Глава 1
3 мая 2020 г., 17:50
Накахара Чуя — член Исполнительного комитета Портовой Мафии. Он идеально выполняет любые поручения начальства. Обладает неизмеримым опытом и аналитическим складом ума. Непоколебимая уверенность в себе и смелость были неотъемлемой частью его личности, а также ценными характеристиками для члена преступной организации. Система не может дать сбой.
Они не были святыми.
23 марта 2018 года. Шум прибоя отвратительно гармонирует с глухими щелчками фотоаппарата. Сигарета медленно тлеет. Фильтр мнется под плотным сжатием челюсти. Не задумываясь, юноша бросает бычок куда-то в сторону и в очередной раз тянется к полупустой пачке. Казалось, запах гниющей плоти витает в воздухе по всей береговой линии. —Убитые среднего возраста. Женщина примерно сто пятьдесят сантиметров, мужчина около ста семидесяти. На предплечье левой руки у обоих жертв обнаружены глубокие порезы в виде цифры шесть. Сделаны острым предметом, предполагаемо ножом. По состоянию раны можно сделать вывод, что она была нанесена около восьми часов назад. Сломанная ногтевая пластинка, обнаружены следы грязи. Жертвы сопротивлялись. Чуя вслушивается в слова эксперта и со всех сил борется с тошнотой, подступающей к горлу. Затхло. Спустившись на одно колено, юноша нерешительно тянется к руке покойника. — Отправьте на экспертизу, грязь явно не из этих мест, — дает указание рыжеволосый, прикрывая нос рукой. —Если повезет, найдем место убийства. Акутагава нечаянно роняет рулетку и тут же нагибается чтобы ее поднять. Лицо не выражает никаких эмоций и лишь легкое подрагивание мизинца выдает в нем нервозность. — Что скажите насчет грудной клетки? — Уголок губы брюнета едва заметно дергается. Мужчина напрягается, щурит глаза и шумно сглатывает. — Пока рано делать какие-то выводы. Для начала отправим тела на судебно-медицинскую экспертизу. Работа в мафии несет за собой некоторые профессиональные вредности. Однако, способствует повышению стрессоустойчивости на несколько порядков. Исполнители уже давно забыли об ощущении дрожи по всему телу, тошноте, головокружении и бессоннице. Сегодняшний день стал исключением. В 07:00 в кабинете босса Портовой Мафии раздался звонок. Мужчина на другом конце провода сообщил, что недалеко от штаба, на берегу местного пляжа, было найдено два тела. Мужчина и женщина. Описание сбегается с пропавшими членами организации, которые четыре дня назад были поданы в розыск. Накахара Чуя и Акутагава Рюноске немедленно получили приказ отправиться на место преступление вместе с оперативной группой. Им следовало осмотреть тела и подтвердить личность убитых. Правоохранительные органы не должны были знать о происшествии, все следовало сделать тихо и быстро. Так и планировалось, до момента пока сотрудники не узнали в жертвах своих подчиненных. Способ убийства поразил бы самых искушенных мафиози. Тела были лишены одежды. Серая кожа словно сжалась, кое-где трескалась, очерчивала костный скелет. На лице убитых застыла гримаса ужаса. Мужчина так и лежал на песке, с открытыми, высохшими глазами, на которых если присмотреться, можно было заметить желтые пятна. И не только. Все глазное яблоко было заполнено массивными кровоизлияниями. Губы приобрели синеватый оттенок. Челюсть мужчины была сломана, из-за чего его лицо приобрело кошмарный, поистине пугающий вид. На предплечье у убитых было вырезано число шесть, а правая рука женщины крепко привязана красной лентой к руке мужчины. На пару миллиметров выше было четко видно разветвление сосудов и небольшие кровоподтеки. Подобные следы также можно было заметить на лодыжке и шее. Однако они были более глубокие, словно от нитки или проволоки. Грудная клетка приобрела неестественную форму. Кое-где кости прорезали кожу, где-то были заметны переломы, а общий каркас на несколько сантиметров впадал в грудную полость. Их тело вскрыли и это делал явно не медик. Грудная клетка была сломана, а