Девушка и волк

«И я думала, что ад — это когда меня Сэм бросил?», — Леа закрыла за собой дверь и со стоном сползла на пол. По сравнению с тем, что происходило с ней теперь, уход Сэма казался ей не стоящей внимания мелочью. — Сестренка, открой! С тобой все хорошо? — постучал в дверь Сет. — Ли, не смей запираться! Ты меня слышишь? А это уже мама. Причем сильно не в духе. — Оставьте меня в покое! Это я виновата, что папы больше нет! — Что ты несешь, глупая девочка?! Немедленно отопри, или я выломаю дверь! — Уйдите! — закричала она во всю силу легких и осеклась: вместо рыданий из ее горла вырвалось звериное рычание. По телу Леи прошла судорога, жар охватил каждую клетку тела, джинсы и футболка разлетелись по комнате маленькими лоскутками. Большой волк со светло-серой шерстью увидел свое отражение в зеркальном шкафу и испуганно попятился к стене. Звериный слух тоньше человеческого. Кроме криков и уговоров матери и брата, Леа слышала их дыхание и встревоженное биение сердец, а сквозь внезапно пробились голоса. Братья, от которых теперь ничего не скроешь, хором утешали ее. «Ты не виновата», — убеждали они. «А кто тогда?!», — огрызалась волчица в ответ. Несколько дней назад пустяковая ссора, из-за не выученных уроков Сета, переросла в скандал. Как маленький камешек может повлечь за собой лавину, так и этот вопрос потянул за собой другие. Началось все с того, что Белла вновь спрашивала Лею про скалы, так что когда Клирвотер вернулась домой, она была взвинчена до предела. Слово за слово, и ее охватила знакомая лихорадка. Жар был намного сильнее, чем обычно, к нему прибавилась ломота в каждой косточке и судороги. Вдруг Леа увидела, как ее брат, вместо того, чтобы накричать на нее в ответ, охнув, валится на пол. По лицу Сета катился пот, руки и ноги мальчика тряслись — он явно испытывал те же мучения, что и старшая сестра. Леа хотела подбежать к нему, помочь, но не успела: в воздухе что-то щелкнуло, и на месте Сета появился невероятных размеров волк. Девушка упала, крича от боли и ужаса. С пола она поднялась уже на четырех лапах. Слабое сердце Гарри Клирвотера, присутствовавшего при обращении, этого не выдержало. Потом было долгое ожидание у больничной палаты и похороны. Леа винила в случившемся только себя. Мама, брат, другие оборотни (с момента превращения их голоса в голове не оставляли Лею в покое) убеждали ее, что она ни в чем не виновата. Просто Гарри не ожидал этого от нее — женщины. Позже Леа припоминала, что отец, заметив у сына ту же лихорадку, что и у нее, посоветовал ему подождать. «Ты во всем разберешься, когда придет время», — сказал тогда он. А Лее просто сказал полежать дома и попить таблетки. И папа не испугался, увидев Сета-волка. Да, он был удивлен. Так, будто ожидал произошедшего, но не думал, что это случится так скоро. Но только когда увидел, что оборотнем стала и дочь, схватился за сердце. «Как ни крути, а это я его убила», — волчица скулила и металась по маленькой комнате. Сью и Сет, наконец-то, вняли просьбам Леи и оставили ее одну. Все, что девушке сейчас хотелось — это упасть в обморок и умереть, не приходя в сознание. Если бы она сейчас могла здраво рассуждать, то поняла бы, что попала в ту же ловушку, что и Белла: уныние и жалость к самой себе поймали ее в свои прочные сети. Каждый вдох, каждый удар сердца отдавался болью в измученном теле. «Почему он должен был умереть?! Лучше бы я умерла…», — Леа распласталась на полу и отключилась. Казалось, прошло много тысяч лет, прежде чем она услышала: — Леа, это Белла. Можно к тебе? — Нет! Уходи! — голос после быстрого превращения обратно в человека слушался плохо, стал грубым и хриплым. — Ну и кто теперь лелеет свои страдания? — Что ты сказала?! Девушка-оборотень распахнула дверь, собираясь высказать Белле все, что