Тридцать второе мая

Первое мая Этот маленький кусочек бамбука, казалось, уже стал одним целым с ее лицом, которое не смотря на этот странный атрибут, все ещё оставалось столь прекрасным, что не каждый мог устоять. Незуко и правда была хороша собой, что до превращения в демона, что после. Хотя, демоном ее было сложно назвать. Кто посмеет промолвить такое? Эта, поистине прекрасная девушка, готовая пожертвовать жизнью ради брата, ради людей, не может оказаться бесчувственным существом, не способное ни на какие тёплые чувства. Любовь делала Незуко человеком, хотя многие с удовольствием оспорили сей факт, но, кажется уже смирились. Ну и правильно, ведь даже когда ее подвергали мучительным проверкам, она гордо выстояла все эти глупые испытания, чем ещё раз подтвердила, что пожирать людей не намерена. — Незуко, выходи! Как всегда добрый голос Танджиро всегда мог утихомирить столь беспокойную душу девушки. И каждый раз, вылезая из своего ящика, который Танджиро с любовью всегда носил с собой, она хотела лишь одного — обнять брата, почувствовать его тепло, понять, что она в полной безопасности, что ей ничего не угрожает, что она не одинока. — Мы ненадолго остановимся тут. Столп Насекомого отправила нас на реабилитацию, это ее дом, а тебе разрешили занять эту комнату. Его милая улыбка могла свести с ума любую девушку, да и Незуко была не против, а скорее наоборот, считала, что братцу могло бы быть полезным завести себе подружку, но такую мысль она не сможет озвучить в ближайшее время. Она не теряла надежду стать человеком, если верил ее брат, верила и она. Всегда следуя за ним, она всегда тщательно рассматривала его точку зрения, даже если она не являлась разумной, даже если она имела другую. Она привыкла считаться всегда с ним, как старшие дети в семье, они должны были помогать родителям заботиться о младших, которые нередко могли устроить погром в доме, от чего потом получали по лбу от Незуко и Танджиро. Эти двое всегда старались держаться друг друга, вместе они многое пережили — и хорошее, и плохое. Смерть всей семьи навсегда оставит шрам на сердце у каждого, но они нашли в себе силы идти дальше, в этом заслуга столпа воды, который вовремя осознал, что они чем-то отличаются от других. Ведь именно он спас их два года назад, а совсем недавно поручился за демонессу жизнью, свято веря в то, что не напрасно оставил ее в живых в тот снежный день. Незуко вылезла из чемоданчика того времени и постепенно приняла свой привычный размер. Яркое светило уже село за горизонт, а это значит, что она сможет ненадолго выйти погулять, брату ведь тоже нужно отдыхать, а она тем временем будет у себя в комнате или на веранде, устав от подвижных движений, сидеть и любоваться луной, что уже давно заменила ей солнце. Девушка подбежала к, уже успевшему соскучиться по ней Танджиро, и с нежностью обняла его, на что секунду спустя получила ответ. — Иди погуляй, Незуко, — разрешил ей брат, слегка наклоняя голову на бок. Счастливые глаза устремились на Танджиро и, кивнув, девушка помчалась к выходу на веранду, дабы быстрее вдохнуть прохладный ночной воздух. Она так веселилась, бегала кругами по территории, скакала туда-сюда, каталась по траве, не пугаясь запачкать кимоно, вертелась вокруг деревьев. Танджиро и Зеницу посчастливилось увидеть это через маленькое окошко, выходящее прямо во двор, где сейчас весело носилась Незуко. Иноске внезапно швырнул в блондина подушкой, да с такой силой, что тот грохнулся лбом об пол, после чего мучительно взревел. Зеницу стал орать на Иноске и постарался ударить его, но, как обычно, это не увенчалось успехом. Камадо так и продолжил бы смотреть на счастливую сестру, если бы не возмущённый «Кабан», который уже хотел спать. Танджиро пришлось послушать парня и самому прилечь, тем не менее, он пообещал не засыпать, пока не вернётся Незуко. Девушка устала бегать по двору и решила присесть на террасу, откуда было видно каждую звездочку на небе. Облаков не было, собственно, как и днём, но это ничуть не смущало Незуко, она продолжала сидеть там, радостно болтая ножками. Послышался топот. Знакомый. Его Незуко точно ни с чьим не спутает. — Незуко, возвращайся уже потихоньку. Я сам спать хочу. — снова в доброй манере произнёс брат, а после поспешил удалиться. Камадо кивнула, но с места не сдвинулась. Будто ее что-то держало. Она и сама не понимала, что ее порой удерживает на одном месте. Иноске даже умудрился ляпнуть, что она деградирует и скоро станет глупенькой и наивной девчонкой, за что тут же получил мощный пинок от Танджиро и Зеницу, последний же, стал покрывать его весьма недобрыми словами, от знания которых удивился, как и сам, так и вся троица. Все же Незуко стала замечать за собой подобное с тех пор, как стала демоном, да, у нее обострились чувства, но это было совсем не то. Она была уверена, что став человеком, данное чувство не пропадет. Понять бы, из-за чего оно. — Гуляешь? Девушка резко развернулась в сторону звука. Перед ней стоял, обыденно тихо подкрадывающийся, Гию Томиока. Незуко вопросительно взглянула на него, ожидая, что ей расскажут, что делают на улице в такое время, при том, что сейчас довольно прохладно. — Не задерживай брата слишком долго, — тихо, почти шёпотом сказал Гию и поспешил удалиться в дом столпа насекомого. Зачем? Возможно из-за раны, кровоточащей из его правого бока. Незуко сразу поняла, что он ранен по запаху, она хоть и не питалась плотью, но не могла не заметить, что кровь столпа пахнет приятнее, чем Шинагудзавы, который ради нее, ради того, чтоб она сытно покушала, изрезал свою руку. Незуко предполагала, что будь она обычным демоном, съела бы Томиоку самым последним, в качестве десерта, но тут же прогоняла чертей в своей голове, которые и нашептывали ей такое. Оставшись одна, Незуко решила все же последовать наставлению ее главного спасителя, как никак, она его уважала, причём очень сильно, поэтому спустя пару минут отправилась вслед за ним. В здании ее ждал уже почти заснувший брат.