кожа неаккуратно разрезана по всей ее площади и пронизана шелковой нитью. Это было неправильное, грубое подобие кетгутового шва. Кое-где кожа не выдержав напряжения рвалась, и её сшивали заново. В некоторых местах оставались неприкрытые кожей участки. Проглядывались высохшие мышцы грязно бордового цвета. На телах были видны следы пыток. Ожоги, отпечатки зубов, синяки на бедрах. Почти до колена ноги жертв покрывали следы укусов. Где-то укусы доставали до мышц, а где-то только-только проглядывался жировой слой. Размер челюсти разительно отличался от укусов на верхней части тела. — Думаешь, это сделали псы? У Акутагавы по затылку бегут мурашки. — По размеру больше похоже на челюсть свиньи, — констатирует факт рыжеволосый. — Меня больше интересует вопрос почему они не съели больше. Волосы на макушке были срезаны. В отличии от неаккуратной работы в качестве мясника, здесь преступник постарался. Всего одна аккуратная прядь. Если бы не сильный ветер — это было бы даже незаметно. Женщина лежала лицом к мужчине. На спине у обоих был ярко выраженный инфицированный ожог. Вся поверхность спины когда-то гноилась, но сейчас на бездыханных телах была видна лишь засохшая темная плоть, куски гноя и песок. Чуе стало плохо. Нет, не так плохо, когда следует подышать свежим воздухом и все пройдет. По-настоящему, с отвращением, с болью в груди, до немого крика. Это явно не та работа к которой он привык. Такие дела обычно расследует Детективное Агентство. Рюноске внешне был спокоен. Он прекрасно научился контролировать свои эмоции за время работы в Портовой Мафии. Тяжелое затрудненное дыхание, которое медленно переходило в одышку. Дрожь по всему телу, головокружение, боль в глазах. Он все еще думает, что все под контролем. Просто пытается соврать. — Мы поймаем этого ублюдка чего бы нам это не стоило. Накахара говорит ровно, спокойно, с небольшим нажимом. Исполнители понимают, что нужно поскорее заканчивать здесь и поэтому принимаются за дело. Игнорируя свой собственный внутренний голос. Просто поскорей закончить. Эта фраза превращается в мантру и никто из них не собирается признавать поражение в схватке с собственной психикой. У Чуи от злости трясутся плечи, а Акутагава винит. Винит себя, Мори, чертову Портовую Мафию, ведь думает, что им можно было помочь. Однако брюнет берет себя в руки, отгоняет мысли прочь и помогает Накахаре упаковать тела.***
Чуя спускается по извилистой лестнице, уверенный, что в этот раз все пройдет гладко. В секционной комнате морга пахло кровью, хлоркой и формалином. Рыжеволосый пришел сюда один, потому что у Акутагавы появились неотложные дела. Чертов лгун. Однако парень был слишком ответственный чтобы просто получить отчет и не прийти сюда. Судмедэксперт уже отправился к нужным столам чтобы раскрыть тела. На ближайшем к рыжеволосому секционном столе лежала женщина. При виде покойницы в этом месте у Чуи появилось какое-то необъяснимое чувство удовлетворения. Инструменты все еще были испачканы. Вскрытие закончилось совсем недавно. Накахара неожиданно для себя снял перчатку с правой руки. Легкое, невесомое прикосновение к щеке убитой. Все так невинно. И слишком странно. Кожа сухая, потерявшая былую упругость. Щелчок и над телом появляется яркий, холодный свет. Лицо покойницы напоминает безжизненную загримированную куклу. Занавес сброшен. — Я и не думал, что вы придете, — опасливо заявил медик. Рыжеволосому не до разговоров. Он резко убирает руку, надевает перчатку и оборачивается на звук из-за спины. — Давайте перейдем сразу к делу. Мужчина кивнул и быстро закопошился. Через мгновение в его руках оказалась черная папка. — Акира Сато, тридцать четыре года и Рери Аоки, сорок один год. Причиной смерти мужчины послужила асфиксия, — начал эксперт. — Почему именно асфиксия? — Взгляните сюда, — мужчина указывает на туловище женщины. — Разрезы неаккуратные, рваные, шов дилетанта. Слишком туго