Далекий зов
3 мая 2020 г., 21:38
На дворе 41 тысячелетие, в галактике бушует война не на жизнь, а на смерть. Сотни миров полыхают огнем, миллионы людей ежедневно умирают, останавливая орды мутантов, ксеносов и еретиков. Есть ли в этом бесконечном галактическом пожаре хоть один островок спокойствия?
Агромир на задворках галактики - хорошее место для жизни. Не такое, как райские миры, но вполне сойдет для тех, кто не хочет стать изнеженным и ленивым. С утра и до вечера жителям планеты предстоит тяжелый труд, смысл которого ясен всем - помощь человечеству, Империуму и Императору в частности, в борьбе за существование. Таким и был агромир Феникс-Прайм в сегментуме Пацификус. Жизнь на нем текла своим чередом - фермеры трудились на полях и в церквях, молясь и благодаря Императора и его воинов за защиту от всего ужасного. Но однажды, привычный уклад жизни перевернулся с ног на голову...
Рано утром, одна из семей вышла со своими детьми в поле, где принялись вспахивать землю для нового посева. Был ясный день, и солнце освещало девственно чистую, несмотря на ежегодный засев, землю. Родители и старший сын пахали землю мотыгами, а младшие дети сеяли семена. Шаг за шагом поле засевалось. В один момент небо потемнело, но семья не придала этому значения, думая, что солнце просто зашло за облака. Они продолжали работать, но небо не светлело, а наоборот сгущалось и становилось темней. Вскоре, они подняли глаза к небу, чтобы узнать причину сильного потемнения. Их взору предстала ужасающая картина: гигантские метеориты входили в атмосферу их планеты, создавая яркие вспышки огня. Медленно, но верно, груды камней приближались к поверхности. Младшие дети закричали в ужасе, а родители, схватив детей, кинулись бежать подальше, в надежде спастись. Они прибежали к дому, где стоял грузовик, и быстро взяв нужные вещи, погрузились в него. Несколько фермеров с соседних полей попросились к ним, и вскоре машина заполнилась людьми. Отец завел грузовик, подал вперед и выехал на проселочную дорогу, по которой, набирая скорость, маневрировал меж бегущих людей, некоторые из которых пытались остановить машину. С горечью от невозможности взять на борт их всех, отец хладнокровно вел машину вперед. Выехав на асфальтированную дорогу, они были одними из первых кто вообще сел в машину, и поэтому смогли избежать будущих заторов, которые непременно бы их погубили. Вскоре земля затряслась от десятков ударов, словно сама планета решила разломаться надвое. Машину потрясло, но отец смог удержать ее на дороге, чего нельзя было сказать про некоторые другие машины, которые от неожиданно мощного землетрясения улетели в кювет. Направлением пути семьи был город недалеко от агломерации ферм, в которой они жили. По мере приближения к городу появлялись все больше и больше заторов, и вскоре грузовик окончательно завис. Некоторые люди повыходили из машины и побрели в сторону города, но семья осталась в грузовике. Один из детей, девочка лет десяти, с именем Мария, сидела, прижавшись к матери, держа в руках подарок на недавний день рождения: книжку со сказками. Она погрузилась в мысли, отвлекаясь от всего того безумия, что внезапно свалилось на ее бедную, маленькую и ранимую душу, мысленно возвращаясь в тот день, когда ей исполнилось десять. Тогда, некое чувство, доселе лишь обитавшее на задворках сознания и иногда, когда она помогала другим людям, оно отдавалось приятной теплотой в районе груди, которое переходило в жгучее и мотивирующее желание помочь и остальным, наконец, обрело форму и стало целью жизни: сделать мир лучше. Тогда она думала, что сделает мир лучше, помогая своей семье и другим фермерам, но все оказалось иначе.
Тем временем затор медленно продвигался вперед, и ближе к ночи они въехали в город, откуда их направили к спешно организованному лагерю беженцев. Их было сотни, люди с ближайших ферм, те, что успели спастись от ударов. Их, включая семью, распределили по палаткам и выдали рацион на день на каждого. На следующий день в лагерь стала приходить страшные новости: были разрушены фермы, сожжены поля и пострадали города, погибли тысячи людей. Поначалу всем казалось, что это - лишь метеориты. Было странно, что, по донесениям очевидцев, перед приземлением метеориты словно замедлились с помощью каких-то двигателей. Вскоре из метеоритов загремели выстрелы, а позже оттуда повылезали мерзкие туши зеленокожих ксеносов, ростом выше самого рослого жителя планеты. Жители поняли - это вторжение. Немедленно были брошены ближайшие силы СПО для подавления вторжения. Пару дней новостей от них не было, и вскоре, стало ясно, что они были уничтожены ксеносами. Была организована крупномасштабная операция по защите планеты, в поддержку к отправляющимся на новообразованный фронт СПО были сформированы добровольческие полки, в которые брали всех дееспособных мужчин от 16 лет, на добровольно-принудительной основе. Отец семейства, несмотря на мольбы жены остаться, отправился в вербовочный пункт, поцеловав на прощание детей, и оставив за главного старшего сына. Он сказал, что вернется и все будет хорошо. На его лице перед уходом была печальная улыбка...