***

Троица давно на занятиях, так что Незуко посчастливилось проснуться под сладкое пение птиц, а не под вопли бедного блондина, которого все время донимал парень с кабаньей головой. Ни Иноске, ни Зеницу особой роли в ее жизни не играли, но она понимала, если это друзья брата — внимание к их защите нужно уделить. Иноске всегда отрицал подобное, мол: «Не нужна мне помощь от демона, тем более девчонки!», за что всегда потом получал сильный подзатыльник от Танджиро. На счёт Зеницу, девушка не могла сказать ничего точного. Он, то донимал ее постоянными предложениями выйти за него замуж, то бесил своими воплями. Но иногда играл роль самого адекватного человека в этой компании, что Незуко не могло не нравится. Но он все так же оставался этим назойливым блондином, являющимся лучшим другом брата. Честное слово, не будь он им, Незуко давно бы прописала ему по первое число, так как достать он мог кого угодно. Так что от этого чудика было лишь одно спасение — бегство и надежда на брата, который сможет его остановить. Даже сейчас, не обращая никакого внимания на негодующие выкрики Танджиро, бегал за ней с похотливыми выкриками: «Незуко-чан» и просьбами пожениться. А бедной девушке оставалось лишь только спасаться бегством от надоедливого Агацумы, следовавшего за ней по пятам. В поместье бабочки и так было шумно, плюс ко всему, Зеницу бегал за Незуко уже несколько минут. Она понимала, что доставляет много хлопот, мало того, что она является демоном, который при желании спокойно может откусить кому-то голову, так ещё и не вызывала никакого доверия, со стороны Шинобу Кочо уж точно. Вот из-за угла вышла Аой, вынося корзину с бельём. Незуко, которая неслась на большой скорости все же смогла ее перепрыгнуть, на что Аой благодарно, но недовольно на неё посмотрела, как вдруг в неё на полном ходу влетает Зеницу, из-за чего опрокинулась вся корзина, которую Канзаки придётся потом снова собирать. — Что за кошки-мышки вы тут устроили?! — возмутилась она. Агацума быстро извинился и продолжил преследование своего объекта обожания. Незуко в то время, уже решив, что опасность, в виде недожениха миновала, спокойно шла, улыбаясь сквозь бамбук, который, к слову, никак не мешал ее мимике. — Незуко-ча-ан! Услышав знакомый голос, девушка, не оборачиваясь понеслась куда глаза глядят, лишь бы скрыться от его надоедливого взора. Все, о чем она мечтала — залезть в какое-нибудь тихое место, не важно, какое, и подремать себе на здоровье, в крайнем случае — просто посидеть, а не убегать от друга брата. Дверь, внезапно возникшая перед ней, стала ее спасением. Не услышав никаких звуков за ней, Незуко уж было подумала, что там никого нет, поэтому ворвалась туда, стараясь прикрыть ее как можно быстрее. Зеницу был ещё далеко, он снизил скорость, потому что устал, это и дало шанс девушке удачно скрыться, почти удачно. Пара глубоких синих глаз уставились на неё. Как оказалось, влетела она в отнюдь не пустую комнату. Гию Томиока, сидевший на футоне, смотрел на темноволосую непонимающим взглядом, будто спрашивая, что она тут забыла. Талия была туго перевязана, говоря о том, что демонесса была права насчет раны, но пахло от него так же приятно. Незуко печально что-то промычала, скорее всего слова извинения, но услышав шаги за дверью, словно забыв обо всякой вежливости, нырнула к Томиоке под одеяло, уменьшаясь до размеров ребёнка и укладывая голову ему на левое колено. Сжав в ладони его штанину, она тихо пискнула, а брюнет нащупал ее голову рукой и принялся медленно поглаживать ее сквозь одеяло, будто бы успокаивая ее. С шумом отворяется дверь. Зеницу нагло влетел в комнату, но был остановлен присутствием столпа воды. Он съежился и спросил, не видел ли тот Незуко здесь. — Наглец, какого хрена ты влетел сюда без разрешения?! — возмутился Гию. — Вон отсюда! От такого тона Агацума не на штуку перепугался. И с криками выбежал из комнаты, попутно кидая извинения. Гию же покачал головой и закатил глаза. Его довольно забавляла эта ситуация, но, увы, этого он не покажет. — Он ушёл. Вылезай. Но никакой реакции не последовало. Тогда Томиока начал слегка тормошить девушку за голову, но она лишь тихо и сдавленно промычала, но не вылезала. Он все понял, когда скинул одеяло. Сжав штанину ещё крепче, переложив голову на его бедро, так оно было удобнее, спала Незуко. Столп воды поначалу просто смотрел на неё, но с каждой секундой засматривался ещё больше, будто впервые видит. «Значит ли это, что она мне доверяет?» — спросил синеглазый сам себя. Вновь опустив руку на голову Незуко, он понял, какой же маленькой она может становиться. Его восхищала ее сила, как и физическая, так и сила воли. Она вытерпела все издевки столпа ветра, даже отвернулась от него, когда тот