По праву крови

Хан материализовался на самой кромке прибоя, по щиколотку в воде. За такую удачу следовало благодарить уж точно не Аюша, шутка была скорее в духе старшего инженера: накануне битвы, все разряжали обстановку как умели. Хан на минуту опустился на песок и вгляделся в стеклянно-прозрачную воду. Алые точки планктона носились у самого берега, иногда слепляясь в шарики, похожие на ягоду малины, но стоило нагнуться пониже, как эти сгустки начинали метаться и снова разрывались на десятки крупиц. «Чуют озон» – догадался Хан. Он и сам едва не задыхался от запаха газа, которым успела пропитаться одежда и волосы. За последние часы им были проверены десятки двигателей, фазерных установок и торпедных шахт. Оставалось немного. Тем острее стал соблазн – лазурные воды почти земного океана, быть может, последнего океана в его жизни. А если забыть о статусе? Найти место, куда не достают камеры - это возможно, нырнуть, доплыть без единого вдоха до самого волнолома, выбраться на скользкие, неприступные ни для кого другого скалы, а там, вспомнив треск распахивающихся за спиной крыльев, броситься вниз? И пусть алигаторовы рыбы попробуют доказать, что именно они – цари океана. Хан поднялся на ноги, отряхнул прилипший песок с колен, усмехнулся собственным мыслям. Оставалось радоваться, что телепатия еще не скоро распространится в их популяции. Он в последний раз взглянул на воду, подметил тревожно-темнеющий горизонт и ступил под лесной полог. Кирк осторожно выглянул в щель - совсем близко зашуршал хворост. Сухие ветки приходилось часто менять, но лучшей сигнализации придумать было невозможно - ни зверь, ни человек не могли бы приодолеть невысокий завал бесшумно. Однако тот, кто сейчас приближался к жилищу, даже не пытался заглушать шаги. Спок никак не отреагировал на шорох, хотя явно слышал его - за безопасность сейчас отвечал не он. Кирк видел мелькнувшую тень, понял, что существо двуногое, и, уже не сомневаясь, распахнул дверь: - Что ты здесь забыл, ханский лизоблюд… - он замер, осознав свою ошибку, но стараясь сохранить лицо, уставился прямо в неподвижные, прищуренные глаза. -В другое время я бы запихнул эти слова вам в глотку, Кирк – негромко ответил Хан, медленно разворачиваясь к покрасневшему капитану, - но сейчас я пришёл поблагодарить за труды вашего помощника, поэтому сдержусь. - И как же вы собираетесь меня благодарить? – этот вопрос задал Спок, появившийся на пороге, едва заслышав тревогу в голосе Кирка. - Вы закончили? – Хан обращался к вулканцу, оставив Кирка наедине с остывающей яростью. - Да. Всё сохранено в моём падде, резервная копия на этой карте. Хан осторожно принял драгоценный пластик из его рук и убрал в подсумок. - У нас будет час или чуть больше – сказал он при этом. – Собирайтесь! - Куда? – спросил Кирк, наконец, вернувший себе душевное равновесие. - В безопасное место. - А здесь опасно? - Орбитальные бои всегда опасны для тех, кто внизу. - Хан развернулся, явно не сомневаясь, что возражать ему не станут. – Следуйте за мной. Ваши коллекции, мистер Спок, придётся оставить. Их транспортируют позже, а сейчас берите самое необходимое и отправляемся. - С кем вы будете драться? – Кирк почти выкрикнул вопрос – Звездный Флот? - Нет, не обольщайтесь. Звёздный Флот не особенно печётся о вашей персоне. Приходится брать это на себя. Торопитесь, - Хан понизил голос ещё больше, - или мне придётся тащить ваши бесчувственные тела. - К чему такая спешка? С кем бы вы ни думали сражаться, это же не произойдёт прямо сейчас? – Спок спрашивал уже на ходу. Всё имущество друзей составляло сумки с паддами и винтовка, так что сборы не заняли много времени. - Ветер с океана – коротко и уже спокойно отозвался Хан и перешёл на бег. Друзья едва поспевали за ним, Кирк молчал, думая лишь о том, как бы не сбить дыхание. Ветер, действительно дувший со стороны воды, усиливался, он приносил соль, которая разъедала и без того надорванные