Некоторое время мать сидела в шоке, а сын, который еще вчера был веселым парнем, задумчиво, с мрачным лицом, смотрел в сторону выхода из палатки. Тишина стала давить все больше и больше, и вскоре оборвалась вопросом младшего сына о том, куда ушел "папа". Мать не выдержала и начала всхлипывать, закрывая лицо руками. Дети подбежали к ней и принялись утешать. Она обняла их и сказала, что все будет хорошо, хотя в глубине души она сильно в этом сомневалась. Позже, она решила помолиться Императору за сохранение жизни отца и за их собственное благополучие. Она собрала детей в круг, и они, сотворив знамя аквилы на груди, принялись, повторяя за матерью, молиться. Завершив молитву и отдав свои жизни и жизнь отца во власть Императора, они успокоились и направились на работы, организованные для укрепления города. Несмотря на нетипичный труд, семья быстро втянулась и вскоре, за пару недель вокруг города выросла сеть укреплений. Тем временем на фронте бои шли с переменным успехом, силы обороны старались держать ксеносов в кольце на месте их приземления, но однажды, спустя почти месяца боев, случилась переломная битва, во время которой было разгромлено несколько дивизий СПО и добровольцев, и таким образом орки смогли прорвать фронт на одном направлении, и направится в тылы. Силы обороны теснили с ферм в города, где, прочно окопавшись, обороняющиеся вели скоординированную оборону против орков. Одним из таких городов стал и этот. Орки медленно наступали, оставляя за собою лишь выжженную пустыню и горы трупов, своих и чужих, и наконец, дошли до города. Началась кровопролитная битва за город, которая длилась день за днем. Все понимали, что долго не выстоять, и поэтому был послан сигнал о помощи. Далекий зов от далекой планеты, о которой, возможно, знают лишь в архивах Администратума.
Осада города длилась уже месяц. Защитники и орки не сдавались. Некогда центр живописного района, город и окружающая территория превратилась в полуразрушенное - полу-укрепленное нечто, где отчаянно борются люди и зеленокожие. Всюду бушевало пламя пожаров, были остатки покореженной техники, как орочьей так и людской. В воздухе стал привычным запах пороха и жженой плоти, кое-где лежали гниющие трупы, добавляющие в общий запах приторно-сладковатый привкус. Но такова участь для человека была лучше, чем та, которую могли предложить орки: выживших они забирали с собой в рабство, а из некоторых тел, убитых ими, делали тотемы которые расставляли по периметру их баз. Одна из таких была в черте города, в которую они попали, когда смогли прорвать часть обороны. Она была не настолько большой, чтобы создать плацдарм для дальнейшего захвата города, но достаточной, для создания проблем защитникам. И их создавали так называемые "орки-коммандос". Пока остальные орки громко кричали и стреляли во все, что похоже на человека, эти, под покровом ночи перелезали через защитные укрепления и наводили ужас на всех, кто становился их целью. В последний миг их жизни...
В одну из таких ночей, отряд коммандос зашел дальше обычного, и добрался до площади, где набрел на палаточный лагерь в глубине территории "юдишек", место, где, несмотря на войну, люди могут относительно спокойно жить. Командир отряда по кличке "Смекалоголовый", предвкушая резню и представляя в своем орочьем мозгу как он один за другим перережет глотки "юдишкам", начертил в уме простой до глупости план: они убивают "юдишков с дакками" по-тихому, а после входят в лагерь и уничтожают всех, до кого могут дотянуться. И вскоре один за другим стали падать охранники из добровольцев, умирая от резаных большими ножами ран. А потом, они, прорезав в брезенте большие дыры, заходили во внутрь, и четкими ударами закалывали спящих людей. Лишь хрипы и бульканье разрезанных легких и глоток могли выдать то, что здесь происходит. Закончив с одной палаткой, они перешли к другой. Прорезав себе вход, они стали повторять свою процедуру. Смекалоголовый приметил легкую жертву и направился к ней...