завязал, кожа в некоторых местах не выдержала. Вы, я думаю, это заметили сразу. Накахара на автомате кивнул. — Но это лишь начало. Он неопытен в хирургических манипуляциях, однако довольно точно знал места прохождения анатомических структур. Все тупые раны нанесены в местах прохождение нервных стволов. Он явно практиковался, изумительная точность. Скорее всего пытал людей чтобы набить руку. А насчет вскрытия грудной клетки, когда преступник делал разрез, он даже не пытался отделить поверхностную фасцию и совершить вскрытие послойно. Субъект орудовал как обычный мясник. И из-за неаккуратной работы нож вошел слишком глубоко повредив легкое. Скорее всего, он пытался им поддеть кость. Затем начался открытый пневмоторакс и жертва умерла от асфиксии, что, должно быть, не было целью убийцы. — С чего такие выводы? — Накахара хмыкнул и мысленно убрал из списка подозреваемых своего босса. Уже неплохо. — Он хотел заставить их мучиться, ведь вскрытие проводилось когда они еще были в сознании. На это указывают массивные кровоизлияния. А также, беря во внимание ромбовидный надрез по всей проекции грудной клетки, человек без медицинского образования не смог бы его после этого зашить. Медик предпочел бы делать сагиттальный разрез по серединной линии. Это быстрее, практичней и легче. — Разве это возможно сделать, когда человек находится в сознании? — Достаточно трудно, но вполне реально. При высоком болевом синдроме мышцы спазмируются, что упрощает их удаление. Однако, ему нужно было чем-то её сдерживать. Судя по следам на запястье, лодыжке и шее, они были связаны. Плечевой пояс, разумеется, все равно был подвижен. Сделать подобную операцию было тяжело, но не невозможно. У Чуи подкашиваются ноги, а лицо свело в гримасе ужаса и непонимания. Убийство крайне жестокое, но раньше его это так не волновало. В горле сухо, на душе мерзко. Перед глазами пробегают странные воспоминания, от которых он никак не может избавиться с самого начала дела. Грязный пыльный стол, с которого неторопливо стекает какая-то синяя жидкость. Цепи, кафель, пустота. Запах такой знакомый, но никак не получается его с чем-то ассоциировать. Тихий вялый шепот, звук шагов. Все словно в тумане. Полное отсутствие четкости и понимания происходящего. Тупая боль в области затылка и слишком громкий шум в ушах. Накахара всклочен, испуган и пытается отдышаться словно после кошмара. Перед ним снова секционная комната, уже знакомый мужчина, два тела и странные ощущения в области сердца. — С вами все в порядке? Рыжеволосый держится за край стены, а затем и полностью на нее облокачивается. Холодная плитка помалу возвращает его в реальность. — Да, видимо что-то не то съел. Мужчина смотрит обеспокоенно, но понимающе, а затем продолжает. — Мужчину он ударил тяжелым предметом из-за чего он потерял сознание и получил закрытую черепно-мозговую травму. Последствия этого вы можете наблюдать в выраженных кровоизлияниях в оба глаза. Однако, — медработник запнулся, — это облегчило боль. С женщиной он такого не сделал. — Думаете, женщина объект его ненависти? — Какая-то однозначно, — шутя заверил патанатом. — Значит это просто прототипы, — шепчет рыжеволосый. — Продолжайте. — С её легкими произошла та же ситуация, однако на ее теле фиолетовые трупные пятна в следствии асфиксии выражены слабо. Кровь не успела полностью насытиться углекислым газом. Скорее всего она умерла от болевого шока. Чуя резко опустил руку на уровень кармана и потянулся к пачке сигарет. — Я могу покурить? — Нежелательно, даже при том, что здесь работает мощная вытяжка. Накахара сделал первую затяжку и перевел взгляд на мужчину. — Простите, что перебил. — Я могу понять, — патанатом нервно улыбнулся и после небольшой заминки продолжил. — Придет время, когда вам придется повзрослеть. Если, конечно, у вас появится желание пользоваться уважением в обществе. — Учту. Чуя не был настроен на перепалку. По