лёгкие, шуршал в кронах деревьев, срывая огромные листья. Хан то и дело оглядывался, скептически глядя на Кирка, тот всё больше отставал. В конце-концов аугмент протянул ему руку, и Джиму пришлось ухватиться за неё. «Только бы он и вправду не вздумал тащить меня на себе» - подумал капитан, соглашаясь на эту уступку. Лес редел, дорога стала круто забирать вверх: - Нам придётся лезть? - поинтересовался Спок, глядя на скалы уже залитые предзакатным светом. - Но маячки сработают через двести метров. Хан остановился и выпустил руку Кирка. Тот, обрадованный передышкой, сполз вдоль ствола дерева и, хватая ртом воздух, уселся на кучу листвы. - Маячков больше нет. Их извлекли, когда вы оба были без сознания, сразу после чаепития с моими химиками. Потом вас стерегли сами джунгли – полуулыба Хана подействовала на Кирка как вызов. Он словно прощупывал, хватит ли у капитана храбрости проверить его слова. Хватило. Кирк встал на ноги и снова пошёл к скалам. Бежать он больше не мог, да это уже и не требовалось. Последние метры он преодолел, не замедляя шаг, знакомого покалывания в шее не чувствовалось. Ещё пять футов – и Джим победно обернулся на своих спутников. Спок последовал за ним. Подъём поначалу не был трудным, деревья и каменные глыбы защищали тропу от ветра, но Хан всё с той же тревогой посматривал на темнеющее небо. Вечерело, тени вытягивались и переплетались, создавая вместе с вздувшимися корнями жутковатый ковёр. Тучи сплошным караваном шли на запад, подсвечивались закатным солнцем, напитывались багровым. Тропа всё больше напоминала козью, в трудных местах появлялись перила – в трудных, даже для аугментов. Хан пропускал своих подопечных вперёд, чтобы было кому подхватывать отстающих, по его собственному выражению. Он распластался на камнях, словно большая ящерица, почти незаметный на тёмном фоне, лишь мелкий гравий, то и дело ссыпающийся из-под ног, выдавали присутствие нежданного провожатого. Пользоваться его помощью ещё раз Кирку не хотелось, поэтому он хватался за тросы, тратя все силы, не обращая внимания на боль в содранных ладонях. Наконец, небо над путниками закрыл небольшой уступ, балконом нависавший над трёхсотметровой пропастью. Кирк задрал голову, прикидывая, как можно на него забраться. Решение пришло само собой. На самом краю, лишь слегка опираясь на каменную кромку, сидел вездесущий Малик, похожий то ли на горного эльфа, то ли на ожившую горгулью. За происходящим он наблюдал с интересом, но без особого беспокойства. Поймав недовольный взгляд Кирка, Малик издевательски помахал ему рукой, а затем прямо перед носом капитана закачалась отличная крепкая верёвка с петлёй на конце. - А мыла не найдётся? – не сдержался невольный альпинист. - Лучше воск! – донеслось сверху, и вторая верёвка полетела следом. Когда под ногами оказался надёжный камень вместо осыпающейся крошки, Кирк сбросил петлю и вместе с Маликом втащил Спока. Хан выбрался сам, подтягиваясь на одних руках. Все четверо оказались на каменном пятачке, размером с крокетную площадку. С одной стороны эту площадку ограничивала скальная стенка, к которой примыкал небольшой ангар, выкрашенный в охристый цвет, полностью сливавший его с ландшафтом, с другой уступ был открыт всем ветрам. Кирк невольно залюбовался видом пенящихся внизу джунглей, и темнеющим океаном, белые барашки уже начали гулять по его поверхности. Небо превратилось в сплошную чёрную массу, которая бурлила и тяжело перекатывалась от горизонта до горизонта. Пахло дождём, деревья внизу гнулись, готовые принять первые капли, но набухшие тучи никак могли разродиться влагой. Природа мучалась, исходила стоном, моля о жертве и и Кирк уже знал, что она будет принесена. Он взглянул на остальных: Хан стоял, широко расставив ноги, и оценивающе смотрел вперёд - надвигающийся шквал ему не нравился, Малик жадно вглядывался вдаль, упрямая складка между бровей, которую капитан раньше не замечал у него, делала инженера суровым