Гарри Поттер и Ультранасилие

Гарри отложил учебник. Он хотя и прочитал от корки до корки стандартную книгу заклинаний за первый курс, так и не сумел найти там способа превратить Дурслей в свиней, как бы не старался. Не помог и учебник по зельеварению, пусть даже он и возлагал на него свои надежды. К тому же под рукой не было котла с кучей странных ингридиентов, вроде беозарова камня. Зато вот трансфигурация была многообещающей, но мальчик так и не смог превратить даже спичку в иголку, и быстро оставил всяческие попытки ее освоить. Магия практикуемая тайно стала его отдушиной в течении всего следующего месяца который оставался до школы. Она придавала Гарри уверенности и сладчайшего и доселе непознанного чувство превосходства над родственниками и хулиганами со школы, хотя с теми он почти не пересекался, после случая с Хагридом и свиным хвостом у Дадли они были очень напуганы и даже не говорили с ним. Он ждал когда вернется домой, в новый мир, где Гарри Поттер был не никчемным полоумным уродом, а знаменитостью, в мире где он узнал правду, что его родители — герои, а не бесталанные неудачники, погибшие в автокатастрофе. Так в компании учебников, мечты о будущем и совы подаренной ему Хагридом, прошел месяц. И настал тот самый день, который Гарри прибежал как мог. Дядя молча и даже с радостью отвез его на Кингс-Кросс. Оставалось найти тот самый поезд, что увезет его из невыносимой свинцовой серости английского бытия. Трудности начались уже тогда, когда Гарри внимательно рассмотрел на билете странную платформу 9 и ¾. Волшебное путешествие еще не начавшись стало казаться чьей-то хитроумной и изощренной шуткой. Обратившись к проводнику поезда и получив лишь насмешки, мальчик вдруг услышал женский голос. — Магглов конечно немеряно. — сказала пухленькая женщина с огненно-рыжими волосами и такими же детьми. «Магглов?» — подумал Гарри, начав незаметно, но внимательно следить за семейством. У них по-мимо слегка старомодной одежды и чемоданов была сова. Прямо как у него. Через минуту наблюдений зеленые, как изумруды, глаза Гарри расширились когда он увидел, как сыновья рыжеволосой женщины один за другим вбегают в стену. Последними стала сама женщина и ее маленькая дочь. Гарри даже снял очки, чтобы протереть глаза. Нет, это действительно не снилось. Значит все же волшебный мир существует? Странное, сводящее с ума чувство, когда твоя картина мира говорит тебе об одном, а на опыте все оказывается совсем по-другому. В такие моменты даже у одиннадцатилетнего ребенка возникает закономерный вопрос — «это они мне всю жизнь врут или я сумасшедший?». И все же Гарри в этот раз доверился своему опыту и чувствам. Разбежавшись, он и тележка с чемоданами и совой прошли сквозь стену, оказавшись на платформе 9 и ¾. Уже позже, усевшись в уютном купе Гарри думал о том, что наверное не стоить верить тому что тебе говорят, а больше смотреть и думать своей головой. Как только дверь купе отъехала в сторону и в купе вошел младший из рыжих мальчиков, увиденных им на вокзале. — Здесь кто-нибудь сидит? — спросил он, указывая на место напротив Гарри. — А то везде уже занято. — Только я, присаживайся — сказа Гарри, искренне улыбнувшись. Что-то особенное чувствовалось в этом Роне Уизли, как и в его братьях — близнецах, как и в девочке по имени Гермиона помогающей найти жабу Невилла Лонгботта, как и в самом Невилле. Чувство, описание которому юный Поттер найдет лишь спустя годы. Нечто, благодаря чему незнакомцы, которых он видел в первый раз в жизни показались ему приятнее, важнее и ближе чем Дурсли в семье которых он жил всю жизнь. Сойдя с поезда и увидав древний, величественный и чарующий своими тайнами и огнями замок Хогвартс, Гарри сказал про себя: «Я дома!».