Всего лишь задание

***

      Дождь мелкими частыми каплями барабанил по земле, по окнам многоэтажных домов серого безлюдного квартала. Бертольд Гувер, высокий и стройный молодой человек довольно заурядной внешности, закутываясь в плащ, быстрыми шагами передвигался по безлюдному переулку, шлепая по частым лужам и пачкая темные ботинки в грязи. Он спешно проходил мимо угрюмых неухоженных дворов, окидывая их беглым взглядом. Его темные волосы намокли и неприятно липли ко лбу, было холодно и сыро, но молодого человека это сейчас нисколько не волновало.       Единственное, что его беспокоило в эту минуту — звук незнакомых шагов, неотступно следовавший за ним по пятам. Куда бы он ни свернул, преследователь следовал за ним, но как только Бертольд останавливался и оборачивался, он не видел никого подозрительного, словно ему померещилось. Но Бертольд знал, что это не так: за ним точно кто-то следил и явно не с благими намерениями. Он знал из-за чего его могут преследовать и поэтому боялся еще сильнее. Его сердце все быстрее билось в груди, страх неприятным холодом разливался по всему телу, заставляя его руки дрожать. Он скорее спешил домой, надеясь там укрыться от преследователя, который неприметной тенью неотступно следовал за ним. Дом — единственное место, где можно чувствовать себя в безопасности.       Но чужие шаги за спиной как будто становятся все громче и ближе, страх все нарастает, он подавляет в себе желание резко остановиться и обернуться, потому что понимает — это только поможет преследователю скорее его догнать. Бертольд почти срывается на бег и с ужасом слышит, как шаги за его спиной тоже ускорились. Хочется закричать, но он сдерживает крик в горле и старается дышать ровно.       За углом уже его подъезд, Бертольд поворачивает и на ходу начинает рыться в карманах, отыскивая ключи. Путаясь в плаще, он немного замедляется и на несколько секунд останавливается перед железной дверью подъезда, чтобы воспользоваться магнитным ключом и открыть ее. Он быстро вбегает внутрь, надеясь, что тяжелая дверь захлопнется раньше, чем его преследователь успеет до нее добежать. Поднявшись на несколько этажей, он останавливается, прислушивается и с ужасом понимает, что не слышит хлопка двери, который эхом должен раздаться на нескольких нижних этажах. Он успел…       Похолодев, спотыкаясь об обшарпанные пыльные ступеньки, перепрыгивая через одну, Бертольд поднимается на нужный этаж и подбегает к двери своей квартиры. Руки не слушаются и дрожат, когда он пытается вставить ключ в замочную скважину. Он неловко роняет их и поднимает, слушая как чужие шаги стремительно поднимаются по лестнице. Он наконец открывает замок, дергает на себя, но дверь не поддается. Гувер проклинает свою осторожность и привычку запирать дверь на два замка. Немного помешкав, он все же отпирает дверь и вбегает в квартиру, чувствуя слабое облегчение.       Он стремительно поворачивается, чтобы запереть за собой дверь, хватает ее за ручку и тянет на себя, но кто-то с другой стороны делает то же самое. Бертольд делает еще один сильный рывок, но дверная ручка выскальзывает из его влажных, то ли от пота, то ли от дождя, ладоней. Он с опасением отступает назад, со страхом смотря на стоявшего в дверях человека.       Высокий, крепкого телосложения парень с темно-каштановыми волосами, собранными в пучок на затылке, медленно и спокойно перешагнул порог. На нем через плечо висит довольно внушительная сумка, на руках черные перчатки. Он угрожающе смотрит прямо в лицо Бертольда. Быстрыми движениями ног он скинул с себя обувь, видимо для того, чтобы не оставлять на полу лишних следов. Закрыв за собой дверь на нижний замок, он стал надвигаться на все еще медленно пятившегося назад хозяина. Гувер боялся делать резкие движения и судорожно придумывал план спасения собственной жизни.       