Хладные воды Европы

      Пентагра простиралась от самого дна до потолка, перекрывая дальнейший путь массивными вратами. Никогда еще экипаж Герейда не видел настолько больших станций. Даже Новая Москва не могла тягаться с таким городом! А как еще это называть, как если не городом?       Дюжина подводных лодок причаливали в порт и отчаливали в путь. Военные субмарины Коалиции Европы повисли по эту сторону врат и точно располагались ещё с другой. Грозные турели Пентагры сейчас бездействовали, но, можно не сомневаться, стоило сдвоенным магнитным пушкам ожить, как они сделают из корабля решето.       Путь сюда оказался неблизкий и трудным. Слишком тонкий тоннель им пришлось пересечь, чтобы оказаться в этом регионе. Местному населению вряд ли требовалась помощь других станций. Здесь имелись и военная база Ауслордия, и исследовательский аванпост Дельта, и несколько жилых станций и аванпостов. Но только Пентагра сияла жемчужиной на фоне остальных. И вот после нескольких дней изматывающего плавания, самое время остановиться в столь чудном месте, чтобы перевести дух.       Гостей встретило разноцветье огней, ударивших по ним с порога. «Добро пожаловать!» — сияла веселая надпись, а рядом приписка: «Население Пентагры: 2638». Очень много, когда на Новой Москве обитало около полутысячи жителей, а на Нова Царицыне и вовсе не больше сотни.       Жизнь кипела своим чередом. Рабочие развозили контейнеры, экипажи выбирались из тесных субмарин или же спешили на зов об отплытии, служба безопасности следила за народом, а врачи на проходной линии проверяли гостей.       — Цель прибытия? — вопрос сбил Кая с толку.       — А… Прошу прощения?       Врач рядом осматривал его на наличие опасных болезней через медицинские окуляры.       — Цель. Вашего. Прибытия, — выделяя каждое слово произнесла женщина. Она крепче сжала рукоять телескопической дубины, словно сомневаясь в добропорядочности гостя.       — Доставка груза из Майнос Лайни. Минералы.       — Могу ли я взглянуть на документы?       Кай их предоставил.       Женщина, которая так и не представила своё имя, пробежала глазами по рукописному тексту на зеленоватой бумаге.       — Как долго планируете пребывать в Пентагре? — раздался очередной неожиданный вопрос.       — Послушайте, в самом деле, что за престранные вопросы? Я — капитан субмарины Коалиции Европы, а не какой-то пассажир, — не выдержал Форроу.       Никогда капитану Каю еще не приходилось встречаться с таким допросом сразу по прибытии. Он совсем не верил, что ответь неверно, то его тут же бы вернули обратно на корабль.       — Как долго вы планируете пребывать в Пентагре? — произнесла проверяющая снова. Монотонным голосом, словно не человек. Каю даже показалось, что его разыгрывают.       — Три цикла, — озвучил Форроу первое, что пришло в голову.       Мучение после этого сразу же закончилось. Документы вернули назад, и капитан проверил их целостность. Кай позже не спешил отправляться сразу к администратору станции, а дождался свою команду, которая также прошла сию процедуру. Только Циан остался на корабле, решив отоспаться в тишине и спокойствии. Так и сказал:       — Я буду здесь. Нечего мне там делать, — артиллерист развернул настенную койку. Отвечал он все еще холодно.       — Ты никогда не был на таких больших станциях. Пойдем, пройдемся.       — Ага. Нечего там делать, я уже сказал. Есть только одно, — Фокнер достал из кармана несколько мятых купюр, — купи мне бутерброд. Буду уж очень признателен, — Кай взял марки и повертел их в руках, будто никогда не видел денег, — сэр.       Оказавшись на станции, все разбрелись по своим делам. Тар решил промочить горло, а Рагнар присмотреть новые инструменты, в то время как Ганс просто блуждал по станции. Кай же должен был добраться до администратора Пентагры, чтобы передать документы, и затем выгрузить ящики с минералами.       