она о ней думает и отпрянула, увидев, как расширяются от страха зрачки подруги: «Я ее напугала… Белле теперь опасно со мной…». Она изо всех сил старалась унять дрожь, предшествующую превращению. Леа не имела права выдать свою тайну. И главное, она не хотела напугать Беллу еще сильнее. — Мне так жаль… Сью сказала, вы поссорились, и… — голос Беллы дрогнул, но глаза остались сухими. — Пожалуйста, прекрати винить себя. Это был просто сердечный приступ. Твоя мама всегда ругала Гарри, что он не следит за своим здоровьем. Ты здесь не причем. — Нет, это я виновата… все из-за меня… Леа не могла больше бороться со слезами. Она рухнула на кровать и ревела, закрыв лицо руками, моля старых богов своего племени, и Иисуса на всякий случай тоже, забрать ее душу. Слезы застилали глаза, сердце готово было выскочить из груди, жар стал невыносим. Девушка свернулась на кровати, ничего не видя и не слыша, кроме своего горя. Единственная мысль, которая удерживала ее в образе человека — не навредить Белле. Комната казалась Лее погруженной в кроваво-красный туман боли. Болело все — кости, мышцы, даже волосы. Но что это? Чья-то ладонь коснулась пылающего лба, тонкие руки обняли Лею, а потом матрац прогнулся под тяжестью еще одного тела. Кто-то говорил с ней, сквозь горячечный бред она слышала обещания — все будет хорошо, все наладится. И боль постепенно отступила, сменяясь покоем. Девушки заснули, обнявшись.

***

— Белла, ты уверена, что хочешь пойти туда одна? — Абсолютно. Хочу убедиться, что прошлое не имеет надо мной власти. — Но ты не привыкла ходить в походы, на ровном месте падаешь! А та поляна, если я правильно тебя поняла, довольно далеко. Придется идти через лес и карабкаться по предгорьям. — Поэтому я и пытаюсь уговорить тебя пойти со мной. — Не получится, — Леа закусила губу и отвела глаза. — Я… буду очень занята всю неделю. Может, отложишь свою прогулку? А когда я освобожусь, поищем поляну вместе. — Нет, мне нужно сейчас, — возразила Белла. — Я много думала над этим и наконец набралась храбрости. Если отложу поиски, вдруг снова начну сомневаться? — Я все понимаю, но в лесу объявились гризли. Они нападают на туристов, не забыла? Очень тебя прошу, не ходи. Леа беспомощно посмотрела на Беллу. Нет, на чертову упрямую Свон. Если бы только можно было сказать ей правду! «Знаешь, подруга, тут у нас два вампира поблизости бродят, людей убивают. Вот разберемся с ними, гуляй сколько хочешь». Увы, у девушки-оборотня были связаны руки. Если она расскажет Белле про вампиров, придется рассказать и про оборотней, защитников людей. А об этом не могло быть и речи. Пусть Леа пришла в восторг, узнав, что Белла хочет выяснить, остались ли у нее еще чувства к Эдварду, но проверку необходимо было отложить! Белла сильно изменилась за последнее время. Она стала более спокойной и уравновешенной: ей больше не снились страшные сны и не хотелось охотиться на призраков. Девушка больше не горбилась, будто бы горе, что лежало на ее плечах неподъемным грузом, внезапно потеряло своей вес. Темные круги под вечно покрасневшими от недосыпания глазами исчезли, болезненная бледность кожи преобразилась в изысканную мраморную белизну. На ее щеки вернулся румянец. Белла снова научилась улыбаться. Конечно, она все еще грустила, но совершенно точно шла на поправку. Белле хотелось навестить места, где она бывала с Эдвардом, и посмотреть, какими окажутся ее воспоминания о нем. Что она будет чувствовать — печаль, жалость к себе, облегчение? Или же, к ней вернется прежняя любовь? А может, рана в груди снова начнет кровоточить? Сама Белла на вопросы Леи лишь грустно улыбалась и говорила, что она стала другой. Просто хочет убедиться в этом и расставить все точки над i. Леа надеялась, что это правда. Ее самым большим желанием было, чтобы