и печальным. «Пытается насмотреться – решил Кирк, припоминая, когда ему приходилось видеть такие взгляды, - плохой признак». Только Спок оставался неизменным: никакие колебания погоды и чужие планы для него уже ничего не значили - свой долг он выполнил и теперь готовился получить заслуженный покой и отдых в тёплом помещении. Этого он достиг, едва Хан приложил ладонь к незаметному углублению в скале. Капитан ожидал, что камни расступятся перед ними или разверзнется светящийся портал, в общем, чего-нибудь более эффектного, чем невысокая дверца, открывающаяся внутрь. Похоже, для защиты «самого безопасного места» предполагалось использовать что-то поэффективней бронированного входа. Перешагивая порог, Кирк даже опустил глаза, ожидая увидеть под ногами коврик с надписью «Добро пожаловать!», но заметил только грубоотёсанный каменный пол. Они прошли в затемнённое помещение, оборудованное в естественной пещере. Тусклый потолочный светильник давал рассеянный голубоватый свет, придававший лицам мертвенно-бледный оттенок. - Осваивайтесь! – сказал Хан, а сам прошёл через обширный пустой зал в сторону большого монитора. Как только на нём появилась сетка трёхмерных координат, вся пещера преобразилась: свет стал ярче, у стен проступили ряды складных стульев, маленький репликатор дал надежду, что голодать не придётся. Спок присел в углу возле штабеля коробок: - Ваши коллекции – пояснил Хан. - Перенесены сюда, пока мы добирались. Спок кивнул ему, то ли благодаря, то ли подтверждая, что всё так и должно быть. Кирк бросил взгляд на монитор – тот всё так же был покрыт сеткой трёхмерных координат, среди которых зелёный силуэт крейсера горел особенно ярко. – Вовремя успели! – прокомментировал Малик, раскладывая один из стульев и ставя его возле кресла, очевидно предназначавшегося Хану. - Что сейчас произойдёт? – спросил Кирк, тоже садясь поближе к монитору. -Вероломное нападение на пиратскую эскадру, привлечённую ложным сигналом SOS. Осуждаешь? – просветил его Малик. - Я?! Да какое мне дело до пиратов? У меня с ними свои счёты, могу и помочь, если нужно. - Не нужно – отрезал Хан. Он явно не хотел продолжать разговор, Кирка это устраивало и, реплицировав себе и Споку кофе, капитан решил выкроить минуту отдыха. Но сегодня был явно не его день. Уже садясь рядом со старпомом, он услышал разговор обоих аугментов. Говорили по-английски, вообще, с того момента, как все четверо оказались на уступе, не одного слова на хинди произнесено не было - от пленников больше ничего не пытались скрыть. Кирк сделал выводы из такого поведения, но держал их, пока, при себе. - Что ты скажешь о «Лазаре»? – спрашивал Хан. - Я уже говорил - процедил Малик сквозь зубы, - курица – не птица. Второй «кирпан» из него не сделать даже тебе. - Этого и не требуется. Ты испытывал его после вчерашних доработок? - Да, дважды за сегодня. Один раз в воздухе. - Я перепроверю, код доступа прежний? - Прежний - Малик хмыкнул, явно оскорблённый недоверием. Хан поднялся с кресла и вдруг обратился к Кирку: - Вы, кажется, хотели помочь, Джеймс? Если не передумали, пойдёмте. - Нет, не передумал - растерянный капитан понял, что отказываться глупо и последовал за ним. В командном центре оставались двое, и вряд ли это выходило случайно. Едва Хан и Кирк удалились, Малик резко повернулся к вулканцу. Тот вскинул на него внимательный взор, и, убедившись, что атаки не последует, вернулся к своему кофе. - Хан прав? – спросил Малик. – Вьи хотйитье поговорйить со мной? – он был напряжён, от этого его бенгальский выговор стал заметнее, добавив голосу неуверенность иностранца. - Прав. Другой возможности не будет – Спок оставил в покое чашку и подошёл к недавнему мучителю. Он возвышался над сидящим аугментом, и тому пришлось встать, что бы продолжить разговор. – Что с Савитри? - Вас это и на самом деле волнует? – само её имя подействовало на инженера ободряюще, и он смог вернулся к классическому оксвордскому