Удивительно! Здесь даже присутствовали человеческие наклонные лестницы, а не вертикальные. Комфорт? Кай никогда не задумывался о комфорте в том понимании, как он необходим человеку. А ведь это такая мелочь! Всего лишь ступени. Но меньше трат сил и больше удовольствия. Может быть, думалось капитану, есть станции, где лестницы выполняют вспомогательную функцию, а жители разъезжают на платформах?       С первых минут, как только Кай вошел в кабинет, его обволокло приятным чувством уюта. Мебель, теплый свет ламп, трофеи-головы на стенах и старые скафандры былых лет. Не говоря уже о шкафах с настоящими книгами или посудой.       За столом работала женщина, чьи года начали брать свое. Оторвавшись от писанины, она железным взором уставилась на гостя.       — С прибытием, капитан, — сказала она быстро, а затем принялась выжидающе смотреть.       Кай поприветствовал в ответ, сделал несколько шагов и заявил:       — Кай Форроу, капитан только прибывшего «Герейда». У меня бумаги на перевозку груза. Из Майнос Лайни.       — Минералы, надеюсь?       — Всё так. Минералы.       На сегодняшний день Майнос Линея представляла собой обычный аванпост. Жилую станцию, которую недавно построили, предполагая, что там имелись ценные минералы. Расчеты и исследования оказались верны.       — Вот и чудно. Я — Стерлия Гастингс. Присядьте, мистер Форроу, — женщина сцепила перед собой руки и положила на них подбородок. Взгляд смягчился, но Кай не давал себя обмануть: администраторы порой любили за задушевными беседами выискивать врагов Коалиции.       — Чудесна Ваша станция, миссис Гастингс. Признаюсь, никогда еще не приходилось бывать в столь богатом месте, — тут же начал Кай, как только сел в кресло, едва не утонув в нем.       — Всё бывает в первый раз. Что вас привело в Пентагру помимо грузоперевозок? Вряд ли кому-то понадобилось что-то доставить сюда за пределами нашего скопления.       — Вы правы. Груз с Майнос Лайни взяли как «за компанию». Вот, — Кай достал еще бумаги, — здесь мои истинные замыслы. Я хочу через Вас подать заявку на исследование дальних рубежей.       — Дальних рубежей? И зачем Вам это только надо? — с неким вызовом вопросила Стерлия, выхватывая листы из рук капитана. — Дальние рубежи. Вы в курсе, что воды от Великого моря и глубже — самоубийство для неподготовленных команд? Глубина от четырех километров и дальше. Давление и чудовищная фауна уничтожит вас, если вы хорошо не подготовитесь, или команда окажется нерасторопной? — она отложила документы в сторону. — Подумайте лучше, капитан. Очень мало команд способны выжить в тех местах, а Гидротермальные пустоши — это жилище гигантов. Так какого же черта вы лезете туда? Хотя… — женщина изменилась в лице. — Это не мое дело. Я все поняла по вашему лицу. Вы не первый, кто приходит ко мне так. И не последний. Возвращайтесь через декаду циклов. Возможно, Вы получите свое разрешение.       Женщина не договорила, но Кай вполне себе знал что. Либо если экипаж Герейда обладал достаточной репутацией, чтобы ему доверять. Либо если имелись достаточные суммы марок, чтобы дать взятку.       Форроу спустился в холл в молчании, раздумывая над услышанными словами и ничуть им не противился. Готов ли он к такому риску? Готов ли к еще большим невзгодам, которые ожидают в глубинах Европы? Алекс Мидий погиб после обычного столкновения с пиратами, от случайно залетевшего снаряда, когда Горбун уже спасся. Сколько еще таких случаев произойдет дальше?       Капитан зашел в заведение с удивительно веселым названием «Бургеры Ирмы». Вывеска состояла из разноцветных ламп остро контрастируя с жизнью обывателя Европы. Именно там расположился Тар, жадно поглощая бутерброд.       — Тебе стоит попробовать хотя бы один, — сказал Иван, когда Кай уселся рядом. — Здесь наверняка есть ферма. Для такой большой колонии — это не проблема.       — Последую твоему совету, — без энтузиазма ответил Кай. Затем, ради приличия решил поинтересоваться: — Бывал хотя бы раз в таких местах?       — Забегаловках или станциях?       — Станциях, — кивнул Форроу.       — Нет, но много слышал. Как инженер, я слышал, что в Пентагре получают электричество посредством гидроэлектростанций. Предположу, что это правда, и именно поэтому это место такое огромное, — Иван откусил еще часть бутерброда, прожевал его и продолжил. Рассказывал уверенно и с интересом. Ему самому нравилась эта тема. — Место тут удобное. Пещера сужается, переход добротный для обороны. Местные молодцы. Хорошо тут засели.       — И все равно, это огромные траты.       — Которые оправдываются. Сейчас еще Майнос разовьется — и вся зона будет нуждаться только в уране, чтобы заряжать свои реакторы.       — Удивительное место, — капитан осмотрелся. Его взгляд снова замер на вывеске. — Я бы остался здесь жить.       — Но?       — Коалиция Европы готовит приказ. Нас пошлют дальше. Намного дальше. Пока не знаю, куда именно. Сообщат через декаду, — Кай врал. Врал ничуть не стесняясь, предполагая тем самым через Дедича пустить слух об их назначении, а не сообщая всё, как есть. — Мне нужно, чтобы ты прикинул какой корабль нам подойдет под дальнейшие нужды.       — Класс лодки?       — Разведчик или боевой. Склоняюсь ко второму. А затем, — Кай похлопал по столу, — на улучшения посмотрел. Денег у нас немного, поэтому составь план, в чем мы можем нуждаться первее. Можешь посоветоваться с остальными.       — О! Раз большая лодка, то нас ожидает и пополнение в людях, — усмехнулся Тар. — Жаль, конечно, что так с Алексом вышло. Хороший мужик был.       Был.       Смерть не просто члена команды Герейда, а целого друга, прошлась по Каю волнами. Когда уже казалось, что мужчина отпустил трагедию — чувства ужаса и потери накатывали вновь. И вот снова, сидя перед Дедичем, Форроу молчаливо уставился в пустоту. Смотрел, как подошел Ганс, Рагнар, принялись что-то обсуждать, но их слов капитан не слышал. Он ожидал, что вот-вот подсядет Алекс, кинет крепкое словцо и разрядит обстановку своеобразным юмором.       — Сколько мы здесь пробудем? — поинтересовался Рагнар.       — В районе десяти циклов.       — Прекрасно! — радостно заявил Ганс. — Здесь есть театр, можем сходить!       — Театр?       — Ну да! Насытимся культурой, посмотрим пьесы.       От нахлынувшего энтузиазма доктора остальным стало не по себе. Каждый из них смутно понимал, что такое театр в целом, а тут Паульс всячески зазывал в это место.       — И сколько будет стоить насыщение? — растерянно поинтересовался Кай.       — Три или пять марки с каждого. Дешево! Вспоминать зато потом будем! Душевного равновесия достигнем. Ну, как, беремся?       — Действуйте, Паульс, если считаете необходимым для нас. Полагаю, — капитан окинул взглядом остальных, — нам действительно не помешает что-то новое.       Отправляться решили через день. Пытались привлечь к этому делу Фокнера, но тот категорически отказывался выходить наружу. Особенно, когда услышал о досмотре. Они выбирались с Рагнаром наружу, проводили ремонт субмарины с внешней стороны, но на Пентагру Циан не делал ни шагу.       Купленный бутерброд — вместе с флаконом местного алкоголя — смягчил характер артиллериста.       — Вкуснотища! Не зря говорят, что в еде содержится доброта. Ну, то есть, в нормальной еде, хе-хе. Могу ли просить об еще одной покупке?       — Я бы хотел, чтобы ты сделал это сам, — настоял капитан.       — Да, мужик, — поддакнул Тар, развалившись на откидной койке артиллериста. Последний ничуть не возразил такому посягательству на свое место отдыха. — Там круто. Мне бы только нутро колонии глянуть. Очень уж любопытно.       — Ладно! — выдал Циан сквозь зубы. Открутил с флакона крышку и залпом выпил содержимое. — Ху, блять, гадость какая, — он занюхал замасленный рукав. — Я боюсь открытых пространств. А эта Пентагра-Хуянгра, судя по виду, большая внутри. Мало того, что шмонать будут на проходной, так еще и пялиться будут. Все вот эти… Жирующие здесь.       — Ну, погоди-погоди, чего сразу жирующие? — спросил Ганс, войдя в орудийный отсек на последних словах Фокнера.       — Ладно, не жирующие, — сразу же отмахнулся Циан. — Просто… Боюсь, и все.       — Но ведь ты уже выходил на аванпостах.       — Тех маленьких? Да, выходил. Это другое. Узкие коридоры и встреченные люди раз-два и обчелся.       — А как же выплывы наружу, ведь там тоже огромные пространства? — все не унимался капитан.       — Ты про вчерашнее? Знали бы Вы, чего мне это стоило!       — Зато знаем мы, — похихикал доктор.       Циан хмуро посмотрел на Ганса. Взгляд так и говорил, чтобы тот помалкивал.       — И все же?       — И все же сколько раз меня посылали наружу?       Поразмыслив, Кай согласился с Фокнером. Артиллерист ни разу до этого не выбирался в открытый океан. В этом не было нужды. Капитан и подумать не мог, что у мужчины есть такая проблема. И, приняв это во внимание, оставил его в покое.       День, когда предстояло идти в театр, едва не пропустили за штатными проверками. Кай приобрел несколько контейнеров различных ресурсов, таких как сталь, свинец и другие. Рагнар сразу же, ругаясь в пустоту, проводил инвентаризацию, параллельно раскладывая полученное по ящикам, в то время как Циан встал у фабрикатора, пополняя старую коробку новыми снарядами.       — Ведите, Паульс! Ума не приложу, где этот театр.       А тот, отсалютовав, повел всех в нужном направлении. Мужчины болтали о разном, глазея по сторонам. Бюсты неизвестных им людей взирали на них, а красивые женщины с плакатов улыбчиво зазывали приступить к тратам марок прямо сейчас.       Оказавшись у шлюзовой двери театра, все переглянулись.       — Нам точно сюда? — неуверенно спросил Рагнар.       Из-за полумрака и отсутствия вывесок создавалось впечатление, что это заброшенная часть колонии.       — Точно, — кивнул Ганс.       — Точно? — надавил своим вопросом капитан.       — Да точно! Точно! — уже раздраженно ответил доктор, ударив по кнопке.       Когда дверь распахнулась, то команда встретилась лицом к лицу с клоуном. Натуральным. В парике, размалеванным лицом, полосатой рубашке, красных штанах на подтяжках и комично больших башмаках. Повисло неловкое молчание, где только Ганс смотрел то на капитана, то на встречающего их мужчину.       Невидимая борьба нарастала. Битва взглядов. Битва сдержанности. Но когда клоун поднял руку с клаксоном и надавил, издав тем самым характерный звук, капитан не выдержал.       — Я убью его! — прорычал Кай, хватаясь за рукоять револьвера.       Остальные поспешили остановить его.       — Пустите меня! Пустите! — кричал капитан. Едва ему стоило вырваться, как он ударил клоуна в лицо, уронив того на землю. Хотел было броситься дальше, но команда вновь схватила его и потащила назад.       Вспотевший, с широко раскрытыми глазами, Кай осмотрел остальных. Уже будучи вдалеке от театра, мужчины отпустили его.       — Повеселились, так повеселились, — недовольно сказал Форроу. Он поднял фуражку, пригладил волосы и надел её обратно. — Почему вы не дали мне его пристрелить?       — Потому что это Пентагра, капитан. И вы здесь не судья, — послышался гулкий голос позади, сопровождаемый размеренным топаньем.       Обернувшись, Каю пришлось вновь поднимать фуражку, чтобы протереть лоб. Трое полисменов, один из которых в универсальном защитном костюме, стояли так, словно только что поймали опасного преступника. Разве что только дуло дробовиков направлены вниз.       — На вас пожаловались из театра Акробатов, в курсе? — послышалось от того, что в костюме. Он сделал шаг вперед, нависая над Форроу.       — Если бы не моя команда, то докладывать было бы некому, — как можно уверенней заявил Кай.       — Замечательная у вас команда, капитан. Пройдемте к Стерлии Гастингс. Она разберет ваш случай лично.       — А остальные?       — Могут быть свободны.       Капитан вздохнул. В конце концов, это его предрассудки за которые расплачиваться только ему.       Оказавшись снова у администратора колонии, Кай уже чувствовал себя не в своей тарелке. Как-то слишком серьезно все происходило из-за каких-то клоунов.       — Не прошло и нескольких циклов, как вы учиняете мордобой. Мистер Форроу, объяснитесь!       — Это, — начал было Кай, затем помедлил. Как бы так высказаться, чтобы остальные поняли, как надо? — Это клоуны.       — Клоуны, и?..       — И всё. Просто клоуны. Ненавижу клоунов.       — Повезло! — женщина вскинула руки и поднялась, приближаясь к Форроу. — И что же прикажете делать с вами?       — Понять и простить, — без тени сомнения ответил Кай. Напротив, он не до конца понимал, почему все так реагировали.       Стерлия тяжело вздохнула. Она потерла переносицу и заходила по кабинету, пока Кай продолжал стоять под тяжелым надзором службы безопасности.       — Мистер Форроу, здесь есть законы. Ваши предрассудки здесь не к месту. Клоуны, как вы выразили, такие же жители Пентагры.       — Пока не подорвали реактор смеха ради. Может быть здесь еще и культисты Паразита бродят? Тоже ведь, небось, жители Пентагры…       — Я бы посоветовала Вам следить за словами, — женщина указала на собеседника. — На Пентагре есть слово закона, которые строили мои предшественники не один год. Вам, видимо, пострелять охота от безделья, — она прищурилась. — Я развею вашу скуку. Отправляйтесь в сторону Чезар Лайни. В тех местах есть проблемы с акулами. Разберитесь с ними, а как вернетесь — как раз получите ответ на свой запрос.       Сев обратно за стол, Гастингс постучала по бумаге с заданием. Кай мог отказаться, но без последствий так могли делать только свободные капитаны. Таким, как он, это аукнулось бы чем-то плохим: от обид Стерлии и недобрых слухов до нарочного отказа в дальнем плавании. Говоря проще, от администратора зависело очень многое.       — Награда?       Для Кая оказывалось в новинку, чтобы управленец выдавал задание лично. Последнее, что он хотел услышать, так это прокатиться по маршруту за просто так.       — Шесть тысяч.       — Неплохо, — непроизвольно вырвалось из капитана. Опешив, он облизнул губы и поспешил откланяться, едва не забыв документ.       За шесть тысяч Форроу был готов закрыть глаза на своеобразные отношения Пентагры с клоунами. Готов не мозолить собой взгляды. Но и сама работенка выпадала не из простых.       Хищные тигровые акулы походили на больших угрей, покрытые полосами. Голова, усеянная бритвенно-острыми зубами, светилась мрачным желтым светом, как и хвост. Стаи таких существ конкурировали с молотоглавами из своей весовой категории или же с иглоспинами, из меньшей. С легкостью прогрызаясь сквозь металл обшивки, страшно представить, что они могли сделать с людьми. И это не говоря про вожака! Костолом или молотильщик — как его только не называли — напоминал ту же акулу, но укрытую за костяным панцирем, прибавляя в размере, но ничуть не теряя в проворности.       За дело взялись сразу же. Циан в последний раз проверил турели и Герейд отправился в путь. Чезар Линея располагалась всего в полутора километре от Пентагры — будь путь напрямик открыт. Льды давно сместились, открыв новые туннели, но закрыв при этом старые. Местечко располагалось в настолько извилистой и рискованной сети пещер, что удивительно, как в той зоне обосновался аванпост.       — Что думаешь? — спросил капитан, отложив фуражку в сторону.       Ответа он не услышал.       Обернувшись, Кай никого не увидел и лицо его омрачилось печалью.       — Экипаж «Герейда», внимание, говорит капитан корабля. Наша задача — уничтожение акульей стаи. Действуем, как и раньше, как и всегда: Тар следит за реактором корабля и реакторной в целом. Все течи, пробоины — всё это должно быть залатано. С остальными пробоинами поможет Хельгиссон. Паулюс, вы как обычно, присматривайте за здоровьем экипажа. Ну, а Фокнер, — Кай протер лицо, — Вам придется поработать в соло и дальше.       — Ничего, сэр, я уже привык.       Путь среди узких ледяных пещер вышел трудным. Не в плане множества чудищ. Слишком узкие ходы пролегали перед Герейдом. Слишком много тупиков, которые заставляли возвращаться задним ходом. Иногда, когда Горбун вновь встречал ледяную преграду, кто-то в эфире поминал о печальной истории с замурованным кораблем.       — Если эти акулы вырвутся из какой-нибудь нычки, то мы — покойники, — заявил Циан с мрачной усмешкой.       — Зарубим внутри, — парировал Дедич.       — Да не, мне как-то раптора хватило, — отозвался Рагнар.       — Ничего-ничего. У меня тут есть шприцеметик с парочкой зарядов. Не пожалел компонентов! — посмеялся Ганс       Ожидания оказались напрасны. Стая, которую так искал Герейд, так и не нашлась. Капитан понадеялся, что все акулы мертвы, но визуальный осмотр пещер ничего не подтвердил. Разумеется, чудища могли переместиться, напасть на добычу, и тогда экипажу предстояло сделать новую остановку. Так и поступили.       После Пентагры вид Чезар Лайни навевал уныние. Кай словно вернулся домой, где редкие бледные тени некогда людей блуждали по коридорам. Вряд ли тут жило больше двадцати человек, судя по взгляду со стороны.       Немедля Форроу — его отправился сопровождать Тар — поднялись к местному управляющему. Обменявшись любезностями с захворевшим мужчиной, который то и дело прокашливался в кулак, капитан перешел к делу.       — Акулы? Пощадите, сударь! Удивительно, что вы добрались сюда. Я бы источал это удивление сильнее, да нынче сил не осталось.       — Так в чем дело?       — Ах, я болен. Кажется, при установке аванпоста что-то пошло не так. Думаю, газ пещер проникает внутрь и отправляет нас.       К сожалению мужчины, Кай имел ввиду не его состояние. Однако, не посмев себя выдавать, он понимающе покивал.       — Соболезную. А что насчет пещер?       — Вы прекрасно знаете ответ. Льды движутся. Они то закупоривают нас, то открываются вновь. В последний раз корабль снабжения приходил к нам с две дюжины циклов назад.       — Ужасно, — коротко подытожил капитан, переглянувшись с инженером.       — Не исключаю, что виной тому акулы, но я ставлю на льды.       — А чего вас вообще здесь поселили? — не сдержал своего вопроса Дедич.       — Администратору Пентагры показалось, что здесь есть новый ход в Европейский Кряж. Возможно, он здесь был, но теперь это не больше, чем заваленный проход. Хотя кто там уж знает? Исследований не проводилось уже долгое время.       — Хорошо. Мы продолжим поиски. Спасибо за уделенное время.       Управляющий не без труда натянул улыбку на лице. Тем же самым ответил и Форроу, мысленно прощаясь с человеком навсегда.       А затем они продолжили искать. Снова блуждали, боясь тоже застрять в этом ледяном царстве, борясь уже не с фауной, а с местностью. Вот, казалось бы, поворот, но за ним оказывается шип. Едва субмарина останавливается, чтобы не насадиться на этот угрожающий выступ, как на шило.       — Мы возьмем курс к Дельте. Возможно, там нам повезет больше, — сообщил Форроу по рации, поворачивая в один из путей.       Когда Герейд выбрался наружу, то для команды это произошло внезапно. Создавалось впечатление, что они вечно блуждали в тех пещерах и им суждено было остаться там столь же навсегда. Но вот типичные просторы хладных вод Европы снова простирались во все стороны. А вместе с ними, стоило Горбуну вырваться на свободу, в бой ринулись акулы. Те самые ли это были или нет, но команде пришлось дать отпор.       