Белла смогла отпустить Эдварда и жить дальше. С тех пор, как Леа начала перевоплощаться, она возненавидела семейство Каллен еще сильнее. Теперь для ненависти появились более веские причины, чем инстинктивное неприятие: Эдвард и его семья были «хладными демонами». Когда Клирвотер узнала, что это не просто старые легенды, ее охватила такая сильная дрожь, что она чуть было не обратилась обратно в человека. И позже, вернувшись домой, Леа заметила, что у нее дрожат руки. Все это время Белла подвергалась ужасной опасности. Какое счастье, что надменный Каллен счел, что эта девушка его недостойна! По крайней мере, так считала Леа. Версия подруги не была ей известна. Белла не обсуждала с ней подробности разрыва. Но Клирвотер склонна была предположить, что та ничего не знает о нечеловеческой природе бывшего бойфренда. Пожалуй, это было к лучшему. — Как насчет того, чтобы устроить сегодня вечер ужастиков? — Леа возобновила попытки переубедить подружку. — Возьмем в прокате «Хэллоуин» или «Челюсти», затаримся поп-корном и колой, как ты любишь. А поляна подождет, пока охотники разберутся с медведями. Поверь, Белла, она и через неделю будет на прежнем месте. — Я не могу ждать, — подруга упрямо покачала головой. — Кинопрокат тоже никуда не убежит. Прости, что не могу провести этот вечер с тобой, и не обижайся. На противоположной стороне улицы, у Беллы за спиной, показалась группа молодых индейцев. Леа не могла удержаться от усмешки: Сэм, Пол, Джаред, Джейкоб и Квил, одинаково подстриженные, в похожих шортах и распахнутых рубашках, казались клонами друг друга. Даже выражение их лиц, когда парни увидели Лею, синхронно переменилось: от безразличия к настороженности. — Я не обижаюсь, я переживаю за тебя! Волчица забеспокоилась: ее братья остановились на углу и пристально смотрели на нее. Не надо было уметь читать мысли, чтобы понять: что-то случилось, и волки ждут, что Леа присоединится к ним. Заметив немигающий взгляд подруги, Белла обернулась. — Снова они. Как всегда недовольны тем, что мы общаемся, — она неприязненно глянула на парней. — Между прочим, я не обижаюсь, что ты стала больше времени проводить с Сэмом и его друзьями, а не со мной. Я понимаю, что у вас могут быть какие-то свои индейские секреты. Я даже не стала выяснять, что изменилось. Хотя ты называла их бандой, а теперь ты сама с ними. — Вовсе нет, — Леа с каждым мгновением волновалась все больше: Пол смотрел на Беллу так, словно хотел съесть. Сэму даже пришлось положить руку на плечо Пола, чтобы тот пришел в себя. Джейкоб за их спинами, не спуская глаз с Леи, слегка качнул головой влево, за угол, показывая, что хочет, чтобы она пошла с ними. Парни выглядели очень серьезными. Неужто, опять рыжая? — Прости, но мне нужно идти, кое-что обсудить. — Опять… — расстроилась Белла. — Гляди, я начну ревновать тебя к ним. У Леи запылали щеки, а сердце пропустило удар. Неужели Белле обязательно так шутить?! Почти угадав, о чем Леа думает и на что надеется. — Ты только не ходи в лес, Белла, ладно? Увидимся завтра. Я подъеду к магазину Ньютонов, как всегда. — О’кей, — на хорошеньком личике появилась недовольная гримаска. Леа, на всех парах, рванула к ребятам. — Что стряслось? — вполголоса поинтересовалась она, втиснувшись между Полом и Джейкобом. — Мы видели дредастого кровососа сегодня утром, — ответил за всех Сэм. — Это не новость. — Но так близко к деревне он еще не подходил! — возмутился ее спокойствием Пол. — Так что, может перестанешь вздыхать о Белле и включишь мозги, Клирвотер?! — О ком я вздыхаю, не твое собачье дело. И не лезь в мои мысли, Пол Лахот! — Хотел бы, да не могу! — Не ссорьтесь, дело серьезное, — негромко приказал им Сэм. Спор прекратился как по мановению волшебной палочки. Компания быстро шла по улицам Форкса к