порезал себя ради того, чтобы она повела себя, как настоящий демон и напала на него. Этой девушкой он не мог не восхищаться, поэтому ещё раз убедился, что за неё стоило поручиться жизнью. — Томиока-сан! — в комнату опять врываются без его разрешения, что уже начинает действовать на нервы столпу. Сжав зубы, чуть приоткрывая губы, Томиока быстро набрасывает одеяло обратно, дабы любопытный брат не увидел свою сестру в таком положении. — Стучаться не учили, Камадо? — вернув своему лицу каменное выражение спросил Гию, поглядывая в сторону левого бедра, не торчит ли откуда-нибудь Камадо младшая. — Простите! — выкрикнул он, поклонившись. — Мы потеряли Незуко, вы не знаете где она? Столп отрицательно покачал головой, что расстроило Танджиро, но, тем не менее он улыбнулся и удалился из комнаты. Томиока выдохнул, снова скинув одеяло. Незуко тем временем вцепилась уже второй рукой, ещё сильнее, чем раньше, то и дело недовольно рыча что-то невнятное. «Кошмар?» — рассудил брюнет. — «Если оно так, то я, наверно, должен ее поддержать.» Снова положив руку ей на голову, Гию стал гладить ее, но уже увереннее, чем в прошлый раз. Незуко, вскоре, стала понимать, что спасает ее от кошмаров, поэтому освободив одну руку, схватила ладонь Томиоки и прижалась к ней лицом. Ее рычание тут же прекратилось, а вторая рука отпустила штанину, подтверждая то, что хозяйка спокойна. Столп не противился, лишь иногда шевелил пальцами, чтобы она не затекла, искренне надеясь, что какой-нибудь наглец снова не зайдёт сюда, ведь одеяло он хорошо так откинул, а ползти за ним — лишняя трата времени, так как он просто не успеет накрыться, перед тем, как отроется дверь, да и палиться ему в таком положении не очень хотелось. Один раз он уже пытался убрать руку, но когда он это делал, она либо жалобно пищала, либо гневно рычала, вообщем, выражала свой страх, просто не опускала его, так что мужчина оставил все свои попытки вырваться, оставалось только ждать, пока она проснётся, ну, или попытаться разбудить ее самому, чем Гию и решил заняться. Какое-то время спустя, после энергичных тормошений, Незуко все же открыла глаза, глянула удивленно, даже слегка виновато на столпа и поднялась с футона, постепенно возвращаясь к своим размерам. — Банда твоя сюда залетала. Оба тебя искали, — обратился к ней Томиока, поднимаясь на ноги. Хотя, видимо, зря он это сделал, ведь стоило ему только это сделать, как его правую часть брюшной полости скрутило от ужасно неприятной боли. Рана ныла, жгла, порой казалось, что по ней снова прошлись чём-то острым. От таких ощущений Гию скручивало ещё сильнее и он уже не держался на ногах. Болезненно он приземлился обратно на футон, под взволнованный взгляд розовых глаз. Незуко спохватилась и тут же подбежала к раненому мечнику. Гию корчился и держал свою ладонь на ране, прижимая, будто это могло унять боль, иногда поглядывая на темноволосую. Ее взгляд изменился. Теперь ее лицо отражало сочувствие и бескорыстное желание помочь ему. Она положила свою руку на его, чем вызвала непонимание со стороны пострадавшего. Камадо убрала его руку и стала расстегивать ночную рубашку, после чего залезла рукой под неё, положив прямо на ранение. Гию зашипел. Она не понимала, как столп вчера так спокойно шёл и разговаривал с ней, если ему даже сейчас тяжело просто встать. — Из-за сильного демона у меня подскочил адреналин. А он притупляет боль. — ответил на ее немой вопрос Гию. Она громко выдохнула через горло, слегка строго посмотрев на Томиоку, словно ругая за то, что он даёт себя ранить, что не бережёт. Хотя, это было в порядке вещей, он ведь столп, а столпам задания, как правило, повышенной сложности. Гию горько усмехнулся, но тут же скривился из-за новой, причём сильной волны боли, причиной которой была вылечивающая способность Незуко. Сама она сейчас глядела на него не столько с печалью, сколько с пониманием, из-за этого Томиока начал расслабляться и позволил ей себя подлатать. Отпустило. По завершению процедуры по всему телу столпа пробежали мурашки, после которых последовало полное расслабление. Боль больше не ощущалась. Неприятное жжение из-за травмы осталось, но перенести это было в порядке вещей, он теперь даже подняться смог. — Твоя способность? — У-у! — будто говоря «угу», промычала она. Демонесса сидела перед ним на коленях, поэтому смотрела снизу вверх на столпа, ведь тот встал пару секунд назад. Теперь же он опустился обратно и положив руку ей на макушку, стал гладить вдоль волос. Кочо не смогла на сто процентов унять боль, лишь вколола слабое обезболивающее, от сильной дозы могли быть осложнения, по крайней мере, так рассудила сама Шинобу. Может не заметила яд или что-то наподобие внутри? И как она только не заметила? — Спасибо.

