Тесные русла вен

Я сидел на узкой больничной койке, тупо рассматривая открытку с видом Парижа. Что это? Где это? Какие-то дворики с бесконечными скатами крыш… Задник этой бессмысленной картонки был исписан убористым, но малоразборчивым почерком Изабеллы Свон, — и это было единственным обстоятельством, придававшим ей хоть какую-то ценность. Почтовый штемпель, чуть поплывший от влажного тепла моей руки, тщетно пытался вернуть меня с небес на землю, напоминая, как долго эта весточка до меня добиралась. Новости — продукт скоропортящийся даже в таком стоячем болоте, как Форкс, штат Вашингтон. Отставив любование крышами, я вновь попытался разобрать написанное, но слова скользили по касательной, не задевая сознания. «Скучаю…» «Ещё не решила…» «… если ты перестанешь быть букой, и позвонишь мне…» «Эдвард…» О, чёрт… Мне не хотелось произносить это имя даже про себя, даже мысленно. С тех пор, как умница Эд Каллен вернулся в город, в моей жизни началась чёрная полоса. Впрочем, его существование в режиме постмортем тоже было не сахар, особенно, когда его ненаглядная окончательно запуталась, и укатила в Париж вместе со своей матерью. Ну-ну, у богатых жизнь другая… Интересно, только я один думаю о том, что она нифига не скучает? И если мне при мысли о каком-нибудь Пьере или Анри хочется лечь да подохнуть, то каково сейчас Мистеру Совершенство? От этих, в сущности, не свойственных мне мыслей меня отвлекло появление Карлайла. Док выглядел сосредоточенным, но через эту его профессиональную собранность проглядывало сильное любопытство. Ну, ещё бы — такой интересный случай, а тут под ногами путается двухметровый квилет со своими вопросами! — Как…? — начал было я, но голос вильнул, превращаясь в подобие лёгкого свиста. — Ты успел вовремя, Джейкоб. Царапины, ссадины… Но не смертельно. Тебе не обязательно здесь сидеть, кстати. Я встал, разминая ноги, и неловко оглядываясь на смятую моей пятой точкой белую простыню. Хотя какая она теперь уже белая… Карлайл Каллен поморщился, но ничего не сказал. А я не удержался, чтобы не осклабиться, заметив его кислую мину. Нет, Док вызывал у меня изрядную симпатию, несмотря на принадлежность к другому виду. Прямо сейчас он стоял напротив, сверля меня взглядом и явно ожидая, когда я отчалю. — Если у Чарли будут вопросы, он знает, как найти тебя в Ла Пуш, — терпеливо продолжил свои намеки Док. Минуту спустя он почти что выталкивал меня из палаты. Да я и не особенно упирался. — Та девчонка… Она что-то сказала? Ну, она в сознании, может, что-то помнит? Карлайл только развел руками, оставив меня в покое, наконец. — Буду оформлять как Джейн Доу, а там видно будет. Она точно не из Форкса, потому выяснить подробности не у кого. Давай, мне некогда болтать с тобой, Джейк… Естественно! Док изрядно смахивает на Ангела Смерти, если смотреть на него моими глазами. Но для горожан он едва ли не второе воплощение старины Гиппократа. Ну, надо бы отдать ему должное: в Форксе редко умирают от болезней. Чаще — от столкновений со сверхъестественным. В городе об этом говорят шёпотом, называя подобные инциденты «нападением зверя». Пумы, медведи, волки и даже росомахи — этих тварей в наших гостеприимных лесах всегда было достаточно. Чопорные дамочки обсуждают экзотическое и не очень зверьё, а стайки тинейджеров вовсю говорят о неведомой твари, которая таится в чаще, и ошибок не прощает. Чертовски точное определение, я считаю. И пока Белла греет свои блядские кости в самом романтичном городе Старого Света, я рысачу по лесу в поисках этого самого загадочного явления, рискуя поссориться со своими братьями по стае, нажить неприятностей, попортить шкуру и репутацию, и бог знает, что ещё… Сегодня мне свезло найти в лесу умирающую девчонку. Ну, или почти… Мне некогда было разбираться, что именно с ней приключилось: дело было под утро, а в конце сентября в Форксе уже совершенно не лето. От неё так сильно пахло кровью, что я не сразу понял — передо мной человек. Да какой там… Девчонка, весящая меньше моей собственной ноги! Бросив мотоцикл в лесу, я понёсся в больницу, завернув её в куртку и глядя, как трепыхается её мягкое человеческое горло. Она была в сознании, но не издавала ни звука, даже когда я, спешно спотыкаясь, встряхивал её так, что клацали зубы. — Эй… Не вздумай умирать, понятно тебе?! Может быть, она глухонемая? Какая мне разница! Главное было — успеть. И я успел. Спускаясь вниз по больничной лестнице, я слышал, как за моей спиной шушукаются молоденькие медсестрички, половина из которых с радостью бы меня усестрили. Я даже успел подмигнуть кому-то из них, пока кастелянша внизу выдавала мне обратно мою тёмно-зелёную куртку… На и без того не новой плащёвке проступали отчётливые резко пахнущие пятна крови. Кажется, я впервые пожалел о том, что Рэйчел мне уже не стирает. Всю дорогу от больницы до дома я думал о разном, то и дело касаясь кончиками пальцев тонкого среза парижской открытки от Беллы. Но, так или иначе, мои мысли возвращались к предрассветной прогулке и к сбивчивому дыханию, щекотно летающему где-то в районе моей груди. «Не вздумай умирать…» Надо будет справиться у Дока, как она там… Завтра. Или послезавтра? Кстати, приятно познакомиться, меня зовут Джейкоб Блэк. Мне почти семнадцать, и я — Волк. Такая вот история.