окраине, вызывая у встречных прохожих недоуменные взгляды. «Забавно, должно быть, мы выглядим со стороны», — подумалось Лее. — «Печатаем шаг, как отряд солдат, одеты одинаково. Вожак свернул или остановился — рядовые повторили». Выйдя к кольцевой дороге, оборотни, не сговариваясь, врассыпную бросились в густые заросли. Одежда была сброшена, в голове Леи зазвучал уже привычный хор голосов. Сэм объяснял, где именно видели вампира и как его следует преследовать. Четко, ясно и по делу. Настоящий вожак. Этого у Сэма Адли не отнимешь. Квил и Джейкоб вспоминали, какие вкусные кексы пекла вчера Эмили и рассчитывали, когда вернутся с «охоты», выпросить к ужину еще штуку-другую. Джаред мысленно застрял во вчерашнем дне: он вспоминал о прогулке по пляжу со своей второй половинкой, Ким. В его мыслях широкоскулое простенькое лицо преображалось до неузнаваемости. Самой Лее никогда бы не пришло в голову назвать Ким красавицей, но, наблюдая за девушкой в мыслях Джареда, волчица просто не могла подобрать другое слово. Глаза не назовешь большими, зато ресницы длиннющие, как пальмовая ветка. Рот не мал, но какие чудесные зубы-жемчужинки. И как красит Ким застенчивая улыбка! Не худенькая, с аппетитными округлостями везде, где надо… «Боже, Леа, заткнись!», — ворвался в ее мозг возмущенный голос Пола. — «А ты, Джаред, присматривай за Ким, а то Клирвотер размечталась. Беллы Свон ей уже не хватает». «Отвали, придурок», — зарычала на Пола Леа. Можно подумать, ей это нравится! Да Леа в ужас пришла, когда обнаружила, что Белла стала вызывать у нее не только дружеские чувства! Хуже было только то, что стая сразу же узнала об этом — мысли не спрячешь. Квилетка чувствовала себя отвратительно: мало ей было оказаться оборотнем, так еще и на девушек начала засматриваться. Откуда что берется, кто бы знал? Леа много думала об этом, но так и не пришла к окончательному выводу. Может, она обратилась в оборотня, потому что с ней изначально что-то было не в порядке? Насколько Лее было известно из легенд, женщины племени никогда не становились волками. Вдруг у нее какое-то нарушение по этой части, и она попросту никогда и не была стопроцентной нормальной женщиной? И теперь происходит исправление генетической ошибки? Даже месячные пропали. Или же, оборотничество изменило не только тело? И все же Леа лелеяла надежду, что все это случилось из-за «голосов в голове». Ведь она постоянно слышала мысли братьев о девушках: мальчики охотно обсуждали свои приключения и фантазии, не всегда сдерживая себя в ее присутствии. Леа насмотрелась на сладкие грезы влюбленного Сэма, грязные мечты Пола о какой-то официантке из Порт Анджелеса, планы Эмбри, чем он займется на очередном свидании, и прочее в таком же духе. Когда мысли общие, дело не ограничивается тем, что ты их слышишь — эмоциональный настрой тоже передается стае. Убедиться в этом Лее помог Джейкоб. «Ли, ты это… следи за тем, что думаешь», — смущенно обратился он как-то к ней. — «Мне нравится Белла, она милая. Но видеть во сне, как я ее целую — это перебор. Я знаю, что ты к ней чувствуешь, и мне из-за этого неудобно». Легко сказать, следи за мыслями! А если чужие мечтания в твоей голове рисуют такие картины, что порнофильмы отдыхают? И вызывают почему-то не отторжение, а желание пофантазировать. Скажем, представить Беллу вместо той грудастой официантки из мыслей Пола. «В короткой юбке и фартучке. Нет, только в фартучке, полупрозрачном и с кружевом. Это мечта, в мечтах все можно. И вот она подходит к столику Пола… Так, стоп. Нафиг нам Пол? Медленно подходит к моему столику, покачивая бедрами. Наклоняется ко мне, груди натягивают фартучек… на ней нет лифчика, соски маленькие и темные, они просвечивают через ткань… Я стремительно притягиваю ее к себе и…» «Клирвотер, завали хлебало! Ты