правде говоря, ему было абсолютно все равно на любые высказывания в свой адрес. Покойник в полуметре может здорово изменить приоритеты. — Интересно заметить, что делалось это вручную. Он обладает огромной физической силой, скорее всего это мужчина, — после небольшой паузы добавил медик. Эксперт открыл грудную клетку и указал на костные осколки, разбросанные по всей грудной полости. Однако молодого исполнителя удивило не это. Чуе снова плохо. И никакой дым, выпивка, тонны отчетов не затмят эту картину ближайшие несколько месяцев. В теле женщины есть сердце, хотя он и предполагал, что оно будет изъято. Но на органе явно присутствует что-то лишнее. В грудной полости повсюду были разбросаны какие-то черные волосы. Сухое, вялое легкое словно пристало к окружающим тканям. Сосуды давно спались. Маленькое сердце со всех сторон было облеплено шерстью вперемешку с засохшей кровью. Необильно, но заметно. Надев медицинские перчатки, указательным пальцем Чуя отодвинул верхний слой шерсти и замер. Это был не орган человека. — Извините, надо было сначала предупредить. Лицо рыжеволосого выражает сотни эмоций одновременно. Картина словно застыла перед глазами и реальность отошла на другой план. Чуе хочется перечеркнуть всё прошлое, начать всё сначала и никогда не возвращаться на эту работу. Но он здесь, он должен и он сделает. — Все в порядке. Все, черт возьми, не в порядке. Все откровенно дерьмово. И боже, нервы рыжеволосого катятся в пропасть забирая с собой все, чем еще вчера гордился Накахара. Смелость, стрессоустойчивость, гордость. Он почти готов взвыть от безысходности, понимая, что теперь — это его расследование, его дело, его ответственность. — Сделав гистоанализ, я выяснил, что сердце принадлежит особи из семейства псовых. Все анализы вы найдете в отчете и возможно эти данные помогут вам в поиске. — Спасибо. Чуя говорил отрешенно, сухо, не мог отвести взгляд от убитой. Мужчина это заметил сразу, но не пытался никак помочь. Через это надо пройти и со временем станет легче. — И посмотрите сюда, судя по ширине укусов на туловище, их однозначно делал человек, зубную формулу вы найдете в отчете. Однако, ноги пожирало животное, вероятнее всего особь относилась к отряду парнокопытных. Я предполагаю, что это была свинья. Все происходило явно до смерти, ведь рана успела инфицироваться. А также, — патанатом указал пальцем на места укусов, — как вы можете наблюдать, начался некроз. По состоянию тканей, я уверен, укусы были сделаны за день до смерти. С ожогами на спине та же ситуация, они инфицированы и сделаны в тот же день. Мужчина потянул руку к молнии, а затем резко отстранился. — Ах и еще! У женщины присутствуют следы насилия. На это указывают синяки на бедрах и в районе промежности. Следов спермы не выявлено. Видимо преступник очень беспокоится о личной гигиене, — медик заметно подавил вырвавшийся смешок. — Челюсть мужчины сломана два дня назад. Задета височная кость, сорван сустав и нижняя челюсть сломана в трех местах. Вероятно применили тупой предмет. Мужчина закрыл папку и передал ее в руки исполнителя. — Это все, что мне на данный момент удалось выяснить. Я проведу еще некоторые анализы и в случае чего доложу Вам, — мужчина слегка замялся. — Знаете, мы в своей профессии очень суеверны. — Это вы к чему? — Уточнил мафиози. —Когда я делал вскрытие я ронял инструмент около трех раз. — Это вы к тому, что если уронишь инструмент — жди волны покойников? Мужчина неловко кивнул. Взяв папку, рыжеволосый вежливо улыбнулся и направился к выходу, кинув сухое: «Спасибо». Глупость какая. Но стоит закрыть дверь, как внутри что-то ломается. Накахара уже не может сдерживать накопившийся ужас, шок, отвращение и непринятие. Пальцы рук словно горят, а артерии на шее ощутимо пульсируют. Ни одна миссия еще не выбивала из колеи так, как один сегодняшний день. Мори доверил задание лучшим и сейчас — это приоритетная цель мафии. Найти и расправиться с убийцей. Ни детективное агентство, ни правоохранительные органы, ни СМИ не должны знать об этом. Все чертовски отвратительно. Юноша нерешительно тянется к телефону и набирает знакомый номер. — Я могу приехать? Хорошо, я буду примерно через два часа, надо кое-что закончить.***