Его взгляд метался по всей комнате в поисках того, чем можно защититься, но лучшее, что было в этой комнате — это открытое окно, через которое можно позвать на помощь или даже выпрыгнуть на балкон нижнего этажа. Бертольд быстро скинул с себя плащ и швырнул его в лицо неумолимо надвигавшегося неприятеля, тот замешкался, и Гувер, пользуясь этими секундами, кинулся к окну.        — На помо… — этот резкий, громкий, почти истерический крик удивил даже самого Бертольда, но вторженец, словно услышав сигнал, отшвырнул отвлекающий его плащ в сторону и сразу же набросился на парня, закрывая ему рот ладонью.       Он повалил его на пол, придавив своим весом, крепко, но осторожно заломил руки жертвы за спину. Из своей сумки парень быстро достал шелковую веревку и стал обвязывать ей запястья тщетно сопротивлявшегося Бертольда. Он пытался кричать, но преследователь заткнул ему рот какой-то тканью. — Своими криками ты вряд ли привлечешь чье-то внимание, но они действуют мне на нервы, — с издевкой сказал парень.       Посчитав, что жертва уже достаточно обездвижена и не может представлять угрозы, он встал, но тут же пожалел об этом. Гувер резким движением развернулся и со всей силой ударил ногами по коленям незваного гостя. — Ах ты ублюдок, — прошипел он, опустившись на пол и растирая ушибленные ноги.       Бертольд воспользовался этим моментом и быстро вскочил на ноги. Следующий удар ногой по лицу окончательно повалил противника на пол, и Бертольд, обретая больше уверенности и смелости, принялся пинать потерявшего преимущество противника. Но расклад снова переменился, когда тот, приняв несколько ударов по животу и лицу, схватил его за ногу и снова опрокинул на пол. Бертольд громко упал, ударившись головой об угол стоявшего рядом шкафчика, в ушах что-то пронзительно запищало, голова стала какой-то тяжелой, и он не мог подняться снова.       Незнакомец встал, придерживаясь за ушибленный живот, его губа была разбита, из носа обильно текла кровь. Он вытерся рукавом и немного запрокинул голову, ощупывая нос, убеждаясь в том, что он не сломан. Затем незнакомец подошел к почти обессилевшему Бертольду. Он поднял его и усадил в старое, немного потертое кресло, стоявшее рядом с небольшим столом. Снова порыскав в своей сумке, он извлек из нее нож. Заметив лезвие, Бертольд шире раскрыл глаза, мыча и визжа что-то через кляп, он дергал связанными ногами и руками, вытягивая их перед собой, в попытке защититься. — Хочешь что-то сказать напоследок? — незнакомец усмехнулся и освободил рот своей жертвы. — Я слушаю. — Меня ведь заказали тебе? Кто?.. — Имя заказчика конфиденциально, — спокойно ответил киллер, — это все? — Записку!.. Пожалуйста, позволь мне оставить записку! — взмолил Бертольд, его голос дрожал, глаза застилали слезы.       Парень сначала хотел рассмеяться или как-то съязвить, но почему-то остановился и сделался довольно серьезным. — У тебя есть ноутбук? — На столе. Пароль: восемьсот сорок пять, — на выдохе сказал Гувер.       Незнакомец сел за стол, открыл новый файл в компьютере и принялся под диктовку печатать предсмертную записку. Бертольда душили слезы, пока он диктовал, парень часто прерывался на всхлипы и никак не мог совладать с собой. Его голос, как и все тело, дрожало. Сердце бешено колотилось в груди, как будто стараясь отбить как можно больше ударов, перед тем, как навсегда остановиться. Он с трудом подбирал слова для письма, его голова все еще пульсировала от удара, но эта боль была почти незаметной на фоне того, что он сейчас испытывал — безумный страх и отчаяние.       