***

— Незуко-чан! — взвыл растрогавшийся Зеницу, чуть ли не обнимая ее ноги. — Чего же ты так меня пугаешь?! Я чуть не умер пока искал тебя, даже на злого столпа нарвался! Куда ты убежала, милая Незуко? Розовоглазая с мольбой смотрела на брата, который всеми силами пытался оттащить испугавшегося блондина подальше от сестры, но эта истеричка крепко вцепилась в ее кимоно, так что отодрать его было не так уж и просто. Зеницу в этом плане (ухватиться за Незуко любым способом) был не таким, как всегда. Нечеловеческая сила, пробуждающаяся когда блондин захватывает в своеобразные объятия свой объект обожания, позволяла ему крепко схватывать ее и держать мёртвой хваткой, что доставляло кучу проблем его друзьям, а особенно его возлюбленной, которая, к сожалению, ответить тем же ему не могла. — Ну, милая Незуко, — провыл Агацума. — Не пугай меня так больше никогда-а! Мы с Танджиро чуть с ума не сошли пока тебя искали! Незуко выдохнула и состроила лицо, наподобие «poker face». — Ну чего ты так на меня смотришь? — Бедный Зеницу, — улыбнулся Танджиро, все яростнее пытаясь оторвать его от сёстры. — Совсем крыша поехала. Нужно его отправить прямиком к медсёстрам, пусть то самое лекарство дадут, вдруг от нервов помогает. — Чего-о?! Не надо мне никаких лекарств! Милая Незуко, Танджиро меня обижает, защити меня. На секунду Агацума ослабил хватку, чем воспользовалась юная особа, чтобы выскочить из его «объятий». Зеницу тут же мучительно взвыл и, покувыркавшись на месте, ринулся за ней в погоню. Танджиро понял, что сестра снова в беде и нужно ее выручать, а то ни личного пространства, ни здоровой психики у юной Камадо вскоре просто не останется. Мечник ринулся за ними, вновь начались кошки-мышки. Только в этот раз — собаки-кошки-мышки. Мчась по коридорам, Незуко снова чуть не влетела в Канзаки уже с ведром воды, но та теперь оглядывается по углам, прежде чем выйти за них, так что столкновения удалось избежать. Этот грохот был слышен на все поместье, так что сюда не мог не явиться Иноске, он же всегда за любой движ. Теперь, когда мимо него пронеслась Незуко, а после кричащий во всю глотку, Агацума, а уже за ним, ворчащий на него Танджиро, кабан решил присоединиться и задумал посоревноваться с «лобешником», на этот раз в скорости. Но Незуко все равно была быстрее их всех, так что какое-то время выиграла и теперь стремительно набирала скорость. Тихие шаги ни с чем не спутаешь. Она почуяла его ещё за несколько метров до столкновения, но, не справившись со скоростью, влетела в столпа воды, чуть ли не опрокидывая того на пол, но, к сожалению, ещё пока слабый Томиока, сделав неимоверный поворот в воздухе, все же грохнулся рядом с Камадо, которая завидев блондина, тут же спряталась за спину мужчины. Томиока поначалу ничего не понял, оно и понятно, он ранен и слаб, так ещё и его только что толкнули на пол, хоть и не по своей воле, но боль всегда одинаковая в подобных ситуациях. Но все сразу встало на свои места, когда он завидел эту компанию, которая ровно в точно таком же порядке, как и вчера, преследовала бедную Камадо. Она нашла защиту в нем, он и смог ей ее дать. Вся группа разом остановилась около Томиоки и Незуко, последняя же боялась даже выглянуть из-за его спины, от которой веяло приятным ароматом, поддающийся только демоническому нюху. Она пискнула, прося помощи у Гию, это он сразу понял, понял и Танджиро, а Иноске докапывался до последнего с приказами посоревноваться еще в чем-то, но, к сожалению, остался без внимания. — Что за догонялки, Камадо? — обратился столп к мечнику. — Нашли место для бега. — Прошу прощения, Томиока-сан, — парень слегка поклонился. — Мы не смогли унять Зеницу, вот так и вышло. Простите еще раз. — Идите, вы ее уже достали. Агацума, второй раз уже наблюдаю такое, прекращай. Тот заверещал что-то непонятное и ринулся куда-то наутёк, за ним устремился Иноске, полагая, что это его новый соперник, а уже за ними Танджиро, перед этим поклонившись столпу. Незуко всё-таки выглянула из-за его спины и, удостоверившись, что троица успешно свалила, благодарно посмотрела на Гию, но тут же опомнилась и резко встала. Девушка подала ему руку, будто благодаря за оказанную помощь, что-то промычав, скорее всего слова извинения. Подумать только, этот человек за неё жизнью поручился, а она опрокидывает его на пол, залезает под одеяло и даже спит на нем. Не трудно представить, как ей сейчас должно быть стыдно. Томиока принял помощь от демонессы и быстренько поднялся на ноги, снова кладя ладонь ей на макушку, слегка поглаживая, что вызвало у неё довольное мурчание. Кто бы мог подумать, ведь несколько лет назад, он едва не лишил ее жизни, а сейчас бесстрашно гладит демона по голове. Сам говорил, миру не быть. Ошибался? Забыл?