Рыжеволосый неторопливо спускался на «Этаж Хохмы», как называл его Акутагава. Лифт так и не починили с прошлого раза, пришлось мучить себя на лестнице. Чем ниже он спускался, тем большему разрушению подвергался собственный разум. Как будто каждая ступенька была ходом в настольной игре, где конечный пункт был это самое место, куда можно попасть только окончательно сойдя с ума. Здесь находились плененные организацией преступники. Исполнитель направлялся на самый нижний этаж. Изуродованные тела никак не выходили из головы и вспоминая самые впечатляющие для его психики детали — земля уходила из под ног. Спускаясь все ниже и ниже желание уволиться стремительно набирало привлекательность. Они тогда еще с Акутагавой переглянулись, и Чуя по глазам видел сколько у них накопилось слов об этой ситуации — оттого и промолчали после, да разошлись. Минув последние несколько этажей без света, он остановился у конечного пункта. Даже после такого долгого пути, мысленно он все еще пребывал на месте преступления. Чуя проигнорировал гнев и вину прокатившуюся волной и размагнитил дверь. Она бесшумно отъехала в сторону и мафиози понял, что с прошлого раза ничего собственно не изменилось здесь. Да и не должно. Кто вообще сюда приходит кроме него? Белые стены словно тускнели каждый раз, как Накахара решался проведать их. Такого же цвета пол, который видимо не утруждались мыть не то что каждый день, а хотя бы раз в неделю. Чертовски пыльно. Может такое дизайнерское решение было продиктовано отсутствием окон, но для Чуи это место было ассоциацией для слов «Болезнь и одиночество». Он бы с ума сошел находиться здесь целыми сутками. Больше здесь не было ничего, кроме стула прижатого к стене и другой комнаты, отделенной стеклом. Человек за ним сразу заметил гостя. Он неотрывно смотрел исполнителю в лицо, пока тот затворял дверь. Накахара морщится от затхлого запаха, дергает выключатель, словно если это делать, лампочка изволит засиять словно солнце, и садится на стул. Исполнитель отзеркалил его позу, сложив ногу на ногу и откинулся на спинку стула. Они снова встретились глазами и спустя продолжительное молчание Гоголь сказал: — Вы, Накахара Чуя, явно из тех кто думает, что если сказать тысячу раз слово «Мёд» — во рту станет сладко. Рыжеволосый криво улыбнулся, не понимая и понимая одновременно. Он сложил руки на груди, чувствуя себя неуютно. —У меня было дерьмо полное, а не день, так что давай без этого. — Огрызнулся Накахара. Гоголь хохотнул и каким то ребяческим жестом закинул руки за голову. — Что, мало платят за зрелище из собачьих сердечек в чужой грудной клетке? Чуя глупо уставился на мужчину. Вот чья значимость в собственных глазах подкрепляется недоумением на чужом лице. — Что? — Сухо изрек рыжеволосый. — Откуда ты знаешь? Гоголь прикрыл глаза и поставил вторую ногу на пол, отчего цепь звякнула. А затем вздохнул так, будто разговаривает с неимоверно глупым и недалеким существом, которое даже собственное скудоумие осмыслить не способно. — Я не с тобой разговариваю. Чую начинало это подбешивать на фоне сегодняшних событий. Этот больной на голову специально так окольно изъясняется, чтобы поговорить подольше? — А с кем? Мы одни здесь. Ты издеваешься? Гоголь приоткрыл один глаз, посмотрев на Чую словно на пустое место. И снова закрыл, всеми способами на планете пытаясь обозначить насколько ему это все до лампочки. — Не с тобой. Ты мне неинтересен. — Он замолчал и так резко открыл глаза, подавшись к стеклу вместе со стулом, что Чуя от неожиданности дернулся. — Хотя можешь стать интересным. Не за бесплатно конечно. Услуга за