывай. Закончим эту тему. - Она тебе неприятна? - Нет, она тебе неприятна - слово «тебе» Малик сказал очень тихо и, как показалось Кирку, с сожалением. Джим всё ещё обдумывал, является ли он плодом заговора и насколько догадливость Малика ухудшила их со Споком и без того незавидное положение, когда его внимание привлекла быстро растущая точка в алеющем небе. - А вот и Рия! – обрадовалась девушка. – Вовремя, не хотелось бы встретить здесь ночь. Флаер круто развернулся, завис футах в тридцати над землей, и плавно опустился в десятке шагов от догорающего костра. В потоке света, брызнувшего из открывшегося люка, показался тонкий силуэт рослой женщины, одетой как и Савитри в форменное фиолетовое платье, её волосы были убраны в высокий пучок, а руки по-военному вытянуты по швам: - Малик! – Депеша от Хана – та, кого назвали Рией, протянула падд и неодобрительно покосилась на пленников. Не одобряла она, должно быть, само их существование в этом мире. Кирку стало неуютно и, похоже, не только ему. Хватило одного упоминания имени Хана, чтобы оживлённая Савитри и вальяжный Малик тут же растеряли свою штатскую расслабленность. Инженер приблизился к посланнице и в торжественном молчании принял планшет из её рук. Пробежав глазами строчки на экране, он перевёл взгляд на Рию и с улыбкой сказал на хинди: - Поздравляю! Ближайшее время «Кентавр» твой - я займусь челноками. Отчёты ежевечерне. Инспектировать буду раз в три дня. - Есть! – отозвалась явно довольная Рия. – Я не подведу! -И расслабься – уже неформально шепнул он ей, – Хан знает, кого назначать. Не загоняй там Аюша. - Постараюсь – улыбнулась строгая посланница в ответ. Кирк, наблюдая за ней со стороны, подумал, что, как и многие слишком серьёзные люди, улыбается она неуверенно, словно сомневаясь, а правильно ли она это делает. - Я свяжусь с Аюшем, пусть поднимет тебя прямо отсюда. Савитри – сказал Малик громче и уже на английском, – проводи наших гостей. Врач встала на ноги, и, держа Кирка и Спока на мушке, прошествовала с ними внутрь. Малик задержался, чтобы собрать рюкзаки, поглядывая на Рию. По нетерпеливому подрагиванию её губ он догадался, что та сказала не всё, что хотела, и оказался прав: - И ещё – на грани слышимости проговорила вдруг его ассистентка, – не распускай хвост перед Савитри – она не оценит. Ты – не Чандар. - Надеюсь, это не слова Хана?! - Конечно нет… -Тогда я разберусь сам! – он подхватил рюкзаки и, не глядя на Рию, связался с Аюшем. - Готовься, первый отчёт завтра вечером, в 7 по корабельному времени – сухо сказал Малик девушке, уже исчезающей в золотистом сияние. – Кстати, я тоже неплохо рисую – буркнул он оскорблённо. - Форсунки, мой милый! – донеслось из светового кокона, который тут же развеялся в воздухе.