произношению. - Она носит моего ребёнка - А, ну если только поэтому – голос Малика потеплел. – Ей непросто, как и всем в её положении, но она справляется. Все сведения о беременности вашей матери у нас есть - это сильно облегчает дело. Вы, как выяснилось, уникальны. Других полукровок нет? - По-крайней мере, мне о них ничего неизвестно. - Ну, значит, у нас исчерпывающая информация. Будьте спокойны, мальчик будет развиваться нормально, и родится в срок. -Мальчик? - Да, мы решили, что вам стоит это знать. -Кто принимал решение? - Савитри и я. Естественно, Хан в курсе. - Вы с ней уже настолько близки? - Спок, это ревность или пожелание успехов? - Вы пытаетесь меня оскорбить? Я желаю счастья Савитри, но никогда… - Ладно, допустим – верю. - Малик всё ускорял темп разговора, пытаясь уложиться в отпущенные им минуты. - Как вы хотите назвать ребёнка? - Сантер – Спок ответил сразу, давно всё обдумав. - Это имя что-то значит? - «Хорошо просчитанный путь», в вашей трактовке правильнее будет «счастливый путь». Считайте это моим пожеланием сыну. - Сантер – это звучит! – Малик улыбнулся, ненадолго сбросив угрюмую серьёзность. - А теперь поговорим о вас – Спок не дал ему окунуться в мечты. - Вы любите Савитри, я видел это в вашем сознании. Вероятно, вы и сами удивлены? - А давайте не будем о моём внутреннем мире, оставьте мне хотя бы иллюзию секрета. - Не оставлю, Малик – отныне иллюзии не для вас. Продолжим: Савитри и Хан – ваши якоря - то, что связывает вас с этим миром - именно они дают смысл вашей жизни, и о них вы будете думать, когда придёт время умирать - Ваш якорь – Кирк? – уточнил Малик. Ответ уже не имел никакого смысла, но любопытство, как всегда, жгло его изнутри. - Один из, но речь не обо мне. Итак, вы любите Савитри, для вас забота о ней – то же самое, что и о самом себе. Но сможете ли вы так же относиться к её ребёнку? - Сейчас – могу, он – тоже её часть. Хотя мне не с чем сравнивать - у меня никогда не было детей. - И, тем не менее, вы берёте на себя ответственность за них обоих? Подумайте как следует, прежде чем ответить, и не пытайтесь мне лгать – я теперь слишком хорошо вас знаю. - Беру – коротко ответил Малик. Он смотрел на Спока с нечеловеческим спокойствием, твёрдо, но уже без вызова, смотрел до тех пор, пока вулканец не отвёл утомлённый взгляд: - Тогда я прошу только об одном, если вам не удасться стать этому мальчику отцом, то будьте для него наставником и другом. - И в чём я должен буду его наставлять? В философии? – Малик, почувствовав превосходство, слишком быстро перешёл к атаке - остатки ревности давали о себе знать. - Нет – в голосе Спока проступила снисходительность, будь на месте вулканца человек – Малика бы обдало призрением, а так ему досталась лишь жалость. - Вы не способны постичь путь Сурака в полной мере - слишком зациклены на внешнем, слишком много сил тратите на бесполезные эффекты и свой образ в глазах других. - Знаете – зло улыбнулся Малик, - если мне придётся стать вонючим отшельником-сатху и окрыться коркой грязи ради постижения ваших истин, то я на это пойду. Будет неприятно, но надеюсь они того стоят. Спок остался равнодушен, он всё вглядывался в лицо собеседнику, как смотрят на шкалу прибора, делая свои выводы. Впрочем, аугмент быстро унял свою вспышку. - Запах, грязь – вы опять думаете о внешнем – продолжил Спок. - Даже гибель цивилизации вас не изменила. Что же вам нужно пережить, чтобы начать смотреть глубже? Малик собирался снова возразить, но был остановлен одним движением брови: - Научите моего сына вашему жизнелюбию – это поможет ему нравиться окружающим, не заискивая перед ними. В нём есть и человеческая кровь, а для людей друзья - непременное условие счастья. Не дайте ему стать изгоем, каким был я и каким всегда боялись оказаться вы. И ещё… - Спок помедлил с продолжением, чувствуя ненужный комок в горле, ему понадобилась целая секунда, чтобы снова вернуть себе обычную