услугу. Рыжеволосый устало выдохнул. Этот человек всегда просит у него абсолютно бесполезные вещи. Может он правда в этих белых стенах с ума сходит? Накахара встал и тоже перетащил стул поближе к стеклу. Проверил большие карманы своего плаща, достал книгу и просунул в небольшое окошко. У Гоголя были настолько разнообразные запросы каждый раз, что Чуе даже не всегда удавалось найти что-то удовлетворяющее вкус этого человека. Он снова присел на стул, облокотившись виском о стекло, ощущая приятную прохладу. — И что на этот раз тебе нужно? — Безэмоционально и устало. Гоголь забрал книгу из окошка, скривился при виде переплета и присел прямо на пол, начиная бездумно перелистывать с конца. — Мне нужны штаны. Накахара как болванчик закивал, не сразу поняв. — Штаны… Штаны? Ты прикалываешься? Но посмотрев в чужие глаза он понял что адекватных запросов сегодня не поступит. Гоголь повторил с нажимом: — Штаны. Мафиози выгнул бровь. — Какие штаны? — Те, которые лучше всего на мне будут сидеть. — У тебя уже есть штаны. — А я хочу новые, только ты в тряпье вечно ходишь. Да и пожалуйста. А я слежу за собой. — Ты здесь один сидишь целыми днями. — Констатировал факт рыжеволосый. — Я не больше один, чем ты сам, если приходишь сюда языком чесать. Они бы и дальше кидались в друг друга оскорблениями, если бы Чуя не был таким уставшим. — Ладно. Что за штаны? Гоголь засуетился, доставая из-под подушки смятый листочек с какими то детскими каракулями. — Самые лучшие. Я знал, что ты согласишься. Даже нарисовал, чтоб проще было найти. Он приложил бумажку к стеклу и рыжеволосый прищурившись, пытался разобрать что к чему. — Похоже на зебру. — Скептично прокомментировал он. Гоголь замялся на секунду, пока не понял что держит рисунок другой стороной. Чертыхнулся, резко перевернул, а затем как-то по-детски ткнул в него пальцем. Чуя критично посмотрел на Николая. —Все еще похоже на зебру. Ладно, я тебя понял. Только не говори что ты про штаны, которые на тебе сейчас. —Ты принесешь или нет? —Ты что серьезно? —А еще ткань в полоску и нитку с иголкой, — блондин то и дело поправлял свои волосы, не особо обращая внимания на посетителя. —Я не могу поверить что слушаю твои советы по поводу расследований. —Именно поэтому и слушаешь, — уточнил преступник. — Не обманывай себя. —Ты просишь вторую пару штанов, тех, что на тебе сейчас. В полоску. —И еще ткань не забудь, — добавил блондин. Чуя почти рад был продолжить этот разговор, каким-то образом это здорово отвлекало его. Однако в кармане завибрировало и он отвлекся. Намечаются лечебные процедуры для души. Он посмотрел на сообщения Ацуши, быстро напечатав ответ и сразу скрыл телефон в кармане плаща. Гоголь смерил его смартфон через стекло таким красноречивым взглядом, что не оставалось сомнений какую гадость тот сейчас скажет. — Серьезно? Ацуши? Ты что, болен? Один из симптомов потеря вкуса? Накахара снисходительно посмотрел в ответ. — Я смотрю ты считаешь себя очень забавным, — он ждал ответа, но его не последовало. —Я принесу тебе штаны. Услуга за услугу. Вернулся он в тот же вечер, но уже со штанами. Чуя не стал тратить время на посещение всех магазинов в округе, потому что идиотом он не был. Лучшим решением было пойти в карнавальный магазин и найти дурацкие штаны там. Не надо быть Рампо, чтобы понять где предпочитала одеваться эта модная катастрофа. Штаны — это довольно безобидная просьба, которая скорее позабавила, чем добавила головной боли. И все же снова спускаясь по лестнице, Чуя осознал, насколько он сильно вымотан. Словно еще чуть-чуть и он рухнет спать прямо в камере с этим юмористом, а потом тот будет упоминать этот случай до скончания времен. Или пока Накахара не уволится, не стерпев этого кошмара. Дверь с мягким звуком отъехала, явив несуразного для такой пустой и тленной обстановки юношу. Гоголь приветственно махнул рукой, даже не поднимая головы. Он дочитывал принесенную ему