достала!» «Сам закрой свой грязный рот, Лахот!» «Извращенка! Почему я должен это выслушивать, мать твою?!» «А почему я должна выслушивать, как ты дрочишь на ту тетку из дешевой забегаловки?!» «Замолчите оба», — прервал их Сэм. — «Всем остановиться. Сейчас же». Стая не могла противиться приказу альфы. Волки застыли, как вкопанные. «По-моему, вы забыли, зачем мы здесь», — Леа чувствовала, что Сэм еле сдерживается от гнева, но гнев этот большей частью относится не к ней. — «Пол, немедленно извинись перед Леей. Я запрещаю тебе в дальнейшем задирать ее. Леа, следи, пожалуйста, за своими мыслями. Ты отвлекаешь нас от поставленной задачи». «Извини, Сэм», — серебристая волчица опустила морду к земле и поджала хвост, показывая, что будет слушаться. «Пол?» — угольно-черный альфа оскалил зубы и вздыбил шерсть на загривке. «Прости», — помедлив, через силу, прорычал серый волк. Он припал к земле и лег на брюхо, не в состоянии противостоять воле вожака. Удовлетворенный Сэм мысленно призвал остальных волков прислушаться к нему. Утром вампир с дредами прошел здесь, Леа чувствовала противный сладковатый запах. Было решено разделиться, оцепить этот участок леса и прочесать его. Джейкоб, Леа и Джаред отправились на запад, к небольшой речке, текущей по дну глубокого оврага. Сэм и остальные пошли вверх по склонам поросших лесом гор. Вампира видели здесь много раз, в горах было много удобных укрытий-пещер. Наверняка, кровосос где-то поблизости — так думал вожак. Леа мысленно поблагодарила Сэма за вмешательство. Ясное дело, другим неприятно видеть такие мысли, но от нее же не зависит, показывать их или нет! Ей с самого начала пришлось нелегко в стае. Братья считали, что Леа не способна на что-то серьезное, поскольку она девушка. Когда они преследовали вампиров, Лее всегда приказывали оставаться сзади, прикрывать тыл. Любое умение волчицы — быстро бегать, брать след, драться — подвергалось сомнению. Кроме того, пока она не присоединилась к остальным, многих проблем для оборотней просто не существовало. Того же смущения от наготы. Леа невольно внесла напряжение в чисто мужской коллектив. И она часто думала о том, о чем в стае не было принято размышлять. Например, никому из парней не нравилось слушать рассуждения, откуда взялся ген оборотня у Эмбри Колла, если его мать — индианка мака, а отец неизвестен. Колкие замечания и привычка вымещать злость на окружающих также не добавляли Клирвотер популярности. Как ни странно, именно альфа, в большинстве случаев, был на ее стороне, старался помочь и поддержать. Когда Леа осознала, что влюбилась и ее голову наводнили фантазии о Белле Свон, Сэм поставил остальных оборотней на место, когда они ополчились на нее. Постепенно изумление и отторжение прошло. Ребята видели, что чувства Леи искренни и перестали обращать на них внимание. Разве что, подшучивали иногда. Единственным, кто продолжал цепляться к Лее, оставался Пол, отличающийся еще более язвительным характером, чем она сама. Сэм в глубине души радовался, что бывшая невеста нашла себе кого-то другого и не зациклилась на нем. Конечно, Адли удивил ее выбор. Но для стаи было предпочтительнее видеть фантазии о Белле, чем плач по Сэму и ревность к Эмили — с этим согласились все. Первый шок прошел, парни удовлетворились объяснением «с Леей с самого начала что-то было не то, поэтому она и обратилась». И стали относится к ней, как прежде. Этим мыслям хватило доли мгновения, чтобы промелькнуть у Леи в голове. «Не стоит благодарности», — отозвался альфа и приказал ей быть внимательнее. Действительно, отвлекаться не стоило. Леа добежала до места, где вампира видели в прошлый раз, в нос проник знакомый запах. Еле сдержав радостный крик, она побежала по следу. Нюх вел ее через лес, по узким извилистым тропинкам, сквозь