***

Они часто встречались в коридорах поместья, провожая друг друга взглядом, пока один не скроется полностью. Ни Танджиро, ни Иноске, никто не понимал такого странного поведения со стороны столпа и демона. Зеницу изо дня в день истерил по этому поводу, полагая, что у них любовные интриги, да что получал не хилых люлей от ее брата. Незуко самой хотелось наблюдать за ним. Она периодически пробегала около двери в его спальню, останавливалась и смотрела на неё. Потом, поняв, что снова вызывает подозрения, просто старалась как можно скорее скрыться и убежать подальше оттуда. Томиока ушёл на задание. Ворон Уз прилетел всего несколько часов назад, тем самым оповестил своего хозяина о предстоящей миссии. Было раннее утро, солнце даже не взошло, а столп уже вышел из поместья. — Мгх! Его остановило странное мычание, которое он ни с чем не перепутает. Обернувшись, его взору предстала Незуко, которая не побоялась предрассветного времени и выбежала к нему, дабы проводить. Единственная, кто, возможно, правда, беспокоилась о нем. Даже Танджиро не удосужился подняться в такую рань, а его запах она почувствовала сквозь стены. — Скоро солнце взойдёт. Возвращайся, — сказал Томиока, оборачиваясь к ней. Она в свою очередь сложила руки в кулаки, прижимая локти к телу и что-то мыча. Гию хмыкнул. — И ты береги себя, — ответил он, развернулся и покинул территорию поместья.

***

Начались обыденные будни, как и всегда. Зеницу успокоился и продолжил беготню за Незуко во всех смыслах. Иноске добрался теперь и до неё, предлагая соревнования то в скорости, то в ловкости, то в силе. Танджиро странно поглядывал на неё, иногда спрашивая про Томиоку, но девушка всегда делала вид, что не понимает о чем он, когда на самом деле сильно переживала и тосковала по нему. Вообще, донимали ее абсолютно все, поэтому иногда она, убегая от друзей, пряталась в бывшей комнате столпа, под одеялом, где ещё остался его, едва уловимый, запах. Парни ходили на занятия, Незуко ходила в комнату. Многие начали считать, что она там уже живет, так что не удивлялись данному факту, который просто выводил из себя Агацуму. Но ей было уже все равно, она просто хотела знать, все ли с ним в порядке. Шли дни, а весточки о Томиоке так и не было. Иногда Незуко ловила себя на весьма плохих мыслях, связанных с весьма плачевным исходом, но надеялась на то, что задание было лёгким и возвращаться в поместье бабочки просто нет нужды. Зеницу снова преследовал ее, как в тот раз, когда она впервые спаслась благодаря Томиоке. Незуко стала понимать, что все это явно не просто так и что этим мыслям и ощущениям должно быть объяснение. Ей снятся сны. В этом мире не существует демонов и несчастий, так, небольшие временные трудности, без которых простая рутина уже не кажется такой интересной. Она живет здесь со своей семьей, родители живы, она человек, Танджиро только вернулся из города, продав много угля. Теперь они все будут сыты, как и должно было случиться. — Ты же понимаешь, что нас уже нет? — спросила ее мать, моя посуду после сытного обеда. Остальные разбрелись по своим делам, оставив посуду на мать и старшую дочь, они и сами были не против. — Что ты имеешь в виду, мама? — То, что сказала. Это сон. Нас всех уже нет в живых, — спокойно произнесла мать, поворачиваясь к дочери, наводя на неё свой печальный взгляд. — Твоя фантазия, мир, где ты, по своему мнению, будешь счастлива. Но, в реальности такого уже нет. Незуко вздохнула, она поняла, что хочет донести ей мама. Этот мир создало ее подсознание, чтобы она могла вспомнить, как жила до нападения. — Я здесь, чтобы помочь тебе, — заявила женщина, подходя к дочери, беря в руки ее подбородок. — Дитя мое, ты запуталась в своих же нитях. Подумай, кто он тебе, что ты чувствуешь? Незуко закрыла глаза и полностью отдалась ощущениям, на что получила одобрительный вздох со стороны матери. По телу разлилось приятное тепло, в животе появились странные ощущения, похожие на урчание живота, когда ты голоден, но это было что-то совсем другое, более приятное и тёплое, нежели мысли о хорошем обеде. — Правильно, слушай свои чувства, — сказала Камадо перед тем, как все исчезло.