Субмарина сотрясалась от новых выстрелов. На сонаре мелькали всполохи от взрывов разрывных снарядов. Казалось бы, победа уже близка, как вдруг пальба прекратилась.       — В чем дело, почему пушка замолкла?!       — Лента, — начал говорить Циан. — Видимо, да, с лентой подачи что-то.       — Пересаживайся за другую турель. Хельгиссон, к тыловой верхней турели!       — Не везет так не везет. Бегу, вашбродь! — отозвался механик.       Лодка разгонялась насколько она могла себе позволить. У Горбуна имелись свои пределы, и они не могли потягаться с возможностями акул. Стоило им нагнать корабль, как они принялись вгрызаться в обшивку. Словно беспозвоночные, они цеплялись к металлу и извивались, подобно червям. Отрывались и бросались в атаку снова.       Рагнар добрался до податчика снарядов как раз вовремя. Большая часть стаи оказалась в мертвой зоне, и турель только беспомощно наблюдала за чудищами. А те не медлили. Доносимый скрежет гнал механика, но тот старался взять себя в руки, не поддаваться панике и трезво разбираться с проблемами.       Вот! Холщовая лента разорвалась и подача снарядов прекратилась. Плевое дело, — подумал Рагнар, просто взять и зарядить заново.       Турель заработала слишком рано. Циан, позабыв об особы зарядах в турели, не дал Рагнару далеко уйти. Стрельба по акуле у корпуса и последующий взрыв сделал из небольшой пробоины настоящую дыру. Хлынувшая вода сперва столкнула Хельгиссона с ног, а затем крутым потоком вынесла наружу. Мужчина хотел было зацепиться, но субмарина набирала глубину. Потому что пыталась оторваться, и потому что попросту тонула. Механик даже не успел испугаться, как оказался разорванным акулами. То, что осталось, заглотил костолом       На борту потери не заметили.       — Прием, Хельгиссон, у нас вся верхняя часть топится!       Через шлюз слышался шум воды, спускаемая через сливные клапаны в балласт субмарины.       — Прием, черт!       — Его акулы, блять, сожрали! — донеслось от Циана через дверь. Затем, чуть погодя, он включил рацию. — Повторяю, тут Рагнара снаружи порвали. Ты как рулишь, идиот?!       — Молчать! Мы тонем! Дедич…       Лодку сотрясло так, что люди повалились с ног. Кай хотел приводниться на дно, но вместо этого лодка ударилась и начала крениться в провал.       — Дедич. Фу-ух, — капитан поднялся на ноги. Его тело дрожало. — Тар, берись за починку балластов. Затем переходи к крыше, — он кинул взгляд на сонар, где сигналы акул медленно падали вниз. Циан уничтожил их всех да не вовремя, теперь они лишились еще и Рагнара. — Закрыть сливные клапаны первого яруса.       Но беда не приходит одна.       Услышав стон металла, Кай бросился к рулю и постарался как-то уберечь Герейд от крена, но лодка клонилась все сильнее, пока не соскользила дальше.       Холод пробрал капитана до самой души. Он некоторое время молча смотрел на работающий сонар, а затем погасил его.       — Тар, как дела?       — Нормально, скоро закончу.       — Тебе стоит поторопиться. Глубина 1810.       — Это мы что в Бездне уже? — буднично поинтересовался инженер.       — Бездна? Какая еще Бездна?! Вы с ума сошли!       — Без паники, мистер Фокнер, — размеренно сказал капитан. Говорил скорее от шока, еле удерживая рассудок в узде.       — Без паники? — тихо спросил он, будто местные обитатели могли его услышать. — У нас откис Рагнар. Мы тонем. Дедич один не справляется. Да, я буду сидеть без паники!       — Паулюс, помогите Фокнеру прийти в себя, — устало отдал приказ капитан.       В ответ послышалась перепалка, но Кай стянул наушники. Их шум действовал на нервы. Хмурясь, он вновь посмотрел на сонар. Дрожащей рукой активировал его. Может быть, — подумалось мужчине, — будет что-то за что можно зацепиться?       