Dreams before Sleep

Это был бы обычный вечер. И Кенни был бы счастлив просто вернуться спокойно домой, безо всяких неожиданных приключений на пути. Даже погода на улице стояла приятная, а людей на пути было не так много, что тоже радовало. Да и ничего, в общем-то, не предвещало плохого. МакКормик был взрослый и сильный парень, поэтому, даже долгий путь до дома у него проходил достаточно мирно. Наверное, в последнюю очередь тот мог бы бояться всяких маньяков, убийц и прочего подобного. Они все равно даже не обратят на него внимание, слишком уж непримечателен был Кенни. А уж насильникам и всяким извращенцам точно в голову не придет трогать его. И это были совершенно логичные и обоснованные мысли, хотя и немного наивные. Но Кенни все равно было не до этого, ведь до дома оставалось всего пару поворотов, а думать обо всяких ужастиках себе же дороже. Пусть его путь и лежит мимо темных переулков. Казалось бы, сейчас, как по сказочной иронии, на Кенни должно что-то напасть. Может, даже не убийца или извращенец, а какой-нибудь монстр, что тоже глупо и невозможно. Но, к счастью или нет, ничего такого не произошло. МакКормик спокойным шагом пересек переулок, даже не дрогнув и не повернувшись. Впрочем, он и не задумывался никак об этом переулке, пока позади неожиданно не раздался детский крик, который тут же был приглушен. Кенни замер. Он отчетливо теперь слышал, как оттуда доносятся какие-то звуки и какой-то хриплый шепот. Хотя шепотом это назвать тоже было сложно, ведь мужчина говорил почти что своим обычным голосом, в котором Кенни легко уловил нотки лишней приторности и возбуждение, хоть и саму речь различить не мог. И нет, МакКормик не считал себя героем и моралфагом. Возможно, при другой такой ситуации он бы вообще просто побыстрее прошел, лишь посочувствовав жертве, ну либо крикнул что-то, чтобы припугнуть. Но именно на этот раз то ли совесть пробудилась ото сна, то ли еще что-то другое, но Кенни вдруг сплюнул и, закатив глаза, направился в темно-темный переулок, в котором по-прежнему ничего нельзя было разглядеть. — Хей, — выкрикнул парень, и все вокруг сразу же замерло. Но было поздно, ведь Кен уже все давно услышал все. — Я сейчас полицию вызову. А ну валите отсюда. Но ничего оригинальнее парень не придумал. И по-прежнему ничего не происходило. Тот мужчина, который держал ребенка, словно замер и даже не дышал, как и сам ребенок. А глаза Кенни, что уже привыкли ко тьме, все равно не могли различить никаких силуэтов у стены. Словно на самом деле тут никого никогда и не было. А МакКормик и сам на мгновение так подумал, уже решая, что просто сходит с ума. Надо бы просто развернуться и уйти, но голову почему-то вдруг пришла мысль, что раз свет луны сюда не доходит, то можно воспользоваться фонариком. Парень почти сразу же включил тот на телефоне и направил свет прямо туда, откуда вроде как все и услышал. Но фонарик смог осветить только пару мусорных баков. Теперь Кенни почти полностью поверил, что с ума сошел или переутомился. Может, это вообще кошка какая-нибудь бродячая была, кричала и шум тоже она создавала. Да и шепот, наверное, ему просто показался. МакКормик вздохнул и свапнул пальцем по экрану, уже собираясь выключить фонарик, когда вновь услышал какой-то шум. Непроизвольно вздрогнув, парень поднял взгляд и огляделся. Скорее всего звук исходил откуда-то из-за баков. Но и то не было похоже на тех же кошек. Проклиная свой неожиданный порыв помочь хрен пойми чему, Кенни направился к тем бакам, подсвечивая весь свой свой путь фонариком. Лишь когда Кенни уже встал у нужного места и направил свет прямо туда, то фонарик вдруг погас. МакКормик удивился и взглянул на экран, но тот тоже не горел. Нажав пару раз кнопку включения, он пришел к не очень веселому выводу, что телефон попросту сел. Но Кенни все равно взглянул туда. И, конечно же, знатно испугался, увидев маленького мальчика, лет двенадцати, который сидел на земле один, ничего не говоря. То, что это мальчик, Кенни понял по едва различимому силуэту ребенка, что обнимал свои колени. Но как именно выглядит сам мальчишка, тот сказать не мог, и даже невольно поежился, замечая, что ярко сияет у того мальчика только один глаз, а другой плохо виден. — Как… Что ты тут делаешь? — сначала Кенни хотел спросить имя, но уже более-менее успокоившись, понял, что это не тот вопрос, который сейчас стоит задавать. Мальчик же в ответ лишь медленно и внимательно оглядел его, что тоже Кенни понял по его глазу. Но он не ответил, а МакКормик неловко помялся и огляделся. Вспоминая тот голос, Кенни все же допустил возможность того, что этот мальчик был тут не один, поэтому тут же протянул руку. — Неважно. Лучше давай отсюда уйдем и поговорим потом? — предложил он. Мальчик какое-то время молча рассматривал руку Кенни, словно изучая, а потом резко протянул две свои. Сначала Кенни опешил, но затем осторожно протянул и вторую свою руку, наклонившись. Мальчишка сразу же обнял его, на что сам МакКормик не знал, что даже ответить, поэтому неуверенно прижал мальчика к себе. В конце концов, тот, наверное, был напуган или, что хуже, не мог нормально ходить. Поэтому он не  осторожно его поднял, по-прежнему прижимая. Тело у парниши оказалось совсем тощим и худым, а одежда — тонкой и покрытой чем-то странным. Потому, покидая злосчастный переулок, Кенни расстегнул свою парку и немного укрыл мальчика, словно маленького котенка. И МакКормик не особо переживал обо всей этой ситуации и просто нес мальчика к себе домой. Тот сжимал его одежду, полностью обхватив руками, но МакКормик решил, что лишь из-за холода. Он даже не брезговал из-за чего-то мокрого на мальчике, ведь не мог того рассмотреть. А, может, это и к лучшему. Кенни пока не стоит видеть все эти красные следы на грязной одежде. И не стоит больше никогда возвращаться в тот переулок, полный недоеденных остатков каких-то педофилов и крыс. Ему вообще просто повезло, что он понравился Лео.