***

Вернулся. — Незуко, — чуть ли не крикнул Танджиро, влетая в комнату, где сейчас была сестра. — Его принесли. Принесли? Две недели прошло, казалось, что он и не нуждался в медицинской помощи и давно живет себе - поживает. Демон сразу поняла, о ком говорит брат, поэтому соскочила с места и пулей понеслась к нему, ориентируясь по запаху. Но, почему-то запах его она чувствовала еле-еле, здесь был другой аромат — кровь. До чертиков перепугавшись за жизнь ее спасителя, она рванула ещё быстрее туда, откуда исходил запах крови. Несут. Его можно было узнать только по чёрным длинным волосам и по красно-зелёному хаори, на котором, и то, не осталось живого места. Он был весь в крови, казалось, что не дышал, его состояние было слишком тяжелым, даже Незуко засомневалась в том, что он выживет. Она, постояв пару секунд на месте, для понимания полноты картины, ринулась к нему, пытаясь применить свою способность. И вот, она уже коснулась его, как ее руку отталкивают ребята из зачистки, с криками, что демон хочет его сожрать. Но именно сейчас, Незуко не испытывала жажды крови и плоти, даже имея перед собой такой сочный экземпляр. Глаза постепенно становились влажными, что не укрылось от зоркого взгляда Танджиро, который с пониманием и сочувствием сейчас смотрел на сестру. Она предприняла ещё одну попытку помочь, явно понимая, из-за чего кровь до сих пор льёт, но ее снова оттолкнули, хотя, скорее отшвырнули, даже просили позвать столпа насекомого, чтобы она отрубила демону голову. Но Незуко было уже все равно, она опустилась на колени и смотрела вниз практически пустым взглядом. Камадо подошёл к ней, приобнимая за плечи. — Что за шум? О, Боже, Томиока! Быстро его в операционную, — восклицала только что подошедшая Шинобу. — Госпожа Шинобу Кочо, этот демон пытался сожрать господина Томиоку, — пожаловался один из парней. — Вот как, правда? — поинтересовалась Кочо, переводя взгляд на отчаявшегося демона. Ее взгляд на миг смягчился. — В операционную, живо, позовите медсестёр.

***

Взошло солнце, наступил новый день. Время несётся слишком быстро, обернуться не успеешь, а уже состарился, как раз этого больше всего боялась Незуко. Она боялась, что она, оставшись демоном, будет жить вечно, а Танджиро, Гию и остальные встретят смерть, как все обычные люди, и то, нужно надеяться, что в старости, а не во время боя с демонами, пока ещё молоды, а она останется одна в этом мире и нкто уже не сможет заменить людей, к которым она привыкла. Камадо попыталась войти в свой обычный режим, то есть: бегать от Зеницу, прятаться за братом, все. Заданий пока никаких не было, так что Танджиро и его две "приспешницы" пребывали в поместье уже довольно давно, хотя никто и не был против, а наоборот. Персоналу очень нравилась эта троица, но сама розовоглазая вызывала недоверие, хотя, уже давно все привыкли. Так протекали будни, Незуко сама не замечала, как быстро летит время, она уже потеряла счёт дней. — Незуко, солнце село, — обратился к ней старший Камадо. — Сходи, погуляй. Девушка старалась не унывать, ее все так же радовали прогулки на свежем воздухе. Она ещё любила побегать и попрыгать в траве, спуститься к небольшому ручью и сидеть около него, кидая камешки, потом снова возвращалась ближе к террасе, чтобы брат не волновался, и снова скакать по всей территории. А ведь именно тут она увидела Томику тогда, в начале мая, когда он вернулся с задания с не такой серьезной раной. Она уже неделю собирается его проведать, но никак не может решиться. Боится не его, а того, что медсестры просто выгонят ее оттуда, они хоть и добрые девочки, но Незуко так и не смогли довериться. Смогли только Аой и Канао. Она вернулась в поместье и решила поскорее уйти в свою комнату. На пути никто так и не встретился, один Танджиро довёл ее до комнаты и ушёл к себе, даже побежал. Скорее всего те двое снова что о устроили и теперь Танджиро, как, порой, единственному адекватному человеку в этой банде, придётся исправлять их кавардак.

***

— Что, бамбук пропал? — спрашивала сама себя Камадо, дотрагиваясь до рта пальцами. Повсюду цвела глициния, даже неба не было видно, трудно было понять, день сейчас или ночь. Прохладный ветерок трепал ветви растения, от чего те едва колыхались на ветру. Он дул прямо в лицо, от чего дышать становилось приятнее, чистый воздух сам стремительно залетал в легкие, подталкиваемый глубоким вздохом Камадо. — Эй, — позвал девушку голос. — Ты чего тут одна? Она обернулась. Перед ней стоял Гию Томиока, без ран, без крови, в хорошем состоянии, разговаривая с ней в своей обычной манере. — Какое сегодня число? — почему-то именно этот вопрос задала Незуко Томиоке в первую очередь. Она и сама удивилась, даже подумала, что говорила не она, а кто-то другой, иначе это был бы совсем другой вопрос. — Тридцать второе мая. — Что? Не бывает же такой даты. Первое июня? Тридцать первое мая? Что? Я сплю? — Тридцать второе мая, — ответил Томиока.