Когда последняя просьба Гувера была исполнена, киллер встал из-за стола, не опуская крышку ноутбука, и, снова взяв в руки нож, подошел к парню со спины. Он склонился к его уху, запрокинув ему голову так, чтобы из воротника белой рубахи лучше открывалась шея, и прижал к нервно вздымающемуся и опускающемуся кадыку лезвие. Несколько капель его собственной крови из разбитого носа упали на воротник рубашки Бертольда, но киллер не обратил на это никакого внимания, он был сильно увлечен происходящим. — На сколько сильно у тебя дрожали руки? — почти шепотом проговорил он ему в ухо, медленно и осторожно, почти не надавливая, проводя лезвием, рассекая нежную кожу. — Сколько попыток тебе понадобилось, чтобы сделать это?       Бертольд дрожал всем телом, всхлипывал и судорожно глотал воздух. Он чувствовал, как по шее тонкими теплыми струями что-то скатывается ему за шиворот, делая рубаху неприятно липкой и влажной. Этих струй становилось все больше. Человек за его спиной снова и снова проводил ножом по его шее, и с каждым разом порезы становились все глубже. Бертольд чувствовал, как начинает задыхаться, но не понимал, от страха близости смерти или от того, что кто-то режет его горло. Он ожидал, что каждый порез станет последним, но за ним был следующий, каждый вдох ему казался последним, но он снова обманывался. Бертольду казалось, что это длится бесконечно, ему больше не хотелось вздрагивать после каждого прикосновения лезвия и испуганно глотать воздух, он устал. Человек сзади будто почувствовал это.       Еще один порез. На этот раз более резкий и глубокий, такой, что кровь брызнула фонтаном, высвобождаясь из тела. Бертольд вздрогнул и с неожиданной новой силой стал открывать и закрывать рот, расширять ноздри, пробуя снова вдохнуть, но у него не получалось, он только слышал какое-то странное неприятное бульканье и не мог осознать, что эти звуки издает он. Холод, дрожь, страх, ужас, боль, агония и еще тысячи странных и непонятных ощущений, которые он не мог даже вообразить себе до этой секунды пронзили его, а затем также резко исчезли, навсегда покинув тело, оставив его абсолютно пустым и безжизненным. — Так значит всего восемь раз, — тихо проговорил Эрен, отстраняясь от мертвого тела и бросая окровавленный нож на пол рядом с креслом, в то место, куда он мог бы упасть, если бы самоубийца сам уронил его. — Теперь последние штрихи.       Он освободил от веревки обмякшие холодевшие руки своей жертвы, убедившись, что на запястьях не осталось следов. Затем придал телу более естественную позу. Он подошел к столу и еще раз взглянул на еще не потухший экран, чтобы перечитать записку, несколько капель алого дождя попали и на него. Эрен вдумчиво перечитал все, пытаясь осмыслить текст, но что-то с ним было не так, слова как-то не складывались между собой. Это казалось странным, но Эрен списал все на сильное волнение диктовавшего перед приближавшимся концом. После он пошел в ванную комнату, чтобы взглянуть на свое немного пострадавшее лицо. Сняв тонкие черные перчатки, он умылся холодной водой.       Собравшись, и еще раз осмотрев комнату, он решил, что все выглядит довольно правдоподобно и натурально. Подняв с пола оброненные ключи, Эрен покинул квартиру, заперев за собой дверь на нижний замок.       На душе было гадко, как всегда после заданий. Сколько бы раз он не выполнял их, все никак не мог привыкнуть. Эрен несколько раз прокрутил в руках чужие ключи от той квартиры, почему-то захотелось поближе рассмотреть брелок. На тонкой серебряной пластине была гравировка: «Я всегда рядом». Парень стиснул зубы и запихнул ключи в свой карман. Ускорив шаг, он пошел прямо по улице, как можно дальше от того дома, от той квартиры.       Сейчас Эрен мечтал поскорее оказаться у себя дома, на уютном диване со стаканом чего-то крепкого и алкогольного в руке. Но для начала надо связаться с заказчиком и отчитаться о том, как все прошло, а еще, конечно же, получить оплату.