Линии расплывались в разные стороны, а вокруг простиралась только пустота. Раз за разом расходились, как вилы по воде, а Форроу все ожидал увидеть не то спасительный уступ, не то местного обитателя. Вцепившись в руль он не отрывал взгляда и только краем уха слышал перебранку Циана и Ганса.       1850 метров. Они погружались все глубже. Слышался стон корпуса, давление давало о себе знать. Еще не опасно, чтобы быть раздавленным, но сложно, ведь без скафандра наружу уже не выйти.       — Облачиться в скафандры, — отдал приказ Кай.       Так они будут защищены от враждебных глубин. Но исполнить его людям было не суждено.       После очередного сонарного звонка, капитан увидел то, что боялся. Боялся всю свою жизнь, начиная с детских лет, слушая страшилки. Ужасы ожили и принимали облик материального существа. И оно, будучи местным хозяином, само изучало лодку своим сонаром.       — Тревога! Шесть часов! — только успел выпалить Форроу, как показавшаяся харибда влетела в Горбуна, отгрызая целый балласт с инженером внутри.       Циан, вероятно, не успев снарядиться, помчался обратно, а когда заглянул в камеру, то закричал. Форроу еще никогда не слышал, чтобы человек мог так кричать. С хлопками выстрелов этот крик слился воедино, пока однажды не замолк.       Потеря балласта не являлась проблемой. Им станется тяжелее нырять, но им сейчас это и не нужно. Не докричавшись до Ивана, Кай послал наверх Ганса. Латать дыры у него вряд ли бы вышло хорошо, но хватило бы и временного решения.       Стрельба прекратилась. На капитанский мостик кто-то вошел. Кинув взгляд через плечо, Форроу увидел артиллериста. Он смотрел на него немигающим взглядом.       — Циан, у нас сейчас дела поважнее, чем выяснение отношений, — прорычал капитан.       Он развернулся полностью как раз в тот момент, когда гость бросился на него с раскрытой пастью, откуда вырывались мерзкие щупальца. Повалившись на пол, капитан едва мог сдержать Фокнера, чьи силы, казалось, только прибавились.       Челюсть смыкалась и размыкалась. То, что раньше было артиллеристом Герейда, теперь стало не больше оболочки, где внутри сидел паразит.       Капитан выстрелил все шесть пуль в хаска. Дрожащими руками он сбросил тело с себя и, откашливаясь отпрянул в сторону.       — Ганс? Ганс, ты еще жив? Ганс, прием, — Кай тяжело дышал, и даже не знал, говорил ли он в микрофон или думал, что говорил.       Выпущенные гильзы со звоном зазвенели о пол, а новые патроны не хотели заходить в барабан. Это предательское промедление не позволило капитану вспомнить, а затем заметить главное. Хаск продолжал жить покуда голова оставалась на плечах. Так и сейчас, когда капитан слишком увлекся мыслями и перезарядкой, некогда Циан отомстил ему за смерть — как ему казалось — невинных. Вцепился в Кая зубами, и не выпускал.       В это время Ганс Паулюс не терял своего времени. Потеряв всякую надежду, как только услышал далекий рев, он лихорадочно продолжал снаряжаться. Скафандр, подсумок, кислородные баллоны, взял из шкафа скутер, а затем прошмыгнул мимо Циана, который отправлялся на капитанский мостик. Стоило открыть шлюз наверх, как его принялось омывать водой, но доктор без боя не сдался, и вскоре оказался в затопленной части корабля. А затем, выбравшись через пробоину, направил скутер наверх.       Мужчина не сдерживал стона страха, когда слышал очередной рев позади. Обмочив штаны, он мог думать только о том, чтобы выбраться. Спастись. Убежать.       Впереди Ганс начал видеть свет. Яркий, переливающийся невиданным цветом. Приблизившись, стали доноситься звуки удивительной и ужасной песни. Паулюс чувствовал в этом неизвестном явлении спасение, начал плакать и молиться на проявляющийся силуэт. Он явился, одарил своим чудесным пением…       …Чтобы затем исчезнуть.       Крик Ганса никто не мог услышать в глубокой синеве.