колючие заросли малины и нагромождения валежника. Бег — единственное, что Лее безоговорочно нравилось в ее новой жизни. Нестись навстречу ветру, играючи перемахивать через огромные поваленные деревья, чувствовать себя одним целым с этим лесом, что могло быть лучше? Разве что, предвкушение удачной охоты на вампира. Клирвотер практически не ощущала страха: его словно смыло адреналиновой волной. Ее охватило возбуждение, подобное сексуальному, все мысли вытеснила одна: «Выследить. Догнать. Убить». Радость преследования, упоение своей силой и скоростью — эти чувства уже не были человеческими. Леа-человек передала первенство Леа-волку. И волк начал свою охоту. Впереди забрезжил свет: лес кончился, оборотень выбежал на опушку. Перед Леей раскинулся луг, а неподалеку слышался шум реки. Запахи речной воды и первых цветов немного отвлекли ее. Было бы так хорошо поваляться на мягкой травке, или освежиться в прохладной воде! Или вместе с братьями дурачиться, перепрыгивая с одного берега на другой, наперегонки. Белле бы тоже наверняка тут понравилось… «Позже», — Леа сосредоточилась на неприятном сладковатом запахе и последовала за ним. Земля ушла из-под ног в один миг, волчица еле успела остановиться: прекрасная зеленая лужайка резко обрывалась вниз. На дне оврага журчала по камням речушка. Запах вампира стал сильнее, Леа сосредоточилась на нем. Она бежала по самому краю обрыва. Иногда камешки или комья земли срывались вниз из-под ее лап. «Не иначе, кровосос искал место, где удобнее перепрыгнуть», — заволновалась волчица. Будто подтверждая ее опасения, след пропал — как раз там, где овраг сужался. Только этого не хватало! Клирвотер успела отбежать на большое расстояние от стаи, помощи можно было не ждать. В голове зазвучали разочарованные голоса. «…Мало ли, что Леа быстрее всех… А след потеряла, не видать нам кровососа как своих ушей… Да что вы хотите от девчонки…». Леа представила, как вернется с пустыми руками. Сэм состроит понимающее лицо и будет убеждать ее, что она не виновата. Джейкоб и Джаред начнут подшучивать. А Пол, наверно, будет счастлив, что она облажалась. Нет уж, такой радости она Полу не доставит! Волчица зарычала от досады, легко перемахнула на другой берег речки и принюхалась. «Если бог есть, то вампир перепрыгнул, а не пошел дальше по воде», — надеялась она. И вздохнула с облегчением, когда ноздрей коснулся знакомый запах. Леа побежала еще быстрее. Снова в лес, в вечный зеленоватый полумрак, под сень ветвей. Волчица лавировала между деревьями. Обоняние вело ее цели. Уже скоро она настигнет живого мертвеца, и тогда уж покажет ему, что бывает за нарушение границы. Лее еще не ни разу не приходилось встречать вампира в одиночку, но она и думать забыла о страхе. Наконец, она оказалась в более-менее знакомой части леса. Теперь волчица могла ориентироваться не только на нюх. Она помнила, что еще несколько десятков метров, и лес снова расступится. Сладковатая приторная вонь усилилась настолько, что ей стало больно вдыхать воздух. Все равно, что обычному человеку дышать гарью — так же першит в горле и чешется нос. К сладкому, похожему на запах подгнивших цветочных лепестков аромату начал примешиваться совершенно другой: тоньше, нежнее, желаннее… «Белла?! Здесь?! Нет!» Лею охватила паника такой силы, что ее начали сотрясать судороги, предшествующие обращению. Внутри стало пусто, лапы подгибались, силы стремительно оставляли оборотня. Волчице потребовалась вся ее воля, чтобы продолжить бежать. Удары, обезумевшего от страха сердца отдавались во всем теле, ее бросало то в жар, то в холод. Лее очень хотелось ошибиться. Но когда она подбежала к краю леса и осторожно выглянула из густых зарослей молодых деревьев, зрение подтвердило то, о чем уже сказало чутье. Посередине поляны замерла