Dreams before Sleep

Кайл был не только великим королем, но и безумно красивым. Рыжие, пушистые кудри торчали во все стороны из-под короны, мягкие черты лица не могло испортить даже суровое выражение правителя, а зеленые, кошачьи глаза, смотрели прямо в душу. Вся эта красота была скрыта от чужих глаз и не каждый эльф мог ею насладиться. Те, кто видели своего правителя, не могли скрыть восхищения такому изяществу. Но они отдавали уважение не только его лику, но и должной суровости, справедливости и красоте характера. Кайл был словно самый прекрасный цветок в мире эльфов, поэтому статус короля он должно оправдывал. Он был великолепен и снаружи, и изнутри. Но вся эта красота принадлежала не ему. Стэн тоже был красив собой, но и как другие эльфы и рядом не стоял со своим королем. Кайл был прекраснее всех, но вся эта красота была лишь Стэна. Лишь Марш мог видеть полностью улыбку своего правителя, которая тоже существовала лишь для него. Лишь Стэн имел возможность в любое время заглядывать в глаза Кайла, когда их покрывает дымка вожделения или блистает огонек детской радости, и даже когда их покрывает боль, печаль. И только он мог прикасаться к этому хрупкому телу в ответ не получая никакого сопротивления. Кайл был чудесно красив и оставался таким всегда. Даже после смерти. И, пожалуй, в этот раз Марш тоже был единственный, кто мог насладиться его красотой. В последний раз. Увидеть, как яркие глаза лишаются жизни, а улыбка навсегда покидает лицо короля, оставляя холодное безразличие. Алая и густая кровь окрашивала каждый цветок рядом в свой цвет, впитывалась в одежды Кайла, но почти не трогала его тело. Нежная кожа стала полностью белой. Стэн с особой нежностью прижимал тело короля к себе. Гладил его рыжие волосы и зарывался в них носом. Кайл не отвечал, и Марш мог получить только холод, от которого пробирало до мурашек. Но это не мешало Стэну в последний раз коснуться его губ и коснуться холодного тела. Вскоре Кайла заменил его брат. Красота бывшего короля превратилась лишь в легенды, в которые все равно все наивно верили. Но не было никого, кто бы доказал это, ведь многие эльфы были тоже мертвы. А Стэна с тех пор никто и не видел. И всякая история кончается здесь, но не эта. Любопытство всегда рождает новые легенды, что передаются из уст в уста, а как они закончатся — никто не знает. Вот любопытство в этой истории сгубило многих. Все хотели отыскать тело короля и самому узреть его несравненную красоту. Любой эльф наивно верил, что если это все и правда, то найти тело будет легко. Хоть никто и не знал, где лежит мертвец. Многие эльфы быстро бросали это занятие, уверяя, что это лишь сказки, а те, что шли дальше, терпели жестокое поражение. Их кости медленно размалывали, выдирая из еще живого тела. Кожу снимали медленно, давая полностью ощутить всю сладость агонии и боли. Меч не спеша проходил по их груди и животу, открывая чудесный вид на «внутренний мир». Потом их ребра выдирали, разводили в стороны, заставляли все терпеть, задыхаться от собственной крови. Никто не слышал ни их криков, ни хлюпанья крови и кишок. Даже слезы были бесполезны. А потом они умирали. Наступала тишина, которую прерывал лишь тихий звук чавканья и звона меча. Стэн вырывал сердце еще теплым, иногда самым первым, и осторожно разделывал его на мелкие кусочки и украшал кишками, селезенкой, почками. И приходило время подавать ужин. — Не спешите, мой король, — за время нежность Стэна никуда не уходила и теперь звучала еще мягче. — Тут еще много. Ешьте, сколько захотите. Стэн касался губами его холодной кожи. Та уже успела позеленеть, но сейчас уже возвращала свой привычный, нежный и живой вид. Кайл наедался быстро, но съедал много, а потом вытирал кровь, прежде чем Стэн мог одарить короля своим поцелуем. Даже смерть не смогла забрать у Кайла его изящества. Он стал лишь прекраснее, словно цветок, выращенный с особой заботой. Истинный король и истинный образец величия и красоты. Но по-прежнему принадлежащий лишь одному. — Наелись, мой король? Стэн мягко касается холодных губ. Кайл не отвечает и только мычит, притягивая того ближе. Марш ощущает весь холод, что по-прежнему исходит от него. На секунду становится не по себе. Но лишь на секунду. Кайл все еще нуждается в любви. И Стэн слизывает всю кровь с его губ, отрываясь от лица Кайла. Наконец он видит ту прежнюю красоту его глаз. Неправильность происходящего быстро исчезает. — Вы по-прежнему так прекрасны, мой король. Шепчет Стэн и нежно улыбается.