***

Она неслась к Шинобу, а за ней опять та же толпа, тем же составом. Незуко хотела попросить ее отверстии к столпу, хотя понимала, что это слегка бредовая идея и вряд ли Шинобу пустит ее, но с другой стороны прошло уже около недели, так что, если его ещё не выписали, то уже более менее в хорошем состоянии, по крайней мере, на это надеялась Незуко. Дверь резко открывается и в комнату влетает, чуточку запыхавшаяся Незуко, следом за ней Зеницу, Танджиро, а вот Иноске не повезло и он влетел в Канзаки, которая уже покрывала его самыми последними словами. — Что случилось? — милым голоском спросила Шинобу, но Танджиро снова учуял запах раздражения. — Вы опять гоняете девочку–демона по всему поместью? — Доброе утро, Госпожа Шинобу, — ответил Танджиро, отвесив поклон. — Вы не знаете, все ли хорошо со столпом воды — Томиокой Гию. Мы очень волнуемся за него, он же был едва живой, когда его принесли, Незуко даже расстроилась и испугалась. — Ах, вот в чем дело, — призадумалась столп насекомого. — Хотите его навестить? — снова спросила она, на что получила кивок от брата и сёстры Камадо. — С ним все хорошо, можете не переживать, пройдемте за мной! Идти пришлось недолго, кабинет Кочо находился совсем рядом с палатами, видимо, чтобы если что вдруг, быстро примчаться к пациенту на помощь. С каждым шагом все больше и больше чувствовался запах спирта и ещё каких-то медикаментов, жгущие нос обоих Камадо. — Томиока, к тебе тут гости, — как обычно жизнерадостно заявила Шинобу. Незуко и Танджиро выглянули из-за ее спины, после чего на них уставилась пара глубоких, словно море глаз. Демонесса тут же устремилась к столпу, пока Танджиро пытался понять, куда пропал Зеницу. Незуко быстро оказалась около его кровати, которая находилась дальше всех, в самом углу, туда даже солнце почти не проникало. Девушка присела перед его кроватью, после чего Томиока снова положил ей ладонь на голову, но она вместо того, чтобы принять эту своеобразную ласку, схватила его руку, прикладывая ее к своей щеке, после чего стала тереться об неё, вдыхая аромат с его рук. Танджиро, конечно, мог ожидать такого, но все же немного удивился, увидев такую сцену, но тут же скинул все на то, что Томиока спас ей жизнь и таким образом она выражает ему свою благодарность. — Как вы себя чувствуете? — Уже лучше, Камадо, — ответил Томиока, стараясь скрыть радость. Ему приятно было знать, что о нем волнуются, даже пришли навестить его, что не сделал ни один человек в этом поместье. — Не стоило вам так беспокоиться. — Ргх! — недовольно шмыгнула Незуко, сердито глядя не столпа. — Как мы можем не беспокоиться? — задал вопрос Танджиро, переводя взгляд с сёстры на столпа. — Вы столько для нас сделали. Ответа не было, Шинобу давно удалилась, оставив их, где-то далеко слышались непонятные вопли Агацумы и Хашибиры, но им было все равно. — Идите, — отвернулся Томиока. — Со мной все хорошо, не буду вас задерживать. Спорить оба не стали, Танджиро забрал Незуко и увёл ее обратно к себе в комнату, прикидывая, во сколько отпустит ее погулять.

***

Несколько дней уже минуло, сегодня начались дожди, вернее ливни. Дождь шёл стеной, от чего дальше трёх метров было ничего не видно, так что все сидели по домам, наслаждаясь кругом близких людей. Этим занималась компания мечников и демона, они уже несколько минут думают, как себя развлечь. — Давайте поиграем во что-нибудь? — предложил Агацума. Иноске заявил, что в игры не играет и предложил снова устроить соревнования, в которых надеялся выйти победителем. Танджиро поддержал идею Зеницу, предложив сыграть в «угадайку». Смысл в том, чтобы без слов показать что или кого-нибудь, а остальные должны угадать, кого изображает игрок. — Ещё чего! — воскликнул Иноске. — Это игры для детей, давайте сражаться! — Боишься проиграть, кабан? — спросил Зеницу, поедая рис, смотря одним глазом на парня. — Я не проиграю такому как ты! Эй, лобешник, я с вами. Идея особенно понравилась Незуко, она ведь и говорить толком не могла, так что с удовольствие присоединилась к игре. Первый решил показывать Танджиро. — Ну, я предложил, я и начну, — сказал он, вставая с пола. Он несколько секунд думал, приложив пальцы к подбородку, после чего щелкнул пальцами, понял, что хочет изобразить. Он состроил как можно больше жизнерадостное выражение лица и начал громко говорить: «Вкусно, вкусно, вкусно!» — Столп пламени? — спросил Зеницу, подняв руку. — В точку, Зеницу, — подтвердил его слова Танджиро, что разозлило кабана. — Так, — крикнул он. — Я следующий. Иноске встал в центр комнаты и заорал, как ненормальный, то и дело вставляя между криками слова: «не пугай меня так!» — У-у! — замычала Незуко, показывая пальцем на Агацуму, что вызвало смех со стороны Иноске и Танджиро, сам Зеницу же обиделся, отвернувшись ото всех. Демонесса вызвалась следующей. Она вышла и думала, как же показать им того, кого задумала. Руками она показала волны. — Река! — выкрикнул Танджиро, на что получил отрицательное мотание головой. Потом она показала, как достаёт катану из ножен и замахивается. — Кто-то из охотников? — спросил Иноске, сидя по-турецки, сложив руки на груди. Незуко кивнула головой, после чего взглянула на присутствующих так холодно, как только могла, даже порыв слабого ветра стал витать в комнате. — Токито Муичиро? — попытал удачу Зеницу, но Незуко снова отрицательно мотнула головой. Теперь же она решила взять какую-то ленточку и завязала ей длинные волосы. Замахнувшись невидимой катаной, она разрубила воздух и промычала что-то похожее на «буль-буль». — Столп воды! — уверенно сказал Танджиро. Незуко часто закивала и, улыбнувшись, вернулась на своё место. Тем не менее за улыбкой, Танджиро скрывал свои подозрения по поводу сёстры, да, безусловно, она была ему благодарна, как никак, но раньше такого фанатизма не наблюдалось, что-то явно случилось и он хотел выяснить что же.