Белла. Напротив нее в небрежной позе стоял вампир, тот самый черный парень с дредами. Лицо Беллы было белым как мел, в темных глазах застыл ужас. Девушка задрожала, когда кровосос наклонился к ней, обнюхивая волосы и лицо. Он говорил что-то, улыбался — насмешливо и развязно, потом протянул руку и погладил Беллу по щеке. — Просто слюнки текут, — долетело до Леи. Дрожь в лапах и пустота внутри мгновенно оставили ее. Леа больше не думала, лишь положилась на свои инстинкты. Она выпрыгнула на поляну и понеслась прямо на него. — Не может быть… — вампир отскочил от своей жертвы, как ошпаренный, и бросился бежать. Но волчица не зря была самой быстрой в своей стае. Несколько прыжков, и она настигла его. Мощные челюсти сомкнулись вокруг щиколотки. Леа дернула нелюдя к себе и поставила лапы ему на грудь. Вампир извивался, как червяк на крючке, темно-красные глаза стали совсем черными от страха. Оборотня охватила жестокая радость, которой она не знала раньше. Это было ликование хищника, настигшего добычу, яростная, необоримая жажда убийства. Волчица издала протяжный, торжествующий вой и нацелилась на горло вампира. На один короткий миг человек Леа Клирвотер из Ла Пуш, сестра Сета, дочь Сью и бывшая невеста Сэма исчезла — остался только волк. За спиной оборотня послышался судорожный всхлип. Леа оглянулась: Белла зажимала рот рукой, чтобы не закричать, дыхание с хрипом вырывалось из ее груди. Беспокойство и страх за подругу ослабили зверя. Волна жара пробежала по венам, расплавляя кости и мышцы — из волчьих в человечьи. Волчьи зубы скользнули по горлу «хладного», но не оставили на нем даже царапины: звериные клыки и когти исчезли. Леа обратилась и, с ужасом, поняла, что не может снова стать волком, слишком она взволнована. Вампир осклабился и попытался сбросить ее с себя. Квилетка из последних сил прижала его руки к земле, пытаясь сосредоточится на перевоплощении. Кровосос шипел, дергался и вырывался, но освободиться у него не получалось. Где-то в подсознании девушку снова настигла паника. Белла только что видела, как Леа обращалась. Видела истинный облик своей подруги. Скорее всего, их дружбе теперь конец. Кому захочется дружить с чудовищем? Рывок, земля и небо закрутились, глаза противно защекотало травинками. Оборотень и вампир, сцепившись, покатились по поляне, острые клыки клацнули в миллиметре от беззащитной шеи: кровосос по полной воспользовался секундной растерянностью девушки. «И не надейся!», — она изловчилась, заехала своему противнику коленом между ног и снова оказалась сверху. Леа навалилась на вампира всем своим весом, руки сжимали горло. Он был сильным, этот ходячий мертвец. Леа же — еще неопытна, а в своем человеческом облике — слишком слаба, чтобы причинить вампиру вред. Не говоря о том, чтобы убить. Превращение все еще не срабатывало, и девушка решила: не важно, что Белла о ней подумает. Главное — уберечь ее. Квилетка не могла убить «хладного» одна — значит, она будет удерживать его, пока братья не придут на помощь. — Отпусти меня, — вдруг заговорил вампир. Высокий тенор был намного приятнее, чем любой мужской голос, который когда-либо слышала Леа. — Пожалуйста, разреши мне уйти. Я не трону ни тебя, ни ее. Умоляющий взгляд и, такое испуганное, такое… человеческое выражение лица. Леа тряхнула головой, отгоняя морок, и оскалилась: «Это существо — не человек. Это нежить, которая к тому же пытается меня околдовать, как они это умеют». Она еще сильнее вцепилась руками ему в горло. — Возвращайся домой, — бросила квилетка подруге, не оборачиваясь. У Леи не хватило духа посмотреть Белле в глаза. — Ну, что стоишь?! Беги! — прикрикнула она, не услышав шума шагов. Сбившееся дыхание сменили всхлипы, затем под ногами Беллы зашуршала трава. Шорох становился все тише и тише, затем