***
Мария навеселе бежала по дороге, ведущей к ее дому. Природа отливалась яркими зелеными красками, солнце пробивалось через листву деревьев, растущих вдоль дороги. Все цвело и пахло. Фермеры с полей махали ей, на что в ответ она махала сильней. Она подбежала к дому, где была вся ее семья. Они радостно поприветствовали ее. Мама сказала ей, чтобы та мыла руки и быстрее шла на кухню, что девочка и поспешила сделать. Она уселась за любимым местом в углу стола, и принялась, есть мамину еду вместе с остальными. В отличие от тех пайков, на которых ей приходилось жить во время войны, эта еда была очень вкусной. Быстро съев все, она попросила добавки, на что мама с улыбкой ответила еще одной порцией. Доев и эту, она попросила разрешения еще немного погулять на улице, на что получила одобрение, но уговором было вернуться до темноты. Она радостно кивнула и выбежала с дома и побежала к другим детям, где принялась играть с мячом. Вдруг она заметила, как вся семья смотрит на нее в окно и улыбается. Она радостно улыбнулась и помахала им, а затем продолжила играть. Внезапно, мяч улетел дальше площадки и поскакал куда-то в лес. Она побежала за ним, но он и не думал останавливаться. Она бежала и бежала, и вскоре ей удалось его нагнать. Схватив его и сказав "Наконец", она осмотрелась и поняла что заблудилась, но что еще хуже - на улице уже темнело. Она хотела было плакать, но смогла взять себя в руки, и решила пойти обратно, думая, что выйдет к дому. Она шла, шла, а небо темнело и темнело. Вскоре наступила полная темнота, а после сильное землетрясение. Она, закричав, побежала вперед. До нее донесся звук криков, а вскоре она увидела впереди огонь. Выбежав из леса, она увидела горящий дом. Ее дом. Никого рядом не было. Она что есть мощи закричала: "Мама! Папа! Братик!", но ничего не последовало. Она села на землю, закрыла лицо руками и стала плакать. Она бы и продолжила это делать, но вдруг услышала чьи-то громкие шаги. Радостно обернувшись, она увидела большую и страшную тварь, которая медленно к ней приближалась... Резко открыв глаза, Мария проснулась с торохтящим сердцем и слезами на глазах. Она хотела было позвать мать, но вдруг услышала звук разрезающейся ткани, и медленно, почти парализованная от страха, повернулась в сторону звука, натянув одеяло под самые глаза. Из дыры в палатке появились высокие фигуры, под стать тем, с которыми воюет ее отец. Они принялись вонзать большие ножи в мирно спящих людей, а один из них направился к ней. Она закричала, как только могла, чем разбудила всех остальных и сильно разозлила орка. Он зарычал и замахнулся на нее ножом, на который она вытаращилась в оцепенении. Но ее из под удара спас старший брат, который успел схватить ее и выбежать наружу. За ними, с криком, последовали остальные. Орки открыли огонь из всего, что у них было. Крупный калибр разрывал плоть всех, кто пытался сбежать, а те, кто чудом оставались в живых, были доколоты ножами. Смекалоголовый приметил одного "юдишку" и повалив его на пол, одним мощным ударом ноги размозжил череп несчастного, а после, с радостью от сделанного, принялся за отстрел других. Один из орков с огнеметом, с диким криком "Вааагггггггхххх!", принялся жечь, все что движется, и вскоре палаточный лагерь охватил огонь. Люди, истерично крича и полыхая как факелы, бежали из горящих палаток и попадали под новый огонь, на этот раз из пушек. Тотальная резня в стиле орков заполонила воздух новой порцией запахов горящей плоти, пороха и грибного топлива. А также криков, как живых, так и умирающих. Знатно повеселившись, орки ушли, оставив после себя лишь трупы и полыхающие палатки... Брат с сестрой, которым удалось сбежать из лагеря, засели за разрушенным зданием и пытались отдышаться. Он, переведя дыхание, посмотрел на бледную Марию, крепко сжимавшую его руку, а затем, осмотревшись вокруг, тихо проговорил: "Мама? Брат?". Его сердце, и без того бившееся сильно, забилось еще сильнее от осознания того, что их рядом не было. Он повернулся к сестре, у которой к тому моменту уже начали течь слезы. Она вжалась в него, и начала тихо плакать, медленно переходя к сильному плачу. Он обнял ее и сильно прижал к себе, тихо проговорив: "Все будет хорошо...". Слезы текли по его лицу, но он старался не подавать виду, чтобы не сделать больнее сестре. Он просто вжал ее в себя, одновременно стараясь и защитить ее, и облегчить свою боль... На утро, когда пожар