бесстрастность, – разыщите меня, если понадобится помощь. Моя семья довольно известна на Новом Вулкане, так что это не составит труда. Малик лишь покачал головой в ответ: - Я постараюсь его научить всему, что умею, Спок. Клясться не буду, перед боем не раздают обещания, но искать вас не стану - обойдусь своими силами. А если их не хватит, вы знаете, к кому я обращусь. - К Хану? – вулканец опустил ресницы, прикидывая все последствия такого шага, и, наконец, изрёк: - да, это допустимо. Хан не даст ему повторить собственные ошибки. - Можете быть спокойны: обещаю вам – если останусь жив – Сантер не станет изгоем, А Хан позаботится, чтобы он не возглавил атаку на Федерацию. Я развеял все ваши страхи? - Спасибо, Малик – Спок едва заметно улыбнулся, - если бы нам с вами еще раз пришлось вступать в мэлдинг – я бы сделал это добровольно. Хан, не подозревавший о своём новом назначении, лежал на полу челнока, наполовину протиснувшись в квадратное отверстие люка. Занятый проверкой, он начисто игнорировал Кирка, который сидел в единственном пилотском кресле. Время от времени тишину всё же приходилось нарушать: - Левый стабилизатор, мощность на тридцать. Кирк передвинул сенсорный указатель. - Теперь на пятьдесят. Джим снова подчинился, гадая, какой смысл может быть в испытаниях летающёго утюга. Кирк отлично знал эту модель: стандартный транспортный челнок, рабочая лошадка Звёздного Флота, идеален для высадки десанта, недалёких и неспешных перелётов, но уж никак не для боёв. Такие челноки использовались уже лет двадцать, не пережив ни единой модификации. Принцип «работает – не вмешивайся» можно было выбивать в качестве девиза на его борту . Но Джим не сомневался, в судьбу этого «утюжка» вмешались, и вмешались основательно, и будь он проклят, если в этой посудине заводским осталось что-то, кроме оболочки. В конце концов, Хан посчитал проверку достаточной, и, представ перед своим гостем полностью, жестом указал ему на выход: - Итак, капитан, - сказал Хан, стоя под тёмным небом, - у нас с вами менее десяти минут, если вам нужно мне что-то сказать – говорите, не тратьте времени на выпрашивание и дарование прощения. За собой я вины не чувствую, а вам так и не удалось стать моим врагом, чему я, признаться рад. Кирк шумно вздохнул, остановил вереницу мыслей и задал единственный вопрос, который имел сейчас смысл: - Как мы выберемся отсюда? - Сами – никак. Независимо от исхода драки (Хан не хотел называть стычку с пиратами «боем»), мы уйдём из этого сектора. Если Вас всё ещё помнят на Земле, то посылайте сигнал. Мощности передатчика хватит. В любом случае, я оставлю вам эту пещеру и репликатор. Большего сделать не могу. В самом крайнем случае продержитесь до прихода сюда колонистов – вы достаточно умны, чтобы прожить здесь годы и не одичать - Ты мог бы высадить нас на любой планете с подходящей атмосферой… - Кирк, я сказал, что вы мне – не враг, но это не значит, что я вам настолько доверяю, чтобы взять на борт. Вы слишком наблюдательны, а Малик вам доходчиво объяснил, что игногда счастье – в неведении. Мой ответ – исчерпывающий? Кирк кивнул, стиснув зубы. - Тогда прощайте, капитан, желаю нам больше не услышать друг о друге. Хан уже достал коммуникатор, когда Джим остановил его: - Малик! Ты видел его взгляд? - Хан с удивлением обернулся – считай это интуицией, но он готовится умереть. Я знаю, на что ты способен ради своих, не позволяй ему лететь! Кем хочешь его заменяй, хоть мной, но Малик не должен сегодня оказаться в космосе. - Вы бы так поступили на моём месте, Кирк? Джим задумался, ставить себя на место Хана было нелегко, но, даже имея свой небольшой опыт командования, он нехотя признал: - Перед самым боем – нет, не имел бы права… Ответа он уже не получил. Ему оставалось только со смесью тоски и облегчения наблюдать, как Хан исчезает в вихре телепортации, становясь лишь одним из воспоминаний, которое рано или поздно будет похоронено под сотнями других.