ему на смену пришел хруст сосновых игл и, наконец, звук шагов растаял вдали. Леа выдохнула: теперь Белла в безопасности. Уж до дома она как-нибудь доберется. Вампир с тоской смотрел вслед своему сбежавшему обеду. Когда запах Беллы окончательно рассеялся, монстр в руках Леи отчаянно рванулся. Лицо исказилось нечеловеческой злобой — и как только она могла подумать, что это создание хоть чем-то напоминает человека! Темно-красные глаза горели, словно в них отражались отсветы адского пламени, с губ, что только что молили о пощаде, срывалось рычание зверя. Леа крепко держала его, но ее мышцы уже начали предательски подрагивать. Резкая боль чуть было не заставила разжать пальцы. Кулак вампира врезался в ее бок — словно камень, выпущенный из пращи. Леа закричала и подавилась своим криком: такой же удар последовал с другой стороны, затем в живот. Прекрасный зеленый луг и по-весеннему голубое небо, как по команде, выцвели, а затем мир цвета сепии начал погружаться в темноту. Как во сне, Леа почувствовала, как ее лопатки касаются земли, как сжимаются вокруг нее каменные руки, давящую тяжесть на груди и отвратительную вонь у самого лица. Вампир смеялся, оскалив страшные зубы. Он не торопился убить ее — монстр забавлялся, нанося удар за ударом. Она задыхалась от боли, перед глазами плыли красные круги. Сил у Леи хватило лишь, чтобы закрывать руками голову и — не всегда удачно — перекатываться по земле, уворачиваясь. Волчица могла только надеяться, что Белла уже далеко. И что стая быстро придет на помощь. От очередного удара в голове зашумело. Пропало чириканье птиц и шум ветра. Волчица почти потеряла сознание, когда мерзкий смрад прорезал знакомый, родной запах. Леа уперлась обеими руками монстру в грудь, стараясь оттолкнуть, как вдруг тяжесть каменной глыбы пропала. В ушах зазвенел дикий крик и треск, будто разорвали железную пластину. Мир медленно заново наполнялся красками и звуками. Леа открыла глаза. Прямо перед ней Пол и Джейкоб схватили обезглавленного кровососа за руки, потянули в разные стороны — и снова мирную тишину разорвал железный скрежет. Братья-волки напомнили Лее собак, играющих со сломанной игрушкой. — Джейк, разжигай костер! — раздался командный голос Сэма. — Леа, как ты? — Не знаю… Она попыталась встать, но колени подгибались и дрожали. Две пары крепких рук, Сэма и Джареда, подхватили девушку подмышки и подняли на ноги. — Ну ты даешь, — в голосе Джареда слышалось неподдельное восхищение. — Мы думали, эта пиявка убила тебя, когда твои мысли пропали. Сэм уже готовился приносить соболезнования Сью. А ты боролась в человеческом облике и совсем одна! Прямо Баффи, истребительница вампиров! Джейкоб, придерживая штаны, подбежал к ним. За Блэком подтянулись Квил и Пол. Атеара, как всегда, жизнерадостный и веселый, а Лахот весьма смущенный и сконфуженный. — Ты молодец, Леа, — очень серьезно произнес Сэм и вдруг захлопал в ладоши. К нему синхронно присоединились остальные. — Ура истребительнице вампиров! — Не ожидал, круто ты его! — А я бы так не смог. — Для этого нужна большая смелость… — Ты только нос не задирай, Клирвотер! Ошарашенная девушка перелетала из одних объятий в другие, забыв про боль в помятых боках; ее хлопали по плечам, целовали в щеку, а похвал она услышала столько, сколько не получала от братьев никогда. «Приняли… не будет больше «Леа же девчонка»…», — чуть было не прослезилась она. — Спасибо, — растроганно поблагодарила девушка, когда парни немного успокоились. — Но я раскрыла наш секрет. Белла теперь знает. — У тебя не было выбора, мы видели, — успокоил ее Сэм. — В конце концов, что за беда. Эмили и Ким тоже знают. — И если Белла начнет рассказывать об оборотнях, ей просто не поверят, — добавил Джейкоб. Леа неуверенно кивнула, но в душе ее воцарилось смятение.