прогорел, к некогда лагерю стеклись люди. Они с ужасом смотрели на последствия ночной резни, на тлеющие палатки и на трупы разного вида. Брат, перенеся спящую сестру в укромное место, пошел на пепелище, чтобы найти хоть что-то от их матери и младшего брата. Но, трупы были слишком обожжены, чтобы определить, кто есть кто. Однако, он приметил труп взрослого с лежащим рядом трупом ребенка, и, с широко раскрытыми глазами подошел к ним. Он просто смотрел на них некоторое время... Но, собравшись с остатками сил, шатаясь, направился к палатке, или тому, что от нее осталось. Осмотрев вещи, он обнаружил книжку, которую подарили Марие на день рождения. Она почти что чудом не сгорела в пожаре. Взяв ее и прижав к себе, он быстро покинул лагерь, не обращая внимания на людей, желающих помочь. Дойдя до укромного места, он положил книжку все еще спящей сестре, а сам вышел на улицу. Медленно, осознавая все то что случилось, его начинала наполнять смесь из страха, отчаяния и гнева. Он стоял как вкопанный, сжав до крови кулаки, смотря куда-то в небо, где шел авиабой между орками и СПО. Но, он был погружен в свои мысли. Мысли о мести.***
Истребитель "Молния", пилотируемый капитаном Гасом, маневрировал меж медленных самолетов орков, мастерски уворачиваясь от обстрела со стороны борт стрелков, нанося точечные удары по кабинам и крыльям вражеских самолетов. Его эскадрилья успешно справлялась с навалом орков, но ксеносы умудрялись на место одного сбитого самолета присылать еще двух. В этот раз им повезло, и последний вражеский самолет, заходя в пике с горящими двигателями, пытаясь долететь до своей базы, рухнул где-то на ничейной территории. Отрапортовав об удачном завершении контратаки, он направил свою эскадрилью на базу.***
Придя в сознание, брат увидел финал авиабитвы, и, завороженный, смотрел как последний орочий самолет с ревом летел к земле. Эмоции, пожирая одна-другую, в итоге родили то, что заполонило ту пустующую часть его, что не была связана с заботой о сестре: это была ярость. Пока лишь маленький огонек... Мария проснулась, держа в руке книгу, подаренную ей на день рождения. Будучи в полудреме, она раскрыла ее и погрузилась в сон наяву: Император, в сияющих золотых доспехах, с пылающим мечом в правой руке, в окружении своей тысячной свиты доблестных рыцарей-космодесантников, ведущий свою миллионную армию людей в бой за будущее человечества и Империума, против нечестивых предателей, мерзких мутантов и жалких ксеносов, лезущих со всех сторон. Удар за ударом он сметает полчища за полчищами, а его воины добивают тех, кто посмел не умереть. Сметая всех на своем пути, Император дает надежду на светлое будущее для всех порабощенных людей, которые, освободившись от пут, идут за ним, воспевая его доблести, его гений, его красоту, его святое воинство, его верных солдат. И вот, сметя всех, он объединил галактику и удалился на далекую Терру, где уже десять тысяч лет неподвижно сидит на троне и мудро правит Империумом, а вокруг него находятся души всех праведников, верно служивших ему. Ну а те же, кто все еще жив, должен, уподобляясь Ему, нести свет во мрак, уничтожая врагов как снаружи, так и внутри. Прочитав книгу, девочка, бывшая ранее подавленной, вдруг снова ожила и обрела веру в светлое будущее. Ведь, если Император так велик, то он сможет защитить ее, а значит, бояться нечего! И то, что ее мать и младший брат мертвы, не так уж и ужасно, ведь, они под защитой Императора на Святой Терре! Она вскочила и выбежала на улицу, где увидела своего брата стоящего и смотрящего в небо. Подбежав к нему, она дотронулась до него, и тот посмотрел на нее непривычным взглядом. Она слегка отшатнулась от него, на что он улыбнулся, и присев, приобнял ее. Она, ощутив его тепло, поняла что он - все еще ее брат, и крепко сжав его, сказала, что Император их защитит. Он согласился, а после сказал, что им нужно идти, потому что здесь больше им делать нечего. Затем он встал, взял ее крепко за руку и повел прочь от этого места. По пути, Мария заметила вдалеке маму и младшего брата, и, закричав от радости, помахала им. Они ответили ей тем же, а после сказали быть сильной и помогать брату. Повернувшись к брату, она сказала ему, что увидела маму и младшего, и указала куда-то в развалины. Он посмотрел туда, затем перевел взгляд на сестру и горько улыбнувшись, сказал: "Они догонят". Сестра кивнула, и они продолжили свой путь. Ярость разгоралась...