книгу, держа ее вверх ногами. Лучше бы очки попросил, выпендрежник. — Я принес, — Накахара демонстративно потряс цветастым пакетом перед лицом, — и ещё я захватил пирожные. На эту реплику Гоголь вытянулся по струнке. — Умасливаешь? Правильно делаешь, — его взгляд остановился на нежно голубой коробочке, так и зависнув. Чуя только скривил губы и молча протолкнул пакет, отчет о убийстве и сладости в стеклянный ящик. Блондин даже не шелохнулся, чтобы их взять и задумчиво побарабанил пальцами по стеклу. — Не проверишь даже, что в коробке? — Выдохнул рыжеволосый. — Мне сейчас не до этого. Можно подумать, ты бы мог принести мне что-то кроме моих любимых ванильных пирожных с шоколадным кремом. Смешно. Его лицо вмиг стало серьезным и он сел на стул, который стоял около гостя. Их разделяло только стекло. Брезгливо взяв отчет, блондин без малейшего интереса пролистал пару страниц и сразу же закрыл. Гоголь посмотрел Накахаре в глаза и тому вмиг захотелось опустить взгляд. Ему не нравились такие прямые нападения. От этого человека временами становилось неуютно. — Тебя интересует твой «Выдающийся» хирург? Сочувствую, — он почти с неподдельной жалостью глянул на исполнителя и будто специально звякнул цепью на ноге. Чуя все же отвел взгляд, и ему захотелось нервно улыбнуться. Его такие интонации на подвиги не вдохновляют. Гоголь с отстраненным видом стал отстукивать по стеклу и монотонно шептать себе под нос. — Тебя не смущает, что он контролировал двух обученных наемников? — Начал пленник, — Он вполне мог похитить их в разное время. Это легко проверить, посмотри отчеты над какой миссией они работали, когда и где их видели, и во сколько их родные ждали дома. Что интересней, если в теории в момент похищения они были вместе, их можно было похитить лишь двумя способами. Либо они доверяли субъекту и зная Портовую Мафию, они оба могли доверять лишь кому-то из ваших. Либо субъект эспер и похитить вооруженных наемников ему не составило бы труда. Может даже и то и другое сразу. На это также указывает и сломанная грудная клетка. Вручную это мог сделать либо орк либо человек со способностью. Да и зачем вообще кому-то ломать грудную клетку руками. Это сделает лишь тот, кому это и так нетрудно. А это значит, — он лукаво улыбнулся и от змеиных ноток Накахару передернуло. — Да ты и сам догадываешься, я смотрю. Чуя свел брови, словно ему больно. — Ну да, ваш анатом из организации эсперов. Ставлю свои штаны на то, что ты его знаешь. Гоголь как-то невесело хохотнул и решил занять досуг пирожными. Чуя уже набирал сообщения Акутагаве и сказал скорее на автомате: — Да нахрен они сдались мне.***
Накахара остановился у порога квартиры «221». Прикрывая платком нос и рот, промокший, продрогший и задумчивый, сдерживал порыв снять новенькие оксфорды прямо здесь, по-ребячьи, выкинув их затем из балкона. В туфлях неприятно хлюпало при каждом шаге. Юноша постучал в дверь, по привычке отбив медленно сначала два раза, а потом три, но в ускоренном темпе, чтобы хозяину не пришлось даже на секунду задумываться кто решил заглянуть в гости. Открыли сразу же. Чуя пугливо поднял взгляд, не ожидающий такой скоростной реакции, почему-то испытав неловкость, словно его застукали на чем-то личном. При виде друга по лицу медленно расплылась искренняя улыбка. Ацуши стоял в полосатом фартуке, как всегда идеально причесанный, вытирал руки о кухонное полотенце и быстро оценивающе пробежался взглядом по вымокшему Накахаре. Чуя подумал, что у него наверное вся судьба на физиономии написана, но Накаджима сказал только: — Проходи. Ужин почти готов, — он отвернулся, уходя на кухню и следующие слова уже выкрикнул с кухни. —Вина? Накахара почти оскорбился. — А то! — громко фыркнул в ответ и по хозяйски прошел в ванну. Еще и одежду блондина прихватив без спросу. В последние дни на него часто нападали сомнения, а когда такое случалось стоило просто наведаться в