***

Прошло около десяти дней. Теперь тучи могли разойтись только ночью, что очень обрадовало Незуко, ведь она так любила наблюдать за звёздами, меняющими своё положение каждые пару дней. Днём все так же лили дожди, но это не мешало отправить Зеницу и Танджиро на задание, из-за чего поместье бабочки ещё долго слышало недовольные выкрики кабана, мол: «Почему им дали задание, а мне нет?!» Он восклицал так каждый раз, когда видел чьего-то ворона уз. Он все время ждал, когда же прилетит эта странная птица и оповестит его о новой миссии, которую он с таким нетерпением ждёт. Незуко часто стала замечать краем глаза Томиоку, который если выбирался из своей палаты, то только поздно вечером, когда время уже близилось к полуночи. Она не понимала такого странного поведения, может дождь посылал ему нехорошие воспоминания или вовсе он начинал хандрить из-за погоды, она этого уже не знала, но хотела. Она снова вышла гулять. Ночь была, как и все до этого — звездная и тихая, иногда мог слышаться гул со стороны поместья, но Незуко знала, что это всего лишь бытовые дела медсестёр и других сотрудников поместья. Уже почти все привыкли к девочке–демону, некоторые даже не боялись гладить ее по голове, а она иногда вызывалась им помогать что-то перенести или сделать, ведь ее нечеловеческую силу нужно было куда-нибудь пустить. Особенно этому радовалась Аой, который приходилось выполнять меньше работы, а Шинобу не могла не улыбаться, когда слышала эту новость. Конечно, Незуко до сих пор не вызывала у неё полного доверия, но столп уже привыкла к тому, что демонесса живет тут и даже помогает ее девочкам, так что она уже спокойно ее одобряла. Танджиро и Зеницу не было, а Иноске уже давно улёгся, плевать он хотел на все наставления Танджиро о том, что за его сестрой нужно приглядывать, особенно когда она гуляет. Но нянчиться Иноске с демоном уж точно не хотелось, поэтому он благополучно забивал на просьбы подобного рода. Половина пятого утра, рассвет уже близко. Камадо гуляла всю ночь, не понимая, почему так не хотела возвращаться в поместье. Она и не выходила далеко, так что ничего страшного, думала Незуко. Встретить столпа воды она ожидала в последнюю очередь. Но он сидел прямо перед ней, кое-где перевязанный бинтами, что свидетельствовало о его старых ранах. Томиока сидел в своеобразной маленькой беседке, через потолок которой пробивались всякие растения. Он снова сидел один, всматриваясь куда-то вдаль, но приближение Камадо всё-таки заметил и повернулся к ней лицом. — Я думал, ты с братом на задании, — проговорит Гию, на что Незуко ответила непонятным мычанием. — Рассвет скоро, советую тебе укрыться в поместье. — У-у-ф! — будто упрекнула его Незуко, но увидев его глаза, когда он повернулся к ней, тут же опустилась перед ним, снова захватывая его ладонь в свою. Гию уже не был удивлён такому странному порыву, но и ответить на это ничем не мог. Он мог только сидеть рядом, не убирая руку, но и не действуя в ответ. Ему хотелось просто находится рядом с ней и он уже понял почему. Поначалу, он не знал как себе это объяснить, он же ее спас, наверняка она благодарна и доверяет ему, это ведь могло оправдать ее поведение рядом с ним. Уже после он начал понимать, что и сам хочет защищать этого демона, он верил ей и верил в неё, верил в то, что она никогда не навредит человеку, верил в то, что она сама станет им, хотел приложить все усилия ради этого. Лишь недавно он понял, что все это не просто так, он каким-то образом успел привязаться к ней. Когда же? Когда она пряталась за его спиной, прося защитить от надоедливого Агацумы, когда спала на его ноге, показывая максимальное доверие к нему, когда терлась щекой об его руку, в тот день, когда с братом пришла к нему в палату? Он заметил, как стремительно она приближалась к нему, как в ее глазах отражалось бескорыстное беспокойство. Он видел, сквозь пелену на глазах в тот день, когда его еле живого принесли в поместье бабочки, как она открыла свои чувства, свои переживания, после этого он перестал думать, что это просто благодарность, возможно, звучит самонадеянно, но ему хотелось в это верить. Лента, сдерживающая бамбук резко ослабла, в после чего просто распустилась, освобождая уста демона. Рот она все ещё держала приоткрытым, все-таки столько ходила с бамбуком, так что челюсть с непривычки тяжело было закрыть. Дотронувшись до рта руками, она непонимающе посмотрела на столпа, который, собственно, и развязал ленточку. Незуко попыталась привязать ее на место, но Томика перехватил ее руки своей, а второй притянув за затылок к себе, накрыл ее губы своими, даря очень мягкий и нежный, столь желанный ими обоими поцелуй. Она не отстранилась, лишь взяла в свои руки его и слегка поддалась навстречу ему, прогибаясь в спине и показывая, что совсем не собирается отстраняться. Томиока старался целовать как можно аккуратнее, боясь то ли спугнуть, то ли сделать что-то не так, она, в свою очередь, отвечала ему той же нежностью и аккуратностью, будто чувствовала тоже самое. Отстранившими, Гию оставил невесомый поцелуй на ее подбородке и приобнял за плечи, заставляя ее уткнуться носом ему в грудь. Солнце взошло. Наступило первое июня, но для них это тридцать второе мая, ведь именно столько дней прошло с того момента, как они начали что-то ощущать по отношению друг к другу.