гости к лучшему другу. Особенно зная, что его примут здесь с распростертыми объятиями. Словно вечность знакомы. С его профессией иметь друга с душой нараспашку иногда как бальзам на душу. Чуя натянул присвоенную пижаму, которую брал каждый раз, как ему случалось оставаться здесь на ночь и едва из кожи не выпрыгнул стоило ему подумать о еде. Он двинулся на кухню, где его уже ждал ужин. Уставившись в телефон. Накахара подумал о том, насколько это семейная и домашняя атмосфера и решил что сегодня вечером он просто расслабиться. Юноша ухмыльнулся и обвинительно тыкнул пальцем в друга. — Ты такой чистюля, Накаджима, — заканючил Чуя, — нам стоит съехаться, дружище. Лучше соседа я не найду. Ацуши кинул приторную улыбку с другого конца комнаты и елейно протянул: — Ну, а я найду. Толку от бомжа с улицы будет больше, чем с тебя. Он хотя бы дома будет бывать чаще двух раз в неделю. Чуя состроил оскорбленную невинность, схватившись за сердце и признавая поражение, шлёпнулся на стул. Вино явно было первым в списке его потребностей, как и спор на тему просмотра "Дрянных девчонок" и то, насколько фильм неудачный. Поэтому еще какое-то время они тянули один бокал, а лишь после приступили к еде. — Чувак, серьезно. Ты нереально плох в выборе кинематографа. И только посмей сказать что-то про "Секс в большом городе", потому что одному из нас придется погибнуть в неравном бою, — с видом эксперта заявил Накахара, уплетая еду не на жизнь, а на смерть. — Боже! Давай ты будешь посылать мне обеды на работу через курьера, — феерично завершил он. Ацуши оставил свою тарелку где то на половине пути и уже минут десять тянул один бокал, положив щеку на ладонь. Он с мягкой улыбкой наблюдал за Чуей, который уплетал и расхваливал его еду. — Ничего подобного, — отхлебнув вина, парнишка продолжил. — Ты хочешь обсудить работу или раскритиковать еще один фильм, который я выбрал? Ты же останешься? Чуя горестно вздохнул. — Фильм. Не в этот раз. Думаю, я позже возьму такси, — он поставил локти на стол, сложив свое лицо на ладошки и быстро захлопав глазами. — Боишься засыпать один, крошка? Накаджима хитро улыбнулся, что аж глаза превратились в щелочки и молча пошел в комнату выбирать фильм. Нахрен "Дрянных девчонок".***
На часах было уже за полночь, когда Накахара устало кутался в одеяло и изо всех сил прижимался к твердой подушке. В этот раз он не ставил будильник решив, что после сегодняшнего дня ему стоит отоспаться. От вина мозг отключался, а общая картина мрачной комнаты расплывалась перед глазами. Исполнитель достаточно быстро провалился в сон. Вибрация и звук гудка из телефона эхом пронеслись по комнате. На часах было шесть утра, но ощущения были, словно он и не спал вовсе. Спутанные мысли, спонтанные пробуждения, кошмары, суть которых он уже даже и не помнит. Молодой исполнитель уже как-то и забыл о таком «Приятном отдыхе». На экране телефона светилось знакомое имя, которое рыжеволосый предпочел бы не видеть даже в списке людей на своих похоронах. — Ты охуел? — Четко и по делу. — О, Чуя! Не стоит мне льстить с самого утра, негодник, — начал Дазай. — Мне птичка на хвосте принесла, что ты занимаешься одним интересным делом. Боюсь, нам теперь придется работать сообща. У нас два трупа, оба из Детективного агентства. Рампо сейчас находиться за границей. Координаты сейчас скину, буду ждать не позднее 07:00, иначе тела увезут. И возьми мне кофе. — Я в него плюну, — с хрипотцой в голосе произнес мафиози, мысленно прикидывая где находятся его штаны. — Тебе надо еще попрактиковаться в искусстве обольщения, — весело пролепетал шатен. — Я пошел собираться, больше не могу слышать твой голос, тошнит. — Давай быстрее, я уже успел соскучиться. Рыжеволосый скривился и еще около минуты неподвижно сидел на кровати. Худшее дело в его жизни в паре с последним подонком. Просто феерично! — С такой удачей мне явно не стоит пробовать свои шансы в казино.
